Часы для Айлин

В восемнадцать лет, уже в Волгограде, Айлин купила гитару и хотела попробовать поучиться. У нее уже что-то получалось с первых дней, и она сразу направила видеокамеру на себя. Но Ляйсан сказала: — Ты даже аккорды нормально зажать не можешь, уже себя снимать надо с гитарой. Айлин редко отвечала перед Ляйсан, но ей часто хотелось сказать «отвяжись, дура» или «пошла к черту», и это еще самое простое. Через месяц она уже что-то играла, но хотела пойти на концерт одной группы в Волгограде — куда они с семьей (дедушкой, бабушкой и Чулпан) переехали из Татарстана. Ляйсан сказала: — Я бы на твоем месте залезла в Интернет и узнала бы стоимость билета. А ты все на гитаре играешь. Иными словами, если Айлин не умеет играть на гитаре — Ляйсан вставит свой зловонный, вонючий комментарий. Если же Айлин уже играет — все равно вставит. Как будто ее никакой исход не устраивает. Айлин уже осваивала пентатонику и играла разные хроматические гаммы. — На твоем месте я бы придумала что-то оригинальнее. Ты уже целую неделю это гоняешь. Да? И это говорит человек, на гитаре вообще никак не играющий. Айлин не знала почему, но Ляйсан часто играла роль какой-то Дарьи из одноименного мультсериала. Айлин пришла на день рождения Ляйсан и хотела сыграть за столом перед аудиторией родственников ее первого мужа еще до ее развода. Те разбежались, и создавалось впечатление как будто Айлин не с гитарой сидит, а с голым задом. Музыку слышала Ляйсан, но особенно не обратила внимания, а также бабушка мужа и две ее дочери — Алфия и Венера. Вторая старше. После того, как закончились песни, Ляйсан опять сказала Айлин: — На твоем месте я бы улучшила технику. Ты играешь довольно однообразно. Самое смешное, что комментарий делает человек, которая даже детально музыку не слушала, уткнувшись в компьютер и смотря какие-то социальные сети. С именами дочерей опять прикол: Алфия, вторая дочь старшей сестры — то же имя с буквы «а». Кстати, она просто обожала выражение «на твоем месте». Так и хочется Ляйсан поверить: вот она лежит, спит и видит, как она оказывается на месте Айлин и проходит все эти круги ада. Не старшей сестры, которую любят больше. Которой достается все больше, она умнее, сильнее и выше (даже после восемнадцати Ляйсан была сантиметров на десять выше Айлин, и та ее терпеть не могла и из-за этого). После смерти отца, через несколько лет Ляйсан громко накричала на Айлин: — Слушай, ты, скотина тупая, а! Твой папик сдох, теперь я — твой отец! Гениально. Зигмунд Фрейд просто переворачивается в гробу. Это называется словом инцест, — конечно, он тут не сексуальный, но не сильно отличается. Хотя Ляйсан наказывала ее мало, возможно, месяц, а потом и забыла об этой «роли». Но Айлин до сих пор помнит этот бред.   * * *   Мама Чулпан на публике нередко критиковала мужа, а детям запретила его вспоминать (кроме стандартного «помянем», потому что на порохонах это делают все). Старшая сестра Ляйсан в итоге его вообще ненавидит и терпеть не может, затыкает любые попытки Айлин рассказать про хорошего Дамира. Хотя сама вышла замуж за одного алкоголика и сожительствовала с другим, может быть даже более плохим, чем их отец, мужчиной. Ляйсан терпеть не может своего отца из-за каких-то старых обид, только сфоткала дверь и сделала татуировку на ее основе. Причем, продолжает его осуждать и с разрисованными руками. Еще известно, что она бо́льшего роста, чем младшая сестра. Айлин все же верила, что и Чулпан не так сильно осуждает мужа как Ленар, и рано или поздно она откажется от этих слов — это просто вопрос времени. Ведь ее подруга Ленар также была замужем за алкоголиком и вряд ли хотела услышать что-то хорошее про него от Чулпан или ее дочерей. Айлин иногда прокручивала одну версию, но не такую же хорошую, как подозрения в том, что Анатолий Петрович наехал на Дамира. Что же так подозрительно связывало старшую сестру Ляйсан и подругу мамы Ленар? В один момент Ленар сказала маме: — У меня есть младшая сестра. Она больная. Ей кто чего скажет, то она и повторяет. Но сейчас было очевидно, что это просто случайное совпадение реплик двух несвязанных людей и между подругой мамы Ленар и старшей сестрой Ляйсан не стоит такой же знак равенства как между Анатолием Петровичем и Дамиром. Ляйсан почти никогда не понимала никаких шуток Айлин. Пошутить для нее перед старшей сестрой — на свою же голову. Обязательно скажет, что в этом нет никакого смысла. Зато Ляйсан любила подшучивать над неудачами Айлин, но никогда не взаимно. Шутить