Без оригинала

      — В мире из бетона и металла, в выдолбленных тоннелях находится город. Никто точно не знает, почему мир такой, и давно перестали задаваться этим вопросом, потому что ничего другого уже сотни поколений никто не видел. В древних сказках и рассказах некоторых фанатиков говорится, что существует некое небо. Бескрайняя пустота над головой…       Но это всего лишь сказки и бредни верующих. Что действительно является правдой, так это бесконечные туннели, выкопанные несколько поколений назад и которые расширяются силами этого поколения. Мир вокруг вас — это бескрайняя машина, которая вершит ваши судьбы. По своей прихоти она может, вследствие своего движения, переместить тоннели с жителями куда-то… На неделю, на месяц или навсегда… А может вылить в тоннели ценные материалы, хотя чаще полностью понять, что перед вами, не получится. Может, это расплавленное золото, которое с руками оторвут техники для партии новой электроники. Или черная субстанция, которая прекрасно смазывает механизмы. А иногда и кровь несчастных, которым не повезло быть раздавленными по воле мира.       В таких обстоятельствах есть крайняя потребность в тех, кто будет исследовать новые полости, которые то и дело находят туннельщики, прогрызаясь через железобетон. Таких еще называют скаутами. И их работа — это постоянный риск! Никогда не знаешь, что находится в полости… Ресурсы, монстры, или это просто смертельная ловушка, в которую ни за что не надо было лезть. Поэтому каждый свой день они живут как последний, так как «Если выжил, значит, заработал!». А заработок на ценностях, артефактах и свидетельствах крайне велик, настолько, что они не жалеют денег на всевозможные аугментации. Некоторые из механических частей тела большинство богатеньких торгашей не сможет не то что установить, а купить за всю свою жизнь!       И вот в одном из баров, в котором жители сгоняют накопленный за цикл стресс, и сидите вы. Что же представьтесь, скауты!       Сидя за стилистически сделанной ширмой, я рассказываю небольшое описание мира. Все слушали вполуха, так как разглядывали реквизит и фигурки, которые я выдал. Одна лишь Мунденсер была внимательна… Что ж, у кого-то появляются повышенные шансы на выживание!       — Эй, мужики, может, немного отвлечетесь и представите своих персонажей? — раздаю каждому по щелбану с риторическим вопросом.       — Что ж, тогда я начну… — потирая лоб, проговорил Дисайс, — Я — Разведывательный Техник по имени Шейд. Специализируюсь на нахождении ловушек и их установке. Также при отдыхе и наличии материалов могу чинить внешние импланты, к которым имею доступ, или создавать доп модули. Моя работа чисто механическая, и в программировании я довольно слаб. Имею имплант, который представляет собой дополнительную конечность-манипулятор со встроенными разнообразными инструментами. Из оружия у меня газовый ключ и дешевый, но надежный пистолет.       Раньше я помогал техникам, обучаясь у них, и параллельно зарабатывая. Но подался в скауты, так как зарабатывал недостаточно, чтобы вылечить мать из-за чего она скончалась. Отец исчез, когда мама забеременела во второй раз, а мне исполнилось пять. Несколько сотен циклов назад моя младшая сестра тоже подхватила какую-то заразу, и я решил податься в скауты, чтобы подзаработать и не потерять так же и ее. Так как она единственная, кто у меня осталась…       — Мог бы хотя бы с интонацией прочитать… — вздыхаю я откровенно слабой подаче. — А то пробубнил так, будто газету читаешь,       — А что ты хотел? Чтобы я с первого раза и со всей интонацией? — скептически отвечает понь.       — А для чего я тебе это заранее дал? Чтобы оно просто полежало у тебя в ящике тумбочки? — смотрю на него с примесью разочарования. — Хорошо, проехали… Следующий!       — Я — Штурмовик с позывным Арм. — Продолжил за товарищем Цитрин. — Специализируюсь на боевых действиях с пехотными противниками. Мутанты, боевые боты и пони-подобные монстры — моя специализация. Достаточно умел в стрельбе и имею развитую выносливость. Из снаряжения у меня есть авто-о-омат, пистолет и штык-нож, который я могу закрепить под дулом автомата. Вместо правого глаза у меня бионический, а левого вообще нет. Также на спине у меня есть имплант, который может впрыснуть мне стимулятор по моему желанию, независимо от обстоятельств, а легкие заменены на более надежные бионические.       Я не помню, как стал скаутом, так как в одной из вылазок повредил голову с глазами. Мои товарищи дотащили меня до безопасного места, но исчезли, пока я лежал и восстанавливался. Хотя я и не помню свое прошлое, но понимая, как они меня спасли, должен отплатить им тем же! Богатство меня не интересует, я лишь хочу отблагодарить тех, кому обязан жизнью!       Цитрин выдал предысторию хоть и с запинками, в некоторых местах, но с подходящей интонацией! На что я ему показал большой палец.       — А автомат — это что? — переспрашивает единственная кобылка в нашей компании. — У меня просто тоже записано и…       — Дальнобойное оружие, наподобие арбалета, только имеет другой принцип. Стреляет маленькими шариками свинца, которые вылетают из ствола с бешеной скоростью, — поверхностно объясняю я суть неизвестного в Эквестрии агрегата. — В зависимости от типа боеприпаса, автоматы имеют разную пробивную способность. Подробнее проясню в ходе игры. Следующий!       — Что ж, значит, моя очередь… — откашливается Хаэст, подхватывая в облачко телекинеза свой лист персонажа. — Боевой медик в группе — Арон. Хоть мое призвание лечить и приводит некоторых к мысли, что в бою от меня нет пользы, но это лишь до момента, когда в них влетает парализующий дротик. Знания в медицине позволяют мне создавать как стимуляторы для поддержки и лечения союзников, так и нейротоксины с ядами для врагов. Правда, против противников не из плоти и крови я фактически являюсь беззащитным.       