Без оригинала

      — Уверен, что так и должно быть? — спрашивает несколько смущенным голосом Мун.       — Ну, я им не часто пользуюсь, по прямому предназначению так вообще впервые… — стыдливо отвечаю, хотя и пытаюсь это скрыть.       — Не ты один, не ты один… — уже с интересом говорит аликорн. — Что ж, начнем?       — Постараюсь… — держа в руках разводной ключ, приступаю к сборке котла для душа.       В принципе, ничего сложного здесь нет, трубы и сам котел я создал подетально, поэтому исчезнуть так легко они не могут. А если задумка и провалится, то заключенная тоже сможет это воссоздать по памяти уже магией. У пони тоже было что-то похожее, но полностью ориентированное на магию, где котла по сути не было, и его функцию выполняла зачарованная труба с кристаллом-батарейкой. Вода быстро нагревается, а температура настраивается очень легко и быстро, без перепадов. Правда, без проблем такой обрубок не обходится. Стоит «батарейке» разрядиться, как вода моментально становится той же температуры, какой была до этого. Поэтому владельцы такого артефакторного «котла» в большинстве случаев единороги, которые могут на месте зарядить систему.       Земнопони же в большинстве берут котловую систему, которую можно нагревать как кристаллами, так и обычной печкой на дровах или угле. Неожиданной разрядки с такой системой не бывает, так как запас горячей воды даже при отключении остается в котле, и можно спокойно домыться. И даже если поблизости нет единорогов, которые могли бы зарядить кристаллы-накопители, существует и модуль, который медленно заряжает их из окружающей среды. Немного муторно, куда дороже, но крайне надежная система, как и сами земнопони.       А пегасы в этом плане вообще стоят обособленно, так как в их небесных домах роль душа выполняют дождевые облака, и о горячей воде там ни слова. Прямо-таки крылатые спартанцы…       В принципе, я мог бы купить и пронести в сон артефакторную систему единорогов и не париться со сборкой котла. Но тут уже сыграла моя жадность, которая в последнее время не отпускает моего горла. Система земнопони была хоть и громоздкой, но ее легко воссоздать в сонном измерении. Правда, с резьбой и переходниками возникла проблема, так как каждый раз они создавались с различиями и не подходили друг к другу. На помощь пришла Мун, которая магией просто сварила воедино все детали.       На выходе получилась ванная комната, с душем, ванной и пристройкой, в которой был котел с нагревающими кристаллами и печь на всякий пожарный случай, если заклинание все-таки на@%$#&ся. Даже дымоход вывел на улицу, правда, где-то не рассчитал и на@%$#л тронный зал, где теперь посреди торчит медная труба, пробивающая крышу.       — Не сказал бы, что идеально, но оно работает, — констатирую, держа руку под теплой струей душа.       — Удивительно, как за тысячу лет продвинулся прогресс, раз роскошь пегасов стала доступна и остальным народам Эквуса. Да еще и улучшена! — с некоторым трепетом она держала переднюю ногу под горячей водой.       — Правда, прогресс какой-то заторможенный, раз на такую хрень им понадобилось шестьсот лет… — окинув взглядом «невероятную» технологию, отмечаю странный для себя факт. — Повсюду магия и дохрена разнообразных полезных ископаемых, а базовая механика на уровне: если нагреть трубу, по которой течет вода, будет течь горячая вода!       Последнюю фразу я произнес голосом отсталого тупицы, который бьет себя по голове разводным ключом. Реально! Всё, с@$а, работает на магии, а механика — это лишь редкое дополнение, которое не играет большой роли! То ли мир такой дебильный, то ли жители живут по принципу «И так сойдет!»…       — Вообще, в осколках памяти Луны есть воспоминание о чем-то немагическом, но оно слишком повреждено, из-за чего до конца не могу понять, о чем именно оно, — говорит Мун, перекрывая воду.       — Скорее всего, либо о каких-то механических часах, либо о механизмах ловушек замка… — отмахиваюсь, без всяких усилий складывая факты в голове. — В тех механизмах от магии, разве что защита от старения, которая за столько лет частично вышла из строя.       — Возможно, пони просто не видят в машинах большого смысла, — пожала плечами кобыла. — Сила у нас и так есть, а магия позволяет сделать все остальное.       — И именно такая вундервафля и тормозит прогресс… Не то чтобы здешние цивилизации топчутся на месте, но вперед идут со скоростью хромой улитки, — всё же успокаиваю я свое недовольство.       — И многое этим теряют, одни двигатели чего стоят. Подумать только, что механизм без капли магии может выдавать такую тяговую силу и скорость, что ни одному пони даже не снилось!       — И переплюнуть это удастся разве что, если засунуть аликорна в упряжку, — улыбнулся я картине фантазии, где Селестия, стоя в упряжке, жует траву, ожидая водителя. — По правде говоря, я мог бы попробовать воссоздать хотя бы паровой двигатель своими силами, но все упирается в деньги и ограниченное время из-за службы.       — А если найти инвесторов, которых заинтересует такая идея? — выдвинула предположение Мун.       — Кто-то пересмотрел фильмов, — мягко улыбаюсь в ответ. — Даже в таком случае из-за работы сержантом у меня не так много времени на все это. Если я решу сократить время на свои тренировки, общение с сослуживцами и свободное время по вечерам, процесс затянется на годы. И как бы я ни топил за прогресс, но класть собственную жизнь в его фундамент, чтобы стать очередной статуей на аллее, не намерен.       — Тогда почему бы не нанять дополнительных рабочих? Да, затраты вырастут, но и дело пойдет быстрее.       — Я знаком только с одним пони, чей талант является подспорьем для инноваций, и то, в обществе его талант считают почти ненужным. «Ведь все, что можно было изобрести в механике, уже давно изобрели! Посмотрите на колесо, в котором вырезали зубцы!» — перекрикиваю давно услышанную фразу. — Тот, кто так говорит, и есть настоящий дебил, раз не хочет развиваться. А на поиск остальных закономерно нужно еще деньги и время, которых у меня нет.       Некоторое время прошло в тишине. Аликорна обдумывала мои слова, а я ей не мешал. В принципе, ничего сложного в паровом двигателе и нет. Тот же котел с печкой, только через трубу идет не горячая вода, а перегретый пар под давлением, прямо в поршень, который в свою очередь, двигаясь, будет выполнять какую-то работу. Базовая физика, которая стала возможной только благодаря тому, что тысячи поколений до нас передавали и хранили приобретенные знания. И вот я, имея в себе зерно, небольшую частичку знаний, которыми обладает человечество, стою перед выбором: поделиться им со всеми или погибнуть, не передав его этому миру. Б@я, что-то внутренний философ начинает брататься с кусочком ученого, вместо того, чтобы сдохнуть…       — Все же не стоило тебе столько времени тратить, чтобы снять печать… — неожиданно грустно произнесла она.       — А я ни о чем не жалею, — развожу руками. — Жалел бы, если бы знал, что могу что-то поменять, но не рискнул!       — Но у тебя же отняли значительный кусок времени!       — Я лучше проживу меньше, но с чистой совестью, чем буду лишние тридцать лет мучиться чувством вины.       — Как у тебя все просто… — обиженно надула губы кобылка, а на щеках её появился румянец.       — А зачем усложнять и портить себе настроение совершенно ненужными переживаниями по поводу того, что уже не в силах изменить? — улыбаюсь и хлопаю ее по загривку. — Лучше управлять тем, что мы можем изменить, чем напрягаться до кровавого поноса над тем, что от нас никак не зависит.       — Ты всегда найдешь, чем испортить хорошую фразу! — нахмурившись, но не в силах сдержать улыбку, ответила кобыла. — Хотя суть я уловила.       — Зато запоминаются такие фразочки гораздо лучше! — выхожу во внутренний дворик, в котором вместо травы теперь каменная кладка.       Вообще, сонный замок со временем менялся от некоторых наших действий. Не в смысле, что сам делал метаморфозы, а от наших совместных усилий. Например, линии в коридорах, нарисованные чернилами, стали центром, от которого вырастали рисунки, которые мы время от времени делали. И если мои художественные навыки не далеко ушли от кружочков и палочек, то Мун, к удивлению, могла воспроизвести прямо-таки фотогравюрную копию чего угодно. Не передать моего шока, когда однажды, прогуливаясь, я увидел копию сцены из фильма размером со всю стену. Вот что значит большое количество свободного времени… Тогда еще и создал ей набор из нескольких банок красок, растворителя и кисточек.       Или ловушки, которые я когда-то обезвредил, а материалы с них пошли пылиться в одну из камер. В результате темная аликорна начала бросать в их сторону довольно заинтересованный взгляд. Не удивлюсь, если в какой-то момент у нее появится еще какой-то аксессуар, результат магического преобразования.       По правде говоря, аликорна для нас обоих была неожиданно удивительным кладезем талантов. Правда, как и раньше в разговорах, крайне прямолинейных. Одно ее художественное умение было удивительным, но в остальном художественном направлении… Скажем так, на моем фоне это выглядело невзрачно. Один шарфик, который она связала и повесила у себя на стене, все объяснял. Неприглядный, с непонятным узором, разной плотностью полотна и периодическими дырками. Но это было доказательством, что она старается!       — Вообще, могла бы вернуть сюда траву… — сидя за столиком и потягивая чай, задумчиво смотрю на каменную кладку.       — Могла бы, но в этом нет большого смысла, — переняв привычку от меня, пожимает плечами Мун. — Все равно, я бы рано или поздно перекопала здесь все в поисках пласта соли.       — До сих пор непривычно, что вы сыпете в чай или соль, или сахар, — поёжившись, вспоминаю, как она впервые заварила мне соленый чай. — Кстати, а почему ты просто не создашь соль из чего-то другого?       — Потому что это кристаллический минерал. И хотя это и возможно, но смысла в этом крайне мало, так как куда легче добыть ее из других источников. Соляные шахты добывают ее тоннами, в морской воде ее полно, ну и в слоях земли ее немало. Вот и получается, что соль куда легче добыть, чем создать.       — При этом магией вы можете получить ее чистой… — задумчиво смотрю на вазочку с минералом на столе. — А у нас в ранние времена это была почти роскошь, чистая белая соль, пока ее не научились очищать. Хотя, тогда даже самый базовый перец нормального качества был только у королей и членов высшей аристократии.       — А еще крестьяне с детства подмешивали алкоголь в воду, так как чистой воды почти не было… Вообще, откуда ты столько знаешь о прошлом, если учился на священника? Нет, я понимаю, знать какие-то ключевые события, но чтобы такие мелкие детали…       — «Век живи, век учись…», вот и получается, что некоторая информация откладывается. К тому же, среди бездомных огромное количество интеллигентных и образованных людей, которым просто не повезло. Стандартное быдло тоже есть, но таких я обходил стороной. К тому же, сейчас это в основном мусорная информация, которая мне никак не пригодится. Просто сборник разнообразных заметок, в котором еще пойми, что действительно ценно, а что шлак, впившийся в память.       — Ну, не сказала бы, что прямо шлак. Иногда такие специфические факты и знания тебе пригодятся, к тому же, на этом строится твое сознание, — удивительно философски обрисовала аликорн.       — Ничего себе ты загнула…       — Было у кого учиться! — гордо заявила кобыла.       — И иногда даже забываю, что передо мной существо, которому уже за тысячу, — улыбаюсь и несколько раз щелкаю пальцами, в результате все-таки создав баночку печенья. — Молодец, можешь взять печеньку.       — Эй, я же серьезно! — возмутилась она, но печеньку все-таки взяла, а потом вообще всю банку забрала.       — Хорошо-хорошо, проехали, — улыбаюсь, допиваю чай и встаю, потягиваясь. — Так чем хочешь заняться?       — Думала попрактиковаться в кулинарии, но продуктов пока немного, поэтому пока продолжу практиковаться в вязании, — после чего в глазах моментально мелькнуло осознание. — Так значит, пора?       — Надо проснуться, поесть, потренироваться. А то проведу неделю, так и проснусь голодный, с пролежнями и в обосранном спальнике, — констатировал я факт, на что Мун скривилась, но все же захихикала.       — Действительно плохая перспектива, — отсмеявшись, сказала она, на что я лишь помахал рукой и дал волю силе, которая тянет меня к воротам, чтобы сделать свое дело.       В последнее время замечаю, что сила, которая обычно выталкивала меня из сна, ослабевает. Недавно я мог только сопротивляться ей, чтобы оттянуть момент пробуждения. Сейчас же тянущее ощущение было, как ветер, хоть и толкало наружу, но его можно было игнорировать. Я не стал этим злоупотреблять, лишь немного растягивая момент пробуждения.       На самом деле голода не было, я уже давно его не чувствовал, так как давно привык питаться физически. Эмоциональный же резерв почти на постоянной основе был полный, отчего момент голода мог значительно оттягиваться. Вообще, некоторым удивлением было то, что резерв несколько увеличился за время моей жизни здесь. Не сильно, но достаточно, чтобы это стало заметно, примерно в полтора раза. Погоды это большой не делало, но как занимательный факт было приятным приобретением.       После недолгих водных процедур занялся уже привычными для себя делами. Тренировки, уборка, приготовление еды, резьба по дереву, домашняя работа по магии, которую я сам себе задал… Спокойствие спокойствием, но сидеть и ничего не делать бывает нереально скучно, вот и приходится занимать себя полезным делом. Правда, азиатской крови в моих жилах нет, поэтому когда мозги перегреваются, приходится отвлекаться.       Когда я стоял по колено в реке и рыбачил, краем глаза заметил движение, моментально повернув голову в сторону коричневого пятна. На деле это был маленький олень, у которого только прорезались небольшие рожки. Некоторое время мы не спускали взгляд друг с друга. Так сказать, два оленя в свете фар… Правда, когда он бросает взгляд куда-то в сторону, замирает, а в фоне чувствуется страх. Проследив за его взглядом, вижу несколько рыб, которых поймал чуть раньше. Когда же перевожу взгляд назад, вижу, как он убегает обратно в лес, на что я после некоторой паузы фыркаю.       — Вот тебе и разница между жеребятами и оленятами. Первая при попытке ей помочь выбила зуб, а второй просто испугался и убежал…       Он показался мне знакомым, но имя я так и не вспомнил. А возможно, это просто какое-то другое рогатое дитя, которое отбилось от взрослых, и мне просто показалось. Все же я не так много видел оленей, чтобы судить об их отличительных чертах. Знаю только то, что они, подобно эльфам, живут в лесу и чтят природу, в книгах же о них минимум информации, даже меньше, чем знаю я. Точно так же, как и о большинстве разумных рас, подобных минотаврам, киринам, зебрам или даже тем же фестралам, которые числятся в ночной гвардии. Клянусь яйцами, иногда кажется, что пони настолько сосредоточились на себе, что их любознательность осталась в зачаточном состоянии. Вот действительно! Вокруг вас удивительный мир, вам выпала тысяча лет спокойного просвещения, можно легко расползтись по всей планете и исследовать все и вся хоть как-то! «Вот есть такой, такой и такой вид разумных. Мы с ними не сильно контактировали, потому что это не интересно, поэтому ловите лишь приблизительное их описание…» Или тебе нужно в такие гребеня книг залезть, чтобы получить нормальное количество информации, что это тупо того не стоит!       