***
Пейтон громко стукнул входящей дверью, от чего Ноен вопросительно на того посмотрел.
— Сейчас придет Энтони, поэтому молчи и не высовывайся, — шикнул на того гневным взглядом брюнет.
На лице Юбенкса заиграли желваки, а то, как он крепко сжал свои челюсти мог не заметить только слепой. Глаза словно метали молнии, кулаки сжались до побеления костяшек. В воздухе повисло напряжение.
— Зачем он тут?.. — зло проговаривая каждое слово, чтобы не рассердиться еще больше, произнес призрак.
— Не суй нос не в свои дела, — просто ответил парень, который будто бы забыл, что перед ним сидит не обычный человек, а призрак.
У Ноена лишь задергался глаз, но он, ничего не ответив, тут же исчез. Пейтон свободно выдохнул, будто бы его только что освободили из-под оков, которые он несет, как свое непосильное бремя.
Однако Ноен никуда не ушел, а лишь притаился в темном угле, чтобы понаблюдать за тем, по какому случаю брюнету понадобилось позвать сюда Энтони.
Вскоре раздался дверной звонок. Пейтон поспешил открыть дверь.
— Привет, Энтони, — натянуто улыбнувшись, промолвил Мурмаер, приглашая жестом того в дом.
Ноен отчетливо ощущал, как доселе неведомый пожар поднимается внутри него, нарастая с каждой секундой, которую пришедший гость проводил в доме, находясь рядом с
его Пейтоном.
— Здравствуйте, мистер Мурмаер, — вежливо произнес Ривз, проходя вовнутрь.
— Можно просто Пейтон, — улыбнулся брюнет, на что сам пожаловавший гость улыбнулся в ответ.
Злость
ревность Ноена закипала всё больше и больше, и тот чувствовал, что скоро не выдержит и взорвется, как кока-кола с ментосом.
— Так зачем вы меня позвали? — поинтересовался Ривз, проходя на кухню вслед за Мурмаером.
Ноен аккуратно последовал за ними, однако ничего не услышал, так как те говорили шепотом, что определенно не понравилось Юбенксу.
Вот они договорили, Энтони с чем-то согласился, кивнув головой. Затем они направились на второй этаж, что уже абсолютно не нравилось призраку.
Ноен решил подождать чего-то, однако было на удивление тихо. Вскоре послышался скрип открывающейся двери, а затем громкий восторженный выкрик: «Получилось!», который вскоре же заткнул Мурмаер.
Догадки на самое худшее вмиг проскользнули блеклой тенью в голове призрака, который нахмурился и стал темнее тучи. Резко оказавшись на втором этаже и видя открывшуюся дверь своей
той самой комнаты, его вмиг охватил ступор, а после и злость, такая неконтролируемая, как животная страсть, которую он испытывал по отношению к брюнету. Однако сейчас он хотел прикоснуться своими ледяными руками к его хрупкой шее, скрутить, сломать, а затем выкинуть на помойку для разложения.
Но он превозмог свой гнев и остался лишь горящими глазами наблюдать за дальнейшим.
Пейтон вошел в комнату, рассматривая поблекшие стены, ткани на занавесках и кровати, съеденные молью; стол, потускневший от времени с оставшимися книгами… Последней раскрытой книгой, которую читал Юбенкс, оказалась «Мартин Иден» Джека Лондона, из-за чего Пейтон даже не удивился*. Мурмаер попросил Ривза уйти, чтобы остаться один на один с заброшенной комнатой, однако Энтони так не считал.
— Эй, Пейтон, ты же сам меня сюда позвал, неужто лишь из-за того, что тебе надо было открыть какую-то мрачную комнатушку больного самоубийцы? — ухмылялся тот.
— Что? — прошептал ошарашенный Мурмаер. — Да как ты смеешь?! Ты, во-первых, студент, а я твой учитель, и ты не вправе со мной так общаться! — выкрикнул парень.
— Да какая разница… — шепнул тот. — Сейчас мы одни, поэтому нам никто не помешает
поразвлечься… — ухмыляющийся парень предстал ему таким мерзким, что брюнет аж скривился.
— Что за?.. Вы в своем уме, Энтони Ривз?! — произнес побледневший и испуганный парень.
— Мне больше нравится, когда меня называют
папочкой… — тот медленно подходил к замеревшему брюнету, заставляя того упереться в стену. Энтони поднял обе руки над головой Мурмаера, заглядывая в глаза, в которых накапливались слезинки.
— Ну, ну, не плачь, если ты будешь хорошим мальчиком, я буду нежен… — прошептал брюнет, облизывая щеку дрожавшего юноши. Энтони хищно осклабился, а затем впился грубо в губы плачущего парня. Тот сминал их так неприятно, от чего Мурмаеру было слишком мерзко. Тот не мог подвинуться, так как руки его были зафиксированы, а любое резкое движение оставляло следы синяков.
Брюнет попытался оттолкнуть парня, ударив между ног, пока Ривз кусал его губы, чтобы проскользнуть языком вовнутрь. Ему это удалось, однако пока Энтони мучился от боли, Пейтон захотел убежать, но затем волосы встали дыбом, а паника, нарастающая, как огромная махина, холодом проговорила:
Выхода нет.
Дверь, являющаяся спасением покинутого всеми парня, стало его погибелью.
Ведь та оказалась заперта…