В рейдах на необычные места попадается довольно много продвинутых технологий, которые ранее были утеряны и забыты. Правда, богачи зачастую их просто оставляют себе, пока остальным приходится довольствоваться тем что есть. Я же вместо этого хочу, чтобы технологии были доступны всем, а потому свои находки отдаю механикам, которые будут их разбирать и исследовать. Чтобы таких, как мой друг Шейд было меньше, кто не смог помочь родным из-за чужой жадности…       — Довольно интересный концепт целителя, — с некоторым уважением кивает Дисайс.       — Между ядом и лекарством лишь одно отличие — дозировка! — положив подбородок на пальцы, сложенные в замок, отвечаю я с улыбкой.       — Получается, я последняя осталась? — риторически спрашивает Мунденсер, выставляя свою фигурку и зачитывая краткое описание персонажа. — Туннельный Хакер по прозвищу Мидаса. Специализируюсь на взломе программ, переписывании программного обеспечения машин и внедрении вирусов в разнообразное ПО. В чем мне помогает дрон, который летает рядом, а также имплант, который заменяет мне весь речевой аппарат. Взамен на возможность говорить не через встроенные динамики и есть твердую пищу, я могу подключиться почти к любому устройству напрямую, проходя даже через серьезную программную защиту.       Программы всегда давались мне легко. Взлом сейфов, перехват данных или отключение систем безопасности. Все всегда проходило гладко… до момента пока меня не подвело собственное тело. Я тогда могла взломать ту систему защиты, но времени было слишком мало, копыта просто не поспевали. Хотя в голове я уже знала решение и путь к нему, но тело не поспевало вводить команды… Тогда, избитая и вышвырнутая, как крыса, я поняла, что если тело ограничивает мои возможности, то мне следует его улучшить! Или, если получится, то полностью заменить на нетленные механизмы. Правда, на это нужны деньги, из-за чего приходится браться за самую разную работу, несмотря на этичность или правильность, главное чтобы платили. А, учитывая, что иногда в вылазках можно найти довольно экзотические технологии, я само собой ринулась в ряды скаутов!       После прочитанного она вытаращилась на меня взглядом, в котором читалось: «Ты серьезно?», после чего вздохнула.       — Что-то мотивация моего персонажа какая-то… не очень хорошая… — попыталась тактично намекнуть кремовая единорожка.       — Ну ты же сама сказала, что характер, предыстория и мотивация на мое усмотрение, — развожу руками в стороны. — Вот и получилась клептоманка с кредо «Плоть слаба!». Как по мне, довольно хороший контраст и интересный концепт!       — Стоп. Среди нас нет ни единого единорога или пегаса? — удивленно рассматривая фигурки всех игроков, говорит Хаэст.       — Больше скажу, все пони здесь только земные! Просто иначе я не знаю, как можно было сделать немагический мир в вашем понимании. Да, я мог бы ввести единорогов, оставив их причиндалы только декоративной особенностью… Но подумал, что это лишнее. Крылья пегасов тоже не имеют смысла в закрытом пространстве.       Вслед за этим последовали и другие вопросы с замечаниями или деталями. И я отвечал в меру секретности, не всегда прямо, иногда даже завуалировано. Ну реально, какой смысл от приключения, если они все секреты мира будут знать сразу? А как же попадаться в ловушки, ломать голову над задачками или подбирать подход к нестандартному врагу, который кажется неуязвимым? Поэтому следующие расспросы будут проходить проверку только кубиком!       — Итак, у вас очередное задание. Так как поодиночке скауты зачастую быстро умирают, вы решили собрать команду. Некоторых вы знаете, а некоторые персоны не вызывают доверия, как по внешнему виду, так и по слухам, которые ходят. Но большого выбора у вас и так не было…       Вы стоите напротив входа в новое пространство, которое открыли туннельщики, прорезая новые ходы. В проходе есть лишь загадочная темнота, за которой может скрываться что угодно. Ваши действия?       — Активирую «инфракрасный» режим своего импланта, — после некоторой молчаливой паузы, выдаёт заявку владелец штурмовика.       — Ты видишь в нескольких десятках метров от себя стену туннеля, который пролегает поперек вашего прохода. Он огромный, и ты не можешь увидеть его потолок. Зато по стенам и полу проложены десятки, а может, и сотни труб разного диаметра, — рассказываю то, что он видит.       — Пробую понять для чего они, — после чего по моей немой просьбе, понь подхватывает кубик и бросает.       — Ты вспоминаешь, что никому не известно для чего они есть и что именно в них может течь. Пока не разобьешь одну из труб или не разберешь. А идти вслед за ними нет смысла. Так как они либо входят в глухую стену, либо туннель просто не заканчивается. Некоторые из похожих труб есть и в вашем городе. Со временем к ним прикрутили краны, чтобы получать воду, мазут или другие субстанции.       — Всего лишь кладезь новых ресурсов… — закатывает глаза Мунденсер.       — А пока твои динамики это озвучивают, ты чувствуешь, как капля чего-то густого падает тебе на спину. Подняв голову, ты видишь огромного инсектоида, который бросается в твою сторону, как только ты его замечаешь.       — Стреляю по нему из своего пистолета! — делает заявку механик и бросает кубик. — Ой да ну, ты серьезно?!       — Пуля рикошетит от хитина и исчезает в темноте вверху.       — Прицеливаюсь и делаю «очередь» по жуку, — на этот раз кубик выдал нормальный результат.       — Твое тело на автомате повторяет отточенное до идеала движение, и огромный таракан не успевает впиться жвалами в Мидасу, падая с тремя отверстиями в теле. Правда, расслабляться рано, так как твой глаз замечает, как из темноты появляется еще с десяток таких же жуков.       — Тараканы, ну почему именно тараканы?! — глядя на то, как я расставляю десяток фигурок озвученных монстров, говорит единорожка.       — «Наденьте респираторы!» — выкрикиваю и бросаю прямо под ноги гранату с ядовитым дымом, — делает заявку Хаэст, на что я несколько раз бросаю кубик на сопротивление монстров.       — Я так понимаю, все кроме Мидасы надели маски, так как у нее она перманентная, — на что получаю кивок от всех участников. — Что ж, тогда пять тараканов, как только вдохнули яд, падают на вас мертвыми тушками. Остальные же, несмотря на газ, бросаются в атаку.       — Я могу перевести дрона в боевой режим? — спрашивает единорожка в некоторой озадаченности.       — Конечно, но учти то, что если его уничтожат, некоторая часть твоих умений отключится.       — Тогда включаю встроенный в него мини прожектор, чтобы осветить всех вражеских насекомых, — говорит кобылка, а я бросаю кубик за врагов.       — Резкий свет ослепляет тараканов и заставляет их разбегаться, но один, наоборот, впадает в бешенство, бросаясь на источник света… — еще один бросок кубика… — И… Он промахивается, летя в твою сторону, после чего отгрызает твою ретранслирующую антенну, из-за чего радиус взаимодействия с дроном уменьшается до пяти метров.       — Ах ты, паразит! Стреляю в таракана, — отыграла роль Мунденсер.       — Отстреливаю остальных тараканов, — дополняет заявку Цитрин.       — И я стреляю из игломета, — подключается к движу Хаэст.       — А я бью по тем, что рядом, газовым ключом!       — Что ж, тогда… — посмотрев на броски группы, понимаю, что выводку тараканов хана. — Вы все доблестно уничтожаете всех насекомых, и теперь в окружении их трупов; боевая ситуация заканчивается. Арм, бросай на историю.       Психопатик послушно бросил кубик, на котором выпало ровно то значение, которое нужно.       — Тараканы — это самая распространенная беда среди туннелей. Они могут пролезть почти в любую щель, а если и нет, то прогрызут себе путь. Если вы попали на таких молодых особей, значит, неподалеку должна быть колония с матками.       — А нам обязательно ими заниматься? — стонет Нойд, явно не в восторге от своей фактической бесполезности.       — Если вы не обезопасите зону, вам просто не заплатят, — хотел бы я закончить на этом, но решил не сильно дробить информацию. — Фактически вы просто завалите приключение и моментально его закончите. Но чем больше вы зачистите и исследуете, тем больше интересностей у меня заготовлено!       — Ну хорошо… — вздохнул механик.       Следующая перепалка с тараканами и уничтожение их улья были уже, можно сказать, рядовыми. Когда же я спросил, будут ли они собирать тушки, на меня посмотрели, как на дебила. На резонный вопрос, я уже привычно попросил бросить кубик. И разумеется, выпала критическая удача… В результате они услышали об использовании тараканьего мяса как белковой добавки, а хитина — как материала для различных аксессуаров, начиная заколками и заканчивая веерами.       Еще раз посмотрев на меня, уже как на конченного дебила, они изъявили желание продолжить путь. Ну а я что? Просто навалил атмосферы… После некоторых исследований в дали туннеля они нашли дверь с программным замком.       — Я хочу ее взорвать, — заявил рыжий единорог.       — И чем ты это сделаешь? — вздыхаю, понимая, что нормально их лыжи фантазии по рельсам не поедут.       — Гранатой, конечно.       — Брось на внимание, — значение на кубике явно было ниже, чем нужно, и даже его бонус за бионический глаз это не перекрывал. — Ты не видишь ничего необычного. Дверь, как дверь. Каким образом ты хочешь ее взорвать?       — Мы отходим, и я бросаю гранату, — как ни в чем не бывало говорит он.       — Стоп, а на них есть что-то на подобии замка? — преривая действие солдафона, спрашивает Дисайс и бросает кубик. На этот раз выпадает нормальное значение.       — На самой двери ничего нет, но рядом с ней на стене есть прямоугольная панель с кнопками, на которых есть цифры от нуля до девяти.       — То есть это кодовый замок? Я могу его взломать?       — Попробуй, — говорю, после чего он вновь бросает проверку навыка. — Герой нажал на несколько цифр, панель пикнула и мигнула красным.       — Я могу попробовать еще раз? — на что я лишь киваю, и он снова бросает кубик.       — Результат такой же, как и раньше.       — Еще раз! — уже нахмурившись, он снова бросает кубик, на котором на этот раз выпадает высокое значение, но до сих пор недостаточное.       — После очередного сигнала панель прячется в стену, а над дверью отъезжает кусок стены, из которого появляется автоматическая турель. После чего она поворачивается дулом в вашу сторону.       — Эм… Что? — несколько озадаченно спрашивает понь.       — Пока вы стоите в ступоре, она прицельно стреляет очередью в твою сторону, — буднично констатирую я, бросая кубики на атаку. — Одна пуля промахивается, а остальные две пробивают в тебе две сквозные дыры.       Конечно, подло ставить турель так рано, но они бы вряд ли наткнулись на нее, если бы за дело взялась хакерша. Все же неспроста у нее в умениях есть программный взлом. Хотя даже в такой ситуации умения кибернетической кобылки их спасут, если, конечно, они допетрят взломать саму турель.       Спойлер, не додумались… Вместо этого они ее взорвали удачно брошенной гранатой, хотя она и успела их нормально так ранить. После того как они перевязали раны, наш механик изъявил желание снять пулемет и починить его. Правда, после одного броска кубика на интеллект, понял, что даже если это ему и удастся, то никто не сможет пользоваться этим неудобным обрубком. Благо они догадались снять с неё боезапас, пополнив этим свой.       Дверь же открыли горелкой из механической руки Шейда, пока остальные были на коротком отдыхе. За ней оказался проход в помещение с пневмолифтами, которые охраняли два выключенных дроида. На этот раз все поступили умнее и пустили хакершу вперед, чтобы она задействовала своего дрона. Пару проверок после, дроиды были уже точно деактивированы, без шанса неожиданно включиться. Параллельно она узнала, что никакие это не дроиды, а механические тела, которые когда-то контролировали истлевшие мозги во внутренних резервуарах.       — Понимание этого заставляет твои глаза блестеть, так как это показывает, что твоя цель прямо перед тобой. Остается лишь забрать одного из них и оплатить дорогое имплантирование твоего мозга в такое тело.       — Стоп, но предыдущие владельцы же погибли внутри них, разве не так? — спрашивает единорожка, нахмурившись, и явно не разделяя стремления своего персонажа. — Разве это не похоже на ситуацию с медальоном бессмертия, снятого с мертвого скелета?       На это я лишь жестом показываю, пусть бросит кубик, что она спокойно и делает. К удивлению, она успешно проходит проверку.       — Проанализировав журнал данных, ты понимаешь, что предыдущие владельцы стали жертвой программного вируса, который перехватил управление и заставил их охранять это помещение. Через некоторое время в их баке закончились питательные вещества, отчего они и погибли, — объясняю ситуацию, в которой оказались оба несчастных. — Зато ты понимаешь, что можешь разработать защитную программу, чтобы не разделить их участь.       — И какой вообще смысл менять собственное тело на эту жестянку?       — Долголетие при достаточном уходе, сила, которой можно достичь лишь при вживлении имплантов… К тому же, если немного его переделать, то можно менять компоненты и модули, чтобы адаптироваться к любой ситуации, — я спокойно объясняю преимущества. — Допустим, тебе каким-то образом сломали ногу. Вместо того, чтобы лежать и ждать, пока она срастется, ты можешь просто заменить ее на аналогичную, потратив максимум минут десять.       — Оу, в таком случае в этом есть смысл… — задумчиво протянула кобылка.       — Правда, сейчас ты не сможешь тащить их с собой, так как они слишком громоздкие и тяжелые.       — А я могу ими управлять, как дронами? — с задумчивым видом смотрит она на две фигурки металлических пони, у одной из которых из передних ног торчат лезвия, а у второй из туловища выглядывают миниганы.       — В теории это возможно, но учитывая то, что это сделать сложно, а твоя ретрансляторная антенна сломана… Бросай на перехват управления за каждого.       Ясен пень у меня была мысль, что она попытается их заполучить во время игры. Поэтому я записал себе, что для этого нужна только критическая удача. Да, я мог бы сказать, что из-за поломки в снаряжении это невозможно, но захотелось сделать поблажку из-за мизерного шанса успеха…       В результате команда пополнилась кибернетическим телом, адаптированным под ближний бой… Второго поднять она все же не смогла, что и неудивительно. Правда, ограничение на использование осталось таким же и отойти больше чем на пять метров без потери связи эта жестянка не могла, что автоматически делало из него лишь защитную единицу. Хорошо, что она выбросила крит успех именно на эту, иначе Мунденсер получила бы огромную огневую мощь…       — А куда вообще ведут эти лифты? — спрашивает Цитрин.       — Текст на табличках рядом явно не являются теми словами, которые вы знаете. В поселении есть те, кто умеют их расшифровывать и читать, но среди вас ни у кого нет такого умения, — пожимаю плечами. — Единственный способ узнать куда они ведут, это зайти и отправиться.       — Тогда я захожу, — показал явное отсутствие инстинкта самосохранения рыжий единорог.       — Окей… Как только ты заходишь, за тобой закрывается дверь капсулы, которая с огромной скоростью поднимается вверх по трубе.       — Ты серьезно? — делает фейспалм Дисайс. — Ничего не проверив, ни с кем не договариваясь, просто зашел и все?       — А почему бы и нет? Что может быть плохого или опасного в лифте? — лишь пожал плечами наш психопатик с мягкой улыбкой на морде.       — Идёте за ним или оставляете, чтобы он пропал так же, как его предыдущая команда? — спрашиваю я у остальных.       — Они тоже зашли в лифт? — переспрашивает Хаэст.       — Никто не знает обстоятельств, при которых они пропали. Просто пошли на разведку территорий и не вернулись, — развожу руками.       — Теперь понятно, как ты умудрился потерять глаза и память… — вздыхает Дисайс. — Я так понимаю, все согласны пойти за ним вслед?       — А с какого перепугу? — удивленно и с примесью легкого недовольства спрашивает кобылка. — Он сам, ничего не проверив, просто зашел в лифт и исчез неизвестно куда. Я, конечно, понимаю, что он довольно серьезная боевая единица среди нас, но если не умеет думать, то толку от него немного.       — И ты просто так его бросишь?! — на этот раз возмутился Хаэст.       — Если он настолько беспечен в мире, где тебя может загрызть таракан-переросток, то странно, как он не отбросил копыта еще раньше, — отвечает единорожка.       — За следование мировому порядку и соблюдение истории персонажа, ты получаешь вдохновение, — проговариваю я, выдавая фишку кобылке, под ошарашенные взгляды всех остальных.       — Ты серьезно поощряешь такой гнусный поступок?!       — Ну не наказывать же ее за то, что она хорошо отыгрывает свою роль. К тому же, поступок вашего штурмовика действительно был глупым и нелогичным. Все равно, что в подземелье, не дожидаясь, пока плут обезвредит ловушки, пойти напролом и получить стрелу в лоб, — объясняю я свое решение.       — Так значит, я мертв? — довольно достоверно изображает шок на своей морде Цитрин.       — Пока что нет, но выжить в одиночку тебе будет невероятно сложно, — после чего, дождавшись, пока рыжий единорог вздохнет, добавляю: — Если не невозможно…       В результате пришлось по очереди вести две линии повествования. В одной группа сначала спорила между собой насчет спасения коллеги. Как бы Мидаса ни бросалась аргументами и какой правой она бы ни была, но два моралиста таки смогли ее додавить. В результате чего она подключилась к местному компьютеру, чтобы выведать информацию.       В то же время горе штурмовик, пережив некоторые перегрузки от резкого подъема, остановился в новой и неизвестной области. После чего наш солдафон, наконец-то став серьезным, принялся осторожно ее исследовать. Без лишних эмоций. Без необдуманных решений. Как холодный инструмент, оружие, единственная цель которого — выполнять свою функцию.       — Хотя твои сенсоры и не улавливают внешних изменений, твое отточенное чутье бойца чувствует присутствие вокруг. Кто-то прячется в темноте, передвигается бесшумно и незаметно. Единственное, что его выдает, это еле ощутимые движения воздуха, которое проходит по твоей шкуре, — описываю я ситуацию, видя успех на кубике.       — Я пробую понять, где именно создание и стреляю в ту сторону «на подавление», — пробежавшись глазами по своим бумагам, произносит рыжий и бросает кубик.       Выпавшее число явно не подходит для успеха, но…       — Бросай еще шестигранный кубик, у тебя вдохновение.       — А это еще с какого перепугу? — возмутилась Мунденсер.       — Он уловил суть персонажа, за что и получил вдохновение, — развожу я руками.       — Так легко? То есть никаких специфических действий или решений? — с толикой сомнений говорит наш механик.       — Звучит скорее как подачка, чтобы он так быстро не умер, — соглашается кобылка.       — Он взялся за дело серьезно, — спокойно отвечаю. — Без тупых действий, без лишних и ненужных реакций. Лишь позволил дисциплине и рефлексам, которые наработал в прошлом, сделать свое дело. Как и каждый действительно хороший солдат. По сути прочувствовал персонажа и влез в его шкуру.       — Глупость какая-то… — тихо буркнул Дисайс, но в фоне уже начали появляться нотки осознания.       В результате выпавшего значения еле хватило на успех, чтобы ранить создание. После воплей боли из темноты выскочила длинноногая фигура мутанта, чем-то похожая на пони, с отсутствующими глазами и шерстью. Пасть с несколькими рядами сточенных или просто сломанных клыков уже хотела вцепиться в плоть, чтобы разорвать нахальную жертву. Вместо этого Арм, уклонившись и выхватив нож, нанёс удар прямо в грудную клетку мутанта. Создание снова закричало и отбросило воина, но последующей атаки не произошло. Новый крик прервался булькающими звуками от крови, которая заполняла поврежденные легкие. Кровотечение же здесь выступало лишь бонусом к удушью. Забыв о штурмовике, создание всеми силами переключилось на попытку выжить, не понимая, почему не может сделать нормальный вдох.       — Встаю и точным выстрелом стреляю в его голову, чтобы избавить от страданий, — несколько более холодным тоном, чем нужно, проговорил рыжий единорог.       — Ты без проблем обрываешь его жизнь. В этом действии не было ненависти, не было страха, лишь одно короткое движение, и мутант моментально стихает, а под ним увеличивается, растекаясь лужа крови, — озвучиваю я сцену даже не запросив бросок кубика.       В ответ наш психопат несколько странно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Скорее всего, понял, что я знаю о его особенности. Это и не удивительно, закаленные бойцы чем-то похожи на психопатов. Никаких переживаний, лишних мыслей, только отлаженный механизм вместо мозгов и цель, которой надо достичь.       После победы штурмовика переключаюсь на группу, которая уже успела перекопать терминал и вызвать кабину пневмо лифта обратно, чтобы отправиться уже всем вместе. Не то чтобы кабинка позволяла поместить всех, но если хорошо протиснуться, то влезть можно. Проблемой стала новая «игрушка» хакерши, которая никак не помещалась. Но расставаться с ней кобылка отказалась наотрез! В результате они, через несколько проверок характеристик с переменным успехом, таки залезли в капсулу лифта, набившись в нее, как шпроты. Хотя нет, не так…       — Что ж, вы все поместились в лифте, а дверь едва может закрыться. На полу, сложившись в странной позе, находится механическое тело. Сразу на нём впритык к стене размесилась Мидаса, приплюснутая остальными. Прямо возле дверки находится Шейд, который тоже не может нормально пошевелиться. Между вами же, занимая все остальное пространство, находится Арон, который каким-то образом в отличие от вас влез мордой вниз, отчего у остальных открывается прекрасный вид на его задницу.       — Эй, а почему это мы должны мордой тыкаться в его круп?! — на этот раз возмутился Дисайс.       — А есть варианты получше? Вы и так заняли максимум места, чтобы поместиться. Было бы вас больше, вы бы начали задыхаться от недостатка кислорода, — аргументирую я свою прихоть, — К тому же, способности надо было лучше читать, тогда бы проехались по очереди…       — В каком смысле?       — Могли бы применить задачку с лисой, кукурузой и курицей… — спокойно отвечаю, наслаждаясь общим фейспалмом. — Так что, поднимаетесь так или есть другая идея?       — Да давай уже так, перетерпим… — вздохнув, говорит Хаэст.       — Не тебе жаловаться… — глядя на башню из фигурок, говорит кобылка.       — Точно не тебе… — поддерживает единорог.       — Что ж, тогда после поездки, которая заняла пару минут, вы оказываетесь в том же помещении, что и Арм. Как только капсула открывается, вы все дружно падаете на пол, как куча мешков с картошкой, — несколько в насмешливой манере обрисовываю ситуацию.       — О привет, а я как раз закончил, — говорит Цитрин, возвращаясь в свою несерьезную манеру.       — И ты это говоришь на фоне трупа монстра, под которым уже растеклась лужа крови.       — Слышишь ты, крупоголовый! Еще раз вытворишь какую-то хрень, и я, несмотря на нытье этих двух остолопов, просто тебя брошу! — в свою очередь единорожка из роли не выходит.       Далее разгорелась перепалка со спорами, криками и чуть до мордобоя не дошло, но они успокоились. Чтобы потом начать спорить о дальнейших действиях. Мидаса хотела уже закончить зачистку и вернуться, чтобы приняться за перепрограммирование обоих своих будущих тел и, как бонус, получить плату за свою работу. Арм же в свою очередь хотел проверить все лифты и куда они ведут, чтобы убедиться в их полной безопасности. Остальные же двое «Биба и Боба» хотели проверить, нет ли в помещении с пневмо лифтами еще проходов, чтобы продолжить работу и оставить проверку лифтов на кого-то другого.       