Не подумайте, что я жалуюсь, Эквестрия все же большая, мирная и прекрасная страна… Но какого х@я они настолько пассивны к открытиям вне своей страны, магии и творчества! Тех, кто тянет технический прогресс, единицы, и их душит общество, которое не хочет воспринимать такой талант! Йо$@ная тысяча лет им понадобилась, чтобы лишь на маленький шаг продвинуться в технических знаниях, продолжая долбить головой в магическую стену! Тысяча сраных лет!!! Люди за это время от щитов и мечей до атомной энергетики доковыляли! Появилась бы у людей магия, и если бы они не поубивали друг друга, то без сомнений уже сделали не только Марс живым, а все планеты солнечной системы, вместе с солнцем, превращенным в батарейку, за сто лет!       Мысль резко обрывается, когда в воде мелькнула тень, на которую я моментально реагирую, вонзая копье в приблизительную цель. Рыбу я все-таки нанизал на копье, но вместе с этим попал по своему безымянному пальцу правой ноги, кровь из которого моментально брызнула в воду.       — Б@№%Ь!!! — крик, который ознаменовал начало тирады, которая будет смертельна для всех носителей нежной духовной конструкции.

***

      — Уже закончил? — удивленно спрашивает Мун, когда я вялой походкой подошел к креслу-мешку.       — Осталась всего лишь одна глава, которую я завтра допишу, — говорю, буквально падая на мягкую мебель. — А то, такими темпами, я точно блевану…       — И зачем ты так себя мучаешь? Неужели это того стоит?       — Посмотрим… — протягиваю я, делая паузу, чтобы собрать содержимое черепной коробки в кучу. — Потому что если это того не стоит, то хрен меня кто-то еще заставит этим заниматься! А мне еще и кампанию для приключения в сеттинге фантастики писать: история, персонажи, НПС, лор, оружие, карты локаций…       — А не много ли ты на себя взял?       — Здесь больше подойдет слово до#$%а! — поправляю собеседницу. — Всё, в следующий раз полностью отдыхаю и посылаю всех с их просьбами куда подальше!       — Даже меня? — наигранно обижается аликорн.       — Тебя при всем желании не получится, — спокойно парирую. — Куда бы ни послал, все равно в печать упрешься.       — Ну не знаю, вроде место, куда люди обычно посылают, сейчас здесь, — от ее тона я моментально напрягся, так как не смог различить, шутит она или нет. Ну и еще потому, что это напомнило мне одну назойливую королеву.       — Тебе журналов не хватает? — подняв голову, внимательно наблюдаю за действиями Мун.       — Да шучу, шучу! — рассмеялась кобыла от моей резкой реакции, пропустив мой вопрос мимо ушей. — Ты так резко меняешься в поведении, когда это слышишь, что я не удержалась.       Я мог бы сейчас серьезно объяснять, почему мне такие шутки неприятны, но решил лучше посмеяться над собой за компанию. Все же нужно подавать пример, к которому Мун может прислушаться.       — Когда тебя хочет получить королева чейнджлингов любимыми способами, волей-неволей начинаешь нарабатывать рефлекс, — продолжаю тему.       — Вообще неплохой вариант… Хотя, зная об особенности твоих глаз, Кризалис отпадает, — констатирует она.       Правда, когда мы отсмеялись, чувствую, как моя чуйка кричит о чем-то плохом. Не то, чтобы она всегда была права, но в последнее время к ней прислушиваться стоило. У Мун как-то странно блеснули глаза, после чего загорелся рог. В воздухе появилось несколько капель физической иллюзии, которые довольно быстро стали набирать объем, после чего они облепили саму аликорну. Та в свою очередь встала и поднялась на задние ноги, после чего мимикрирующий покров стал принимать одну единственную форму.       — Можно тебя о чем-то попросить? — когда покрыв обволок все, кроме морды крыльев и хвоста, спросила она.       — Зависит от просьбы, — несколько напряженно отвечаю, готовясь к бегству, так как чуйка уже тревожно сигнализирует о беде.       Через несколько секунд иллюзорная материя приобретает окончательную форму. И вот Аликорна стоит на двух ногах, с гуманоидным телом, у которого сохранилась понячная голова и крылья с хвостом. Кожа же была покрыта шерстью в цвет самой аликорны. Вздохнув с облегчением, так как, несмотря на мои предостережения, она добавила себе футболку в комплект к шортам, которые обычно носила. Хотя на деле скрывать было нечего, так как фигурой она не блистала. Не то чтобы это был тот образ, которой создала Кризалис, но в доработках такой облик явно потребуется.       — Хотела бы научиться ходить прямо… — пытаясь удержать равновесие, говорит Мун.       — Позволь нескромно спросить, а зачем?       — Просто заметила, что хотя я и могу «превращаться» в другие формы, но прямохождение у меня выглядят странно и чуждо, — сказала она, правда изобразив кавычки по манере пони, сжатыми кулаками, а не пальцами.       — Ну да, для этого нужно много практики. Думаешь, если объяснить младенцу, как все работает, он сразу встанет и пойдет? Плюс, мелкая моторика пальцев — это полностью заслуга практики!       — Так поможешь? — пропустила мимо ушей мои слова кобыла.       — А куда я денусь… — вздохнув, встаю.       Неожиданная просьба Мун добавила еще некоторое разнообразие во время, которое мы проводим рядом. И если с ходьбой она разобралась, хоть и не до конца, то вот мелкая моторика рук ставила ее в конкретный тупик. А дело в том, что хоть она и видела кучу примеров их работы, но принцип уловить не смогла. Отчего время от времени пальцы выгибались под неправильными углами, наоборот почти не сгибались, или… Я даже не ручаюсь понять, каким образом она решила, что такое вообще реально… Короче говоря, пришлось подтянуть ее мат часть, чтобы доработать иллюзию до нормального состояния. Анатомию рук я вытащил из школьных воспоминаний оригинала и транслировал кобылке, которая в свою очередь их зарисовывала, дополняя своими заметками.       — Хуф не такой сложный, как эти руки! — устало проговорила Мун, когда мы закончили извлекать теорию. — Мышц в ладони почти нет, а только кожа, хрящи и сухожилия, как будто не живая конечность, а сложная кукла на ниточках.       — Зато какая функциональная! Можешь хватать, писать, а при желании и на@%й послать одним жестом.       — А это как? — приподняла бровь она.       Я же молча продемонстрировал нужный жест, который тут же был скопирован против меня. После чего мы улыбнулись и потянулись, выходя во внутренний дворик, под теплый солнечный свет.       Вообще после ходьбы, когда мы только принялись за мелкую моторику, Мун поняла, во что ввязалась. Как она потом объяснила, это как учиться пользоваться рогом для жеребят, примерно такая же сложность. Учишься сначала хотя бы как-то управлять и щупать, потом дозировать силу, а до письма мы так и не дошли из-за озвученных ранее проблем.       — А теперь честно, зачем тебе это вообще понадобилось? — усаживаюсь для антуража на трон компании Эппл и подпираю голову кулаком.       — Я же уже объясняла…       — Не верю. В таком случае ты бы не создавала одежду, а просто на месте причинных мест воспроизвела действие магии сокрытия, как с грифоном раньше, — мягко улыбаюсь, когда она застывает, не спуская с меня взгляда. — Так в чем же настоящая причина?       — И почему сразу такое высокомерное недоверие? — посерьезнела кобылка, растеряв весь позитивный настрой.       — Потому что ты не первая, кто пытался имитировать людей в этом мире. Кризалис тоже пытается заполучить меня в улей разными способами, что и послужило паранойе в таком ключе, — отвечаю спокойно и без запинки. — Я, конечно, не хочу тебя обижать, но и недоразумений избежать хотелось бы, чтобы не было больно в будущем.       — Как всегда видишь насквозь, как бы я ни пыталась все скрыть… — сузив глаза, раздраженно произносит она.       — Привычки так просто не исключишь, плюс у тебя недостаточно опыта, поэтому и хитрость дырявая, — пожимаю плечами. — Ты до сих пор путаешь привязанность с любовью… Жаль, что выбрала, можно сказать, худший вариант для такой ошибки.       — А ты еще говорил, что попробуешь поменяться… — разочарованным тоном проговорила она.       — Насчет самого понятия семьи, я все же меняюсь, хоть и постепенно. Но вот любовь… Вряд ли в человеческой природе действительно есть что-то подобное. Не отрицаю, дружба есть, не кровные узы есть, а вот пылкая романтическая любовь — это выдумка поэтов, людям не присущая.       — И с чего такие выводы? — нахмурившись, спрашивает Мун.       — Наблюдения, — лаконично подытоживаю. — Какими бы ни были чувства, они довольно быстро угасают, после чего остается только привычка. В какой-то момент своего блуждания по миру, мне не повезло остановиться в подвале одного многоквартирного дома, где на первом этаже жила одна пожилая пара. За те пару дней стало ясно, что они уже так притерлись друг к другу, что даже не представляют жизни друг без друга. Правда, был один маленький нюанс…       Выдержав театральную паузу, жду, пока единственная зрительница отреагирует. И Мун не заставила себя ждать.       — И какой? — осторожно спрашивает она.       — Они ненавидят друг друга, чистой ненавистью! — медленно, на грани голоса и шепота отвечаю. — Стоит кому-то из них хоть что-то неправильно сделать, не так дыхнуть или сделать незначительное замечание, как другой моментально взрывается криком. И так каждый день, пока кто-то из них не умрет от инсульта.       А знаешь, что самое интересное? Они такие только тогда, когда рядом больше никого нет! Стоит приехать родным или просто кому-то заглянуть в гости, как они моментально становятся образцовой парой. И такие случаи не редкость, скорее, наоборот, постоянное следствие. Я видел и слышал это так часто, что ни с чем не спутаю взгляд человека, который оглядывается по сторонам в поисках того, чем бы ху$#уть в «любимую». А то исключение, которое я видел лишь раз… Я склонен считать погрешностью, аномалией, которая лишь подтверждает правило.       У пони все, скорее всего, по-другому… Не знаю, мне не выпадал шанс понаблюдать за ними так близко. Но задам тебе один единственный вопрос: после всего услышанного, ты действительно этого хочешь?       