Часы для Айлин

После того, как Айрат умер, первое, что почувствовала Алина, это рассказать кому-нибудь правду про эти порошки, коробки. Лучше не психологам, священникам (донесут, ненадежны, осудят или она их не знает), форумам и пабликам (осудят и раскритикуют), ток-шоу (человек, который долгое время критиковал биографию плохого психолога сам имеет эти же грехи, плюс лишний скандал, может воспользоваться Белова для ее контр-критики), а какому-нибудь нейтральному человеку, не задающему лишних вопросов. Она выбрала Вартана, хотя написала ему всего лишь несколько сообщений, не пожелав с ним встречаться. «Это ужасно», — написал он в ответ, простые слова, но сейчас они были на вес золота. Алина знала, что он хотя бы прочел все это, а не просто ответил лишь бы от него отстали. У нее не было более достойного парня или собеседника, Вартан тоже отличился в прошлом со своей изменой, но какое значение это имеет сейчас? Они не стали сближаться, прошлого все равно не вернуть, но важно было, чтобы ее кто-то послушал. Она не считала психологов надежными людьми. Да, есть психологи, которые четко соблюдают тайны, не распространяют определенные сведения, но у Бахчеевой была своя точка зрения: «может и не будут делиться с другими, но будут считать тебя убогой из-за психологической травмы, хотя это не так. И самое главное: никогда тебя не включат в список людей, которым сами будут доверять в жизни, начнут льстить или использовать, а перестанешь платить деньги — и вовсе забудут о тебе». «Вот можно найти такого психолога, с которым будешь дружить как человек после консультации? Встречаться, дарить подарки его/ее детям, делиться новостями? Куча бланков и отказов как от распространения информации, так и от вхождения в его/ее общество. Психологи воспринимают людей как ходячие банкоматы. Я тебе помог/помогла, вопросов нет? Ну и до свидания. А почему ты вообще решила, что будешь со мной общаться после услуг?». Психологи с общением, конечно, существуют, но действует принцип: «пока платишь». Бахчеевой была противна сама идея рассказывать что-то малознакомым людям без продолжения общения, Вартан знал ее хотя бы в прошлом. * * *   Больше всего после тех событий в интернате ей хотелось узнать, повезет ли ей хоть когда-нибудь, хоть в чем-то. Или жизнь действительно так устроена, что достаточно появится жулику, типа Беловой, написать или сказать что-то неправильное, и все, ты лузер по жизни, или в подавляющем большинстве жизненных событий. Конечно, были и положительные события. Ей хорошо удавалась музыка, создание аранжировок, литература, фото, хотя и не клеилось видео. Возможно, из-за ее позиции: «или снимаешь на стэдикаме, или вообще никак не снимаешь», а стэдикамы не подходили ей по весовой категории. Раньше Бахчеева загружала видео на один из веб-сервисов, потом его купила другая компания и решила сделать облачное хранилище (хостинг файлов, только бесконечный, а не временный). Видео ей отдали, скопировав со старого сервера на новый: они весили тридцать гигабайтов, и за счет этого веса она по акции получила дополнительные тридцать гигабайтов. У нее бесплатно оказалось шестьдесят гигабайтов места, за которое нужно платить. Она поняла, что как бы не старались идиоты типа Беловой, в жизни можно вытащить и счастливый билет. Вопрос лишь в том, когда это будет. Но ее личная жизнь после Вартана практически отсутствовала (как и желание с кем-то встречаться). Может быть, ей даже этого не нужно, может, она хочет жить одна. Причин тому было несколько. Первое — ее сексуальные фантазии, этот дурацкий фетиш, который не поддержал Вартан и маловероятно, что поддержит кто-то еще. Да и еще какое-то уголовное дело было, когда девушка была убита только потому, что она описалась во время секса. Второе — ее психиатрические проблемы. Все эти проблемы со сном, моторикой, сердцебиениями и ВСД. Да, это причина по которой ее преследуют психиатры с начала нулевых годов. Алина долгое время думала, что она угодила в психиатрическую клинику только между 2008 и 2009, по факту ее постоянно проверяли еще с пяти лет в Казане и даже после появления речи продолжали проверять. Она знала, что ее избил Айрат и это воспоминание про зуб — не сон, не фейк, и не галлюцинация. Посмотрев «Убить Билла», эти ботинки, эти шаги, ей вспомнилась похожая