Часы для Айлин

История была предметом, который ненавидела Алина. Но дело не в учителе, сам предмет. Она не верила достоверности истории и историкам как таковым. Айлин очень рано задумалась о фальсификации в истории. Возможно, она последний человек, который помнит настоящее отношение к детям Дамира. Стоило ему только умереть, и уже говорят: он был хроническим алкоголиком, бросил семью, других качеств у него якобы нет и никогда не было. У нее была не очень приятная история в интернате. Айлин заходит в туалет, а там на полу лежит Елена Крапивкина. Айлин подумала, что ей стало плохо, надо ее поднять и вынести оттуда. Она пересиливает страх и берется обеими руками за ее голову, поднимает ее на десять сантиметров, но делает резкое движение и ее голова падает. Крапивкина взвизгнула, вошла Кристина и спросила: — Какого хуя ты делаешь? — Она лежала на полу. Мне показалось, что ей плохо. — Я всегда лежу, дура, — ответила Елена. — Это моя привычка. Я не упала. Наверно, ты сама постоянно падаешь в обморок, раз так думаешь. Все обошлось и Алину не стали бить: ни одна, ни другая. Лишний раз к ней не подходили и не говорили сказать что-то смешное в адрес кого-нибудь. У Алины появилась репутация человека, который может ответить. Зато голову посетили самые темные мысли. Она вспомнила своего отца Дамира, которого посадили якобы за кражу, но лишь потому, что он пытался открыть дверь склада. Его даже за имуществом не поймали: попытка кражи равна краже, таковы были советские законы. Затем, история затерялась и в тюрьме его считали просто вором. Он даже действовал не сам, а в группе, может из остальной группы тоже следует делать жертву? Индивидуальный и коллективный вор ведь не одно и то же. А что если Айлин видит лежащую Елену, неправильно это интерпретирует; Кристина убьет саму Айлин, думая, что она пришла не помочь ей подняться, а лишь для того, чтобы разбить ей голову из злого умысла? Первое, что поняла Айлин, и при том очень рано, даже до университетского возраста: правда определяется не правдой, а тем, во что хотят верить. Вот кто-то верит в Бога, Бог для него реален, и для него это уже правда. Неважно, существует он или нет. А кто-то другой скажет: я верю в то, что доказано, Бог не доказан и его для меня просто нет. Иногда могут убить, уничтожить или истязать человека, который делал что-то хорошее и из хороших мотивов. Вот она пыталась помочь, но ошиблась с тем, почему именно лежит Крапивкина, а кто-то может думать, что она убийца. Она сказала себе никогда не верить мировой истории, по крайней мере школьной, ведь история о людях, которые умерли много веков назад, никогда не может быть полностью правдивой. На уроках истории Айлин казалось, что им преподают что угодно вместо истории. Если бы она училась в гимназии, она бы точно также думала. Ибо она читает пересказ, написанный на современном русском языке (а не оригинальный текст с твердым знаком и буквой ять, если это про историю Древней Руси, к примеру). Она не знает, из какой мотивации пишет это историк-пересказчик, какие факты для школьников скрывает или не скрывает, насколько он честен, как человек. Где заполнил отсутствие исторических документов своими домыслами и суждениями. Айлин изучение курса истории просто сломало голову. Фактически, из всей истории она считала самым важным — как сказать «Киевская Русь» или «Иван Грозный» на современном английском языке, чем непосредственное содержание курса истории (все равно все сфальсифицировано, изменено; или является интерпретацией, а не историей соответствующего века). Популярные же в обществе интерпретации истории можно получить уже после школы при изучении литературы. Если бы Кристине было выгодно убивать Айлин в интернате, а сама Айлин была бы мертва и не могла опровергнуть бытующие про нее домыслы, все бы так и думали: Кристина убила какую-то другую убийцу. Айлин никогда не была эгоисткой: нет, она всегда за то, чтобы помочь ближнему. Но поскольку с ней произошел такой случай, она стала проходить мимо валяющихся алкоголиков, наркоманов и прочих сомнительных людей, так как попытка им помочь ничем хорошим не закончится. Сейчас Айлин понимает: в большом городе могут устроить и какую-нибудь подставную акцию, где-то может валяться какой-нибудь актер, а какой-нибудь