Замечательный сосед

Ещё две недели Брок пытал себя физнагрузками, ходил по знакомым местам, заёбывал Роллинза просьбами рассказать о том, что же он позабыл, но воспоминания и не думали возвращаться, словно он не соблюдал какие-то условия. Баки следил за Броком так тайно, как только мог, но тот лишь встречался с Роллинзом и, похоже, пытался найти себя. Баки страдал вместе с Броком, но молча. Кормил его, поил, холил и лелеял, надеясь хоть на что-то. Когда Брок был дома, он старался особо не отсвечивать, перебирал собственные вещи, разглядывал их, старался вспомнить, когда и почему покупал, связанные с ними события, пока в глубине шкафа не обнаружил достаточно увесистый ящик, закрытый на кодовый замок. Вытащив его на середину комнаты, Брок сел на пол перед ним, постучал ногтем по замку, прикидывая, сколько времени он будет его взламывать. В голове сразу откуда-то из подсознания всплыл пятизначный код. Откинув крышку, Брок присвистнул. Такого количества секс-приблуд У СЕБЯ представить было сложно. — А я затейник, — хмыкнул Брок, сжал в ладони фиолетовый фаллоиммитатор и нажал на кнопочку. Искусственный член мерно завибрировал. Баки не дергал Брока. Он любил его, но старался не надоедать своим присутствием, чтобы не пугать желанием быть рядом. Он в очередной раз готовил, он вообще любил готовить, особенно для Брока, уже хотел сходить позвать его на обед, когда услышал из-за двери жужжание. Похоже, он добрался до их короба с секс-игрушками. Ладно, пусть развлекается. — Я что, ограбил порно-склад? — буркнул Брок, разглядывая анальные пробки разных размеров и конфигураций от совершенно обычных, ничем не примечательных, до футуристичных с вырвиглазной расцветкой. Разнообразие смазок тоже впечатляло. В паху потянуло. Сколько у него уже не было нормального секса, не считая дрочки в кулак? Три недели? А сколько он не трахался до амнезии? И вовсе неизвестно. Так почему бы не применить по прямому назначению парочку игрушек, раз уж потратил на них деньги? Брок швырнул на постель флакон со смазкой и два фалоиммитатора разной толщины. Баки прислушался к тому, что происходит в комнате. Тонкий слух суперсолдата уловил, как Брок шерудился в ящике, который они закрыли на кодовой замок стебу ради, и понял, что код тот вспомнил. Это давало надежду, что Брок и остальное вспомнит. Как он пихал в задницу Баки кислотно-зеленые анальные бусы, которые ему очень нравились. Баки тихо-тихо застонал и сел у двери Брока. Кажется, будет что-то интересное. — Господи, что я делаю, — выдохнул Брок и повалился на постель, на ощупь нашарил самый тонкий из вибраторов. — Привет, дружище. Будем знакомы, блядь. Брок нервно рассмеялся. — Трахаться хочу! — рыкнул он в потолок и принялся стаскивать с себя одежду. Что за блядская жизнь? Народу вокруг толпа, а как до секса доходит — словно в пустыне. Всё сам да сам. Ещё и Баки, мудила, повадился в одних штанах по дому шляться. Красивый, мерзавец, доступный, руку протяни — и вот он. А как с этим потом жить? Брок не был уверен, что готов хоть к чему, или, наоборот, очень хотел прибрать к рукам почему-то бесхозного Баки и никому не отдавать. Вылив на ладонь немного смазки, Брок мазнул себя между ягодиц. Прислушавшись (хотя от него ничего и не скрывали), Баки слышал, как Брок снимал одежду, и, сдавив свой каменно стоящий член, тихо-тихо застонал, вспоминал, какая у Брока офигенная задница, какой он весь охуенный. Обнаженный, на кровати… Баки захотелось завыть то ли от радости наличия члена, который можно подрочить, то ли от горя, что Брок абсолютно ничего не помнит. И в комнату, в их, сука, спальню, их, нельзя