Мой шатен

      Утро было легким в кой-то веки. И признать ли тот факт, что это из-за массажа Хаку?.. Я закрыл глаза, вдыхая запах кондиционера для белья, исходящего от подушки. За окном шел противный дождь, методично выстукивая ритм по стеклу. В такую погоду не хочется вылезать из постели. Что-то я совсем расслабился, пока валялся в больнице, разленился.       Хаку был в Нара Фешн, о чем мне сообщила бумажка, прикрепленная к холодильнику. Странно, в квартире было так тихо без него… Я хмыкнул себе под нос и заварил чай, в надежде унять внутренний озноб – не люблю дождь, он как-то выбивает меня из колеи. Но в холодильнике меня ждал сладкий сюрприз – персиковая тарталетка с творожным кремом и очередная бумажка, гласившая: «Знаю, как ты ненавидишь дождливую погоду. Надеюсь, сладость поднимет тебе настроение :3». Не смог сдержать улыбки. Это действительно мило и приятно. Он помнил такие мелочи (прям как я).       Долго поумиляться поступку Хаку мне не дал рингтон мобильного телефона. – Да? – отвечаю, доставая тарелку с десертом. – Привет, Гаара, – спокойный властный голос, – как продвигаются дела с судом? Итачи Учиха… Глубокоуважаемый мной человек. Я прикрыл глаза, вспоминая свой последний визит в особняк Учиха и холодное спокойствие этого человека, когда мы говорили о преступлении. – Здравствуй. Никак, – выдыхаю, – переливают из пустого в порожнее, заседание перенесли. Итачи молчал с полминуты, словно обдумывая что-то, а потом продолжил: – Сегодня-завтра с тобой свяжется адвокат. Решите с ним этот вопрос. Я прям забыл зачем полез в ящик со столовыми приборами. Почему его так беспокоит то, что происходит? Хотя, у меня есть одно предположение. – Итачи? – Да? – Почему ты помогаешь мне? – спросил я, не желая оставаться в догадках. Брат Саске – та еще темная лошадка, и лучше все знать наверняка. Кажется, я слышал смешок? Или это был вздох? – Я… исполняю ее просьбу. – Ответил Итачи. – Мм, понял. – Я грустно улыбнулся. Итачи отключился. Тоска за подругой неприятно царапнула душу, хоть я и свыкся с ее отъездом. Главное, чтобы ей было хорошо. А еще мысленно поблагодарил Хаку за заботу, ибо мое настроение верно хотело слететь вниз.       Хаку вернулся как раз в тот момент, когда я разговаривал с адвокатом, которого подсуетил мне Итачи. Мы договаривались встретиться завтра, чтобы обсудить детали. Когда входная дверь хлопнула, я на автомате пошел в коридор, продолжая диалог. – Привет, – прошептал Хаку, улыбаясь. А я непонимающе уставился на него: почему он весь мокрый? Закончив разговор и убрав мобильный в карман, я еще раз окинул его взглядом. – Привет. А что с тобой случилось? – мрачно спрашиваю. Хаку откинул тяжелые от влаги волосы и скинул куртку, шмыгая носом. – Да ничего страшного, – выдохнул он, скидывая кеды и проходя в гостиную, – я просто забыл дома кошелек. Во-от… а новую карту еще не привязал к телефону. Пришлось кое-как добираться, перебежками, – хихикнул Хаку. Делает вид, что все в порядке, но самого бьет озноб. Конечно, на улице ведь не лето. Хаку повернулся ко мне и сразу замолк, видя суровый взгляд. – А ты не мог мне позвонить? Я бы тебя забрал. – Да я не хотел тебя дергать. Все нормально! – он расплылся в улыбке и звонко чихнул. Я весь напрягся: через чур много заботы о моей персоне, которая граничит с самопожертвованием. – Быстро под горячий душ, – рыкнул я, забирая из его рук рюкзак. – Да я совсем немного промок... – тихо сказал он. – Насквозь – это совсем немного? – продолжал я твердо, – в ванную. – Хорошо. – Хаку кивнул и развернулся, направился к комнате, стаскивая по пути мокрую водолазку. – Тебе сделать горячий чай? – кинул я ему в след. – Лучше горячее молоко. – Ответил он и скрылся за дверью. Блин. У меня не было молока.       Пока Хаку нежился под струями теплой воды, я плотнее заворачивался в полы пальто. На улице действительно было мерзко, но за долбаным молоком я все же вышел. Как-то даже не подумал о том, что творится на улице, просто оделся и направился в ближайший магазин. И только на улице пожалел о том, что не подумал и никак не оправдал отсутствие молока в своей квартире. Как идиот я улыбался своей недальновидности, не обращая внимания на холодный ветер, пробирающийся под одежду. Но я быстро закончил свой молочный поход и вернулся в квартиру до того, как Хаку вылез из душа. – Держи. – Я протянул кружку с горячим молоком. Хаку обхватил емкость и прильнул к ней губами, прикрывая глаза. Влажные пряди лежали на спине, оставляя мокрые следы на серой футболке. Не долго думая, я подошел к шкафу и достал оттуда большой вязаный плед – довольно теплый, чтобы согреться. Мне все же казалось, что душ не справился со своей задачей. С серьезным лицом я приблизился к сидящему на диване Хаку и накинул на него плед, заворачивая в ткань. Он отлип от кружки. – Гаара… – произнес Хаку и стушевался, сосредотачивая взгляд на поверхности молока. Не вижу в этом ничего такого, что могло бы так застеснять. – Мне надо уехать, решить некоторые дела, – сказал я, выпрямляясь, – а ты грейся, мелодраму посмотри, – усмехнулся, вызывая недовольное цоканье шатена, – или как там еще можно развлечься в дождливый противный день? Хаку хмыкнул и отпил молоко.       