сцена. Нет, она не лежала, просто присела. Крови было достаточно, она была на подбородке, на губах, во рту. Позже ее протерла Чулпан, причем салфетками, похожими на те, которые показаны в фильме, а Айрат, скорее всего, сказал, что она упала сама. Это было примерно в три с половиной года, хотя точную датировку сказать было трудно. «Убить Билла» быстро попал в черный список фильмов (в том же черном списке был «Терминатор»), которые никогда нельзя обсуждать со взрослыми, даже вообще говорить, что она смотрела этот фильм. Она посмотрела его между первым и вторым классом. «Убить Билла» нельзя никогда называть, в том числе и потому, что Айрат может узнать эту сцену. Ведь он сам принимал в ней участие, а дальше «но программа „Намедни“ выходить не будет». Лишь после 2008 года, когда Айрат стал относительным инвалидом, она поняла, что угрозы больше нет. Когда Айрат упал первый раз, Алина подошла к нему и просто посмотрела, ничего не сказав. Он пытался подниматься, упирался руками, но за пару-тройку часов так и не смог. Ей вспомнилась цитата из одной неофициальной игровой модификации, тем более ее мышление пестрило цитатами: «но не пытайся помешать мне. Хотя, впрочем, у тебя нет никаких шансов. Жаль, что ты проделал такой большой путь, очень жаль». Это к тому, что вставать с дивана ему после обморока было нельзя, но он постоянно вставал. Когда-то она думала, что повторит подвиг Умы Турман, конечно, не в детские годы, а позже, как вырастит. Теперь она поняла, что убивать Айрата Исмаилова в реальной жизни необязательно, достаточно исподтишка приостанавливать его при помощи порошка. Позже она задумалась, что и в обморок он, наверно, упал из-за порошка, а не сам, не в силу болезни. Иначе бы еще жил лет пять. Давление начало падать, сначала неожиданно, так как он начал получать то, что никогда не получал, а потом уже произвольно. Но и гарантировать полное отсутствие возрастного фактора нельзя. Допустим, Бахчеева приблизила день его смерти, но насколько? На один год, на пару месяцев? Дело липовое, такое же как с доказательствами убийства Дамира, больше обстоятельств говорит о несчастном случае. Если ее отца имеют право убивать, то и она может. Тем более она не собиралась пользоваться этой возможностью слишком часто. Доказательства давно уже в могиле, к тому же смешались с посмертными изменениями. И по статистике не все преступления раскрываются. Даже Вартану она не могла рассказать все. Единственный хороший человек, которого она нашла, оказался русско-канадским мигрантом по имени Крис. Он переехал с родителями еще в годы Перестройки будучи ребенком, но вырос там несчастливо. Закончил Университет Торонто как литературовед, но возникла коллизия: образование есть, а опыта работы нет. Поэтому он перебивался всякими второсортными работами, типа продавца в обувном магазине или торгаша беговых дорожек. Бахчеева читала его биографию и ей казалось, что в каждой странице она зрит себя, только другого пола и в другой стране. Ему попался недобросовестный коллега, назовем его Боб, который записывал чеки проданных товаров на себя. Суть в том, что чем больше чеков, тем больше получает продавец на американском континенте. Один продавец — настоящий, здесь им был Крис, продает товар со своим чеком. Боб при помощи компьютера делает так, что товар был якобы возвращен, а потом через час продан повторно, но уже с чеком, который выписал он. Одна женщина в магазине послала жалобу главному руководству и он вместе с полицейским приехал в магазин, чтобы арестовать жулика. Но Боб не появлялся. В свою очередь жулик дружил со своим полицейским. Однажды Крис пошел к своим друзьям, отдохнуть, попить пива, ничего противозаконного. В дверь позвонил полицейский и попросил выйти на лестничную клетку. А потом он выбросил его из окна седьмого этажа. Это месть из-за Боба в магазине, скорее всего как-то связан с ним. Крис пролежал в коме четыре года. Из бывших одноклассников его поддерживала только одна ученица, которая считалась карикатурно плохой и неблагополучной из-за того, что залетела в пятнадцать лет. Бахчеева никогда не понимала логику всяких педагогов, директоров школ, да и просто старушек на заборе. Может «залетела в пятнадцать лет» — это залетела в пятнадцать лет и ничего больше? Почему неблагополучный, плохой, испорченный