блогер с видеокамерой снимать мимо проходящих, в том числе и ее, а потом и стыдить на принадлежащих ему сайтах или блогах. Она — эгоист? Она никогда не была эгоистом, ее жизнь заставила. Некоторых людей лучше не поднимать и не трогать. Подумаешь, кто-то упал в обморок. Человек может медитировать без простынки, мол, он все равно природой сделан и природа ему ничего не причинит. Сейчас настало такое время, когда якобы потерявшимся детям также лучше не помогать. Особенно, если помогает мужчина. Дети самого блогера могут бегать вдалеке от взрослого, пока взрослый ищет, снимает и находит якобы каких-то «педофилов» для своего рейтинга. Айлин была и остается убеждена: да, есть среднестатистические эгоисты. Такие, которым просто все равно, что происходит с другими. Но она была оптимистом: ей казалось, что некоторых людей эгоистами делает не их эгоистический характер, а сомнительные паттерны других людей, которые существуют в обществе. Возьмем банальный и уже избитый штампами пример на мотив «наложить в штаны». Вот мы думаем, что человек, который мочится в штаны или больной (особенно, эпилепсия с обмороком и мочеиспусканием, можно вспомнить тот же простатит, цистит), или с алкоголем перебрал, или наркотики принял. Если это полная женщина, то она может быть беременной. Но с одинаковой вероятностью можно встретить и извращенца, которому это в принципе нравится, и который, скорее всего, попал в ту же ситуацию, что и сама Айлин, но форумы извращенцев об этом, разумеется, не говорят. Будет ли для него уместно наше сожаление? И вообще, человек, который проходит мимо: должен ли он выражать какие-то эмоции по поводу ситуаций с незнакомыми людьми? Вот идет влюбленная парочка, целуется, нормальный человек будет кричать «горько» или нет? Может, это вообще пара подростков. А такие комментарии неуместны: смотрите про борьбу с педофилами и дебильный способ блогеров поднять свой рейтинг. Иначе как дебилами этих педоманов не назовешь. Общие выводы были такими: Когда Айлин училась, она не верила школьной истории. Это самый бессмысленный, совершенно никому не нужный, недостоверный предмет, так как достоверность истории искажается со временем. Здесь ей вспомнилось интервью Евгения Киселева. Она обнаружила, что более чем согласна с ним, даже больше: недостоверность истории кем-то сознательно преуменьшается. Она читала все задания и тексты истории на каждом уроке, а учебники были фанатов «России, которую мы потеряли». Советских детей раздражала пропаганда СССР, Айлин раздражала пропаганда величия Российской Империи. Взять хотя бы то, что Российская Империя и ее точка зрения далеко не всегда самая лучшая. Если что-то появилось в Российской Империи, это еще не значит, что это самое хорошее. Айлин видела примеры искажения правды относительно личности недавно умерших людей в ее семье. Они мертвы, их нет и не будет, а истину формирует тот, кто говорит. Точнее (в подавляющем большинстве случаев), тот, кому зачем-то выгодно говорить. Ведь говорят не взрослые дети этих предков. В кого превратили дочерей и внуков Сталина, Брежнева? Они говорят, а кто-то в это и еще верит, как якобы в непреложную истину. «Правда определяется не правдой, а желанием верить во что-то конкретное». В Библии описан один якобы наблюдаемый случай воскрешения человека, но за прошедшее тысячелетие не встречался ни один похожий. Нет ни одного доказательства воскрешения или вообще работоспособности Библейского сценария. Фактически, споры на тему истории определяются вкусовщиной, дискуссии даже не похожи на выяснение правды и сколь-либо достоверных событий. «Я считаю, что Сталин плохой», а кто-то скажет «я считаю, что хороший». Скорее всего, каждый будет прав по-своему, но в разном. Детальный разбор? Разбивка и сопоставление фактов, плюсов, минусов и сложных пятен? Ведь легче ни разбираться, ни анализировать, а просто «придерживаться лагеря», который за тебя проанализировал. Она считала все описания политических лидеров, их качеств, строев и режимов «постановками по мотивам истории». Айлин даже не видела особой разницы между художественным кинематографом, литературой и учебником истории в школе. Что там постановка, что в учебнике. Айлин не верила, что авторы учебников вообще могут владеть «той самой