Обернув вокруг шеи широкий шарф, я засунул мобильный и ключи в карман, оборачиваясь в гостиную. Хаку сидел на диване, скинув плед на плечи, и клацал пультом в поиске чего-то годного: мелодрамы, фэнтези или мультика. Его еще немного влажные волосы висели растрепанными прядями. Такой домашний… Я усмехнулся его виду. – Я уехал, – оповестил его на всякий случай. – Только не надолго! – крикнул в ответ Хаку. Я закрыл дверь, все еще озабоченно глядя перед собой: данная фраза была какой-то… необычной. Ну, ладно, фраза и фраза.       Какой же Хаку все-таки… Мне ведь самому нужно было сегодня в Нара Фешн, забрал бы его как раз… Но нет же, лучше промокнуть под дождем, чем меня потревожить. Я прыснул от досады и задел плечом какую-то девушку в одном из коридоров офиса. – Упс, прошу прощения, – на автомате произнес я, оборачиваясь. – О, привет, Гаара, – Тен-Тен выдохнула струйку сигаретного дыма, – как ты? Выглядишь довольно неплохо для того, кто валялся в коме. – Привет, – улыбнулся уголками губ, – как видишь, быстро иду на поправку. А что ты тут делаешь? У тебя ведь уже закончился контракт с нашим модным домом. Тен-Тен снова затянулась, держа наманикюренными пальцами тонкую сигарету – первый раз вижу, чтобы она курила. Девушка тряхнула головой, развевая два каштановых хвоста. – Заключала новый сегодня. Как я поняла, у твоей сестренки грандиозные планы на будущее модного дома, – сказала она. – Приятно слышать, что такая талантливая девушка снова с нами. – улыбнулся я, облокачиваясь на стену. Что скрывать, Тен-Тен была превосходной моделью, пару раз даже стала лицом коллекции Нара Фешн. Умение перевоплощаться в любой образ – талант. Тен-Тен выбросила окурок в урну и повернулась ко мне, кокетливо наклоняя голову. Ее слегка раскосые глаза недвусмысленно скользнули по мне. – Гаара, ты такой галантный, – промурлыкала девушка, – не то, что некоторые мужчины. – Тихо добавила она, отводя взгляд. – Ты о Неджи? – уточнил я, хотя прекрасно знал ответ. Тен-Тен устало вздохнула, приложив пальцы к виску: такой страдальческий жест. – Да, о нем, – ответила она и махнула рукой, намекая на то, чтобы я шел за ней, – мы опять расстались. Я шел рядом с девушкой и вдыхал смесь сигаретного дыма с каким-то сложным цветочно-ягодным парфюмом – гадость. – Не опять, а снова, как говорится, – улыбнулся я, но Тен-Тен просто хмыкнула. – Как он меня задолбал нытьем о своей Харуне: «Харуна то, Харуна сё; как я мог так поступить с ней?», пфф! – фыркнула она, складывая руки на груди и ускоряя шаг, – обо мне он так не беспокоился, когда изменял с первыми встречными-поперечными… сволочь. Я прикусил губу, чтобы не улыбаться. Обычный монолог девушки, которая в очередной раз дает шанс бывшему, при этом влезая в его отношения с другой девушкой… Бумеранг Вам, милая леди. – Не переживай так. Ты красивая, эффектная и интересная. Думаю, многие мужчины хотели бы иметь рядом такую девушку как ты. Тен-Тен хмыкнула, но застенчиво улыбнулась. – А вот Итачи Учиха мне отказал… – грустно сказала она, когда мы вошли в фотостудию, где должна была быть Темари. Я молчал. Как сказать о том, что Итачи зациклен на той же девушке, о которой ныл Неджи? Никак, лучше об этом не заикаться. Я поднял глаза и сразу заметил сестру, которая на всех порах неслась ко мне. – Гаара! Где тебя носило?! – крикнула она, пихая мне в руки какие-то бумаги, – если ты теперь не можешь работать моделью, это не значит, что можно сложить лапки. Завтра презентация вообще-то. – Оу, ну, еще увидимся, Гаара! – Тен-Тен улыбнулась мне, подмигивая, и грациозно прошла вглубь помещения. – Хм, – хмыкнула сестра, провожая ее взглядом, – а Хаку ревновать не будет? Ее глаза сощурились и впились в меня. – Что ты несешь? – рыкнул я, сжимая документы. Какого фига, собственно, она меня с ним так переплетает? Темари закатила глаза. – Ничего. Займись лучше делом, а я пока поору тут. – Фыркнула она и указала мне на свой кабинет. Прости, Хаку, кажется, я надолго.       