надо про младшую, а старшая всегда права. Айлин прекрасно видела, как на словах «нравятся» фотографии Дамира подруге мамы Ленар, и такое в действительности незаинтересованное лицо. Несмотря на то, что младшую дочь назвали с той же буквы, что и отца матери, она обладала ценным навыком: легко и интуитивно могла понять истинные намерения человека. После подключения к Интернету еще и возможное настроение, с которым написано сообщение, даже если это вообще два слова. Настроение людей она читает запросто: как своих, так и чужих. Айлин устала от этой лжи, этого непонятного спектакля, который зачем-то разыгрывают люди. От этих попыток людей играть в любовь. Причем, навыки Айлин даже по этой части недооценивали: ее недооценивали часто, почти всегда. Ленар, к примеру, говорила о младшей дочери мамы: «Она совсем ничего не считывает, оправдывает отца только потому, что он ее отец. Если он пил и ушел из семьи, то он плохой. Она пока не понимает». Да и от старшей сестры Айлин натерпелась. Если у Ляйсан и были какое-то положительные качества, то их было немного. В основном, она мучила и пытала бедную Айлин. Однажды уже взрослая Айлин готовилась ко сну в волгоградской квартире — дело было несколько лет назад. Тут выскочила Ляйсан и троллила ее за какое-то подсмотренное интимное действие, несексуальное. Возможно, смену ежедневки. Что она точно сказала, Айлин уже и не помнит, но что-то вроде: — У тебя проблемы, Айлин? — повторила она несколько раз. Ляйсан имела такую ехидную улыбку, примерно как у Сергея Мавро́ди когда его финансовая пирамида в девяностые годы обманывала миллионы людей. Айлин думала, что она очень устала, до того устала, что глаза закрываются сами по себе (она не спала предыдущую ночь и таким образом проходила весь день, но была очень слабой). Что до Ляйсан, то подло. Как Ляйсан меняет прокладки, Айлин не подсматривает, почему Ляйсан себе позволяет это делать? Ей, видимо, захотелось продолжения украинской передачи «Голые и смешные», которых уже не показывали. Другим днем, около четырнадцати ноль-ноль — Айлин точно запомнила обстановку и последовательность своих действий вплоть до времени на часах — Ляйсан выходит из своей комнаты, подходит к Айлин. Та ей сказала что-то отрицательное: Ляйсан явно недовольна. Айлин сидела в кресле, отвернувшись от своего компьютера, секунд тридцать думала, надо ли ее проучить за «все хорошее», в том числе за подсмотренное недавно интимное действие. Чем больше она думала, тем сильнее закипал ее адреналин. Слабые руки становились тяжелыми, если вы понимаете, о чем это. Она правой рукой ударяет в челюсть Ляйсан (выбор области не случаен, Айлин когда-то били туда же), та матерится, пытается ответить раза два или три, но Айлин в каждом случае смогла предвидеть удары и увернуться (если Ляйсан и попала, то очень слабо). Она бьет еще своей ногой и сбивает с ног Ляйсан, та матерится, почти плачет и приседает на ковер (когда она попала ногой в Ляйсан, у сестры было неудачное положение: она наклонилась — легко в этом случае сбить, чем Айлин и воспользовалась). Айлин думала, стоит ли еще отвечать, но решила, что раз ей больно, значит, на этом бой можно закончить, тем более она почти упала. Младшая сестра могла и проучить кого-нибудь, но не хотела, чтобы им — даже ее личным противникам — было слишком больно. Как она считает, она ответила Ляйсан за ту тупую рожу, ехидную улыбку, слежение и насмехательство над ней в ванной комнате. Мама пыталась их разнять, но ничего не получилось. Айлин думала: это лучшее, что она может сделать. За все ее издевательское поведение, за недовольство ее шутками. И не одной или двумя, а почти всеми: любая попытка Айлин пошутить перед Ляйсан хорошо не заканчивалась ни во втором классе, ни в двадцать лет. За тупую фразу, что она будет ее отцом, и должна сама ее воспитывать. Если Айлин и Ляйсан вместе брили ноги или слушали музыку, это еще не значит, что Айлин ей во всем довольна. Как-то у Айлин сломался системный блок. У нее был один диск с видеозаписями ее акустических песен под гитару, она решила временно посмотреть на компьютере Ляйсан. Как отреагировала последняя? Для этого необязательно включать телевизор поздно вечером, чтобы увидеть очередную серию тупого реалити-шоу. Все очень просто. — Ты зачем эту хрень на мой чистый диск записала? — спросила Ляйсан. Алина думала: «Да? Это ее чистый диск? Она в этом уверена также, как в своих ежедневках?» — Это мой диск и я записала его год назад. Мой компьютер не работает и я решила