и сомнительный бывший подросток поддерживает Криса, а эти карикатурно хорошие не дают знать о своем существовании и живут своими жизнями, тогда как знали его не меньше? * * *   Алина общалась с Крисом на английском языке, у нее были большие планы насчет перевода этого текста. Она задавала ему разные вопросы о жизни в Канаде, сказала, что желает перевести этот текст на русский язык и он сразу же разрешил. Позже исправила несколько сотен ошибок, Крис писал хорошо как бывший литературовед, но не всегда был внимательным. Например, then (тогда) вместо than (чем) в контексте сравнения, отсутствует s в глаголах типа she love him (следует she loves him). Она решила исправить невнимательный английский, потому как английский сейчас кто только не учит, и переводом на русский язык какого-то малограмотного английского оригинала вряд ли кто в серьезной переводческой среде будет доволен. Особенно с учетом того имиджа, который уже имеет Бахчеева, хотя она больше не старалась ходить на программы и ее потихоньку забывали. Она полировала русский текст, редактировала, много раз перечитывала его. Все равно это уже отчасти ее история, хоть она и понятия не имеет о некоторых людях, которые там упоминаются. Алина спросила, может ли она перевести биографию Криса на французский (второй государственный язык Канады) и польский (тоже крупный славянский язык, который она изучала, ей было мало только английского). Она думала, что Крис разрешил ей работать только с русским языком, а остальные требуют уведомления, ведь она не носитель языков. Крис разрешил переводить свои работы на любой язык и в любое время, а сроки не называл. Сделает русский в этом году — хорошо, сделает русский в следующем году — неплохо. Переведет на польский через пять лет — тоже нормально. Какая разница, за какой срок и когда она переводит? Главное качество, а хорошие истории никогда не устаревают. Казалось бы, вот она, идиллия. Найти своих людей и давать им то, что ты можешь дать лучше всего. И Белова тут не причем, не выкачивает она никакой кислород и участие ее в жизни Бахчеевой не запрещает выигрывать в других местах. Алина редактировала книгу целый год, но не все так было просто. Висел другой перевод романа с английского на русский, не особо профессиональный, но более сложного стиля, да и потом, делала она под конкретного читателя любимого писателя. Когда он был завершен, ее занимал только Крис, но она поняла, что текст средней сложности, но он эмоционально тяжелый, надо определенным образом себя мучить, чтобы вообще читать такое. Она и хотела читать такие истории, и мрачность текста все-таки отталкивала, хотя собственной историей Алины можно только смущать монахов. Поэтому она себя и мучила. Ее история выглядит не лучше. Она придерживалась версии, что сейчас кругом одна «любовь-морковь», в основном развлекательное чтиво. Подстать им, такие же фильмы и сериалы, и ничего про людей, никакой социальной прозы. Если бы в день репетиции своего самоубийства в том далеком 2012 году она бы встретила по телевизору не «1000 способов умереть», а, например, фильм «Елки», она бы совершила самоубийство. В таком случае она даже не узнала бы о том, во что превратится Айрат; что люди, вроде Криса, похожие на нее, вообще существуют (а не только Елены Беловы или Алексеи Минаковы, которые кому-то вредят). В подготовке текста Криса на русском языке ее немного остановил перевод собственных работ на английский, та же сага про Анну или собственное фэнтези. Но и здесь Алина поняла, что не может все, даже несмотря на свой мультилингвизм. Основные просмотры, по крайней мере в Рунете, достаются либо тем, кто тратит деньги на рекламу, либо тем, кто особенно сильно втирается в доверие к конкретным людям. И это казалось вовсе не таким простым, учитывая, что система еще имеет тенденцию сопротивляться. Просто так ни к кому в доверие не войдешь, пиши даже хоть карикатурно положительные отзывы всем подряд. Люди больше доверяют тем, кого знают, а язык самого сайта и степень его владения тут не причем. Впрочем, на англоязычных ресурсах ей казалось, что люди немного лучше. В интернате у нее не было друзей: ни Кристина, ни Минаков, ни Дегтярев на таких не тянули. Минакову и Кристине больше бы посмеяться над ее танцами и идиотскими заданиями в подкидном дураке. Дегтярев