Ти-ши-на… Нда, снова начал чесать языком без тормозов и выливать сточные воды души в чьи-то уши. Хотя кое-что из сказанного даже для меня стало открытием. Неужели мне раньше настолько не хватало общения, что сейчас я готов греть уши кому угодно? Или это пони своим, в основном, добродушием подкупают и заражают болтливостью? Кто знает, кто знает…       — И ты действительно никого не любишь? — несколько убитым голосом спрашивает кобылка.       — Друзей люблю, к знакомым отношусь хорошо… в большинстве. Ну, а ты для меня уже скорее как сестра, чем друг… — последнее сказанное заставило нас обоих с шоком уставиться друг на друга.       Как только осознание сказанного промелькнуло в голове, я слышу медленные хлопки ладоней в стороне от нас. Резко повернув голову, вижу знакомую, но уже не полностью пустую фигуру. Выглядело это скорее пугающе, чем приятно. Нервная система переплелась с кровеносной, а волосы росли поверх всего этого. Прямо-таки главный герой кошмаров, если бы все это не было разноцветным, а в области сердца не было трех пластинок. Как только я думаю встать, мои руки хватает оранжевая энергия и приковывает к трону.       — Э, нет-нет-нет, раз сел, значит, согласился на испытание, — говорит оно, махая пальчиком, после чего поворачивается к Мун. — А раз здесь и заключённая, то это будет в разы интереснее!       От удовольствия Гормон даже начал подпрыгивать, пока я пытался вырваться. Но ничего не получалось, как ни пытался, все безрезультатно, управление сном не работало, а оторвать себе руки в принципе нереально.       — Кто… Ты воплощение Элементов Гармонии?! — шокировано расширились глаза аликорна.       — И да, и нет, — как бы невзначай говорит оно. — Скорее, я созданный их силой страж печати, хотя называть меня отдельным созданием тоже было бы ошибкой.       — Гандон он дырявый, а не страж! — выкрикиваю я со своего места.       — Так вот, в нынешнем испытании твое присутствие — это необходимый элемент, поэтому только от твоих решений будет зависеть, пройдет он его или нет.       — А… я… что… — от такой резкой перемены обстановки Мун начала путаться. — Испытание чего?       — Ясный хрен, Честности! — вырвалось у меня, как только гнида открыла рот.       — Ну, в целом, он и так ответил, — махнуло рукой оно, после чего с широкой улыбкой отошло в сторону. — Что ж, начинаем!       То, что аликорна была шокирована, слабо сказано, а цензурных слов для объяснения глубины шока, увы, нет. И понять ее можно, хоть я и вышел из этого состояния довольно быстро, сказывается опыт. Когда же она наконец собрала мысли в кучу, встает и подходит напротив.       — Да… То, что ты сказал перед его появлением, правда? — осторожно спрашивает она.       — С некоторым шоком для себя, но да, все и каждое слово, — чувствую, как это буквально вытягивается из меня, словно шпага из рта трюкача. А по «трону» подо мной проходит легкая вибрация.       — И я для тебя действительно как сестра… Но не по кровным узам…       — Пусть и так, но менее родной ты от этого не становишься, — еще одна правда, после которой чувствую еще одну вибрацию. — Эй! Дебилоид! Можешь подкрутить немного, чтобы я не блевал от таких сентиментальных фразочек?       — Какой бы ни была правда, она выходит в первозданном виде, — помахал мне Гормон, развалившись на шезлонге с зонтиком.       — Имбецил сраный… Как только выберусь, сломанным носом не обойдешься! — зло прорычал в его сторону.       — Тебе настолько не нравится нежность? — спрашивает Мун, провоцируя еще одну порцию правды.       — Привычка, которая со мной еще с Земли. Общество превозносит мужчин за суровость и жесткость, а нежность остается за женщинами.       На этот раз была не вибрация, а хороший такой удар, который по реакции аликорны почувствовала и она. В меру своей свободы оглядываюсь, замечая, что по трону пошла маленькая трещинка.       — Кажется, чем больше я говорю правду, тем больше ломается трон…       — А какие женщины в твоем вкусе? — неожиданно спрашивает кобылка.       — Не знаю, никогда об этом не думал… — чувствуется еще один удар где-то снизу, но в разы слабее предыдущего. — Эй! Хватит лезть, куда не просят!       — Тогда, какая женская фигура тебе больше всего нравится? — игнорируя мое недовольство, спрашивает она.       — Подкачанные, но не слишком, чтобы был баланс мышц и пышности, — чуть не подпрыгиваю на сиденье от мощного удара, который был сильнее всех предыдущих. После чего смотрю на задумчивую кобылу долгим немигающим взглядом.       — Значит, чем более таинственная информация, тем мощнее получаются повреждения… — подвела итоги Мун.       — Бинго! — щелкнул пальцами мразота на шезлонге. — Так что давайте, за дело, и говори только правду.       — Сукам слово не давали! — бросаю в сторону шезлонга.       — И я тебя люблю.       — Иди в пи#ду!       В результате следующие полчаса я отвечал на различные вопросы, различной степени секретности. Аликорна, так сказать, нащупала довольно действенную тему в том диапазоне, из числа тех, которые в цивилизованном обществе не поднимаются. В основном ниже пояса. Правда, результативность у них была сомнительная, так как на троне появлялись лишь маленькие трещинки.       — Ну давай, надо еще что-то! — напрягая мозг, пыталась придумать вопрос Мун.       — Ты уже и так выдавила из этой темы все, что можно…       — Такой умный? Тогда какие темы могли бы подойти? — обиженным голосом спрашивает она.       — Как я понимаю, здесь нужно что-то, что я никому и ни за что не рассказывал… — откидываюсь на потрескавшуюся спинку трона, чувствуя легкую вибрацию. — Может быть, то, кем я являюсь на самом деле?       Мгновенное осознание сказанного, заставляет не то что остановиться сердце, а отдается мерзлотой в груди. Да, это действительно должно сработать, но рассказывать об этом совершенно не хочется. Пусть это будет знать только она, но все равно опасно! Все нутро буквально кричит, требуя отбрехаться и скрыть свою природу.       — А действительно неплохая… идея… — с улыбкой произносит аликорна, пока не сталкивается с моим немигающим взглядом. — Что с тобой?       — Не надо… — тихо говорю, качая головой и всем видом показывая это.       — Но что в этом такого? — не понимая, спрашивает она.       — То, что я скрывал от всех с самого появления в этом мире, и что я хотел бы унести с собой в могилу, — перефразирую правду, опуская только ту, которая не раскрывает мою сущность.       — И даже мне рассказать не хотел? — с некоторым оттенком обиды в голосе спрашивает она.       — Это знание заставило одного человека преследовать меня всю мою жизнь с целью убить. Так скажи мне, стоит ли рисковать, чтобы так бездарно потратить данный второй шанс?       Ни слова лжи, ответ на вопрос и почти полное отсутствие информации… И это максимум, на который я вообще способен в таких обстоятельствах, хотя даже так из меня реально вытянуть нужную информацию. Остается только ждать, что решит Мун, которая, скорее всего, тоже это понимает.       — А если я все же услышу правду? — осторожно спрашивает она.       — Если думаешь, что просто уйду и никогда не вернусь, то вряд ли. Совесть не позволит так поступить. Но когда печать все же падет, ты больше никогда меня не увидишь, — как бы жестоко это ни было, но ничего кроме правды, что подтвердил очередной удар, оставивший трещины.       Вот и решаются все наши отношения… Либо я в очередной раз почувствую нож даже не в спину, а спереди в сердце, либо мы ищем другой путь. Хотя кого я обманываю? Какой другой путь, если это испытание Гормона?! Оно такая сволочь, что явно подкрутил все так, чтобы я выдал абсолютно всю самую сокровенную и скрытую под семью замками правду… Да еще и заставить пленницу терзаться муками, выбирая между отчаянием и свободой… При этом наблюдая за всем этим и насмехаясь над двумя букашками!       — А ИДИ ТЫ НА$УЙ МУДАК МРАЗОТНЫЙ! — кричу во всю глотку прямо в сторону «привратника». — Думаешь, имеешь право над нами издеваться?! Наслаждаться тем, как мы мучаемся и впадаем в отчаяние?! Так подавись своими же микроскопическими яйцами! Мун!       — А? — несколько озадаченно поворачивает морду она то на меня, то на Гормона.       — Я не человек и никогда им не был. Я доппельгангер, темный двойник, суть которого заменить оригинал, встав на его место, — выпаливаю, после чего чувствую мощнейший удар, от которого с трона отпадают куски. — Чудовище, которое живет за счет чужих негативных эмоций. Все воспоминания, до моего бомжевания, это лишь копия, которая досталась мне после рождения от оригинала. А он сам всю мою жизнь меня преследовал, чтобы освободиться, не замечая, как становится одержимым этим. Даже тот факт, что я с самого рождения отказался от своего предназначения, за что был отвергнут братьями, его не остановил. И с самого рождения мне пришлось бежать, чтобы выжить, пока меня не настигли…       Пока это говорил, чувствовал удары и видел, как от трона отваливаются куски. Постепенно гнев отпускал, оставляя после себя только пустоту. Н-да, всегда так, когда кто-то выводит из себя, я вспыхиваю, как сраная спичка, а потом приходится жить с последствиями… Ну, что ж, мосты сожжены и дороги назад нет, остается только как-то жить дальше. Пусть после такого признания и чувствую себя так, будто меня выпотрошили в кучу дерьма, а потом все засунули обратно… Ну реально не прыгать же мне с самой высокой башни замка из-за этого? Жизнь продолжается, разве что только прибавилось проблем, которые стоит решать.       — И почему ты это не рассказывал раньше? — после очередной паузы спрашивает Мун.       — А смысл? Что я и осознал за свою жизнь, так это: не стоит рассказывать об этом хоть кому-то. Всем или параллельно, или только вызывает отвращение из-за моего происхождения. В худшем случае это будет звучать так, будто я прошу себя жалеть за то, каким родился. Поэтому лучше просто никому об этом не рассказывать и жить спокойно, — от трона отвалился еще кусок, который рассыпался в ничто, не долетев до земли.       — И я, по-твоему, не исключение? — нейтральным тоном спрашивает аликорна.       — А почему бы и нет? Пришла какая-то тварь, строит из себя непойми что, а самому всего лишь три или четыре года. К тому же, соврал при первой же встрече. Само собой ты будешь как минимум недовольна, — спокойно отвечаю, стараясь не смотреть на нее.       — Ну и ну… Эб#@ь ты да$#@&об… — хоть Мун и подхватила от меня нецензурную брань, но слышать от нее все равно немного странно. — А я думала, ты умнее… Хотя чего можно ждать от ребенка? — с некоторой улыбкой говорит она.       — И кто из нас еще ребенок? — возмущаюсь я. — Аликорна, у которой есть критические пробелы в половине областей жизни, или доппельгангер, у которого память взрослого человека со всем вытекающим из этого?       — Но я все равно старше! — показывает она язык, чем полностью аннулирует сказанное в моих глазах.       — Цирк на дроте… — вздыхаю, решая не продолжать этот тупой спор. — Что ж, нужную жилу мы нащупали, осталось только рассказать о моем настоящем прошлом… Хоть и не хочется, но назад дороги и так уже нет.       В результате рассказал все, опуская лишь неважные моменты, которые и так ничего не меняли. О том, как я появился вместе с двумя братьями. Как отказался от жизненной цели, после чего меня чуть не прибили на месте. Что скитался по миру некоторое время, пытаясь найти работу, получить документы или хоть как-то зацепиться за эту жизнь. Как чувствовал смерть каждого из тех двойников…       Вообще, я тогда все-таки смог как-то встать на ноги, даже комнатку небольшую снять получилось… Правда, с документами была проблема, да и работы постоянно не было, так что подрабатывал то здесь, то там. Но я пытался жить, не паразитировать, а именно жить! Своими силами, не отнимая чужой путь, а протаптывая свой. Я ошибался, учился на этом и шел дальше… Пока однажды не встретил оригинала в пути на разовую подработку. Раньше я думал, что смогу с ним договориться, показать, что я не хочу ему навредить… Это все разбилось, как только в фоне почувствовал ту огромную, глубокую и всепоглощающую ненависть, направленную на меня. Убежать удалось одним лишь чудом…       А дальше все, как по накатанной. Побеги, погони, преследования, жизнь на улице с постоянным ощущением, что смерть ждет за каждым углом… Но вечно это продолжаться не могло. Несмотря на то, что мне не нужно постоянно искать еду, я не мог развиваться, в отличие от него. С каждым разом он отставал все меньше и меньше, а я уставал все быстрее и быстрее. Единственное, что спасало, это хитрость, но и здесь побеждать вечно невозможно, из-за чего я и оказался тогда на стройке с простреленными ногами. Где меня спасло в который раз чудо, перенеся в магический мир с разноцветными понями…       — Эй! Я всю правду рассказал! — кричу в сторону шезлонга.       От трона… осталось только название, небольшая площадка, на которой было неудобно сидеть, и куски подлокотников с зажимами для рук. В результате я тупо держался за подлокотники, немного привстав, чтобы сколотые куски не впивались мне в задницу.       — Много же сегодня правды раскрылось! — театрально хлопает оно. — Но все еще недостаточно.       — Та ты за#@ел! Я уже и так вывернулся, как только это возможно. Что еще тогда нужно!       — Действительно, он уже рассказал о себе все, что скрывал, — встала на мою сторону Мун.       — Но об отношении к тебе он кое-что недосказал, — с широкой улыбкой говорит оно.       — Да нет, мы вроде давно с этим разобрались, — пожала плечами аликорна.       — Да, мы постоянно спокойно раскладываем все по полочкам и обсуждаем возникшие проблемы, — спокойно отвечаю я.       — Что ж, раз ты не говоришь, то я так и быть помогу тебе. Но только в первый и последний раз! — и натянул на пустоту самую лживую добрую улыбку, которую я только видел.       — Валяй, гнида, хуже уже ничего не сможешь сделать, — встав на остатки «трона правды» на корточках, говорю.       — Что ж, ты знала, Найтмер Мун, что при ваших первых встречах он тебя боялся и сомневался, стоит ли тебя вообще выпускать? — сказал Гормон, всем видом показывая, что глаголит истину и ожидает увидеть следующие действия аликорны.       — Ну да, я и сама себе тогдашней не стала бы верить и доверять, — спокойно отвечает она, ломая сцену, выстроенную использованным гандоном.       — Ты как-то опоздал с этой «истиной» примерно на год или больше, — пожимаю плечами, когда оковы с рук исчезают. А оранжевая сфера влетает в грудь Гормона, растянувшись оранжевыми ребрами.       — Оу, что ж… — сконфузилась сущность, но довольно быстро пришла в себя. — Тогда поздравляю с прохождением испытания, и следующее вас ждет через два года!       — Эй! Подожди! — когда оно развернулось, чтобы уйти, окликаю я.       — Что-то еще… — хочет спросить оно, но в последний момент ловит кулак, который был адресован его морде. — Попытка хорошая, но не в этот раз, — надменно улыбается оно.       Правда, в следующий момент оно кривится от боли, так как моя нога прилетает по двум клубкам нервов между ног. Да, нечестно, но справедливо и невероятно приятно! Как подсыпать слабительное в еду высокомерного мудака, цель жизни которого только насмехаться и мешать жить другим.       — Вот теперь можешь идти спокойно! — И хлопаю ладонями, как после хорошо выполненной работы.