Освободился я поздно вечером, в глазах все еще мелькали цифры, буквы, фотографии. Голова разболелась. Никогда еще так не хотелось домой. Хорошо хоть дождь прекратился, превративший Токио чуть ли не в Венецию, а я только и хотел что горячего персикового чая.       На диване в гостиной лежал только плед. Телевизор негромко шумел, транслируя какую-то дораму. Я зашел на кухню, ведомый аппетитным ароматом. Хаку возюкался на кухне, пек круассаны. Это в его понимании «развлекаться»? – Моя ты Золушка, – усмехнулся я, осматривая стол с готовыми круассанами и пиалками с начинками. Хаку смущенно отвел взгляд. Я сел на стул напротив шатена и потянулся к одной из пиалок с пышной массой, выуживая оттуда ложку. – Ты решил залезть в мое сердечко, посредством кулинарных изысков, м? – я облизнул ложку и посмотрел на него. Как же он растерялся. Я же просто пошутил... – М-м.. Нет! – Хаку нахмурил брови, впиваясь взглядом в пол, – я просто пытаюсь хоть что-то сделать для тебя, ведь ты так мне помогаешь… Я приподнял одну бровь… Благодарность. – Пожалуйста. Мне не сложно, – честно сказал я. Хаку полез в духовку, доставая противень с горячей выпечкой. – Я не знал, чем их наполнить, так что решил сделать несколько вариантов… – Наполнил бы их сыром и ветчиной, я не привередливый. – Улыбнулся я и потянулся за горячим круассаном.       День начался бодро. Хаку с самого утра умотал в Нара Фэшн, а мне предстояла встреча с адвокатом, больница, а после презентация. Господин Такада сразу произвел впечатление человека серьезного и знающего свое дело. Наверно, у Итачи в знакомых других и не бывает. Он быстро разложил всю данную ему информацию по полочкам и сказал, что к выходным будут готовы неоспоримые доказательства вины Момочи, от которых он никак не увернется. Меня это довольно обрадовало, ведь хотелось побыстрее закрыть этот вопрос. В клинике хирург, на попечение которого меня оставил Акасуна, отменил таблетки и разрешил больше не накладывать повязки на шов, ибо он уже неплохо затянулся. Наконец-то…       Что-то я совсем не соскучился за всей этой модельной суматохой… Скептически осматривая огромный зал, мои глаза выискивали знакомое лицо шатена. Но, разумеется, его не будет в толпе, потому что Темари всунула его в состав дефилирующих моделей.       Я поправил ворот черной рубашки, не спеша попивая ледяную воду из запотевшего стакана, понемногу понимая, что весь этот хаос меня никак не привлекает, что я не хочу заниматься этим - быть на публике. Скажи я такое Темари или родителям, меня бы вспороли. Но, блин, как же меня тянет на морской берег Италии, в просторный светлый коттедж… Надо бы что-нибудь придумать с этим. От мыслей о коттедже меня оторвал шквал аплодисментов. Модели начали выходить на подиум, а приглашенные гости посыпали в первые ряды. Я усмехнулся и сделал очередной глоток ледяной жидкости, наблюдая за ажиотажем.       Надо отдать сестре должное – она сумела сделать показ эффектным: от подбора моделей до декораций и спецэффектов. Но когда на подиум вышел Хаку из сопровождающего его дыма, все ахнули. «Прям как я в свои лучшие годы» – я усмехнулся в стакан. Мда, будто мне полтос – не меньше – пора готовить доски. Хаку был… красив. Больше слов, чтобы описать его у меня не было. Просто, емко и понятно. Кажется мне, сегодня он привлечет изрядное внимание. Может, это и к лучшему? Быстро наладит свою жизнь… от этой мысли стало как-то не по себе, словно кошки душу царапнули. Но ведь «наладить жизнь» – это не обязательно, что он найдет кого-нибудь… А даже если и найдет – что в этом такого? В модельном бизнесе есть и нормальные мужчины, вполне адекватные.. Ага, только их днем с огнем не сыщешь. – фыркнул внутренний голос. К сожалению, да. И один из экземпляров стоит у входа за кулисы – господин Ямамура. Что-то мне подсказывает, что нужно туда подойти. Я поставил стакан на стол и, лавируя между гостями, пробирался к подиуму. Момент – и взгляд выцепил озабоченное лицо Хаку, вышедшего из-за кулис. Мужчина схватил его за локоть, что-то говоря. Хаку свел тонкие брови на переносице и попятился назад, упираясь спиной в стену. – Извините, но я парень, – донесся до меня голос шатена. – Ну, это не проблема, котик, – гаденький сюсюкающий голос. Я как раз подошел к ним со спины мужчины. – Нет, это проблема, господин Ямамура, – рыкнул я, вытаскивая тонкую руку из мужского захвата. Хаку сразу дернулся ко мне, заходя немного за спину. – А, Гаара, не ожидал тебя здесь увидеть. Быстро ты в форму пришел. – Я слышу нотку сожаления в