не то что вломиться, а даже войти со стуком! Растягивать самого себя было неожиданно делом привычным, хоть отвыкшие от секса мышцы и сопротивлялись вторжению. Брок не помнил, что когда-то любил принимающую позицию, но, судя по тому, как откликалось его тело, время многое поменяло. — Блядь! — застонал Брок. — Господи, Брок… — одними губами шепнул Баки, из глаза скатилась одна-единственная предательская слезинка, а рука сильнее обхватила член. Скользкий от смазки вибратор жужжал, неправильно давил на точку удовольствия, скорее раздражая, чем принося удовольствие. Откинув его в сторону, Брок взялся за второй, тот, что потолще, уже сам не зная, чего хочет, — кончить или причинить себе боль. Баки слушал тихие и не очень стоны Брока пополам с матом и яростно надрачивал себе. Никогда он не думал, что дойдет до подобного: он дрочит под дверью своего мужика, да так, чтобы тот не слышал. И чувствовал, что игрушки этого мужика не удовлетворяют. Конечно, Баки давно приучил Брока к своему члену, чуть изогнутому, попадающему куда-то очень правильно, так, что Брок аж выл и насаживался сильнее. И вот они пытались доставить себе удовольствие, разделенные дверью. Нужно будет поговорить с Броком о сексе без обязательств. Но не сейчас. Сейчас хотелось слушать Брока и дрочить-дрочить-дрочить. — Сука, Барнс! — рыкнул Брок и сжал до боли свои яйца. Сколько он ни пытался найти партнёра на ночь, сколько ни дрочил на порнуху и собственные фантазии, перед глазами появлялся именно Баки чёртов Барнс, улыбался грустно и немного неуверенно, качал головой, и от этого взгляда не ебаться хотелось, а повеситься. И даже сейчас, когда яйца уже горели, мысленно трахать получалось только Баки. Услышав свою фамилию, Баки как-то внезапно кончил просто от того, что Брок его помянул именно во время дрочки. Захотелось поскрестись в дверь, попроситься в кровать, чтобы обнять, прижать к себе, сказать, что он рядом. И всегда будет рядом. Раскинувшись на слишком большой для одного постели, Брок грыз нижнюю губу. Кончить вышло с трудом, да и то только после того, как вместо собственного кулака на члене представил губы Баки, только удовольствия как такового получить не удалось. — Не жизнь, а пиздец, — с горьким смешком прошептал Брок и добавил глядя в потолок: — Барнс, а, Барнс, давай трахаться? — Давай, — одними губами ответил Баки, а потом собрал себя с пола и тихо ушел смывать результаты сидения под дверью Брока. Как же он устал. Как хотелось вернуться в свою спальню, под бок к Броку. А не пытаться заменить его четырьмя подушками, подпихивая их под себя в разных вариациях. В душ Брок не пошёл, вытерся краем простыни, натянул штаны, не став заморачиваться футболкой, и поплелся на кухню варить кофе и разбавлять его коньяком. Баки в очередной раз занял себя готовкой, чтобы не страдать от безделья, но руки-то были заняты, а вот голова — нет. Поехать бы сейчас на стрельбище и полностью отключиться, стреляя по самым дальним мишеням. А, может, действительно съездить? — Брок, — Баки резко развернулся от нарезки овощей для супа, — поехали, постреляем? И уронил нож себе на ногу. Тот воткнулся острием прямо в плюсну, но Баки это едва заметил, пожирая взглядом Брока, раскрыв рот, кажется, даже потянул к нему руки, но вовремя остановил себя. — Ты прямо хозяюшка, — ухмыльнулся Брок, подошёл ближе, и его словно током вдоль позвоночника протянуло — нож в ноге Баки и кровь, много крови на полу. Он сам не понял, как оказался рядом, как упал на колени, попутно захватив со стола рулон с бумажными полотенцами. — Боже, Баки, не двигайся, только, пожалуйста, не