больше ее тетрис любил, чем ее саму. Вот воспитанники вроде похожи на тебя, а ты не хочешь с ними дружить, не уважаешь их, не считаешь серьезными. У нее не было никакой пары: ни среди друзей, ни среди подруг, это не только ее мнение (там вообще не было любвеобильных парочек). Поиск похожих ее давно не интересовал, а здесь Крис оказывается не просто человеком с той же предысторией, а еще и человеком такой же точки зрения. Он поймет все, может быть, кроме фетиша, но это и неважно. Она очень часто фантазировала о встрече с ним, не побоялась бы даже лететь самолетом, но Крис давно никого не встречает кроме своих родителей и домашних животных. Сама Алина страдала из-за статей разных говнопсихологов. В одной монографии (а не просто в говнокнижке) она прочитала такое: «Основным фактором, способствующим социализации человека, является образовательная и карьерная сфера. Что происходит, если она нарушается? Человек либо создает секту, либо психологический тренинг, либо становится другим самозванцем и пытается попасть в общество по липовым схемам. Называет себя либо всемирно признанным художником, музыкантом, творцом (признанным только им самим, а не компетентными судьями), либо раскручивает популярный сайт с какими-нибудь мемами». Утверждения некоторых циничных психологов, которые не столько поддерживают, сколько оскорбляют людей, продолжали сидеть в ее голове (этот вот вполне официальным был, учитывая, что он написал монографию). Да, Алина нашла Криса, но она продолжала думать, что они лишь парочка идиотов с похожей образовательной и карьерной предысторией, возомнившие себя писателями. Она продолжала думать, что писателей якобы делает только Пулитцеровская премия, «Белая птица» и прочие официальные премии. Список поддерживаемых языков тоже ни о чем, хотя что-то перевести, хоть и непрофессионально, уже полноценная работа. Даже публичное уничтожение Беловой не помогло ей отказаться от этих мыслей. Сколько бы не работала Алина и сколько бы она не испытывала, все равно не Заслуженный деятель искусств РФ, и не автор всемирно признанных бестселлеров. Только лишь арабская культура и их менталитет помогали ей успокоиться (она немного знала их язык). Арабы считают, что каждый писатель и поэт достойны называться ими, если они себя так называют. Для них не характерен цинизм в виде официальной линии «Пушкин наше все» или американское «вот это продается, а вот это никому не нужно». По поводу монографии ей хотелось спросить: да, но речь идет только об идиотах, которым вообще важна социализация. А люди вне общества, живущие ради своих домашних животных или детей, автором не учитываются? К какой категории он их относит? А одинокие художники, паяльщики, музыканты, фотографы, когда это не средство набивания собственной значимости? Сознательно или непредумышленно автор обходит такую сферу как шоумэнство? Тот же Андрей Малахов продвигал кучу второсортных мемов, да не сильно тянет на аутсайдера без места работы или с альтернативным заработком. Чем на протяжении всех этих лет занимается Никита Джигурда? Почему он известен не громкими премьерами и ролями, а эпатажным поведением и фуфлорепликами во всяких говношоу? И возникает вопрос: почему он официальный актер с образованием, а не какой-то аутсайдер, лидер психокульта или очередной сектант? Так что монография этого психолога и личность Малахова/Джигурды не очень совпадает и не является аксиомой. С другими странами автор тоже не дружит. Образование? Для жизни, карьеры, может и да, но в Канаде встречи бывших выпускников вообще непопулярны, не котируются воспоминания, типа «учительница первая моя». И что-то не похоже, что люди, воспитанные в этих странах, социализированы хуже, чем в России, где школу постоянно вспоминают. Это вообще одна из модных тем в российском обществе, которую мусолят все, кому не лень вплоть до своей смерти, причем желательно мусолить ее хорошо: а то у некоторых психологов появится странное мнение. В Канаде ее не мусолят и их психологам все равно, что человек думает о школе. Сравнив русские и арабские сайты по теме одних только суицидов, Алина обнаружила, что в России лишь карикатурно осуждают суицидентов, называют их убогими лузерами, недостойными людьми, идиотами и кровопийцами, а выход якобы есть из любой ситуации. На арабских