Вашем голосе? – ехидно заметил я, чуть склоняя голову. Ямамура сконфузился. – Ну что за мысли в твоей юной голове? – Не надо выливать на меня все свое лицемерие, оставьте и для других. И впредь, будьте добры не путать модный дом Нара Фешн с домом терпимости. – Грубо произнес я и, взяв Хаку за запястье, потянул за собой, оставляя мужчину исходить желчью. – Не отходи от меня. – Низко произнес я. Хаку кивнул, закусывая в смятении губу. Да уж, он в этом бизнесе может найти себе только больного извращенца. Но, а со мной-то что случилось? Почему я каждый раз кидаюсь защищать его от каких-нибудь мужиков? К тому же, Ямамура конкурент, но не такой серьезный, и я никогда не разговаривал с ним подобным образом. Да Хаку бы и сам с ним справился, мне кажется… Я посмотрел на шатена и мне тупо захотелось забрать его домой, посидеть на диване, рассказать ему радостные новости под бокал вина (даже с учетом того, что врач снял запрет с алкоголя, сразу пить что-то выше двадцати градусов я бы не рискнул), просто поговорить и посмеяться, а не перехватывать брошенные на него пожирающие взгляды. И как же я был рад, когда Хаку согласился со мной.       Я снова смеялся над очередной реакцией Хаку на историю похождений нашей компании. Его лицо – это спектр всевозможных эмоций. Он сводил зрачки к переносице, выкатывал губы трубочкой, а потом выдавал какой-нибудь вопрос. У меня уже ныла челюсть, и от очередного раската смеха, я не удержал бокал с вином и выплеснул половину на футболку. – О-ой! – спохватился Хаку и поставил свой бокал на столик, – снимай быстрее! Он стащил с меня футболку и унесся в ванную. Я снова усмехнулся, все еще видя его большие обеспокоенные глаза. Это же просто футболка… Кожу холодило от попавшей на нее жидкости. Я откинулся на подушки и полулежал с закрытыми глазами, терпеливо ожидая своего шатена. Он так забавно выглядел в своей темно-синей юкате. «Не забавно, а женственно» – болтом влетело мне в голову. Я прыснул, ощущая как приятно кружится голова и расслабляется тело. Слышу его легкие шаги, как он опустился рядом. Звон бокала, глоток. – Хаку, а какого это, с парнем? – все же спросил я. Давно было интересно – каюсь. Он замер. – Ты уверен, что хочешь знать? – тихий голос рядом со мной. – Ну да. – Ответил я вполне серьезно. Мы с Хаку говорили обо всем на свете, но только не об этом. Он всегда жутко смущался моих завуалированных вопросов, вызванных любопытством. А ведь данная тема самая щекотливая для натурала – у меня аж в виске кольнуло. Хаку хмыкнул. В следующий момент меня парализовало от неожиданности и противоречивых чувств: он поцеловал меня. Аккуратно, ненавящево, мягко касаясь своими губами моих. Я впал в ступор, не находя импульса даже на то, чтобы открыть глаза. Кончик его языка совсем немного выходил за пределы рта и медленно обводил контур моих губ. Нос выводил на скулах какие-то узоры, а тонкие пальцы коснулись моей шеи. Я моментально напрягся, приоткрывая рот, чтобы вдохнуть воздуха, и это лишь усугубило ситуацию – Хаку обхватил мою нижнюю губу, проводя по ней языком и медленно отстраняясь, переключаясь на мою напряженную шею, попутно легко покусывая линию челюсти. Я нашел в себе силы открыть глаза, все еще боясь и не зная, как буду смотреть на Хаку. Но перед моим взором была только его темная макушка, которая спускалась ниже, оставляя влажный след. Он что, действительно это делает? У меня загудело в голове: то ли паника, то ли алкоголь, то ли напряжение. К этому моменту Хаку уже сполз на пол у моих ног, останавливаясь на резинке моих штанов, и поднял голову, впиваясь взглядом в мои глаза. Его зрачки были расширены, глаза темные, губы красные от вина. У меня все скрутилось в узел, даже голос пропал, когда я попытался открыть рот. Хаку закусил нижнюю губу и коснулся мягким влажным языком линии живота, пробираясь под резинку. – Хаку... – хрипнул я сухим горлом. Но никакой реакции – видимо, не услышал. «Нужно его остановить. Мы ведь просто пьяны и не понимаем, что творим.» – вертелось у меня в голове, пока он пробирался под ткань моей одежды. Не успел. Чужие пальцы сомкнулись вокруг ствола моего члена, а головка погрузилась в теплый влажный рот. Я зашипел сквозь зубы: от досады или от горячей вспышки, взорвавшейся в паху. От всего сразу. По спине прошла мелкая приятная дрожь, обволакивая каждый позвонок. Хаку не дал мне оклематься, сразу же задвигав головой и поглаживая напрягшийся пресс пальцами. Я сильно зажмурился, чувствуя, как тело начинает пылать, а дыхание сбиваться. Хаку делал все довольно умело: член моментально