двигайся. — Ой, — Баки только сейчас понял, что нож воткнулся ему в ногу, а Брок, казалось, сейчас закатит истерику. — Успокойся. Аптечка в нижнем ящике слева от входа. Кровь сейчас остановится. Баки нагнулся и спокойно вытащил нож из плюсны, положив его на стол. Отобрал у Брока бумажные полотенца и прижал рану. Кровь должна была свернуться с минуты на минуту, его создатели постарались на славу, Баки было очень сложно убить. Но перебинтовать ногу надо. — Ты ебанутый на всю голову, — выдохнул Брок, когда нога Баки была перевязана, а он сам усажен на диван в гостиной с большой кружкой сладкого чая. Брока трясло, у него дрожали руки, бешено колотилось сердце, а Баки словно и больно не было, словно он спокойно мог отрезать себе палец и не заметить этого. Дикость какая-то. — У меня очень высокий болевой порог, — просто ответил Баки, отпивая из кружки. — И ты не ответил на мое предложение поехать пострелять. Нога почти не болела, да и кровить перестала очень быстро. Стив бы, конечно, сказал, что нужно поехать зашивать к какому-нибудь доктору, хотя бы к Хелен, но Баки не хотелось отрывать людей от работы, тем более что через пару дней его нога полностью заживет. — Какое стрельбище? — едва не заорал Брок, лишь в последний момент сумев совладать с голосом. — Тебе в больницу надо! — Не надо, — Баки потянулся, поймал Брока за руку и усадил на диван, чтобы тот не истерил. — Ни к какому врачу мне не надо. Я такой же суперсолдат, как Стив, на мне всё очень быстро заживает. Так что не волнуйся, через пару дней только тонкий шрам останется. — Я не буду это комментировать, — качнул головой Брок. — Но ты ебанутый. Как это вообще могло произойти? А вот ответа на этот вопрос у Баки не было, потому что он и сам не представлял, как такое получилось, но нож ушел точно в цель. Может быть, это подсознание так поиграло с Баки, чтобы он не набросился на только что кончившего Брока с поцелуями? Очень может быть, потому что поцеловать Брока хотелось невыносимо. — Нож упал, — пожал плечами Баки. — Прости, что заставил тебя волноваться. Так мы поедем на стрельбище? — Нет, ты точно на всю голову чокнутый, — изумился Брок, потрепал Баки по голове и только после этого пошёл смывать кровь с рук. — Никакого стрельбища. Сидишь на диване и пользуешься тем, что я добрый, тыкая пальцем во всё, что тебе надо. — Я суп хочу доварить, — признался Баки. — Давай, может, мы объединим усилия, я расскажу, а ты сделаешь? Баки нравилась забота Брока. Сейчас ему стало казаться, что он вообще специально уронил нож себе на ногу, но, нет, не специально, это Баки знал точно, просто мозг не смог пережить отсутствия Брока в личной жизни и устроил присутствие как получилось. — Согласен, — криво улыбнулся Брок, стараясь не коситься на перевязанную ступню Баки. — Ты говоришь — я делаю, но при условии, что больше не делаешь никаких глупостей. Мыслей, бродивших в голове всего пару минут назад, как не бывало. Какой тут секс, когда человек, что тебе нравится, пострадал? Баки рассказывал, что за чем нужно класть в кастрюлю, а попутно травил байки из их со Стивом жизни. Ему было почти хорошо. Нога практически не болела, а наступая только на пятку, можно было спокойно ходить. Но Брок развил бурную деятельность, чтобы Баки сидел на жопе ровно, и тот собирался сидеть, раз его мужик так хочет. Суп так суп, хотя Брок уже понял, что ради Баки готов наизнанку вывернуться. Почему-то именно в такие вот моменты приоритеты расставляются быстрее всего. Какой там секс, когда хотелось обнять и спрятать от всего, что может травмировать или ранить. Брок усмехнулся, глянул на Баки