Без оригинала

      Стараясь не хромать, захожу в поезд, на этот раз не помогая остальным с багажом. Все же! Теперь пять чемоданов уже был базовый минимум для ученых, которые набрали образцов и записей о новой культуре. Правда, даже без меня они справились довольно быстро, отчего мы в кратчайшие сроки оказались на своих местах. Когда же поезд наконец сдвинулся, я наконец-то смог вздохнуть с облегчением, потому что эта проклятая неделя закончилась.       После того инцидента с… Короче говоря, это была не последняя попытка «влюбить» меня в королеву улья. Вместо этого они стали лишь хитрее и уже шныряли за мной по всему улью. Поэтому нормально отоспаться я мог только когда договорился поменяться местами с одним гвардейцем. Конечно, последовали вопросы, зачем и для чего, на что я ответил какую-то хрень, которая звучала правдоподобно. Коронованный дуэт, конечно, настырный, но не лишенный разума, поэтому лезть в скопление свидетелей они не стали. Репутация у жукопони и так невысокая, и гробить ее сильнее королева явно не станет. В остальное же время я уже спокойнее выполнял свою работу, так как работал не на полный износ.       Когда же мы закончили и ехали домой, в фоне так и чувствовалось, как они обе скрипят зубами от злости за фактическое поражение. А я изо всех сил держался, чтобы не расплыться в злорадной улыбке и не тыкнуть им в морды средними пальцами. Это ощущение было прямо-таки бальзамом на мою уставшую и израненную душу, отчего даже полученные телесные раны будто переставали болеть. А еще сильнее меня радовало то, что за мои страдания в этом цирке я получу достойную оплату! Все же я согласился на это только из-за цифры в графе персональная оплата в контракте. Знал бы, что мне придется пережить, ни за что не согласился! Но раз страдания позади, остается только расслабиться и смаковать гнев, с которым меня сверлит глазами принцесса.       Честно, я бы мог просто дождаться приезда в столицу, после чего передать принцессу ее мужу. Но совесть, вооруженная скалкой, заставила что-то сделать и завязать разговор.       — Ред, Старк, можете, пожалуйста, проверить, как там обстановка в других купе? — хоть это и прозвучало как просьба, но оба жеребца без вопросов отдали честь и пошли выполнять приказ. — А теперь, когда у нас появилось время наедине. Валяй.       Даю отмашку аликорне, которая явно хотела мне высказать пару десятков ласковых эпитетов. Не то чтобы она меня люто ненавидела, скорее просто гневалась. Все же я не вырезал ее семью у нее на глазах, а лишь отказался играть по ее дебильному плану.       — И ты считаешь, что поступил правильно? — все же решив умерить гнев, спрашивает она.       Ого! А в этой красивой головке, кажется, зарождается мозг, которым пробуют думать! Вместо того чтобы клясть и обвинять, она пробует задавать вопросы. Уже прогресс!       — Абсолютно, — лаконично отвечаю. — Сорвал тупую авантюру, заработал денег и придал смысл глупой идее.       — Значит, любовь для тебя «тупая авантюра»?! — все же разгневалась она.       Нда… Что-то я рано сделал выводы о попытках думать. Вон, на таких безобидных словах чуть не запустила ракетный двигатель со своей пятой точки.       — А, а, а. Не любовь, а одержимость, — мягко поправляю я принцессу, поучительно махая пальчиком.       — Сильная любовь и одержимость — это две стороны одной монеты! — задрала она голову вверх, будто огласив истину в последней инстанции.       — Какая же ты, н%$#уй, тогда принцесса любви, если веришь в такую ху##ню? — выдержав паузу и вздохнув, задаю риторический вопрос.       Нет, я и раньше подозревал, что у нее при сборке мозг явно не той стороной вставили. А сейчас лишь больше в этом утверждаюсь. Такую хрень, с таким важным и «мудрым» видом, может только конченая дура с завышенным ЧСВ сказать. Что ж, раз пошли такие пляски, то пора раздавить ее самомнение, пока она не стала реальной проблемой в будущем.       — Шайнинга, небось, ты не собой заинтересовала, а просто промыла ему мозги магией? — наношу я свой первый удар прямо в неожиданное место для нее.       — Что… — этот вопрос был для нее явно неожиданный, как удар под дых. Вон как она резко поменялась в выражении, что аж гнев потек, будто она не пробовала сжечь меня взглядом секунду назад.       Правда, шок довольно часто является мимолетным, поэтому надо действовать быстро, пока оппонент не очухается. А в словесных перепалках я мастер, хоть и появляется куча возможностей получить по морде.       — Учитывая, как ты рьяно готова использовать свое коронное заклинание, не удивлюсь, если и брата хранительницы Элемента Магии ты им приласкала, — после чего наклоняюсь к ней и пристально смотрю прямо в глаза, замечая, как в них проскакивает страх.       Опа, значит, вполне вероятно… А учитывая, каким проблеском промелькнул страх… Значит, вероятность этого явно не нулевая. Возможно, по привычке заклинание само сорвалось с рога. Возможно, просто ее «аура аликорна» так могла сработать. Хотя, учитывая, что в фоне нет явного осознания, то, скорее всего, это просто мои домыслы и догадки. Скорее всего, я просто всколыхнул кусок подсознания, который отбрасывал эти мысли в сторону.       — Нет! — будто отмахнувшись от этой мысли, отрицательно кивает головой розовая. — Это заклинание недолговечное и довольно быстро выветривается само по себе! И то, для его срабатывания нужны хоть какие-то теплые чувства между двумя персонами!       — Звучит так, будто ты оправдываешься, — без задней мысли констатирую я. — Но даже если это так. Какое у тебя есть моральное право пользоваться магией разума на тех, кто явно против? К тому же, мне казалось, несанкционированное использование заклинаний такого порядка является противозаконным, разве нет?       — Что… Нет! — аликорну начало клинить от моего шквала неудобных вопросов. — Я пользуюсь им лишь в случае, когда надо дать легкий толчок! К тому же, это не совсем магия разума…       На последних словах она несколько сдулась и уже не так решительно, будто у нее самой были сомнения на этот счет.       — Да, влияние на разум есть, но оно, скорее, косвенное, а больше оно работает с сердцем…       — Чушь полная, — делаю вердикт я. — Сердце — всего лишь мышца, которая качает кровь по телу, и к любви оно не имеет никакого отношения.       — Ну с душой, если тебе будет так угодно! — явно оставшись недовольной моими словами буркнула она.       — А у вас есть факты, доказывающие ее существование?       Ну, тут я уже начал тупо докапываться до формулировок. Все же литературы по этому направлению я не искал, как-то иначе интересы сложились. Очень вероятно, что у них есть исследования и доказательства такого феномена. Хотя, учитывая довольно слабую тягу пони к различным знаниям, которые не касаются их таланта, возможно, и нет. Здесь ситуация пятьдесят на пятьдесят…       — Прямых доказательств, конечно, нет… Исследование у одного, сомнительное заклинание у другого… — после чего принцесса будто спохватилась и уже твердо ответила: — Но все сходятся во мнении, что она точно должна быть!       — Раз прямых доказательств нет, то заклинание автоматически подпадает под ментальные, — обрубаю я попытку вырулить. — А значит, у аликорнов есть свои привилегии перед законом или вообще иммунитет?       И снова меня начали сверлить злым взглядом, который разбивался в ничто о мой спокойный внешний вид. Хотя, все же интересно услышать, возможно ли привлечь бессмертных к ответственности перед законом? Все же ситуация довольно двоякая. С одной стороны, они себя позиционируют как пони, а значит, граждане, которых можно арестовать за преступление. С другой, они правители, за которыми может оставаться право быть безнаказанными. К тому же, кто настолько сумасшедший, чтобы попытаться защелкнуть наручники на ногах тысячелетней кобылы, которая имеет глубокие познания в магии или может порвать эти кандалы одной лишь силой мышц?       — Принцесса Селестия мне персонально разрешила пользоваться этим заклинанием, — буркнула она, после чего уже нормально добавила: — Потому что оно является частью моего таланта и помогает в моей работе.       — С которой ты не справляешься… — вздыхаю, понимая, что этот спор можно продолжать вечно. — Я отмечу это в рапорте, по возвращению и попрошу сократить наши дальнейшие контакты до минимума.       — Сказал упрямый мул… — в свою очередь бросила она. — А как можно справиться с тем, кто отметает даже возможность любви?       — И ты, дура, только сейчас это заметила? — еле сдерживаюсь, чтобы не повысить голос. — Я тебе еще в первый раз сказал: «Не лезь куда не просят!» А ты что? Решила, что я шучу и теперь злишься из-за этого?! Думала, что я просто возьму и скажу: «Ой, каким же я был дураком! Спасибо вам, добрая принцесса, что открыли мне глаза!»?       