историей», которую, скорее всего, не знают даже сами люди, читающие архивные документы. Возьмем Ивана Грозного. Айлин этого человека не видела, ее родители не видели, учительница в школе его не видела. Авторы этой «биографии» в учебнике его также не видели. Каким же образом можно проверить, что все перечисленное соответствует правде? Не говоря уж о том, что жизнь и правление Грозного подчинено историческому контексту, эпохе, и маловероятно, что школьникам будут рассказывать эти объемные темы. Что вообще тема истории делает в школе? Подготовить к ЕГЭ, да при том чаще всего не будущего историка-специалиста? Авторы учебников почти никогда не говорят о своих первоисточниках подобно серьезным научным исследованиям. Читали ли они берестяные грамоты или они взяли вторичный труд, типа Карамзина? (Карамзина, при этом, они читали с твердыми знаками и буквой ять, или вообще его современный перевод?). Как получен каждый из представленных фактов, кто эти факты вообще доказал? Возьмем Александра Македонского. Авторы учебников не говорят, владеют ли они хотя бы современным македонским, не говоря уж о древнем. А поскольку Айлин не на македонском читает, она даже не знает, что из этого не искажено в переводе. Айлин в школе интересовалась теми, кто составил учебник, на основе чего, откуда взяты исторические факты. Сами ли авторы проводили эти исследования, или они вторичные, третичные? Почему она всему этому должна верить? Айлин считает, что она скорее всего убрала бы историю, сделав ее только вузовским предметом для очень серьезного изучения. Этот набор вымышленных фактов, постановок, подчиненных к тому же историческому контексту (малодоступен школьникам) не дает будущим детям вообще ничего полезного. Кроме разве что требования сдать ЕГЭ по истории для поступления в вуз. Нет, она не за увеличение шуток про этого Карбышева. Она убеждена, что в 90% учебниках истории Карбышев все равно не был включен, и никто кроме очень профессиональных историков о нем до скандала не слышал. Нет, она не сторонник Фоменко: «никакой истории не было примерно до десятого века». Подобное обходит стороной. Просто у «академических историков» некоторые факты с поправкой на процент искажений из-за ушедшей истории, у фриков никаких фактов и вовсе нет. Очень низка вероятность, что во всяких якобы нехудожественных, исторических книжках, типа «Правда о ком-то» не врут. Настоящего Македонского никто не видел, и никогда не увидит, а потому не вправе судить об его мотивации, личностных качествах. Историки же владеют только фактами с поправкой на «исчезнувшие факты», понимаете? Айлин вообще была скептична к истории, как официальной, так и популярной или альтернативной. Исторические книжки игнорирует, главным образом из-за исчезновения части доказательств (в зависимости от протяженности истории) и фактора «тот, кто это написал, этого точно также не видел». Споры о достоверности исторических работ Айлин не совсем понимает: как будто тот, кто спорит — обладает всеми историческими доказательствами. Она бы никогда не заинтересовалась историей так сильно, особенно при отсутствии родителей-историков, которые бы сами проводили время в исторических архивах, если бы не та поднятая голова и попытка оказать помощь тому, кому ее оказывать просто незачем. Допустим, Кристина на нее нападает, убивает, а потом в колонии будет говорить, что убила убийцу, поэтому ее нужно простить. Самой Айлин не будет, а врет Кристина или нет, все равно никто не узнает. Даже полиграф будет бессилен — людей убивают и из-за неправильно понятых мотивов, а не только потому, что кто-то «первый начал», угрожал другому, или потому, что убийца — серийный маньяк. Айлин подумала об уроках истории, которые в скором времени начнутся: не верить им вообще. Она читала тексты школьной истории на уроке, отвечала на вопросы учительницы, и как только она выходила из кабинета, Айлин каждый раз повторяла как мантру: «ты здесь не сидела, этот текст в учебнике не видела, а этой истории никогда не существовало». Иногда Айлин добавляла: «И вообще, ты не по-древнемакедонски читала, чтобы утверждать, это он говорил или другое. Скорее всего, автор текста в учебнике — пересказчик каких-нибудь более поздних жуликов, мошенников, шулеров и аферистов, которые настоящую