Без оригинала

      К удивлению, меня дальше п@$%#&ь никто не стал. Как только я сплюнул сгусток крови с обломками зубов, стайка кобылок сразу растеряла любое боевое настроение. Оранжевая земнопонька, нанесшая удар, виновато отступила.       — Вош оша, изшешная поняшья мишолюшивость… — и опять не могу нормально говорить.       В результате постояв так некоторое время, посылаю их в дальние эротические путешествия жестом и ухожу. Они пробовали что-нибудь сказать, но я не слушал. Нда, а мне еще завтра в спарринге с радужной сойтись надо будет…       Дохожу до медпункта, где знакомая пони уже вздыхает при моем появлении. В результате мне обработали поврежденные зубы и поправили то, на что были способны. В больницу все равно нужно будет пойти, чтобы долечиться, о чем мне и сказали в первую очередь, но я решил досидеть свадьбу, чтобы потом не получить по шапке от кепа.       И вот я хожу туда-сюда, ничего не ем, не пью и не говорю, только наблюдаю за действом. А праздник все близился к своему закономерному финалу, и молодожены уже садились в карету с привязанными позади подковами. В тот момент, когда карета уже была готова тронуться, принцесса любви, высунувшаяся из окна, бросила в толпу свой букет, на который бросились все кобылки и некоторые жеребцы. Правда, поймать никому не удалось, потому что перевязанный пучок цветов постоянно отбивался от копыт, которые пробовали его схватить. В один момент он вообще улетел в мою сторону. Ну, а я не растерялся, отступил на шаг и пендалем отправил букет куда-то за стену, куда побежала вся толпа жаждущих, которых возглавляла сама хранительница Щедрости.

***

      На своем посту стояли, охраняя пустые ворота, два гвардейца. Каждый из них хотел бы провести этот знаменательный день куда веселее, но работа есть работа, даже на свадьбе аликрона. Пегас позволил себе зевнуть, так как рядом никого не было, кто бы мог увидеть эту вольность. Как в следующий момент ему прямо в раскрытый рот прилетает букет, а сразу после этого из-за угла прибегает группа пони в платьях. Заметив, что букет уже подобрали, они разочарованно вздыхают, а возглавлявшая их белая единорожка с завитой голубой гривой кричит в небеса:       — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

***

      Я что, где-то в шредер забросил этот букет, раз кто-то там так сильно расстроился? Прочистив уши, наблюдаю, как карета едет вдаль, а за ней тащатся подковы на веревках.       Вообще достаточно странная деталь… Зачем пони железные подковы, если в их хуфы встроен магический аналог? Может, у них когда-то были нормальные копыта? Но в таком случае они должны быть настолько примитивными, что железообработка была бы им недоступна. Просто случайный символ? Слишком подозрительное совпадение… Стоп, точно! У них же есть накопытники, и когда-то даже видел понячий аналог сапог в магазинах. Скорее всего, это просто древняя обувь, наподобие греческих сандалий.       Что ж, раз два гвоздя сегодняшней программы уехали проводить первую брачную ночь, то и остальным пора расходиться. Пока на горизонте не видно Кризалис, я ускоренным шагом направился в сторону казармы. На воротах встретилась знакомая морда, а именно Хаэст, который при моем приближении поспешно закинул букетик на спину. Хотя по висящему изо рта стеблю понятно, что он решил перекусить. Повернув голову в другую сторону, будто залюбовавшись пейзажем улочки, прохожу мимо пары озадаченных гвардейцев.       Будучи уже на территории внутреннего двора, вздыхаю с облегчением. Правда, дойти до казармы я не успел. Рядом хлопая своими большими крыльями приземляется Селестия. Принуждая меня отступить на шаг и отдать честь.       — Вольно, — с неким не присущим ей холодом говорит аликорна. — Я тут заметила, что ты постоянно что-то доливаешь себе в напиток.       И смерила меня подозрительным взглядом, обходя вокруг, а после магией прощупала пиджак и штаны. И таки найдя пару бутылочек лекарства, достала их в облачке магии. Этикетка на них немного удивила аликорну, правда, когда она принюхалась к содержимому, снова нахмурилась.       — Мне казалось, я ясно дала понять, что в Эквестрии запрещен алкоголь, — с некоторым разочарованием сказала солнечная аликорна.       Я же в свою очередь жестами показал, что это не алкоголь. Говорить не стал, потому что даже несмотря на обезболивающее, это было неприятно. Принцесса же от моей пантомимы изумленно выгнула бровь.       — Почему ты молчишь… Неужели ты снова успел с кем-нибудь подраться? — на что я машу головой «нет» и демонстрирую небольшую сценку, во время которой меня просто ударили, после чего показываю сломанные боковые зубы.       