сайтах такого нет, там чаще пишут «просто эти люди не нашли Бога», «просто они не увидели выхода и им никто не помог». Нет российского цинизма, а, может быть, не только российского, скорее общехристианского. У мусульман самоубийство само по себе небольшой грех и даже после самоубийства этих людей продолжают почитать. * * *   Алина любила сравнивать жизнь в разных странах при помощи Интернета, пользуясь своим мультилингвизмом. Иногда она думала о политической карьере, хотелось поступить куда-нибудь в МИД. Но болезни, заболевания, расстройства, слишком сильно крадут планы человека, чтобы он там не решил. Никуда не денутся эти сердцебиения, моторика, проблемы со сном. Белова, конечно, не была единственной неприятностью, были реальные, настоящие причины, за которыми следили те же психиатры с начала двухтысячных годов. Однозначно у нее был интеллект выше среднего, неплохая ориентация в человеческой психологии (особенно после Вартана и Айрата). Раньше она думала, что хуже других, больнее других, что заболевания крадут планы людей, какими бы глобальными они не были. Но однажды ей пришла интересная мысль. Люди, которые работают, ничем не отличаются от людей, которые болеют и не работают. Все эти видеоролики из регистраторов в Интернете, напичканные злобными, циничными и агрессивными водителями настолько, что кажется удивительным сам факт того, что они вообще за рулем. Любой человек, который когда-нибудь сидел дома и ждал кого-нибудь с работы, прекрасно понимает, что вечером люди злые, циничные, наглые и раздраженные, явно не настроенные на общение. Просто первые живут ради работы и их раздражает работа, а вторых раздражает собственное тело и свои заболевания настолько, что они не могут работать. Если в мире все так прозаически, то возникает риторический вопрос: а есть ли в сущности разница между работающими и неработающими? Естественно, работающих раздражают инвалиды, коррекционники, мажоры и прочие нахлебники — человек так устроен, его хлебом не корми, каждый хочет сделать так, чтобы другой пострадал также, как и он. Белова это или нет — вопрос не в этом, вопрос вообще в природе человека. Инвалиды хотят большого количества инвалидов, чтобы все страдали также и понимали «интуитивных психологов», а работающие хотят, чтобы все работали и не занимались фигней, ведь есть люди, которые живут проще, чем они, и от чего-то не пострадали (или вообще никогда не страдали и им просто повезло). Но все это убеждало ее в том, что в жизни нет никакого смысла (глобального, вселенского, божественного и прочих навязываемых религиозно-философских). Только бесконечная череда психологических комплексов разных людей, объединенных обществом. Алина еще считала, что у людей в системе словно на шахматной доске разное назначение. Одному быть пешкой, другому — королем. Вам что-то не нравится и вы хотите резко повысить социальный статус? Да вас уберут по тому же сценарию, что и Марию Бутину. Она тоже хотела изменить мир, слиться с американской политикой, да только не обладала для этого ни исходным опытом, ни благородным происхождением, ни поддержкой каких-либо людей, мнение которых для системы значимо. Одного интеллекта и языка мало. Плюс, система не любит, когда кто-то быстро повышает свой социальный статус без соответствующей предыстории, защищается и убирает таких людей на периферию, зачастую ломая им жизнь. Мария Бутина думала, что обзавелась какими-то людьми внутри страны, но они оказались незначимыми для системы, а второстепенными персонажами, которые ее же и прибрали (возможны и иные интерпретации: этих второстепенных на нее навели, а она стала пешкой какой-то большей игры, чем мы можем представить). А иногда убирает и законспирированных шпионов, если те перестают вести себя тихо, нарушают режим конспирации, та же Анна Чапмен. Той же Грете Турнберг повезло лучше, чем Бутиной: и с элитными людьми встречается, и все мировые СМИ цитируют ее высказывания. Да только сама эта идея «школьницы, рассуждающей об экологии, политике и экономике» многим кажется карикатурной настолько, что при всех этих связях и везении Греты Турнберг, некоторые считают, что разговор с людьми, которые ее защищают, можно и не продолжать. А есть точка зрения, что за интересами Греты Турнберг стоят завуалированные интересы каких-то