историю давно вывезли или уничтожили, а „историческими описаниями“ заменили, подогнанными под свою одностороннюю выгоду». Школа ее выпустила с нулевыми историческими знаниями, даже не потому, что Айлин не старалась запоминать. Она старалась целенаправленно забыть содержание урока. Айлин уважала серьезную историю, конечно, и все эти судьбы. Единственный факт, который мы можем установить — их звали так-то, и они, по всей видимости, существовали. Может быть, мы знаем дату их рождения и смерти. А дальше? Какая еще агрессивность Ивана Грозного? Он вам сам это сказал, или его поданные сказали, или его личный палач сказал? Вместе с объяснением исторического контекста? И все потому, что историю ее отца извратили до неузнаваемости. Только она (возможно, последний человек на Земле) знает, кто он такой на самом деле. Чулпан или Ляйсан — члены семьи, но говорить они будут абсолютно другое. А еще потому, что она подняла голову Елены Крапивкиной, которую не стоило поднимать. Она пыталась оказать свою помощь в том случае, в котором ее помощь вообще не требовалась. Она стала противником необдуманной истории. * * *   Примерно в седьмом классе в Интернете она столкнулась с фактами про «негативного Сталина», которые, в основном, цитировали украинцы еще в 2010 году, а ее дед утверждал, что Сталин — хороший, справедливый и добрый правитель. У Айлин была своя интерпретация. Скорее всего, настоящий период правления Сталина не характеризовался ни особенно хорошими, ни особенно отрицательными вещами. Сталин как серая мышь, такой же безликий, как и масса людей. Только его сторонники и противники нацепили на него всевозможные маски, лишь бы придать своим аргументам в споре красоты. В это время ей попадались различные исторические книги, настолько красочные описания пыток, лагерей, ГУЛАГа, Лубянки — советской тюрьмы «смертников», что, скорее всего, Сталин действительно отвечал за все эти преступления и угнетения простых людей. Просто она вбила в себе голову идею: если кого-то обвиняют — скорее всего этого кого-то оклеветали, а за эти грехи отвечает другой человек. Иногда людей обвиняют потому, что они действительно виноваты, и не все люди в мире такие же, как ее отец. У нее оставался один вопрос: почему ее дед Айрат был так уверен в том, что Сталин — хороший, добрый и справедливый? Наверно, из-за советской пропаганды? Кто будет в советские годы говорить о том, каким же он был на самом деле, если это один из символов самого СССР? Позже она узнала о том, что Хрущев даже проводил десталинизацию: критика Сталина перестала быть секретной. Было утро и они уже жили в Волгограде. Айрат, который был большим поклонником Сталина, снова рассматривал портрет за портретом: Сталин на встрече большой тройки, Сталин в кабинете, Сталин у дерева (Сталин и Троцкий у дерева, но потом его лицо было отретушировано). Айлин спросила: — А ты слышал о том, что он причастен к расстрелу большого количества людей? — Слышал, его даже во времена Хрущева запретили, — что для Айлин был отнюдь не новый факт. — И ты считаешь, что он добрый, справедливый, а не такой же паразит, вроде Гитлера? — Цель оправдывает средство. Гитлер на нас напал, а Сталин защищал. Что до контрреволюционеров, то они сами поубивали огромное количество людей. Дело в том, что в самой семье Ленин и Сталин долгое время были святыми символами. Они в то время не могли представить эти сайты из области «Сталин и Ленин — убийцы», «Сталин хуже Гитлера». Тема расстрелов никогда не поднималась, да и расстрелянных людей в семье не было, равно как они и не слышали об этом. Теперь Айлин поняла: просто Айрат хотел сформировать у внучек уважение к образу Сталина с самого детства, полагая, что если в детстве долго напевать об его доброте, они не изменят точку зрения во взрослом возрасте. О расстрелах он знал, в заблуждение его никто не вводил, включая советскую пропаганду, а слухи о расстрелах достигли даже его. Айрат еще считал, что цель оправдывает средство: да, Сталин убивал, но он убивал якобы только виноватых. Айлин была удивлена и шокирована, узнав, что добрый Сталин — ничто иное, как сказка для детей, напетая им и очень часто повторяемая, лишь бы внучки, когда вырастут, сами были сторонником его точки зрения о необходимости смертной казни.