Поняв, что так я навряд ли что-то толково объясню, она жестом показала вести. Пожав плечами, продолжил свой путь к казарме уже рядом с магической ядерной установкой. По прибытию в казарме там оказалось еще пара сослуживцев, а именно Нойд и Цитрин, которые при виде диарха подскочили и встали по стойке.       — Можете расслабиться, мои маленькие пони, — привычным мягким голосом сказала принцесса. — Можете, пожалуйста, оставить нас ненадолго, так как мне нужно кое-что обсудить с сержантом.       Те коротко переглянулись и молча кивнули на выход. Только в фоне чувствовалась обеспокоенность ситуацией. Что ж, придется ответить на кучу вопросов, как сейчас, так и потом…       В результате я уже третий раз избегаю похода к зубному за счет аликорнов. И чем же я заслужил такую ​​честь? Когда уже в некотором роде привычная процедура закончилась, коротко кланяюсь.       — Спасибо, что еще раз вылечили.       — Так, а теперь ты сможешь рассказать, почему снова нарушаешь закон, а еще кто и за что тебя ударил, — уже спокойно спрашивает она.       — Не знаю, о чем вы говорите, никаких законов я не нарушал, — с самым прямым лицом на какое только способен пожимаю плечами.       — Думаешь я поверю тому, у кого изо рта перегаром несет? — скептически выгнула она бровь.       — Это лишь побочный эффект народного лекарства из моего мира, — спокойно отвечаю, хоть и чувствую, что солнечная мне ни капли не верит. — Раз оно не продавалось в аптеках, я воспроизвел его по памяти.       — И для чего оно? — скептически спрашивает она.       — Дезинфицировать душевные раны.       — И какие раны ты дезинфицируешь, позволь поинтересоваться?       — Те, что нанесли ваши подданные довольно давно и гноились до недавнего времени. — Сдержать смех в горле стоило мне больших усилий, но я справился.       В принципе я и не соврал, хотя обида на тех туристов и не была весомой, но осадок все равно остался. И вот немая сцена. Я, бухой, но пока еще соображающий, и Селестия, которая смотрит прямо в мои глаза и чего-то ждет.       Ну, а что она хотела? Запретить мне пить? Может, она еще срать мне запретит и пробкой заткнет нужное отверстие? Пусть не думает, что самая мудрая! Прожила хрен с чем-то лет и думает, что может указывать кому как жить?! Хрен там, прорвемся!       — Тогда кто хотя бы тебя ударил, ответишь? — вздохнув, переводит тему старший диарх.       — Оранжевая земнопони, хранительница элемента Честности, — к удивлению для себя четко отвечаю.       — И за что? — удивилась кобыла.       — Как ни парадоксально — за честность, которую я проявил к вашей ученице, — я слишком много информации выдаю…       — Что ты ей наговорил? — похолодевшим голосом даже не спросила, а скорее приказала она.       — Что свою подругу она потеряла исключительно по своей вине, — несколько быстрее, чем обычно выдал я.       Такой ответ удивил белую аликорну, но новых вопросов она не задала, только задумавшись. После нескольких десятков секунд размышлений в фоне чувствуется осознание, после чего ее взгляд смягчается. Опа, годы жизни дали о себе знать, и она сперва думает, прежде чем делает выводы?       — Я так понимаю, речь была о Мунденсер?       — Именно, — уже спокойно подтверждаю, на что она вздыхает.       — Могу я тебя попросить больше не вмешиваться во взаимоотношения пони? — с некоторым разочарованием говорит она.       — Не получится… — и на немой вопрос во взгляде отвечаю. — По крайней мере, в живом состоянии и не противореча вашим предыдущим и будущим приказам.       А этот ответ был для нас обоих сюрпризом… Нет, я это несомненно сказал, но не совсем по своему желанию. Слова скорее просто вырвались из меня, как ключи из мыльных рук. Принцессу же такой ответ удивил, но она довольно быстро успокоилась и хихикнула себе в накопытник.       — Действительно, парадоксальная ситуация, — с улыбкой сказала она. — Но пить все равно перестань, закон один для всех! Без исключений.       — Дыры в законе тоже, — спокойно выдаю, без запинки.       — Хочешь попробовать силы в получении персонального разрешения на распитие алкоголя? — скептически поинтересовалась солнечная, приподняв бровь.       — А я разве выпиваю? Я лечусь! — развожу руками. — Или запретите народную медицину, на ряду с использованием спирта в медицинских целях?       Она сузила глаза, внимательно смерила меня взглядом, после чего фыркнула носом, развернувшись на выход. Правда, будучи у двери, повернула голову и сказала:       — Я тебя предупредила.       Ага, будет мне какая-нибудь лошадь пить запрещать! Пусть прокрутится на собственном роге! Сухой закон не просто так отменялся, понимая, что он только вредит. А то, что все здесь спокойно приняли это, не значит, что приму я. Если она каким-то образом и добьется того, что я не могу легально прибухнуть, то я просто перееду туда, где запрета не будет. И пусть подавятся своими законами!