На этот раз одними криками и спорами не обошлось, начался натуральный мордобой. Правда, не успели они нормально расквасить друг другу носы, как вмешался Арон, который всадил всем драчунам по дротику с нейротоксином, который ослабляет тело и нарушает координацию. То есть они двигаться могли, но сделать что-то внятное или ударить сильнее, чем легкая пощечина, уже нет. В результате чтобы нанести удар хоть по кому-то, надо было выбросить натуральную двадцатку, правда, невозможность нанести серьёзный урон делала это малоэффективным. Подумал наш медик и о «металлической росомахе», поэтому почти сразу оттащил кобылку за пределы ее сломанной антенны, отчего жестянка тупо застыла.       В результате все попали на принудительный короткий отдых, где только наш медик мог нормально функционировать. От нечего делать они начали говорить и постепенно делиться деталями своих жизней. Так сказать, поперла социалка…       — Ну и на какой ляд ты прешься искать тех, о ком ты толком ничего не знаешь? — спрашивает помешанная на киборгизации кобыла.       — Ну не всем же быть эгоистичными и жадными, — с укором парировал Арон. — Он, в отличие от тебя, ценит товарищей, которые вытащили его в таком состоянии!       — Ага и чем это для них закончилось? Вместо того, чтобы заменить вышедший из строя элемент, они в меньшем составе вышли на задание и исчезли! И кто знает, что с ними сейчас, живы они или их доедают тараканы! — что-то Мунденсер слишком разошлась, хотя для отыгрыша это лишь плюс.       — Завали! — как-то резко выкрикнул механик, чем даже меня пронял. — У самой в голове ничего, кроме как засунуть в себя чем побольше железяк, и еще смеешь кого-то судить?! Хотя что это я… Как такая эгоистичная персона вообще может понять чужие чувства? Ты же машина в теле пони, на вряд ли тебе кто-то когда-то был дорог или любим.       — Что ты имеешь в виду… — имитируя тихую ярость, говорит Мидаса.       — В пони есть такая штука — сердце, и оно побуждает нас оберегать тех, кто нам дорог, кто делает нашу жизнь счастливее…       — И кто бросит, как только выгода превысит привязанность, — динамики и раньше не отличались живостью голоса, но сейчас они прямо-таки звучали металлическим холодом. — Когда раз не справишься, не успеешь выполнить свою часть, протянешь копыто, чтобы помогли, и поймешь, что все «дорогие друзья», «братья с сестрами» убегают, оставляя тебя одну в копытах костоломов.       Такой монолог хоть и был сыгран на троечку с плюсом, но достаточно хорошо пронял остальных двух игроков. Ясен пень пронял, потому что я же его прописывал в предыстории, а вызывать мурашки я умею…       — Тогда и понимаешь, что друзья, родные, любимые — это лишь слова, которыми прикрываются, только чтобы втереться в доверие и использовать. А механизмы… Механизмы не подводят! Плоть — сломается и истлеет. Металл — продолжит существовать. Плоть — слабая и ранимая. Металл — сильный и прочный! Металл не чувствует! Металл не боится! Металл будут бояться и уважать!       Нда, кажется, я несколько переборщил с безумием у персонажа… Ну или оно слишком сильно вошло в резонанс с нутром кобылки. Хоть и чувствовалось, что она лишь играет, но это несколько выходит из-под контроля.       — Ёб$%ый в рот… — озвучил общее настроение, что парадоксально, Цитрин, с полной отдачей используя лексикон, одолженный у меня.       Это несколько сместило фокус с кобылки, настолько, что напряжение уже не было таким давящим, но недостаточным, чтобы хоть кого-то отпустило. В результате воцарилась тишина, в которой никто не решался сделать заявку на действие или продолжить этот диалог. Ну, а у меня не осталось выбора.       — Перерыв! — хлопаю в ладоши, выводя всех из неожиданного общего транса, — Иду покурю десять минут, а вы проветритесь, чтобы прочистить голову.       Дисайс и Хаэст остались за столом а казарме, начав кое-что обсуждать, а вот Мунденсер и Цитрин последовали моему совету и вошли подышать свежим воздухом. Я же, как и сказал, достал сигарету и затянулся дымом. Вот тебе и цель отыграть… Впихнул в персонажей кусочки от игроков, а теперь такой вот результат. Нет, это в некотором смысле было ожидаемо, что вживание в роль будет куда сильнее, чем в обычных партиях… Хотя кого я, блин, обманываю? В этот раз я явно переборщил, взяв на себя слишком много, поставив перед собой идиотский вызов…       — И давно ты знаешь? — вывел меня из размышлений голос жеребца.       Опустив взгляд от звездного неба, которое проявилось через затуманенный взгляд, замечаю подошедшего рыжего единорога. Он уже не притворяется, не имитирует эмоций и не корчит подходящие выражения. Просто стоит с нейтральным выражением, ожидая ответа.       — Заметил в тот же день, когда мы впервые встретились, — без отпираний отвечаю на его вопрос.       — И что об этом думаешь?       — А что я должен думать? — пожимаю плечами. — Притворяешься ты достаточно хорошо, по крайней мере пони подвоха не замечают. Вредных замашек за тобой нет, живешь так же, как и все остальные, за исключением одной особенности. Поэтому вопросов к тебе у меня и нет.       — А разве тебе не должно быть страшно? — спрашивает он, пока я затягиваюсь.       Он явно избегает озвучивания проблемы, чтобы никто случайно не смог бы понять суть его особенности. Что сказать, мудро, очень даже мудро. Ну, а я как хороший друг уважаю это его желание сохранить секрет.       — Твое воспитание говорит все само за себя, — выдыхаю облачко дыма. — Твои родители явно знают о твоем состоянии и постарались, воспитывая тебя, поэтому бояться нет смысла. Тебе просто невыгодно делать что-то плохое, поэтому ты этого и не делаешь.       — Понятно, — кивает он, заходя обратно в казарму и натягивая на морду привычный образ.       