встал, а у меня возникло дикое желание взять инициативу в свои руки: схватить его за волосы и толкаться в тесноту рта, пробираясь в самое горло. Пытаясь отогнать это наваждение, я больно прикусил губу до крови, но все равно вцепился пальцами в каштановые пряди. Хаку хмыкнул и поднял на меня блестящие темные глаза, выпуская член изо рта. Он выглядел… крайне возбуждающе. Юката сползла с одного плеча, оголяя острые выступы ключиц, длинные волосы растрепаны и рассыпаны по плечам и груди, лицо… Его лицо… припухшие приоткрытые губы, этот томный взгляд: просящий и молящий. Я шумно сглотнул, по моим рукам прошлась крупная дрожь, и Хаку тут же прильнул обратно, обвивая чувствительную головку проворным языком. Он подался вперед, позволяя мне удобнее впиться пальцами в его затылок. В моей голове внезапно возник образ девушки, которая снилась мне последнее время и осознание того, что Хаку очень на нее похож. Кусая губы, чтобы хоть как-то оставаться в уме, я опустил взгляд, наблюдая, с каким упованием на лице Хаку отсасывает мне. С каждым нажатием его языка на чувствительную плоть, меня выворачивало от ощущений, а пальцы сжимались все сильнее, натягивая его темные волосы и вызывая еле слышное мычание из занятого рта. Тонкие пальцы опустились на тазовые кости, но тут же слетели на колени, потому что я резко встал, глубоко толкаясь в его рот, упираясь головкой в горло. Хаку напрягся, но не дернулся с места, шире открывая рот и подкладывая язык, накрывая им нижние зубы. Смесь шока и возбуждения закоротила у меня в мозгу, меня всего трусило, но я не останавливался – грубо и резко вгонял член в податливое узкое горло, сжимал темную копну мягких волос на затылке, не давая Хаку даже головой дернуть. Его пальцы впивались в мои бедра, когда член заходил особенно глубоко, а я… словно сошел с ума. Уверен, он бы просто задохнулся, если бы я не кончил через минуту, изливаясь ему в рот. Хаку закашлялся, выплевывая половину жидкости и вытирая губы широким рукавом, дышал прерывисто. Он поднялся, а я все не отпускал его волос, с ужасом глядя перед собой, сквозь него. Заметил, что на его щеках блестят дорожки слез. Поджатые губы, рука, потянувшаяся к моему лицу, которую я одернул, резко отпихнув его на диван и срываясь с места.       Я сильно хлопнул дверью своей комнаты и скатился на пол, сжимая руками голову. Меня всего трясло, алкоголь моментально выветрился, оставляя холодный рассудок биться в истерике. Мне отсосал парень. Как я докатился до этого? Я стукнулся затылком о стену, рассчитывая, что это как-то поможет, облизнул сухие губы, чувствуя языком ранку на нижней. Бешеные мысли витали в моей голове и не давали нормально соображать: как это получилось? Почему? Понравилось мне? Или… Понравилось. Что теперь? Как быть? Это ведь не значит, что я стал геем? Нихера подобного. У всех рты одинаковые. Но у него особенный… Нет, не особенный. Просто Хаку сбивает напрочь своей женской внешностью, а у меня было долгое воздержание, вот гормоны и взыграли, пазлы сложились. Ох, как же они неправильно сложились! – Бля-я… – рыкнул я, сжимая зубы. Успокоиться никак не получилось, поэтому я вскочил на ноги и бросился к мобильному, стоящему на зарядке. Саске ответил не сразу, но когда я услышал его сонный голос, то почувствовал легкое облегчение. – Гаара, блин, иди на хер, – пробубнил он. Я его разбудил, судя по всему. – Вставай, попугай. Я сейчас приеду к тебе, – хрипло сказал я, унимая нервную дрожь в теле. – С ума сошел? Сначала запишись у моей сексуальной секретарши на прием, – хмыкнул он и зашуршал одеялом. – Через лет десять, если твоя семья отчается и допустит тебя к управлению компанией, я так и сделаю. – Пошел ты! – усмехнулся Саске. Ага, я его растормошил. – Буду через полчаса. – Окай.       Я отключился и метнулся к шкафу переодеться в джинсы и черную толстовку. Пока зашнуровывал кроссовки, заметил, как дрожат пальцы. Я набрал воздуха и шумно выдохнул. Спокойно. Где ключи?       Как выйти из комнаты незамеченным? Никак. Как жаль, что я не маг и чародей и не могу становиться невидимым. В очередной раз вонзив зубы в нижнюю губу, я осторожно открыл дверь. Отлично, под дверью он не сидел, значит, в гостиной. Я пересек гостиную быстрым шагом, хватая с тумбы ключи от квартиры, и даже не обернулся, но чувствовал спиной его взгляд, который будто осторожно трогал меня, взрывая в моей голове протест, жилка на шее неприятно задергалась. – Гаара… – надрывной хриплый голос. И прежде, чем я услышал продолжение, захлопнул входную дверь, закрывая ее на ключ. Я боялся разговора, не знал, что говорить, какие аргументы приводить на то, что я его не остановил? Не хотел, просто не хотел принимать случившееся. И тем более обижать его этим… Потому что да, я не остановил.       