посмотреть видео на твоем. Всего на пару часов. Тем более, ты все равно сейчас уходишь. Но не стоит обвинять младшую сестру в чрезмерной жестокости. В начале нулевых Ляйсан очень любила телепередачу «Сам себе режиссер», русский клон «Самого смешного видео». Причем чьи-то падения обязательно вызывали в ней восторг. Когда Айлин было пять или шесть лет, а ее отца еще не убивали, пошли они вместе в лес — кроме самого старшего поколения. Ляйсан взяла свой синий дамский велосипед. Разбили палатку, присели на какой-то березе (переносно, палатку непосредственно не брали). Ляйсан колесила на велосипеде вокруг «палатки» и наехала на какой-то сук дерева, а потом упала с него. Айлин в возрасте от пяти до семи лет сказала ей: — Ха-ха, дура! Смотри под ноги, куда прешь! Сказала не ради зловония, чтобы сыграть роль Дарьи, а именно с намеком на ту программу, что Ляйсан любила смотреть. А что если она сама упадет, а еще кто-то неподалеку смеяться будет? Мама очень долго обещала купить Айлин велосипед со вспомогательными колесами. Она какое-то время ездила сначала на трехколесном, потом на каком-то пони с колесами, а заветного двухколесного не дождалась. В итоге Айлин не умеет ездить на велосипеде до сих пор, хотя и Ляйсан, перебравшись на автомобиль, его забросила. Будучи еще школьницей, Ляйсан как-то разговаривала о мотоцикле или мотороллере, но учитывая то, что он намного дороже даже велосипеда, она его не дождалась. * * *   В двадцать один Айлин захотела себе купить шестиоктавный синтезатор — это было год назад, уже в Волгограде, и она была довольно взрослой. Ляйсан к этому времени уже сдала на права и умела водить. Но она абсолютно не желала помогать ей. У Ляйсан было две машины: бежевая старая «пятерка» (ВАЗ-2105) с одного интернет-аукциона, и темно-синяя ВАЗ-2149. Она появилась с того же интернет-аукциона, ради б/ушной покупки которой она даже влезла в кредит. Айлин вместе с Чулпан доставили синтезатор, воспользовавшись услугами какого-то частного такси. Когда Ляйсан зашла посмотреть вечером, Айлин очень много играла. До этого инструмента у нее были только недоинструменты, поэтому для любителя она отличалась каким-то полуконцертным уровнем и не нуждалась в обучающих режимах. Ляйсан сказала на инструмент: — И что может эта херня, что вы купили? Ляйсан абсолютно не уважала никакие чужие вещи, если они не стоили ее денег. Только собственными поношенными машинами гордилась. Между прочим, на этом синтезаторе потом пытались играть две ее дочери, даже она сама, а сначала-то она эту вещь «херней» назвала. Хуже, Айлин ей это припомнила. Ляйсан всегда была впереди, всегда конкурировала с младшей сестрой и помирить их — это все равно, что помирить кошку с собакой. В тот момент, когда Ляйсан была за рулем, она уже не помнит по какому поводу их возила, кажется, она была на мосте через реку Волгу, Айлин процитировала один спор из Интернета про русские машины: — Ляйсан, а ты слышала, что в Интернете пишут про такие машины? «Если кто-то считает, что тазик — это вообще машина, то с ним разговор можно не продолжать» или «Тазики-вазики — это самые ненадежные тачики на которых гоняют хачики». Когда-то на «хрень» сказанную в адрес ее синтезатора Айлин вообще никак не отреагировала. Но Ляйсан пришла в ярость, громко и нервно выругалась к такой-то матери и сказала: — Да пошли они со своим чужим мнением! А если Айлин назовет ее машину словом shit, это ей не понравится, она еще в ответ ругаться будет. По правде говоря, ей абсолютно без разницы было чужое мнение, но смотреть на реакцию старшей сестры — это доставляет. Мама сказала не отвлекать ее от вождения, и Айлин не стала продолжать — ей уже хватило даже небольшой порции. Синтезатор для Айлин доставили осенью или зимой, на дороге также был лед. Когда Чулпан выгружала коробку из багажника, она подскользнулась. Угадайте, кто кого спасал. Айлин схватила коробку с инструментом до того, как она смогла разбиться (на ней даже не было царапин), а таксист поймал Чулпан и не дал ей упасть до конца. В один прекрасный момент Ляйсан заставила Чулпан снять деньги с черного счета и купить «машину солиднее». Они откладывали этот счет в рамках совместной идеи Айлин и Чулпан еще во втором классе: похороны отца обошлись очень дорого, и еще тогда самая младшая сестра, не старшая, сказала, что им необходим резервный банковский счет. Можно сказать, что Айлин рано взрослела или была ребенком с некоторыми функциями взрослого. Больше всего было похоже на второе, потому что Айлин была