Когда же сигарета почти заканчивается, ко мне подходит Мунденсер. В фоне чувствуется, что она уже немного разрядилась и прочистила голову, после того как целиком нырнула в отыгрыш.       — О чем вы говорили? — спрашивает не из любопытства, а просто чтобы разорвать тишину.       — Да так, обнаружил один его секрет, и он решил уточнить нюансы, — пожимаю плечами, понимая, что она явно ничего не услышала из разговора.       — И в чем он заключается? — уже заинтересовалась она.       — Хочешь знать, спроси напрямую, а я чужих секретов выдавать не стану.       — Даже не намекнешь? — с наигранной обидой в голосе спрашивает единорожка.       — Я явно был бы не рад, если бы мой секрет кто-то разболтал, поэтому мой ответ такой же — «нет», — делая последнюю затяжку, отвечаю, на что она лишь пожимает плечами.       Докурив и дождавшись, пока единорожка надышится свежим воздухом, захожу в казарму, сажусь за свое место и проверяю не поменяли ли двое абалдуев что-то в мое отсутствие. Вроде бы все на месте, и ничего толком не изменено.       — Что ж, продолжим! Кто начнет?       — Давайте я, — поднял переднюю ногу Цитрин, дождавшись немого разрешения остальных, и прочистив горло, начинает. — Отпихивая всех от себя, сил ты явно не приобретешь… Слаженная команда может победить даже сильного ворога. А вот мощная одиночка может умереть и от роя тараканов.       — Все так говорят, а когда обстоятельства сжимают свои тиски, то каждый очень быстро забывает о своих словах, для каждого важнее своя шкура…       — По такой логике и нас здесь быть не должно, — пожал плечами Дисайс, после чего это же повторяет Хаест.       — Но мы здесь, потому что есть те, кто нам дорог. То, что тебя предали, показывает лишь то, что ты нехороший пони.       Дальше я слушал только вполуха, так как сопливое выяснение отношений пони, как по мне, смахивает еще на ту сопливую мелодраму, от которой хочется блевать бабочками. Скажу лишь, что жадная и расчетливая натура хакерши была преобразована силой «Магии Дружбы и любви». Я уже задумался над тем, чтобы подослать какого-то мощного мутанта, чтобы разорвать эту тягомотину, но будто почувствовав моё намерение, всё закончилось. В итоге решили идти исследовать остаток комнат, оставив лифты для следующих групп скаутов.       — И как вы, блин, поместились все в эту малюсенькую капсулу? — спрашивает штурмовик, который, в свою очередь, занимал своими габаритами добрую треть её пространства.       — Набились, как вареные яйца в закрутке и поехали… — пробуя втиснуться, отвечает медик.       Механическое тело в этот раз с собой не брали, так как и так места было мало. Хоть кобылка и скрипела несуществующими зубами, но все же согласилась оставить свою новую игрушку. Все же модель с миниганами куда перспективнее. Плюс никто не отменял возможность создания программы самонаводки, что не подпустило бы никого на близкое расстояние.       — Когда же все набились в лифт и спустились… — драматическая пауза, для набора воздуха, после чего быстро выдаю следующий текст. — Капсула из-за перегруза пролетела мимо места назначения и продолжила набирать скорость, летя вниз на бешеных скоростях.       — Пробую перепрограммировать лифт, чтобы он остановился и начал подниматься! — быстро произносит кобылка и уже хочет бросить кубик, но я останавливаю ее жестом.       — Капсула обесточена, вся электронная начинка не работает. Сейчас вы находитесь лишь в клетке из металла и стекла, бесконтрольно падающей в бездну трубы.       — Пробиваю стенку капсулы своим манипулятором, чтобы затормозить ее о стену, — и бросает кубик, на котором хоть и выпадает высокое значение, но недостаточное.       — Каким-то образом ты пробил стекло, но как только ты пробуешь тормозить, поврежденный от удара манипулятор ломается и лишь чудом не вырывает кусок твоей плоти вместе с металлом, — описываю выпавший результат. — Теперь у тебя на спине лишь крепление от уничтоженного импланта.       — Мой автомат влезает в пробитую дыру? — резко спрашивает Цитрин.       — Нет, но из-за того, что стекло разбито, будет куда легче расширить отверстие.       — Тогда я втыкаю его в тоже самое место и пробую затормозить капсулу.       После чего бросает кубик, на котором выпадает несколько ниже значение, к которому я уже доплюсовываю его бонус характеристики. Когда же я хотел уже озвучить похожий с предыдущим результат, он поднимает ногу с несколько загадочной улыбкой.       — Параллельно я силой мысли активирую введение в себя стимуляторов.       — Что же… — я пересчитываю их действие и какие бонусы они дают, — Бурлящая смесь, которая впрыснута в твою кровь, переводит тело в экстренный режим, заставляя мозг сбросить ограничения на силу мышц. Это позволяет тебе удержать оружие, которое со скрежетом и искрами трется о стенку трубы. Хотя для остальных это не видно, но для твоего бионического глаза это очевидно, что хоть и незначительно, но вы начали замедляться.       — Бум! Кто здесь решает? Ты здесь решала! — не сдержался и начал радоваться раньше времени владелец механика.       — Правда, от такого трения металл дула автомата понемногу стирается и нагревается, передавая тепло на остальные свои металлические части. К тому же, хоть стимуляторы рассчитаны на десять минут, но этого явно не хватит для окончательного замедления и силы тебя покинут намного раньше, — после чего уже спокойно добавляю. — Будешь бросать кубик для удержания такого импровизированного тормоза каждый свой ход. А если ничего не предпринять, то через ход я буду бросать повреждения от ожогов о металл.       Что сказать… Ничто так не сближает всех, как общая критическая ситуация. Будь все здесь хоть кровными врагами, но чтобы выжить, начнут действовать заодно. Вот и сейчас каждый делал то, что мог, ради общего спасения. Медик пробовал создать новые стимуляторы, механик пробовал подложить под автомат что-то из своей сумки, а хакерша взламывала имплант, чтобы обойти протоколы безопасности, чтобы иметь возможность пополнить запас стимуляторов штурмовика «на ходу».       