От гнева, который уже нашел щели, через которые может выйти, меня чуть ли не трясло. Не то чтобы я был готов прямо-таки броситься на нее с кулаками. Просто выскажу ей все без прикрас и свидетелей, потому что сил терпеть этот проклятый маразм уже нет.       — Что, корона в голову давит, раз в ней не могут зародиться умные мысли? С какой, бл#ть, причины ты решила, что имеешь полное право вершить чужие судьбы и крутить ими как тебе заблагорассудится? А если кто-то не слушается, то «просто заставлю магией». И еще наглости хватает притворяться простушкой…       — Сказал тот, кто весь наш план спустил в унитаз… — пробует в ответ бросить она, но я перебиваю.       — А что я должен был делать? Покорно стать живым дилдо королевы? Или наплевать на свои желания, ради ее сраных амбиций? Так выглядит ваша Эквестрийская любовь?       После последнего вопроса выдерживаю паузу, ожидая ответа. Что неудивительно, его не последовало, розовая кобыла лишь сидела и по бегающим туда сюда глазам было видно, что она пробовала подобрать варианты, для ответа. Подождав еще немного, хмыкаю, понимая, что крыть ей нечем.       — Что и следовало доказать, — после чего перевожу взгляд в окно, на пейзажи, которые текут за ним. — Никакой любви здесь и в помине не было, лишь расчет и одержимость…       Судя по фону, у меня явная победа, так как розовая уже чуть ли не плачет от полученных душевных ран. Это и не удивительно, картина мировоззрения разбилась, врезаясь острыми осколками прямо в нежную душу. Мне даже становится жаль ее, честно! Все же на деле она не такая плохая, просто усталость и накопленный за все время негатив попросились наружу. Плюс, лучше сейчас, чем тогда, когда она все-таки станет полноценной принцессой. Правитель с мягким сердцем — это слабый правитель, чью страну развалит первая же беда. Не то чтобы правитель должен быть бессердечным, скорее, он должен спокойно выдерживать плохие новости и без рефлексии приступать к их решению. А для этого надо немножко затвердеть, чем я и занялся, параллельно спустив пар…       — Что-то долго этих двоих нет, — встаю и открываю дверь, чтобы пойти искать отправленных мною гвардейцев.       Они же, в свою очередь, проваливаются внутрь как только дверь в купе открывается, больно ударяя меня по раненой ноге. Взрыв боли застрял где-то у меня в горле. После чего они подняли глаза наверх, упершись в мой напряженный взгляд.       — Сразу видно… — начинаю на выдохе, после чего продолжаю нормально. — «Элита»…

***

      После приезда и передачи Каденс обратно в копыта кепа, со спокойной душою вернулся в пустую казарму. Сбросив надоевший доспех и положив Сержанта в его домик, ложусь на кровать, чтобы перевести дух и упорядочить мысли.       Принцесса любви, конечно, настырная, но, думаю, я отбил у нее желание ко мне лезть, по крайней мере, пока. Не помешало бы еще сделать контрольный удар, чтобы в конец отбить желание совать свой длинный нос туда, куда не надо, но это пока может подождать.       Настоящей же проблемой и занозой в заднице является Кризалис. Настойчивость, энтузиазм, энергичность, коммуникабельность и инициативность — это отрицательные качества с ее стороны в нашей ситуации… Как бы я не говорил, какие бы аргументы ни озвучивал, все как об стену горох. О железобетонную стену бункера, за которой же установлено несколько слоев из титановых пластин. Знал бы, что так будет… Да кого я обманываю? Поступил бы так же… Все же лучше пожертвовать спокойствием одного, чем допустить войну. Пусть теперь я мучаюсь, отбиваясь от нападок королевы, но совесть у меня чиста и вряд ли я поступил бы иначе, если бы выпала такая возможность…       Отдохнув, встаю и иду к столу, доставая бумагу с карандашом. Проблемы лучше решать по мере их поступления, а если не получается, то по мере возможностей. Вот и сейчас пишу контрольный удар по Каденс, чтобы раз и навсегда отбить у нее ее длинный нос. А что она думала, я шутил, когда говорил о рапорте? Э, нет, эту преступную магию разума надо рубить на корню, чтобы новых жертв прихоти одной глупой аликорны не было! Мне она может разве что мозги выжечь. А остальные? Скольким она уже сломала таким образом жизнь? А скольким она еще может сломать за свою бесконечную жизнь?       — Пусть я это никогда не услышу, но ее будущие жертвы будут мне явно благодарны, — бормочу я про себя, параллельно записывая очередной пункт в список аргументов.