***

      Утро выдалось не идеальным, но не таким плохим, как в прошлый раз. По крайней мере меня не выворачивало, и голова так сильно не болела, а может, просто привычка нарабатывается, да и выпил в этот раз не так много. Правда, некоторые воспоминания отдаются стыдом, вместе с мыслями, прикрепленными к ним. Вот что называется: «пьяному море по колено»… Страха к диархам — ноль, а вот наглости и в некоторой степени надменности — хоть отбавляй! Повезло, что она меня там на месте не стерла, а перевела все в шутливое русло. Плюс на этот раз предупреждений реально не было, а значит, и закон я формально не нарушал, как и было рассчитано. По крайней мере, весь следующий день никто не хотел мне на руках и ногах закрепить наручники и вести в тюрьму. Хотя возможно никому до этого не было особого дела из-за другой новости.       Когда праздник закончился, с последним из чейнджлингов, который был рядом с Кризалис, произошел один инцидент. Пока его королева отошла по делам, он столкнулся с одним из гостей. Достоверно неизвестно, что именно тогда произошло, мало кто тогда наблюдал за этим, но очевидцы говорят, что они некоторое время мялись и разговаривали. В какой-то момент что-то случилось, и подданный королевы засиял в буквальном смысле, после чего его тело покрылось коконом. А через несколько минут, когда уже вернулась обеспокоенная Кризалис, он прорвал кокон и вышел… Только уже был не черным, а зеленым… Сказать, что в шоке были все, значит, не сказать ничего, потому что все были в натуральном а%№е! Мало того, что он как-то перекрасился, так еще и дырки на ногах с крыльями исчезли, и с виду он стал куда приятнее. Бледно-голубые глаза стали фиолетовыми, равно как и ранее черный панцирь.       Я бы подумал, что это просто превращение, которое присуще всем жукопоням, если бы не увидел его вживую на следующий день. Это не была магия маскировки или что-то в этом роде, напротив, он действительно был таким! И даже под превращениями силуэт оставался неизменным, что значило — это его истинная форма.       — То есть это не получится исправить? — косясь взглядом на Торакса, говорит королева.       — А разве нужно? — спрашиваю я. — Мне казалось, вы жаловались, что вашу истинную внешность никто не принимает. К тому же, судя по его словам, «вечный голод чейнджлингов» тоже исчез.       — Да, это неплохо, но… — она еще раз посмотрела на яркого подданного, после чего уже шепотом добавила: — …мне не по себе от его вида!       — Тогда прикажи, чтобы его исследовали и полностью поняли, что именно с ним произошло, — пожимаю плечами.       — Я уже это сделала, правда, не уверена, что это не заразно.       — С чего вообще такая реакция? Я думал, изменение внешности для вас — обычное дело.       — Изменение внешности, а не полное! Сколько бы мой подданный ни старался, не мог бы держать одну конкретную форму вечно, — объясняет черная кобыла. — Более слабые могут держаться до пол дня, сильные — неделю, максимальный срок, который был зафиксирован мной — месяц. Каждый возвращается в свою первоначальную форму рано или поздно. Но чтобы поменять ее… Никому это еще не удавалось! И это меня уже действительно пугает… Что если это какая-то новая магическая зараза? Или следствие слишком близких контактов с пони? А что если это только начало хвори, которая выкосит весь улей?!       Ого, ее прямо-таки съедает изнутри! Учитывая, что она ими так долго правит, что видела несколько почти вымираний, понятно почему. К тому же такие резкие изменения явно не могут быть бесследными, и переживания здесь явно не лишние, наряду с паранойей.       — Спокойно! Давай просто дождемся результатов опытов и потом уже будем делать выводы, — пытаюсь успокоить Кризалис, почти впавшую в панику. — Ей богу, здоровая паранойя — залог здорового параноика…       — Было бы у тебя десятки тысяч подданных, ответственность за которых на тебе, посмотрела бы, как справишься! — резко огрызнулась она.       Ого! Давно я не видел этой резкой ее стороны. Размякла и наша матка улья, раз такая реакция вызывает у меня удивление. Ну или я привык ее видеть как назойливую, похотливую, жукообразную парнокопытную…       — Не переживайте, Королева, я постараюсь полностью идти на встречу в опытах, — подошел Торакс, отчего Кризалис моментально отшатнулась как от прокаженного.       