Саске выперся в одной пижаме. – Ну, что такое, мой сладкий пупсик? Кошмар приснился? – зевнул он, садясь в машину. О, лучше тебе не знать. – У тебя косяки есть? – хрипло спросил я. Нервная дрожь все еще била мое тело, но Саске этого не замечал. – Пф, не ожидал от тебя… – он отодвинулся и покосился на меня, ухмыляясь, – сейчас вернусь. Саске выбрался из машины и быстро скрылся за воротами, давая мне пару минут, чтобы успокоиться. На приборной панели завибрировал мобильник. СМС. «Прости… Я не знаю, что на меня нашло. Я просто неправильно тебя понял…Но ты как будто был не против…» Не против… Не против… Да, ведь? Ответил: «Ложись спать.» – Держи, – выдохнул Саске и протянул мне металлический подсигар, – я так понимаю, рассказать, что случилось, ты не планируешь? Хм, я даже не заметил, как он вернулся. – Это не стоит твоего драгоценного Учиховского внимания, – усмехнулся я и открыл подсигар, – три? Запасы истощились? – достал один косяк, Саске тут же схватил другой. – Не, бросаю, – улыбнулся он и щелкнул зажигалкой, – госпожа Учиха пару раз меня почти спалила. Попадусь – уши оторвет и мне, и Итачи. А брат потом меня на органы продаст, – усмехнулся. Едкий дым царапнул горло: горький и неприятный, но голову расслабил быстро. Я откинулся на сидении и закрыл глаза, улыбаясь. Так лучше. – Да? А я думал, это влияние Хинаты? Саске кашлянул. – Нет, причем тут она вообще? – недовольный тон. – Ну, она вряд ли бы встречалась с тобой, зная, что ты пыхаешь периодически, – я сделал еще одну тягу, чувствуя, как «плыву». – Мы не встречаемся – это не в моем стиле, – буркнул Саске. – Твои загадочные фоточки, мелькающие у меня в ленте, выдают тебя с потрохами. – И с чего ты взял, что это Хината? – слышу, как он заерзал на сидении. – Я слишком долго с ней знаком, чтобы не узнать ее немного кривые фаланги пальцев. – Моримото ты тоже по фалангам пальцев узнаешь? – Харуну я и по кончикам волос узнаю. – О, какая любовь! Слышал бы тебя Итачи. Я облизнул сухие губы и открыл глаза, чувствуя, что на меня пристально смотрят. И правда… Брат Саске стоял у ворот, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на нас. Свет от яркой луны освещал его бледное лицо и темные глаза с тяжелым взглядом. Жутко. Саске тоже поднял голову и чуть не проглотил косяк, зайдясь кашлем. – Блять… – хрипнул он. Итачи закрыл глаза и скрылся за воротами. Его окутывала аура не спокойствия. – Гребаный призрак. Так и Кондратий хватить может, – хрипнул Саске, положив ладонь на горло. – Не знал, что Итачи перебрался к вам, – сказал я, обводя взглядом место, где стоял Учиха старший. – Ага, что-то зачастил в последнее время, – сипло ответил Саске: видно горло хорошо продрал. – Он скучает по ней… – произнес я. Как понял это? Все написано на его лице. – Нет, просто уставший. Знаешь ли, в кресле финансового директора не оригами складывают, – хмыкнул Саске и затянулся, наполняя салон машины полупрозрачным дымом. Лучше открыть окно, что я и сделал. – Между усталостью и тоской есть разница. И ее видно невооруженным глазом. – Завали! – рыкнул он и приоткрыл окно со своей стороны. – Ты до сих пор злишься на Харуну за то, что она отвергла тебя в младшей школе? – я усмехнулся и сделал последнюю глубокую затяжку, выпуская густой белый дым из приоткрытых губ. Жесткая трава – губы запульсировали, словно от ожога. – Вранье и провокация. Никто меня не отвергал, – фыркнул Саске. Я выбросил остаток своего успокающего средства и снова откинулся на сидение. В голове стоял туман, тело немного вибрировало, расслабляя мышцы. – А как же эта маленькая открыточка в форме сердечка с незатейливой надписью «Ты красивая. Давай дружить.»? – я улыбнулся, вспоминая тот зимний день. Нам тогда было лет по десять-одиннадцать? – Не понимаю, о чем ты, – буркнул Саске, подгибая под себя одну ногу, – я никогда не занимался такой хренью. Я усмехнулся. Стоит ли говорить, что я сразу узнал его подчерк на той открытке? Харуна же отреагировала, как и ожидалось: «Странный какой-то. Как же я должна понять, с кем мне дружить, если он не подписался?». У нее тогда было такое озабоченное выражение лица. Открытка долго служила ей закладкой для книг, пока она ее не потеряла при переезде, так и не узнав, кто автор. А Саске, не дождавшись никакой реакции, воспринял все, как и подобает его высокомерной персоне. Потом он открыл для себя мир прекрасных, легко