***

      Конечно, приятно, что ко мне обращаются подданные со своими проблемами или просьбами… Чувствую себя нужной и любимой народом, что обо мне помнят, воспринимая равной сестре. Но масштаб этого… Не то чтобы разочаровывает, скорее просто смущает. Одна ситуация с фигурками для игры чего стоит…       Только иномирец обращался с действительно серьезными проблемами. Вторжение чейнджлингов, явно неадекватное поведение Королевы улья и это… Перечитав еще раз отдельные части рапорта, удивляюсь, как младшую принцессу еще не отправили на луну за такое.       Все же магия разума — это невероятно тяжкое преступление, за которое в былые времена, как минимум, бросить в тюрьму гнить до конца дней. В крайних случаях была показательная казнь в назидание остальным. В конце концов, один лишь Сомбра чего стоит. Когда показал, насколько может быть опасным один пони, который напрочь лишён эмпатии и совести, и при этом имеет власть над разумами других. Хотя сейчас порядки явно поменялись, так как некоторые подобные заклинания общедоступны. Не знаю, ведется ли наблюдение на выявление незаконного применения таких заклинаний. Потом, потом при случае надо будет спросить у сестры.       Из самого рапорта понятно, что это какая-то персональная вариация заклинания, которое заставляет субъект почувствовать сильную любовь к заранее заданному лицу. Эффект не долгий, всего лишь от десяти минут до часа, после чего чары довольно быстро выветриваются. Больше смущает лишь тот факт, с какой легкостью, для морали Ми Аморе Каденция применяет его на окружающих пони. Банальный вопрос к одному из подвластных мне фестралов показал, что ответственности в его применении почти не было. Показательным является случай, когда она, прогуливаясь по столице, увидела двух пони противоположных полов на веранде кафе, которые громко ссорились. Не разобравшись в ситуации и не зная, женаты ли они, Принцесса Любви заставила их завершить ссору и начать целоваться прямо там. Да так, что казалось, будто они сейчас залезут на стол, чтобы сделать еще одного подданного Эквестрии.       Со стороны Тии я могу понять разрешение такого рода заклинания. Все же оно неразрывно связано с талантом юной принцессы, это все равно, что нам запретить управлять нашими светилами. Но, учитывая такое безответственное применение, надо ввести ограничения, иначе это рискует стать серьезной проблемой.       Еще в рапорте говорилось о повторных попытках Кризалис заполучить человека себе. Здесь не было написано обстоятельств, при которых произошла попытка, но учитывая прошлый визит и аргументы потерпевшего, вряд ли это было что-то незначительное. Все же Григорий, несмотря на свое упрямство, не давал причин сомневаться в своей компетентности. Работу выполняет вовремя и с достаточной серьезностью, по мелочам никогда не отвлекает, так как справляется своими силами. Конечно, сестра отмечала его упрямство и крайне низкие амбиции для его таланта, но это уже его дело. Плюс, как доказательство можно взять ту ситуацию, когда я наведалась в его сон. Он явно был сильно уставший, раз в отличие от прошлых разов не сразу осознал, что спит. К тому же, такой радикальный способ проснуться…       Поэтому я решила отправить повторное предупреждение королеве. Надеюсь на этот раз она не проигнорирует его, потому что в следующий уже придется действительно выписывать «запрет на приближение». Довольно интересное нововведение в законах, которое произошло в мое отсутствие. Смысл этого я так и не смогла понять в полной мере, но сама концепция борьбы с преследованиями занятная. Вряд ли такое решение укрепит мир между нашими народами, но это покажет, что на территории Эквестрии закон один для всех, независимо от статуса или принадлежности.       — Плюс, он еще не выполнил мою просьбу… — вздохнула я про себя. — Надо будет в ближайшее время узнать, как продвигается работа.       Учитывая, что его постоянно отвлекают, то вряд ли написано было много. Получается, еще одна причина отваживать от него назойливых кобыл, чтобы было время на создание этой «игровой системы». Плюс разгрузить по работе и…