С одной стороны, это крайне жестоко по отношению к ее подданному, а с другой… Реально, а что если это действительно опасная и заразная хрень? В таком случае пожертвовать одним, ради счастья и выживания остальных, звучит не так плохо. Прямо-таки дилемма вагонетки, где нет правильных ответов.       Я бы еще кое-что сказал, если бы рядом с нами не появилась одна знакомая голубая пегаска, приземлившись, как радужный метеорит.       — Что же, пора! Готов? — без всевозможных предисловий издала она.       — К че… А, точно! — вспоминаю о спарринге, после чего, вздохнув, продолжаю. — А это обязательно? Может, обойдемся без этой варварской забавы?       — А ты что, струхнул? Коленки дрожат? — пытается спровоцировать меня Верность.       Я с усталым взглядом смотрю на нее, потом на Королеву и со вздохом соглашаюсь. Пусть это и не было по моей воле, но договорняк есть договорняк. Что ж, чем раньше от$#@&ят, тем раньше все закончится. На победу я тупо не рассчитывал от слова «совсем». Одно дело напыщенный единорог, у которого боевого опыта ноль, и совсем другое — драчливая пегаска, которая без проблем ввязывается в драку. К тому же у нее явное преимущество в пространстве за счет крыльев и скорости. Я от земнопони едва уклоняюсь, а тут пегаска. Единственная надежда, что хотя бы сила ударов будет не столь большой.       В результате мы пришли на спортивную площадку, на территорию, покрытую песком. Кризалис и зеленый чейнджлинг увязались за нами, а на самой площадке нас ждали остальные хранительницы элементов, за исключением Доброты, и Шайнинг с недовольной мордой.       — Я надеюсь, это действительно будет спарринг, а не избиение всей толпой? — обвел взглядом толпу.       — Одной моей крутости и так будет достаточно! — вставая на задние копыта и отрабатывая удары передними, гордо говорит радужная.       — Ну что ж, пусть поединок будет честным…       Правда, когда я занимал свое место напротив пегаски, в голове промелькнуло одно воспоминание… Не очень давнее, но уже довольно покрытое пылью, от которого у меня на лице расплылась широкая улыбка. Не факт, что это сработает, но если я правильно понимаю ее характер, то шансы крайне велики. Плюс это шанс выйти из этой ситуации полностью невредимым.       — Что ж, Дэш, готова? — в роли судьи спрашивает кеп.       — Еще бы!       — Гриша готов?       — Более-менее. — С широкой улыбкой улавливаю раздражение в фоне от соперницы.       — Начали!       Пегаска сразу сорвалась с места и бросилась в мою сторону. Шаг в сторону и пропускаю бойкую кобылку мимо. Когда же она разворачивается, чтобы снова броситься на меня, поднимаю ладонь правой руки и говорю:       — Я хочу использовать желание, которое ты мне еще торчишь.       Деш от неожиданности не могла нормально затормозить и опрокинулась через передние ноги прямо мордой в песок. В фоне сразу почувствовалась всеобщая озадаченность, а моя улыбка стала куда шире.       — Какое желание? — опередив Верность, спрашивает Армор.       — То, которое я честно выиграл в литрболе против нее, — сдержаться, чтобы не заржать, стоило мне немалых сил. А мордашка борзой кобылки в момент осознания и того больше. — Ты ведь не забыла и не откажешься от своих слов?       — И чего же ты хочешь? — приподняла бровь пегаска.       — Сдайся, — лаконично отвечаю.       — Ни за что! Если думаешь, что такой подлый трюк на мне сработает, то ты еще глупее, чем выглядишь! — зло крикнула она, подлетев ко мне на уровень глаз.       — Ну что ж, значит, слово Рейнбоу Дэш ничего не стоит, — пожимаю плечами. — Я думал, ты хранительница элемента Верности. Какая из тебя хранительница, если ты даже своим словам не верна.       Пусть это и подло, пусть манипулятивно, но это правда, с которой не поспоришь. И Дэш в этом явно отдает себе отчет. Злится, пробует отбросить, оправдывать, но сознает. Из-за чего таки поднимает переднее копыто и выдавливает из себя:       — Сдаюсь, — это единственное слово стоило ей титанических усилий.       — Приятно было иметь с вами дело! — с широченной улыбкой беру поднятое копыто в руку и пожимаю. — А теперь прошу прощения, у меня еще есть работа, которую нужно выполнить.       И под озадаченные взгляды всех присутствующих с невероятным удовольствием покидаю место для спарринга без единой царапины.