из-за плеча. Интересно, а что его сосед думает обо всем этом? Эх, Баки бы очень хотел, чтобы Брок прочел его мысли, но это было невозможно. Он просто сидел и любовался своим–не своим мужиком, тем, как перекатываются мышцы на его спине, когда он ссыпает с доски в кастрюлю овощи, вспоминал, какая офигенная на ощупь у него кожа, нежная, бархатистая, как правильно у него всё, даже недельная щетина. — А когда мне можно будет ходить? — спросил Баки. — Или за пирожными за три квартала сам пойдешь? Я люблю круассаны и фисташковое мороженое. А оно кончилось. — Пойду, лишь бы ты не дергался лишний раз и не творил больше хуйни, — Брок провёл влажной ладонью по волосам, придавая им более-менее приличный вид, улыбнулся криво. — Значит, круассаны и мороженое? Может, ещё что-то, чтобы я два раза не мотался? — А завтра мне можно будет ходить? — решил уточнить Баки, чтобы не гонять Брока в магазин еще и завтра. — Вот завтра и посмотрим, как будет твоя нога выглядеть, раз к врачу не хочешь, — крикнул Брок, скрываясь в спальне. Он, конечно, мог пойти и в домашних штанах, но слипшуюся от остатков спермы шерсть на животе нужно было прикрыть хотя бы футболкой. Баки проводил Брока взглядом, и когда тот скрылся в спальне, написал Стиву о приключившемся с ним казусе — ноже в ноге. Было интересно, что друг скажет. «Не самый лучший способ привлечь внимание Брока. Сработало хоть?» — пришло в ответ. «Ты не понял, я случайно нож на ногу уронил))) Сработало. Идёт мне за мороженым», — тут же написал Баки. «Ну да, ну да. А потом с ложечки покормит, рядом уложит и по голове гладить будет. Бак, ты давай там без членовредительства. Он всё равно будет твоим, или я плохо тебя знаю». «Надеюсь ((», — всё, что ответил Стиву Баки. Брок уже вышел из спальни и теперь собирался где-то в прихожей. А Баки задумывался, а не заказать ли что-нибудь еще, раз ради него идут в магазин. Но больше ничего не придумал. Пекарню, мини-маркет, где продавалось то самое мороженое, и итальянскую лавку Брок пробежал достаточно быстро. Он даже с Винни не зацепился языками, лишь приветственно кивнул на его улыбку, упаковывая в бумажный пакет чесночный хлеб и мясную нарезку. Дома ждал Баки. Брок аж посреди улицы остановился. Как же это славно звучало — дома ждал Баки. Его Баки в их доме. Пока ждал Брока, Баки еще попереписывался со Стивом, обсуждая его возможный выход на одиночную миссию, на что Баки согласился, потому что всё равно было невыносимо сидеть дома рядом с Броком и не иметь возможности коснуться. А еще он решил, что предложит Броку секс без обязательств сегодня, так его всколыхнула их дрочка. — Ты на диване? — крикнул Брок, разуваясь, вошел в гостиную, попутно погладив Баки, обнаружившегося там же, где он его и оставил, по голове, вручил ему пакет с круассанами. — Чай или кофе? — Какао, — усмехнулся Баки. — Варить легко, ты справишься. Только насыпь туда ванили и корицы. Гвоздика у нас кончилась, а мускатный орех я не очень люблю. Баки было приятно внимание Брока, а то, как он погладил его по голове, вообще поразило. Брок сам шел с ним на контакт, и Баки это несказанно радовало, он же именно этого и хотел. Может, подождать с предложением траха без обязательств? Может, Брок еще придет к мысли о сексе с ним сам? — Значит, какао? — переспросил Брок и полез в холодильник за молоком. — Но тогда какое кино мы будем смотреть сегодня вечером, выбираю я. Про другие планы Брок даже спрашивать не стал. После настойчивого желания, несмотря ни на что, двинуть на стрельбище он был уверен, что у Баки планы обязательно бы нашлись. — Не вопрос, выбирай, — весело отозвался