использующих ее бизнесменов, вида: «мы — возможность девочке прикоснуться к богеме, она — нашу позицию». Иногда и статус ни о чем не говорит. Если вспомнить того генерала из середины девяностых в Чечне, Березовский, какой-то крупный бизнесмен, имел больше рычагов для влияния на Ельцина, чем военный генерал его же российской армии. Березовский мог просто так взять и уничтожить любого представителя российской армии, политической элиты, если те слишком много знают или копают не в ту сторону. А вы говорите о статусах, деньгах и положении в обществе, или значимости для системы. Уже давно понятно, что положение в обществе как смысл жизни — самая губительная и провальная позиция для жизни. * * *   После того, как Айрат умер, наступило время для неприятных фактов. «Нет, я в это не верю! За что! Это бессмыслица и бред, которого не может быть потому, что его не может быть никогда». Алина несколько лет теперь знала, что подбородки делятся на мужские (прямые) и женские (закругленные). Предполагается, что мужчина с мужественной внешностью имеет прямой подбородок, а женственная женщина — закругленный. Еще до того, как она приходила на все эти протирочные программы против Беловой, она посмотрела на ее подбородок. Он близок к прямому и биологически соответствует мужчине. Объясняет ее холодность и расчетливость. Но дело было не в Беловой. Алина обратила внимание на подбородок Дамира после смерти Айрата. Он имеет закругленную форму, не сильно выраженную, как у женщин, но с заметным закруглением. Она поняла, что все ее тенденции быть как будто мальчиком вместо девочки связаны не с Беловой и не с интернатом, а с ее отцом. Дамир передал ей гены того, что она вообще должна сомневаться в своем поле. А хуже всего было ее телевизионное прошлое, чтобы приезжать на передачу, и не на одну, продолжая мочить Белову, как будто Белова отвечает за 100% ее проблем. Бахчеевой не хотелось думать, что она перестала любить своего отца, хотя сказка об идеальном отце без недостатков кончилась. Вот многие сомневались, передал ли Дамир ей хорошие гены, а то сам он ассистент инженера, вопрос в другом, почему его дочь больна практически с самого детства? Алина не верила, что он передал ей только хорошие гены, часть, конечно, и «контрафактных», если предпочитаете это слово. На ее портрете, однако, был закругленный (женский), а не прямой (мужской) подбородок. Это не значит, конечно, что она не от Дамира, просто это выражается в чем-то другом. Гены никогда не копируют один и тот же признак из поколения в поколение, они скорее микшируются словно треки у ди-джея на общей основе. Например, у Алины всегда был низковатый голос. В тринадцать лет можно было сказать, что ей около тридцати пяти. Чулпан рассказала, что Айрат с молодости имел не самый хороший мочевой пузырь и он всегда подводил, если тот выпивал больше двух или трех кружек. Он постоянно отлучался по нужде, если шли в лес или на какое-то еще большое расстояние. Здесь Алина сложила свою мозаику. Значит, этот бронхит, кашель, сексуальный фетишизм — это контрафактные гены, но уже не от отца, а от деда. Ведь сколько бы вы не пытались ненавидеть члена семьи, если вы имеете биологическую тождественность, она никуда не денется. Она больше боялась не отца, а Айрата, успокоившись только в том же 2008, когда в Волгограде он волок какую-то соседскую мебель, полностью обмочившись на улице, а потом его привела Чулпан. Позже он начал ходить еще медленнее, и больше не выбирался на улицу. Ее угроза давно устранена. Она знала, что, по крайней мере, отчасти, в этом фетише виноват он сам. Более того, ее посещали мысли об обмоченных парнях еще в Казане, когда их семья стала фриками, так что Алексей Минаков и последующая часть истории здесь вообще не при делах. Алина думала, что эта проблема связана только с ней самой и ее телом. Ее вряд ли интересовал секс сам по себе, если в него не включены такие элементы, и это было одной из причин для ее самоубийства осенью 2012 года. Последнее время, она поняла, что это скорее всего генетическая предрасположенность и влияние среды. Она мало кому говорила, что фетишист, предпочитая термин «проблема с телом». Да, отчасти, это проблема организма. Многие думали, что ей не нравится лицо или фигура, и да, пусть лучше думают об этом, чем знают правду. Они все