***

      — Хоть вы и не все уцелели, но вам удалось прервать поток контрабандистов в город, — в заключении говорит Дисайс, заканчивая партию.       — В принципе, предсказуемо, — сминаю и выбрасываю лист мертвого персонажа.       — И тебе совсем не жалко? — удивленно спрашивает Мунденсер, проведя взглядом за бумажкой.       — Жил как воин, умер как воин, — пожимаю плечами. — Это уже пятый персонаж, созданный мною. И каждый из них умирал в процессе приключения из-за неудачных кубиков.       — Ты еще не видела, как его первый персонаж умер, — хихикнув, выдал Хаэст.       — Да-а, шесть единиц подряд… Это надо было видеть! — усмехнулся Цитрин. — Поэтому у нас и появилось домашнее правило на героическую сцену.       — Что сказать… Фортуна меня не любит, и путь в азартные игры закрыт, — достаю сигарету и иду на выход.       — Ага, сказал тот, кто нас всех в покер обыграл! — воскликнул Дисайс мне в след.       — Так у вас всё на морде написано: «Карты плохие, но давай возьму тебя на слабо!» — уже в дверях выкрикиваю.       Нда, взорвать склад, будучи вместе с главгадом в нем — банально, но эпично. Правда, смешно становится оттого, что я перед этим едва гребаного скелета завалил, пока все махались с боссом. Вот тебе и воин со щитом и топором на перевес. За то, что каждый раз дохну, не переживал, у меня еще с десяток таких же листочков с разными персонажами в запасе. Я в большинстве своем выступаю не игроком, как НПС, который увязался за героями, чтобы посильно им помочь. Может в следующий раз взять кого-то из класса поддержки? Некроманта там или паладина? Хотя думаю, что даже если я как-то протисну изобретателя на танке в следующую кампания, он сдохнет где-то посередине.       — Кубики, кубики, кубики… — выдыхая дым, смотрю в небо.       Может в следующий раз принести заряженные кубики, чтобы так не позориться? Нет… Во-первых, это будет крайне удивительно, если каждый раз будет выпадать одно число. К тому же, каков тогда вообще интерес от игры?       — Плюс, это нечестно, — говорю сам с собой, докуривая сигарету.       Вообще в магазине с настолками продавались и «Кармочные кубики», которые примерно в равной степени выбрасывают высокие и низкие числа. К примеру у тебя выпадает двойка на кубике три раза, значит в ближайшее время точно выпадет высокое значение и наоборот. Правда, популярными их не назвать, потому что теряется большая часть случайности и большинство игроков с мастерами считают это читерством. Хотя, думаю, я мог бы уговорить нашего юного инженера закрыть на это глаза, ради интереса игры. Хотя есть вероятность, что и эти кубики пошлют меня в дальние пешие путешествия, так как нет гарантии выпадения нормальных значений.       Вообще довольно интересное у них зачарование, работающее по принципу монетки. Где на одной стороне значения ниже середины, а на другой — выше, и самое главное, центральные значения выпадают на них реже, чем максимальные с минимальными. Приблизительно такой же шанс, как остановка монетки на ребре, а не на одной из сторон. Хотя такое решение можно понять. О генераторе случайных чисел здесь никто не слышал, не то чтобы даже встраивать его в зачарование. Отчего всплывает два пути: встроить в зачарование сложную систему вычислений, с разными значениями в зависимости от изменяющихся параметров. Или не парить себе мозги и сделать все максимально просто с удержанием в пределах среднего значения среди бросков.       Докурив, выбрасываю окурок в мусорку и возвращаюсь назад.       — Что ж, раз мы сегодня закончили, пора закругляться, — говорю, идя к своему шкафчику.       — Мы действительно засиделись, — потянувшись, говорит Цитрин.       — Это было достаточно… интересно, — сказала Мунденсер, засовывая папку с листом персонажа в сумку.       — Правда, придумать что-то интересное из-за сетинга становится все сложнее и сложнее, — говорит Дисайс, складывая свою ширму и сгребая кубики в мешочек.       — Ну да, фэнтези сеттинг в фэнтезийном же мире, — пожимаю плечами, натягивая гвардейские доспехи.       Хоть я здесь и всего лишь год, но даже у меня уже вызывает скуку фэнтезийный жанр при такой вот реальности. Нет, магию мне учить интересно, я не жалуюсь, но эта смесь восемьдесят на двадцать из средневековья и нового времени уже порядком приелась и не вызывает никакого «вау» эффекта. Просто мир, просто единороги, просто пегас перетягивает облако, чтобы устроить пасмурный день.       — Фэнте… что? — озадаченно спрашивает Хаэст. — Что это вообще такое?       — Фэнтези? Ну мир меча и магии, драконов, магов, разных мифологических существ, — пытаюсь объяснить.       — Нет, мы поняли, но что вообще это должно значить? Разве это не приключенческий жанр? — спрашивает серый единорог.       — Так это же сеттинг, как наподобие «нуара» для детективов, «футуризма» для фантастики, — останавливаюсь, глядя на присутствующих. — У вас разве такого нет?       — Ну о нуаре я слышала, да и уловила мысль, которую ты хочешь донести. Но о «фэнтези» впервые слышу, возможно, просто термин, которого у нас нет, — когда все смолкли, сказала единорожка. — Да и о фантастике тоже ничего не знаю, только о футуризме немного.       — Что ж… Фантастика — это сеттинг-жанр о далеком будущем, зачастую без магии и с развитыми технологиями, — пытаюсь объяснить.       — То есть — без магии и с технологиями? — в некотором диссонансе спрашивает кобылка.       — В моем мире магии нет, но существуют мифы с древних времен, на основе чего был создан жанр фэнтези. В нем присутствуют как мифические существа, так и загадочная сила природы — магия. Фантастика же напротив вместо прошлого заглядывает в фантазии о будущем, где технологический прогресс творит не меньшие чудеса. Межпланетные, межзвездные или даже межгалактические путешествия. Технологии, которые изменяют и спасают жизнь или даже создают умные машины. Где даже потеря конечности, это не приговор калеки, а возможность стать куда сильнее или более функциональным.       — Как-то слабо представляется суть такого сеттинга… — с выражением напряжения на морде говорит Дисайс.       — Ну, я не знаю, как объяснить это кому-то без примеров из литературы или медиа… — чешу затылок, пытаясь сформулировать примерный образ.       Что-то у меня сомнения появились на фоне разговора об успехе почти дописанной книги. Как бы меня критики с говном не съели за непонятное строение мира и его правил. Что ж, значит, выпущу ее анонимно под псевдонимом, а маска примет на себя град помидоров. Хотя идея может заглохнуть еще на уровне подачи в издательство, которое может просто выпереть меня со следом копыта на жопе…       — В принципе, если натянуть сову на глобус и кое-что переписать в способностях… — в слух говорю, прикидывая в голове, как перелопатить настолку. — …возможно сделать футуристический модуль для DnO.       — И ты это сделаешь? — с некоторым блеском в глазах говорят все пацаны одновременно.       — С горем пополам справлюсь… возможно… Да и создание игровых персонажей тоже должно лечь на меня, потому что вы явно создадите их по привычному шаблону. Можете разве сказать, какие сильные стороны им дать, а я подгоню их под сеттинг.       Нда, кроме книги еще над этим корпеть… Хотя не думаю, что это будет так уж сложно. Проделать несколько локаций, нарисовать несколько помещений и сделать конкретное число НПС, меняя их местонахождение в зависимости от того, какой маршрут они выберут. Возможно, это будет и сыровато, но сравнить им все равно не с чем, а значит, может проканать.       — Мун, ты с нами? — обращаюсь к единорожке, притворившейся табуреткой, только слушая нас. — Мага, конечно, сделать не получится, но даже сейчас есть идеи сборки на интеллекте.       — Попробовать можно, — пожала она плечами.       Что ж, на выходные до окончания написания первой книги добавляется создание кампании с новым списком механик игры, чтобы все работало в новом сетинге. Плюс, Мун нужно как-то задобрить после пропущенного визита… Покой нам только снится, но сны мы видим не всегда…

***

      Несмотря на опасения, остаток рабочего срока прошел спокойно, принимая во внимание еще и то, что Шайнинг со своей ненаглядной поехал в ​​медовое путешествие. Некоторые проблемы, конечно, были, но они довольно быстро решались офицерами чуть ниже. Нда, вот тебе и ответственный пост, глава всей гвардии и обороны столицы… На самом деле просто почти ничего не делаешь и имеешь возможность переводить обязанности на подопечных. Хотя, возможно, все и наоборот и именно Армор все так забабахал, что даже при его отсутствии все функционировало без проблем. Ответа не знаю и спрашивать не хочу, не мое дело.       Собрав сумку и взяв из библиотеки хорошую такую стопку ​​книг, я покидаю столицу. На этот раз по дороге меня никто не преследовал, или просто лучше начали маскироваться, наблюдая издалека. Что ж, в таком случае удастся оторваться уже в самом лесу или заметить хвост, если меня попытаются засечь с воздуха. Не то чтобы план идеален, но на крайняк могу вырубить преследователя. Но это не понадобилось, и я в некотором напряжении благополучно добрался до замка. Вот честно, начинает закрадываться мысль, что я зря уговорил чейнджлингов к примирению. Теперь постоянно приходится оглядываться и переживать, не является ли веник в углу замаскированным шпионом улья… Вот и сейчас остаток дня провел параноидально прислушиваясь, оглядываясь и пробуя на вкус фон. Кто бы еще о паранойе говорил…

***

      Долго не мог заснуть, постоянно прислушиваясь к каждому порыву ветра за окном и дверью. В результате плюнул на все и со словами: «Будет, что будет!», накрылся спальником и постепенно уснул.       Привычно войдя в сонное измерение, направился проверять контрольные точки, где любила сидеть Мун. Во внутреннем дворике ее не было, а сам он был перелопачен, а весь дерн куда-то исчез.       — Она его что, сгрызла… — и тут в голове всплывает осознание.       Моментально срываюсь с места и бегу в сторону ее комнаты. Неужели реальность настолько просочилась? Вроде бы… Ее проникновение осуществляется скачками и… Фантазия предательски рисует ужасную картину ситуации с письмом, как черная кобыла, мучаясь от голода, возвращается в свою комнату и видит ту злосчастную записку. В голове сразу всплывает картина костлявой черной аликорны, которой пришлось голодать два месяца.       