В результате продержаться они смогли не десять минут, а полтора часа, потому что дальше пичкать спасителя стимуляторами же было просто невозможно. Так сказать, они дошли до его абсолютного лимита, после которого он просто загнется, получив очередную дозу. Они и сейчас все вместе пробовали держать хорошо сточенный кусок металла, который раньше был автоматом. Остальные трое тоже приняли стимуляторы, да и капсула уже хорошо так замедлилась, хотя силы у всех уже были на пределе.       — И вот, тогда, когда силы вас почти покинули, труба заканчивается. Пролетев еще немного в свободном падении, вы падаете на твердую поверхность. Хотя капсулу немного и сминает, но вы все выживаете, обойдясь лишь синяками и маленькими царапинами.       — Оглядываюсь по сторонам, — сразу делает заявку штурмовик, бросая кубик.       — Хотя твои ощущения и притуплены от того, что в тебе уже больше химии, чем крови, но высунув голову через разбитое стекло, ты замечаешь, что вы находитесь в помещении, где есть куча древних терминалов. Они стоят рядами, возле каждого есть кресло для работы, правда, все покрыто довольно толстым слоем пыли.       — Вылезаю из капсулы и осматриваюсь получше, — говорит механик. — Здесь есть еще капсулы или что-то вроде лифта, чтобы вернуться назад?       — Выбравшись из останков вашего возможного общего гроба и посмотрев по сторонам, ты видишь лишь ряды терминалов вокруг. Место вашего приземления похоже на отдельную лифтовую шахту, размещенную по центру этого всего места. Других капсул, лифтов или дверей ты не видишь, но твое внимание привлекает одна стена из стекла, за которой видна лишь темнота с сотнями, если не тысячами далеких лампочек, которые размещены в хаотичном порядке.       — Очень понятно… — саркастически буркнул единорог.       — Терминалы рабочие? — спрашивает кобылка.       — Кроме толстенного слоя пыли на них не видно никаких следов повреждений.       — Тогда я включаю один из них и подключаюсь к системе, чтобы найти данные о возможном выходе, — после чего бросает кубик на котором выпадает критический успех. — Есссссс!       — Стерев слой пыли, ты открываешь свою панель с большим разнообразием различных кабелей для подключений. Хоть большинство твоих портов и не подходят к этому терминалу, но один таки подошел. Тот, что почти никогда и никем не использовался, который даже ты считала ненужным и лишним. Несмотря на явно огромный срок простоя, терминал спокойно включается, запрашивая код доступа, который ты сразу начинаешь взламывать, — описываю её успех, после чего озвучиваю привычным голосом. — Это займёт некоторое время, в которое ты будешь сидеть, будучи полностью погружена в процесс.       — Подхожу к стеклянной стене и пробую разглядеть, что за ней, — он уже пробует бросить кубик, но я останавливаю.       — Для этого не нужно бросать внимание. Так вот… За стеклом ты видишь бесконечную темноту и невероятно далекие огоньки лампочек. Как бы ты ни вглядывался, ты не можешь понять, что именно они освещают или насколько далеко они есть. Опустив взгляд, ты видишь что-то похожее на туман, который застилает всё пространство несколько ниже вас. А посреди него стоит полупогруженная сфера. Явно большая, но из-за перспективы ты не можешь понять насколько, или что это такое.       Что ж, вот и финальная прямая… Осталось лишь ждать и слушать, как они разговаривают, делают какие-то свои заявки с социальными взаимодействиями. Кто исследовал само помещение. Кто пытался лучше понять мои туманные описания. Ну, а Мидаса просто сидела, ожидая, пока я позволю озвучить полученные ею данные…       — Что ж, взлом закончился, данные получены, а значит, пора озвучить финальную сцену, — хлопаю в ладоши, обрывая этим разговоры игроков.       — Уже? Но мы же еще не выбрались! — возмутился Хаэст.       — Да, нам еще надо вернуться к работодателю и закончить задание, — поддержал Цитрин.       — Вы, наверное, и вернетесь за кадром, но не точно. К тому же вы и так вышли на секретную концовку, — пожимаю плечами и не давая им что-то сказать, начинаю:       — Как только копирование данных закончилось, хакерша вскакивает и отпрыгивает от терминала. Такое резкое и неосторожное движение не остается без последствий, из-за чего кабель остается в терминале, оборванный и пришедший в негодность. Твое дыхание учащается, а мозг пробует осознать полученную информацию и не сломаться в процессе. Большая часть из полученной информации слабо поддаётся пониманию, но ты смогла уловить суть, к своему неудовольствию. Тебе открылось понимание, что именно вокруг вас и чем является ваш мир. А это машина сумасшедшей величины и сложности, в которой вы даже не муравьи, а одноклеточные бактерии! Хотя назначение машины в данных не озвучивается, но из контекста понятно, что ваша «деталь» — это лишь «винтик» в нем… Хорошо если он есть, но ничего страшного, если его не будет. И ваш мир сломан, где-то в глубине есть критическая поломка, которая не позволяет ему правильно функционировать. Механизмы до сих пор двигаются, до сих пор пробуют выполнять функцию, но их КПД уже не соответствует потребностям.       Последнее, что проносится в твоем уме перед тем, как он ломается и падает в блаженный бред: какие же мы убогие ничтожества по сравнению с теми, кто создал все это? И что за глупая шутка судьбы, что мы оказались здесь…       После чего в воздухе повисла тишина, которую нарушал лишь звук ветра с залитой лунным светом улицы. Вот такой вот финал…       — И занавес! История очередных скаутов заканчивается. Вы невероятно далеко от дома, узнали то, что не можете полностью осознать и один из вас просто сломался, — после чего сцепляю пальцы в замок, кладу локти на стол и с улыбкой кладу подбородок на скрещенные пальцы. — Поздравляю вас с секретной концовкой!       — Пи&дец… — с разной интонацией, но одновременно констатировали все игроки.