равно ее не поймут. Она много раз себя винила из-за этого, думая, что лучше совершить самоубийство и сделать так, чтобы об этом никто и никогда не узнал. Да, она может написать о себе, но эту историю никто и никогда не будет читать, поскольку ее никто не будет читать, и точка. Но что-то заставляло идти ее вперед, чхать на этих Беловых, Минаковых, Чих-Пыхов и прочих людей, как и на чужие мнения о себе. Она знала, что к этому как-то причастна та история про скорую. Имеется в виду не история про ее бабушку, а старый рассказ, написанный в 2014 году. Она много лет учила английский и никогда не преуспевала, а после той истории начинает уже третий иностранный. Наверно, она учила язык ради языка, а теперь ей есть что рассказать и есть о чем спорить. Язык нужно знать хотя бы, чтобы написать той финке и сказать, что это уже было, но в другой стране. Ей также пришла в голову версия, что может быть дело и не в подбородках. В семье почти каждый имел проблемы с навязчивым пробуждением во сне. Чулпан страдала от ночного апноэ, ее вечно будил кашель. У Дамира были снохождения. У Алины началось ночное недержание. Да, Белова может и причем, вместе со всем этим интернатным багажом (и это одна из причин, по которой она ходила на программы), да вот только нет гарантии, что если бы его не было, то не возник бы апноэ, лунатизм или снохождение. Существует также более широкая проблема. Некоторые люди, воспитанные в инженерных семьях, отличаются дотошностью, Алина принадлежала к ним. Одному человеку только любви и отношений надо, «как испытывать меньше боли и хоть с кем-то познакомиться». Алина хотела знать, кто виноват, со всей циничностью инженерных семей. Человек А виноват в этом на 15%, человек Б виноват в этом на 20%, человек В виноват в этом еще на 30%. Пока Алина не сложит мозайку и не поймет сущность очередного инженерного механизма, она просто не будет чувствовать себя хорошо, и это ее восприятие. Она хотела наложить на себя руки и совершить самоубийство, думая, что никто кроме нее в этом не виноват, тем более половина психологических книг убеждает в этом. Книги, конечно, не совсем правы (Алина убедилась в этом со всей инженерной немецкой точностью). Допустим, тему недержания в ночных пробуждениях ей привнесли, но если бы не интернат, ее бы все равно мучило сонное апноэ, приступы какого-нибудь лунатизма или паники без привязки к этой теме. Но главная мысль, которая согревала ее: Белова не была несправедливо обвиненной, она все равно в этом виновата, и ее стоило остановить. * * *   Значит, и к ее фетишу Белова с интернатом тоже не относится. Часть контрафактных генов она получила от своего отца, а часть от деда по материной линии. Но у Бахчеевой были встречные претензии. Да, часть своей болезни (или саму предпосылку получить конкретную болезнь) Алина приобрела от своих родителей, последнего и более старшего поколения. Сразу после смерти Чулпан нашла фотографию молодого Айрата и заказала фотографию на кладбище. Через полгода Алина побывала на совместном кладбище Айрата и его мамы (1900—1976), она внимательно рассмотрела фотографию молодого Айрата, и оказалось, что у него тоже женский тип подбородка. Но трансгендером он не был, мальчиком-плаксой тоже, по мусорному, чисто альфовому поведению не слишком похож на женщину. Но когда Белова вмешалась, она все равно расширила эту рану, сделала ее больше и длиннее. Представьте, что есть пациент с небольшим порезом. Ему бы наложить повязку, и все, дело решено? Когда появляется Белова, она не собиралась ей накладывать никаких повязок, ее задача была расширить рану, сделать ее больше и глубже. Словно Белова является падшей медсестрой и ее задача не помогать и лечить, а именно расширять раны и рубить с меча. Бахчеева видела это в одном из своих сновидений: — Алин, да не собиралась я тебе никакую рану расширять, — она сидела на диване перед ней и, хотя последнее время Белова поправилась, появились лишние морщины, во сне она выглядела молодо, как в свои двадцать семь лет. — Пятнадцать лет назад это было сделано без злого умысла. Такие дела. — Ты знала, что психология тебе не подходит, особенно детская психология, но ты все равно захотела стать детским психологом. И это тоже было сделано без злого умысла, так что не смеши мои тапочки, Белова. Уж я тебя знаю.