Когда оказываюсь у двери, без стука открываю ее настежь и вижу… несколько шокированную аликорну, которая, застыв с книгой в телекинетическом поле, одним глазом глядит на меня. Выглядела она нормально, ничего общего с воображаемой картинкой не было.       — Вообще, прежде чем зайти, нужно было постучаться и дождаться ответа. Мы же через это проходили… — вздохнула она, положив книгу и заметив мой обеспокоенный вид, напряглась. — Что-то случилось?       — Я просто… увидел отсутствие травы… и подумал… — постепенно успокаиваясь, пытаюсь объяснить и сложить мысли в кучу.       — А, это… Я просто практиковалась в магии, чтобы сдуть пыль с навыков. Поэтому использовала землю для тренировки в превращении, — объяснила аликорна, подходя. — Вон, сделала набор посуды.       В стороне подмечаю набор металлических кастрюль, сковородок и тарелок с ложками. Нда… А я уже себе понапридумывал… Параноик хренов!       — Фух, а я-то думал, что дело дошло до голода…       — Кстати, можно тебя попросить завтра пронести в сон свои запасы пищи? — смутилась она.       — Да без проблем, — удивляюсь такой неожиданной просьбе. — А тебе зачем?       — Решила научиться готовить, а здесь кроме травы, одуванчика, соли и воды ничего нет.       — Да без проблем… Стоп. А где ты нашла соль? — неожиданно зацепился за эту мысль своими клешнями.       — Из земли, когда докопалась до соляного слоя, — будто здесь ничего такого не было, ответила она.       — А… — открываю рот, чтобы еще что-то спросить, но не найдя, что именно, закрываю.       Я, блин, в долбанном мире магии, почему меня удивляет, что она смогла достать соль? Она, блин, из грунта металлическую посуду сделала, чего мне еще удивляться?       — Что ж, тогда сейчас быстро проснусь и усну уже в обнимку с мешками, — вздохнув спокойно, отвечаю и направляюсь в сторону ворот.       Что ж, на этот раз просто паранойя разыгралась, но не значит, что это плохо. Детей, вон, тоже гулять среди больших дядей не пускают, и никто не жалуется. Обидно иногда дядям, но даже они понимают, что не с пустого места паранойя мамаш берется.       Мун решила научиться готовить. Конечно, из тех продуктов, которые у меня были, что-то толковое приготовить было бы непросто, но хотя бы набраться азов хватит. Я тоже кулинарным талантом не наделен, приготовить себе поесть могу, а за вкус не ручаюсь. Вот и аликорна довольно быстро залезла на один уровень со мной. А дальше пришлось идти за книгой рецептов и учебником по кулинарии. Если первое я ожидал получить, то второе вызвало у меня некоторое смятение. Понимаю, что поварское дело — это уже целая наука, и не удивительно, что существуют пособия, но что-то внутри противилось и говорило о нереальности.       В процессе начал составляться список продуктов, которые меня попросили принести в следующий раз. Звучит геморно, но на деле ничего изысканного или дорогого там не было. В основном только обычные продукты наподобие сахара, картофеля, орехов и всего примерно в таком ключе. В принципе это было даже хорошо, принести сюда несколько мешков с разными продуктами, чтобы более сбалансированно питаться. Потому что эмоции эмоциями, но и об обычной пище забывать не следует.       Также узнал, что за время моего отсутствия темная кобыла сумела разработать теорию материальной иллюзии. И сделала она это взяв за основу свойства грезы. Чисто в теории это может сработать, правда, практика в реальности не сулит точного результата.       — В принципе, я могу переписать заклинание и по возвращению в Кантерлот попросить Мунденсер его воспроизвести, — смотрю, как аморфная субстанция, покрывающая Мун, меняет ее внешность на габаритного грифона. — Скажу, что экспериментировал и получил такой результат…       — А кто такая Мунденсер?       Ничего себе, даже мимика передается без проблем…       — Подруга, с которой я частенько штурмую библиотеку ради книг, — пробую перья с челки иллюзии на ощупь. — Чувствуешь что-нибудь?       Само перо чувствовалось довольно реалистично, хотя и кое-что говорило в подсознании о его нереальности. Как будто все параметры сходятся, но какая-то деталь не дает картине сравняться с оригиналом. Правда, какая именно, хоть убейте, не могу сказать…       — Нет, чувствительность почти нулевая. Что она собой представляет, как выглядит? — попыталась она отстраненно спросить, но мимика иллюзии, как у аниматроника, выдала ее с потрохами.       — Да так, заучка, которую бросила единственная подруга детства, после чего она полностью погрузилась в учебу, — создаю ее силуэт рядом. — Вот, в каком виде она обычно ходит… Раньше у нее еще был взгляд такой, будто весь мир торчит ей денег.       Сравниваю выражение морды кобылки раньше и сейчас.       — А тебе чего так резко стало интересно? Раньше тебе хватало одних разговоров и историй, которые со мной случались. Ревнуешь?       — Что? — выражение морды отразилось даже на иллюзорной. — Я не… Что?       — Да не переживай ты так, она всего лишь подруга, с которой я учусь. Она даже сама в мою сторону никакого подобного интереса не испытывает, — с некоторой насмешкой говорю, хлопая иллюзорную пернатую спину.       — Да иди ты… — раздраженно отмахнулась она, и аморфная магия стекла с нее, после чего превратилась в ничто. — Поинтересоваться внешним миром уже нельзя…       Что ж, Гриша, ты в который раз доказал, что дебил! Каждый раз встаешь на те же грабли, даже когда учишься их обходить… Если не исправлюсь, рискую когда-то остаться одиноким и никому ненужным в какой-то глуши.       — Ну извини, я шучу и ничего такого не имел в виду, — пытаюсь поправить положение.       — Ага, каждый раз только и делаешь, что смеешься надо мной, стоит мне хоть немного ошибиться, — обиженно повернулась ко мне спиной она.       — Ну не я один, ты тоже иногда смеешься надо мной…       — Ага, в разы реже! Знаешь, как это неприятно, когда над тобой постоянно кто-то насмехается? — с блеском в глазах выкрикивает аликорна.       Йой, кажется ее задело куда сильнее, чем обычно…       — Да я же не со зла, только хотел развеселить… Ну знаешь, иногда можно и над собой посмеяться, не думал, что ты приняла все так близко к сердцу, — пытаюсь ее успокоить.       — А какая тебе вообще разница? Вот у тебя есть друзья не среди злодеев Эквестрии! Зачем тебе вообще меня знать, если там на свободе у тебя уже куча других, кто в разы лучше? — резко повернувшись, она встала, на что я невольно отошел назад, пока она шла навстречу.       Кажется, ее больше задело то, что у меня есть знакомые, такие же близкие, как она, а не сама колкость. Учитывая, что я только второй, с кем она настолько знакома, думает, будто стоит мне еще с кем подружиться, как я ее брошу.       — Давай отвечу по порядку, — говорю, поднимая ладонь перед собой. — Для начала: мне важно твое мнение и чувства. Если я тебя обидел, то извиняюсь и постараюсь не повторять этого в будущем.       Говорю спокойно, глядя в голубые хищные глаза, будто немного светящиеся. Спокойствие вообще часто лучшая стратегия, чтобы успокоить кого-то. Злость быстро выгорит, наткнувшись на стену покоя. Исключения, конечно, есть, но это точно не оно.       — Да, у меня есть друзья, и ты не единственная. Но и ты, когда выберешься из печати, тоже сможешь завести нескольких друзей. И что? Им всем ревновать друг к другу за персональную возможность дружить? — разлагаю ситуацию, объясняя нелогичность ее мышления. — Друзья тем и хороши, что не размениваются на пользу и готовы прийти на помощь, когда надо, как я сейчас. Когда освободишься, я вас даже познакомлю, будь у тебя такое желание.       Что ж, очередной тирады и криков я в ответ не получил. Лишь пристальный взгляд, в котором зрачки кобылы бегали по моему лицу в поиске чего-нибудь. Но так и не найдя, опустила голову, а эфирная грива в свою очередь закрыла мордочку, и на полу появилось несколько мокрых кружков.       Прекрасно, Гриша! Просто, б@%$ь, феноменально!!! Ты довел девушку до слез. Доволен, решил проблему? Теперь давай ее успокаивай, дебил языкастый!       Подойдя, усевшись рядом и положив руку на ее спину, молчу, лишь этим жестом показывая, что рядом. А чего еще ждать от кого-то, кто проводит в одиночестве большую часть времени, со своими мыслями. Да, у нее есть на что отвлечься и заняться, чтобы развеять удручающую скуку, но это лишь оттягивает помутнение разума. Вспоминается испытание Щедрости, где я сомневался, стоит ли вообще жертвовать время на снятие печати, придумывал способы, как обойти печать… На деле это бы только оттянуло время, за которое Мун бы продолжила гнить в своей камере без солнечного света. Но вот, она уже не сидит в тупую, поглощая книги, фильмы и слушая заезженные песни на репите. Летает, ходит, дышит свежим воздухом, даже приобретает собственные интересы и занимается хобби. Так приходит понимание, что сделал я это явно не зря, и все равно, что в волосах появилась седина, а жить я буду меньше. Зато меня не будет грызть вина, что я мог что-то изменить, но испугался последствий. В результате лишь одни воспоминания о живой Найтмер того стоят, вместо картины замызганной, костлявой и скованной цепью кобылы, которую рисует фантазия.       Так мы и провели некоторое время в тишине, где каждый думал о своем или об одном и том же, не знаю, я в ее голову лезть не могу. В какой-то момент она прижала меня к себе крылом и закинула голову на плечо. Я же в свою очередь обнял ее рукой и начал гладить по спине.       — И снова я все порчу… — тоскливо протянула темная кобыла.       — У тебя просто пока недостаточно социального опыта, — продолжаю гладить ее по спине. — Обретать обычным образом ты его не можешь, поэтому и опираешься на собственный.       — Чем постоянно невольно отталкиваю от себя ближайших… — после чего чувствую, как по ее телу проходит дрожь, намекающая на новую порцию слез.       — Ну-ну, все будет хорошо. Освободишься, познакомишься с другими и сама не заметишь, как станешь лучше в этом разбираться. Заведешь кучу друзей, столько, что даже Пинки Пай обзавидуется! — пытаюсь успокоить полубожественное творение.       Так мы пробыли еще некоторое время. Мун топила меня в слезах и соплях, а я ее успокаивал, пока она не заснула. Сказал бы кто-нибудь, что я буду нянькой кобылы, которая при желании может разрушить страну за один день и не сильно устать при этом… Сейчас бы сидел в запое…