идущих на контакт девушек - так в нем и умер романтик, а детская симпатия осталась просто воспоминанием и сокровенной тайной для всех, кроме него и меня. Но уязвленное самолюбие не могло позволить ему оставить Харуну в покое, а она охотно ему отвечала, не подозревая, что эти своеобразные дерганья за косичку тянутся еще с детства. Хорошо, что с Хинатой у него получилось. – Ну, главное, чтобы Хинату не постигла участь Харуны, – небрежно произнес я. – Не постигнет. Хината уже в моих руках, – довольно произнес Саске и тут же цокнул, осознав, что спалился, - ой, ну блять... – Хах... Так ты признаешь, что задевал Харуну потому что, она не поддалась общему безумию под названием «Саске-кууун»? – Нет. – Да ладно? – Ну хорошо, по началу. А потом это переросло во что-то взаимное. – Значит, ты мстил ей за то, что она тебя отвергла? – Никто меня не отвергал! – рыкнул Саске. Хах, как же его бесит сам факт того, что ему отказали. – В младшей школе… – не отстаю. – Ты побесить меня приехал? – рыкнул Саске, – Моримото на тебя переложила эту великую миссию? – Нет, просто вспомнил... – спокойно ответил я. Он забавно бесился. – Моримото – мелкое бесявое создание. Она только булыжник может не раздражать. – Создание, которому ты мстил больше пяти лет? – Да не мстил я ей. Просто она прикольно реагировала вот и все. Ну хорошо, пусть так. Нам все равно нравилось наблюдать за их перепалками. – Хината тоже прикольно реагирует? – Хината – это другое. – Ответил Саске и расплылся в кривой улыбке. «Они же похожи… Только на тот момент, когда ты обратил внимание на Хинату, у тебя мозгов было побольше.»       Я накрыл уставшие глаза ладонью. Неужели мой друг оказался жертвой Купидона? А со мной что происходит? – Кстати, она ведь была влюблена в Наруто, – напомнил я. Хината чуть ли не в обморок падала при нем. Пока я валялся в больнице все так изменилось. – Пфф, – Саске выдохнул и посмотрел на меня, – пока я не начал с ней общаться, у нее просто не было других стоящих вариантов, кроме этого крикливого идиота. И она сделала вполне очевидный и правильный выбор. У меня аж глаза защипало от самодовольства, исходящего от него. – Ну, я бы не был так уверен, – улыбнулся я, зная, что его это выбесит, – может, она просто пытается его забыть. Саске прыснул и полоснул меня злым, но затуманенным взглядом. – Вот на твой профессиональный взгляд, кого бы ты предпочел: меня или Наруто? «Хаку» – сразу влетело в мою голову. Я что, зря курил? Зубы больно вонзились в нижнюю губу. Я серьезно о нем подумал сейчас?! – Я бы предпочел послать вас на хуй, – рыкнул в ответ. Шуточки про мою ориентацию на данный момент совсем не в тему – могу и о приборную панель ненароком приложить. Саске засмеялся и хлопнул меня по плечу. – Ай, да брось ты! Я ж шучу. Ты просто самый красивый в нашей компании – объективно. Грех не подъебывать тебя. Саске завозился в карманах, а я усмехнулся себе под нос: чтобы он сказал, узнав, что они, кажется, дошутились? Да нет, нет… Как же я не хочу об этом думать… – Эй? – болезненный тык в плечо, – ты че завис? Я тряхнул тяжелой головой. Саске протягивал мне подсигар с оставшимся косяком, предлагая взять с собой. Я не отказался.       Вернулся я почти под утро, колеся по ночному городу. Я не знал, как смотреть в глаза Хаку, как с ним разговаривать… О том, что мне понравилось, вообще предпочел не думать. Разговор с Саске отвлек не надолго, а мысли вились вокруг косяка, который он мне дал. И только слипающиеся глаза заставили меня решиться повернуть в сторону дома.       – Черт… Ну за что мне это? – прошептал я и уткнулся лбом в входную дверь. Металл приятно холодил. Я стоял, не решаясь повернуть ключ в замке. «Мужчина не должен бежать от проблем!» – визжит Ино в моей голове. Да, не должен. Я медленно повернул ключ до щелчка и осторожно вошел в квартиру, чтобы не разбудить Хаку, но боялся этого зря – он не спал. Освященный тусклым светом из коридора, Хаку сидел в кресле, ломая пальцы. На лице смятение, рядом с креслом чемодан. Я скинул куртку и прошел в гостиную, он тут же вскочил на ноги. Смесь беспокойства и испуга светилась в его глазах. – Извини, что тебе снова приходится видеть меня. Ты запер дверь, поэтому я не смог уйти… – виновато произнес Хаку, сжимаясь всем телом. У меня по спине пробежали мурашки от его вида. Я сел на диван, попутно бросая металлический подсигар Саске на столик. Как же он громко звякнул в этой тишине… – О чем ты? Я же написал тебе, чтобы ты ложился спать. – Закрыл лицо руками, надавливая на глаза. Голова начинала болеть, а мозги соображали все