настолько наивна, насколько можно быть наивной в этом возрасте, но не самой доверчивой или глупой. Накопленных там денег не хватило Ляйсан даже на самую дешевую японскую или азиатскую машину, пришлось покупать русскую, но новую. Зато за наличные, а не в кредит. А она влезла уже в три или в четыре кредита в разных банках, и на стационарный телефон волгоградской квартиры часто названивали коллекторы с грозными голосами. Ее неприятности с долгами в Волгограде достигли такого масштаба, что Чулпан выключает телефон от сети (он только для экстренных вызовов: ради чего она предварительно включает его). Кстати, про русскую машину, выглядящую почти как импортную, Ляйсан сказала: — Мне наконец-то не стыдно показываться на шоссе. Вот как ни крути, а стереотипы про тазики почему-то сильно задевали саму Ляйсан, и не так уж равнодушно она к ним относилась. Если бы ей было все равно, она могла бы ездить на темно-синем ВАЗ-2149. В Волгограде Ляйсан начала жить со своим новым муженьком Святославом, от которого родила двоих дочерей. * * *   Классе в шестом или седьмом они переехали в Волгоград летом. В это время Айлин закончила пятый класс уже в интернате, а компьютер стоял три или четыре года (тогда — один и общий). Они купили одну научно-фантастическую игру. На задней обложке был такой «высоконаучный» текст, что-то в духе: «Подавляющее большинство внесистемных флуктуаций подвергается растворению в вакууме. Оставшиеся флуктуации оседают где-то на поверхности атмосферы». Ляйсан и тут нашлось, что ей сказать: — Даже не думай читать: ты ни хрена не понимаешь, что тут написано. И не поймешь. Но смысл в этом есть. Это смешно. Ляйсан то не понимает простых шуток из местной рекламы шоколадных батончиков, то требует от Айлин понимания научно-фантастического описания на уровне теоретического физика. Понятное дело, что некоторые писатели увлекаются научным языком, но если только текст не писал сам ученый, то может быть много ошибок. Самая очевидная: как будто в вакууме вообще можно что-то растворить: реактивы бы в этом случае изобретать не потребовалось. А Ляйсан не заметила этого ляпа. — Ну, ну, ну давай, назови мне все смыслы слова «флуктуация». Айлин обычно не отвечала на ее «розыгрыши» и избиение тупой дуры Ляйсан в двадцать лет и задним числом — это меньшее, что она могла сделать. Но она была увлечена этим странным описанием: вроде и на русском языке, но смысл где-то ускользает. Айлин и Ляйсан ездили в магазин за другой игрой: гоночками. Вообще, они принадлежали к редкому типу девушек, которые любят компьютерные игры. Это был две тысячи шестой год и они еще не пользовались Интернетом. Мороз, около пяти или семи градусов, Ляйсан пошла без перчаток — она самая крутая, а значит, не замерзнет, и потом, все равно купят и быстро вернутся. Но Айлин поступила еще лучше: она тоже пошла без перчаток, чтобы как-то проучить Ляйсан. В итоге, возвращаясь назад (они ездили туда и оттуда на автобусе — три остановки) — диск держала Айлин. Запястья ее рук сильно замерзли, эпидермис начал болеть и колол под кожей какими-то иглами. Странное ощущение для нее, которое она запомнила от холодного мороза. Как будто одновременно ее руку держат и в печи, и в морозильной камере: сначала оглаждая, а потом тут же разогревая. Она подскользнулась перед порогом корпуса их дома, подходя к своему, но быстро встала; коробка с диском — упала, но без ущерба. Причина? Ее всю занимала только боль в пальцах от холода, и иногда она прятала руки, чтобы совсем не замерзнуть. Зато у Ляйсан был очередной повод ее критиковать: — Ты что, слепая? На улице полно льда. И, кстати, принесенная таким образом игра самой Ляйсан не понравилась, так что она заслужила это. Она не могла освоиться в управлении машиной в игре. Ее постоянно заносило, особенно на проселочных дорогах: она нервничала, ругалась, иногда кричала и фыркала перед Айлин прямо за монитором. Стиль ее вождения в игре напоминал какого-то пьяного мужика на обычной дороге по которому плачут гаишники. На проселочной занесет, в городе — в каждый угол врезается. Если бы вам показали запись ее игры, при этом не говоря, что это Ляйсан — так и подумали бы, играл явно человек пьяный, скорее всего мужик. Иными словами, обе сестры постоянно конкурировали. Отчасти, как думала Алина, из-за восьмилетней разницы между ними. Они не были партнершами или подругами. Старшая всегда подчеркивала, еще до смерти Дамира, что она выше, больше, умнее, и лучше нее. Младшая всегда хотела того же: быть лучше и умнее.