Баки. Ему было хорошо. Просто хорошо. Если бы он знал, что случайно поранивший его нож даст такой эффект, давно бы уже прицельно метнул его в ногу или руку. День и вечер прошли спокойно. Они пообедали прямо в гостиной, Брок не стал заморачиваться транспортировкой Баки на кухню, пересмотрели всю антологию «Неудержимых». Баки ржал, а Брок матерился, поминая недобрым словом сценаристов и тех спецов, которые консультировали киношников. Брок зевнул и глянул на часы. — Давай-ка по комнатам и спать, — велел Брок и, поднявшись, протянул Баки руку. — Помогу дойти. Баки ухватился за руку, но не стал подниматься, а дернул Брока на себя и поцеловал, потому что хотел, очень хотел, ведь это был его любимый мужик, единственный любимый на свете человек. Брок ответил жадно, с громким стоном, оседлал бедра Баки, обхватил его за шею, вжался в широкую грудь, зная, что так не повредит его ногу, не сделает больно. Наплевать было, что нашло на его соседа, Брок изголодался по чужому теплу, по телу в руках и собирался воспользоваться столь щедрым предложением. — А ты вкусный, — выдохнул Брок в губы Баки. — Ты тоже, — выдохнул Баки, уперевшись лбом в лоб Брока. Только суперолдатство позволяло ему еще сохранять спокойствие и дышать размеренно, но внутри уже пылал пожар, а член стоял просто каменно, и Брок должен был это чувствовать. — Диван тебя устроит? — Вполне, — застонал Брок и снова впился в губы Баки поцелуем. Из головы вылетели мысли обо всем, даже о такой нужной вещи, как смазка. Он ёрзал, терся о Баки, гладил его член, сжимал его сквозь мягкую ткань домашних штанов, не торопясь пробираться внутрь. Они целовались, не спеша вытряхнуть друг друга из одежды, и это было в чем-то прекрасно. Баки тяжело дышал, чувствуя жар Брока, его желание, его жажду. Он гладил Брока, забирался под футболку, а потом просто рванул ее на нем, принявшись целовать его грудь, заставляя Брока вздрагивать, стонать ещё громче. — Трахнешь меня? — выдохнул Брок, вжался в Баки. — Здесь! Сейчас! Легко уронив Брока на диван, Баки содрал с него штаны, помня как Брок буквально несколько часов назад дрочил, как он сам дрочил, слушая Брока, и это вообще вышибло все связные мысли. Баки приспустил с себя штаны и белье, другой рукой проверяя, насколько Брок растянут после дневных игрищ. Смазки было достаточно, чтобы проникновение было приятным, а задница Брока еще помнила игрушки, так что Баки не стал его растягивать, а сразу плавно вошел, как Брок любил больше всего, сразу на полную, чуть замерев, давая ему возможность освоиться. Из легких вышибло воздух. Брок хотел было заорать, двинуть пяткой любовника в грудь, чтобы не смел пихать без подготовки, но лишь громко протяжно застонал, выгнулся, насаживаясь плотнее, пропуская в себя крупный член, вкусно, знакомо, охренеть как правильно. Брок хватал ртом воздух, стараясь перевести дыхание, но тело вспыхнуло сухим жаром, требуя продолжения, член потек смазкой, прижимаясь к животу. — Еби! — приказал Брок, обхватил Баки за шею, дернул на себя, укусил за нижнюю губу. — Еби! «Как люблю, когда ты такой», — подумал Баки, радуясь, что не успел это сказать. Он схватил Брока за бедра и принялся трахать как, казалось, никогда не трахал, вкладывая в простые движения всю любовь, все желание, что сейчас пылало в нём. Он коротко толкался, полностью сложившись на Брока, вжимался в него и целовал. Брок отдавался со всем своим жаром, с голодным рыком, насаживался на член, гнулся в руках, стонал, звал Баки, то притягивал его к себе, утыкал лицом в шею, то отпихивал в сторону, цепляясь пальцами за подлокотник дивана. Подгонял