хуже. Хотелось то ли спать, то ли выкурить еще, но никак не выяснять отношения. Поговорить определенно нужно, но не сейчас. – И опять сделать вид, что ничего не было? – голос Хаку звучал глухо, а вопрос риторически. Скорее всего из-за моего туманного восприятия. Я молчал, понимая, что это не фотки, и что сделать вид, будто ничего не произошло будет сложнее. Хаку потряс головой, развевая длинные распущенные волосы, подошел к своему чемодану, доставая сложенную ручку. Я смотрел на его плечи, худое тело, обтянутое джинсами и черной футболкой, лицо, на которое падали длинные пряди, закрывая блестящие покрасневшие глаза и искусанные в волнении губы. Но как его отпустить? Куда? Я с усилием встал с дивана и направился за ним, нагоняя только в коридоре и захлопывая тяжелую входную дверь, которую он успел открыть. – Тебе так не терпится снова вляпаться во что-нибудь? – рыкнул я, убирая его тонкие пальцы с ручки чемодана и отставляя его в сторону. Хаку стоял ко мне спиной, не собираясь разворачиваться, обхватил себя за плечи. – Нет, но я должен уйти… Знаю, что противен тебе. Даже себе самому, – хрипло произнес он. Я испытывал множество эмоций: от удивления и непонимания до страха и паники, но неприязни к нему у меня не возникло: ни тогда, ни сейчас. – Это не так. Не говори ерунды. – Сказал я. – Гаара, ты… Ты столько сделал для меня за это время. Я и не думал, что кто-то может так ко мне относиться… Ты много значишь для меня, – шептал Хаку, опустив голову, – поэтому я не могу оставаться. Не хочу, чтобы ты начал ненавидеть меня, только не ты… То, что случилось сегодня, я не знаю, я… наверно, понял все так, как мне хотелось… твое отношение ко мне… – на последнем слове его голос вообще пропал, утопая в хриплом звуке. Раздражал меня этот монолог самобичевания, я уже жалел, что не умер на больничной койке. – Хаку, закрой свой прекрасный рот. Тебе надо поспать – ты несешь какую-то несуразицу, – произнес я, добавляя голосу уставшую ноту издевки, но получилось грубо. Хаку хмыкнул, поднося пальцы к губам. Да, тут только слез не хватало. Мои руки пару раз дрогнули, словно сопротивляясь, прежде чем обвить худые плечи Хаку. Он застыл и, кажется, не дышал пару секунд, напрягаясь всем телом. После прижался затылком к моему плечу и положил прохладные ладони мне на руки, расслабляясь. На его темных волосах играли блики от света ламп. Дышали мы в унисон. Слишком много нежности в этом жесте, слишком… Но мои руки не размыкались. Я закрыл глаза, унимая очередную истерику, понимая, что делаю что-то неправильное, противоречивое, что меня затягивает в темную бездну, но… мне так нравилось сжимать это хрупкое слабое тело, чувствовать тонкий запах жасмина на мягкой белой коже и длинных волосах… Не удержался – уткнулся лбом ему в макушку. Как же рядом с ним тепло... – Гаара?.. – тихо позвал Хаку, – от тебя пахнет жженой травой? Я не хотел открывать глаза и рот, мне хотелось спать, и, если бы мог делать это стоя – заснул бы моментально. – Возможно. – выдохнул я и разомкнул объятия, закрыл дверь на замки. Хаку снова растерянно посмотрел на меня и покосился на чемодан, что не ускользнуло от моего внимания. Он издевается, что ли? – Хаку? – строго сказал я, – даже не думай свалить – из-под земли достану. И я не шучу. Он аж немного присел, а карие глаза посмотрели на меня в немом повиновении. Ну, черт, я устал, а уговаривать и успокаивать его сил совершенно не было. – Я понял. – Прошептал Хаку и опустил голову. Сконфузился. Да и я тоже: как-то по-хозяйски прозвучало… Хотя и он несколько часов назад довольно по-хозяйски отсосал мне. Я запустил руку в волосы и стремительно направился в комнату, на ходу схватив со столика подсигар с косяком. Лишь бы не свихнуться от всего этого.       Я рухнул на постель совершенно без сил, даже не разделся. Чувствовал себя в какой-то непонятной прострации, мысли влетали в голову и тут же вылетали, оставляя осадок недосказанности. Голос Хаку, вещающий о том, что я много значу для него. Тихий, надрывной, боящийся, что я оттолкну его, как сделал это сегодня. Но я ведь просто испугался..? Это же неправильно, мне не нравятся парни и никогда не нравились. И тут мне в голову влетела картина из прошлого, как я признаюсь Хаку в любви, думая, что он – девочка. Нужно было пару раз глубоко вздохнуть после этого навящевого образа. Но его губы были такими нежными, ласковыми, будто вся вселенская любовь сконцентрировалась на том поцелуе – я никогда не ощущал ничего подобного, никто и никогда не целовал меня с таким трепетом. От этих мыслей я завыл в подушку.