***

      — Да благословите же здешние безымянные боги ночную принцессу! — радостно проговорил я, прочитав поступившие мне на стол документы.       Если бы мог, то сейчас же написал бы заявление на перевод меня из дневной гвардии в ночную. Если Луна так оперативно и результативно действует на благо подвластных ей граждан, то неудивительно, что фестралы с таким благоговением на нее смотрят!       Проблемы с Каденс теперь полностью в прошлом, ибо она теперь отстранена от работы со мной. Плюс, в штаб поступил приказ о сокращении моих дежурств на несколько месяцев, что освобождает мне кучу времени. В обмен принцесса лишь напомнила, что ждет свой заказ, за который я толком и приступить не успел. Что ж, раз у меня теперь свободные руки, то почему бы не отблагодарить ее таким образом?       Единственная проблема, что я на тот ваншот угробил кучу времени, а результат получился не очень. Вряд ли она будет довольна сырым и минимально работающим продуктом… А значит, надо подключать к работе еще несколько парнокопытных, чтобы они помогали и объясняли возможные нюансы. За таким делом были припашены Дисайс, Цитрин и Хаэст. Наработки с нашей прошлой партии были выброшены в мусорку моментально, так как это было лишь нагромождение костылей.       — Что ж, для начала просто объясни: что именно такое фантастика и каковы ее фишки? — для начала решил спросить серый единорог.       — Да я уже…       — То, что ты рассказал и показал, было слабо понятно, отчего мы и ломали голову над простыми для тебя действиями, — перебил меня он, объяснив своё непонимание.       — Что ж, справедливо, — пожимаю плечами. — Как я уже говорил, это концепция далекого будущего, в котором наука сделала огромный скачок вперед.       — Можешь пояснить, в каких именно деталях обозначен этот скачок и на что похож результат этого?       — Хм, как бы это объяснить… — задумываюсь, после чего в голове щелкает догадка. — Попробуй представить, будто артефакторика сделала такой скачок в развитии, что повсюду появились машины с разнообразным функционалом. Летающие кареты без пегасов в упряжке. Устройство, которое помещается в кармане и может как связаться с кем-то на другом конце планеты, так и получить доступ к любой общедоступной информации. И куда же без имплантов, которые не то что работают так же, как родная плоть, а даже лучше. Короче говоря, технологии в почти любой области жизни.       — Что ж, это уже куда понятнее, чем прошлые твои объяснения… — сделав вид, будто задумался, говорит рыжий единорог-психопат.       За проработкой сеттинга мы потратили пару дней в спорах, компромиссах и вырезании нужных и ненужных деталей. На примере того, как работает мир, его правила, культурные особенности и почему это все такое.       — Знаешь… Как-то странно это звучит, что корпорации имеют больше прав, чем реальная власть, — как-то озвучил свои сомнения тестер пегас.       — Если они являются центром технологий и зарабатывают столько, что могут нанять и вооружить до зубов армию, чтобы сравнять свою страну с землей… Дебилом будет тот, кто осмелится на них тявкать, — вместо меня озвучил Цитрин.       — Вообще-то я хотел сказать о том, что у них денег больше, чем у самой страны. Но твой вариант тоже идеально подходит. — похлопал я по спине психопата.       — Хорошо, что в реальности такому никто не даст случиться, — со смехом произнёс Дисайс, записав на доске очередную деталь мира.       — Ты давай, не каркай! — предупреждаю, вспоминая о своих словах о драконикусе, которые когда-то ранее сказал.       Что ж, в результате получился мир далекого и тусклого будущего, где на планете существуют только огромные гигаполисы, которые могут вмещать несколько миллиардов жителей. Вокруг же них лишь унылая, пережеванная и выплюнутая природа, где есть лишь станции по добыче ископаемых, большая часть из которых уже закончила свою работу навсегда. До полностью открытого покорения космоса дело, конечно, не дошло, но существует колония на луне, куда может полететь каждый, лишь бы была огромная сумма в кошельке. На деле же, ты такие деньги можешь получить только если работаешь на верхних этажах корпорации или выполняешь грязную работу, которую они подбрасывают.       — И снова тебя потянуло в сторону тлена! — перечитав наработки, недовольно говорит Дисайс.       — Ну должны же быть материалы для предысторий у игроков, — отвлекшись от работы, объясняю я. — В фэнтезийном сеттинге есть монстры, злодеи и дух приключений. Здесь же такая концепция если проканает, то только один раз, так как сама структура мира для этого не подходит.       — И с чего ты это взял? — вклинился Хаэст, который до этого отошел подышать свежим воздухом, так как мозги начинали плавиться.       — А как ты представляешь авантюриста в баре, который оглядывается по сторонам в поисках доски с заданиями. Или он спросит у бармена, который лишь пошлет его куда подальше. Да и с кем бороться? С корпорацией? Это разве что как финальный квест кампании подойдет… С бандами на улицах? А чем они тогда отличаются от него? А даже если попробуешь, то за твоей головой вышлют взвод из персональной армии, так как ты перешел дорогу крайне высокопоставленной шишке, сломав ее планы.       В фантастике, конечно, может быть что-то примерно такое как в фэнтези, но это уже звездная одиссея, под которую надо будет писать все с нуля.       — Тогда какого рожна ты не сказал это раньше! — уже взорвался обычно спокойный серый единорог.       — А какой смысл писать то, что отличается лишь оберткой? — наперерез задаю я резонный вопрос. — В таком случае лучше уже просто написать новый модуль для DnO, в котором ввести новые классы и различные локации, как другие планеты и со звездолётом в качестве постоянного хаба. А тут мы клепаем что-то новое! То, что может вызвать такой же интерес, как и ваша любимая ролевая настолка в свое время.       Что ж, коротенькая, высказанная мной речь не добавила им энтузиазма или понимания, на что я лишь вздохнул, решив лаконично и просто всё объяснить.       — Вы хотите просто копию Dungeons & Ogre или что-то действительно уникальное? Те же яйца, только в профиль?       Тишина… Не то чтобы они не хотели мне что-то ответить. Скорее задумались над услышанным.       В результате мы продолжили работать в том же направлении. И когда сеттинг уже был закончен, принялись за игромеханическую систему с постепенным выстраиванием специализаций. Сильно мудрить не стали, просто натянув на привычные архетипы новые шмотки и деформировав их под новый сеттинг. Получилось даже органично ввести механика и хакера как двух противоположных специалистов одной работы. В общем, получилось шесть обособленных классов со своими наборами умений, снаряжением и потребностями характеристик. На то, чтобы нормально их прописать, чтобы каждый мог понять их суть, потратили чуть меньше недели. Параллельно показывая результат левым пони, чтобы узнать, смогли ли передать суть и допиливали игровую составляющую.       — Нет, — вздыхаю я, спокойно отвечая.       — Но это же классика! — взмолился к моему чувству прекрасного серый единорог.       — Так должно быть! — топнул передней ногой Хаэст.       — Еретик! — решил выделиться психопат.       И угадайте, из-за чего они так (простите за каламбур) уперлись рогом? А дело в одной малюсенькой штучке, которую я решил вычеркнуть из списка стартового набора для игры по неспособности. А именно — двадцатигранный кубик!       — Ну, мужики, — провозглашаю, перебивая недовольные голоса. — Зачем добавлять в механики двадцатку, если в остальных механиках и так зачастую фигурируют пара десяток, которые без проблем ее заменяют!       — Но это же символ! — не унимался Дисайс. — Символ случайности, переменчивой фортуны или настырной неудачи.       — В таком случае, почему бы нам не создать свой символ. Что-то вроде D100? — после чего задумываюсь… — А хотя, это же неплохая идея! Будет куда легче выявлять процент сложности и успеха!       В результате еще нескольких обсуждений, иногда даже на повышенных тонах, мы решили таки ввести систему проверки успеха с D100, правда, вместо одного игрового кубика мы брали два D10, где на одном были значения от нуля до девяти, а на втором были кратные значения от двух нулей, которые обозначали сто, до девяносто. Процент успеха вычислялся из значений на обоих кубиках и мог быть несколько спорным… Поэтому мы в правилах прописали, что если на кратном кубике выпадает два ноля, то они считаются критическим успехом лишь в том случае, если на обычном выпадет так же ноль. В противном случае могли бы быть ситуации, когда выпадает значение больше ста, что не имело бы никакого смысла.