Баки, словно год не трахался, хотя кто знает, когда он в последний раз с кем-то был. — Хороший мой, — шепнул Баки на ухо Броку, и застонал, чувствуя, что удовольствие скоро свернется жаркой змеей, и Баки больше не сможет взнуздывать свое желание кончить. Потому что кончить он хотел уже сейчас, но для него всегда главным было удовольствие партнера. Удовольствие Брока. — Да-а! — заорал Брок, выгнулся дугой, выламываясь в спине, задрожал, кончая, пачкая спермой живот, подбородок. — А-а-а-а, — заорал Баки, не в силах больше сдерживаться, кончил в Брока, рухнул на него, слизывая его сперму с лица и целуя. Вот так, и ничего не надо было никому предлагать. Баки лежал на Броке, тяжело дыша, слушал, как бьется его сердце, сердце самого любимого на свете человека. — Ты охуенный, — прохрипел Брок, облизал пересохшие губы, улыбнулся, глядя в потолок. — Лучшего соседа и пожелать нельзя. — В магазин хожу, готовлю, а теперь еще и потрахаться есть с кем? — усмехнулся Баки. — Полежишь еще со мной? — Я же говорю — ты идеальный, — подтвердил Брок, не спеша двигаться с места. Вот теперь ему было хорошо. Сытый довольный зверь в груди тихо урчал, когтил громадными лапами душу и довольно жмурился. Броку действительно было хорошо. Баки хотел уснуть на Броке, как иногда делал, а потом тот просто спихивал его и укрывал пледом, устраиваясь рядом. Но с дивана Брок его спихнёт только на пол, да и не согласится он, наверное, на такое приключение. Нужно было встать, сходить в душ, хотя совершенно не хотелось, да еще и ногу перебинтовывать придется или в пакет заматывать. — Значит, как-нибудь повторим? — Если думаешь, что откажу, то зря, — ухмыльнулся Брок, чуть подтолкнул Баки в плечо, намекая, что пора подниматься. — Давай помогу до ванной дойти. — Давай, помоги, — усмехнулся Баки, поднимаясь с Брока. Нога не болела, только чуть дергала, но на это Баки было плевать. Он был почти счастлив, потому Брок был рядом, снова был с ним, а что не поспать в одной постели, так это же не самое главное? Одеваться Брок не стал, смысла не было, тем более не хотелось белье спермой пачкать, да и что там Баки в нем не видел? Не смутит же его струйка семени, текущая из им же выебанной задницы? Потянувшись, Брок сладко зевнул и подал Баки руку. — Спасибо, — Баки ухватился за руку и на этот раз поднялся. — Что бы я без тебя делал? Он рассмеялся, целуя Брока в щеку. После секса в теле бродило удовольствие, ощущаясь приятной истомой, и только мысль о том, что Брок уйдет спать к себе, а не останется с ним, омрачала настроение. — Обращайся, — оскалился Брок и, подмигнув ему, скрылся у себя в спальне, не забыв забрать одежду. Секс был хорош, определенно хорош. Брок не покривил бы душой, назвав его самым лучшим из тех, что он помнил. А забытые и вовсе не считались. Зависнув у зеркала, Брок улыбнулся сам себе, прикидывая, можно ли Баки теперь зажимать по утрам на кухне. Лёжа в гостевой спальне, которая стала его на некоторое время, Баки смотрел в потолок и перебирал воспоминания о Броке. Как они встретились, когда Баки был ещё Зимним Солдатом, как развивались их отношения, давая Зимнему желание жить, желание быть не просто инструментом, желание быть нужным и важным. Как потом, когда Баки освободился, они почти сразу сошлись, найдя друг друга. Как Брок жил под дамокловым мечом, ведь Баки клинило, крыло. Он то кричал ночами, то мог ударить, если к нему не так подойти. Они выстроили свои отношения вместе, выстрадали их, и теперь Брок о них забыл. Может, и к лучшему. Теперь Баки ждал крышесносный секс чуть ли не по первому требованию, а с остальным всё было не очень.