***

      — А нам обязательно тоже идти? — со страхом в фоне говорит голубоватый пегас.       Хотя он и пробует храбриться, но для меня он так же боится, как и остальные двое жеребцов.       — Ну мы же вместе все сделали и написали, а значит, и вместе должны получить нашу заслуженную награду, — потираю пальцами свободной от коробки руки, намекая на деньги. — Да и чего вы так ее боитесь, она же нормальная, справедливая и честная принцесса!       — Так то оно так… — начинает Дисайс, но за него продолжает имитирующий поведение Цитрин.       — Истории на Ночь Кошмаров и страшилки для жеребят, которые рисуют ее как Найтмер Мун. Хочешь не хочешь, но страх все равно чувствуешь. Это все тянется с детства и никуда полностью не исчезает.       — Во-во! — подхватил серый единорог. — К тому же, ее гвардия вызывает страх одним лишь своим видом. Я даже слышал, что они по ночам пробираются в чужие дома и пьют…       Договорить он не успел, так как мы вышли в прямой коридор к покоям ночной принцессы, где по бокам стояли два ее верных гвардейца. Не сказал бы, что они выглядят более сурово, чем дневная гвардия, но дизайн доспехов, вкупе с их крыльями, глазами и общей серостью имеют свой эффект. Не то чтобы прямо страх, как выразился Дисайс, скорее, холодок на холке, как от неожиданно холодного ветерка.       Пока трое жеребцов пробовали одновременно не спускать с ночных гвардейцев глаз и не смотреть в их сторону, подхожу и вежливо улыбаюсь.       — Доброго времени суток. Мы пришли передать принцессе ее заказ и получить оплату, — с дежурной улыбкой я объясняю причину нашего визита, приподняв коробку с набором для игры.       Тот, что был слева от двери, медленно смерил меня взглядом, после чего переключился на остальных. — Коробку, — коротко указал он на вещь у меня в руках.       Без лишних действий передаю ее ему. Он ее открыл, пошарил внутри и полистал саму книжку, после чего вернул мне. Второй же не спускал своего хищного взгляда с остальных, будучи готовым броситься на них, если заметит опасность.       — Меч оставишь здесь, — указал ночной страж на мой пояс, к которому крепились ножны.       В свою очередь пожимаю плечами и снимаю оружие, передавая гвардейцу. Он им все равно пользоваться не сможет, проверено на Кризалис, а чтобы махать такой железякой, у него рук нет. После чего нас таки пропустили внутрь.       Комната ночной принцессы была все в тематике ее роли. На потолке имитация ночного неба, с блестящими пятнышками, единственное, что луны среди этих «звезд» нет. На мебели же тут и там встречается изображение рогатой луны. И все это в разных оттенках голубого и синего. Сама же принцесса сидела за столом с бумагами. Их было не так много, как у сестры, но все равно видно, что без работы ее не оставили. Подняв взгляд на нас и сосредоточившись на коробке, в фоне промелькнула радость.       — Я так понимаю, ты закончил с моим заказом, — спокойно спросила она, слегка улыбаясь.       — Да, это заняло немало времени, но все готово, — подхожу и кладу коробку ей на стол.       Почти сразу ее окутывает голубое свечение и подносит к ночной аликорне. Некоторое время она исследует ее содержимое и бегло читает аналог книги игрока. В фоне же чувствуется жгучий интерес. Простояв так несколько минут, решаю немного прокашляться, чтобы отвлечь её и напомнить, что мы до сих пор здесь.       — А? А, точно, — внешне спокойно, но внутри сильно смутившись, говорит она, после чего откуда-то из соседней комнаты прилетает мешочек, окутанный всё той же синей аурой магии. — Вот ваша оплата, все как мы обсуждали.       — Спасибо, весьма приятно иметь с вами дело! — с широкой улыбкой смотрю в мешочек полный золотых монет высокого номинала. — Мы можем идти, или у вас есть какие-то уточняющие вопросы?       — Можете быть свободны. Если появятся какие-то вопросы, мы вас наведаем.       Покинули покои Луны мы довольно быстро, по большей мере из-за того, что тройке сыкунов так захотело. Забрав свой меч и помахав на прощание гвардейцу, мы несколько более быстрым шагом чем раньше направились в казарму.       — Ну, вот и все, а вы боялись, — с широченной улыбкой говорю я, неся мешочек денег, который радовал душу своим звоном.       — И как у тебя только получается так легко и спокойно разговаривать даже с принцессами? — с видом, будто из него душу вынули, проговорил пегас. — Не удивлюсь, если замечу у себя новые седые волоски в гриве. Весь кабинет в таких холодных и зловещих тонах…       — Действительно? — несколько удивляюсь такому утрированию. — Я хоть и отметил, что принцесса немного перегибает палку с обустройством своих комнат в ночной тематике, но выглядело все довольно мило, приятно глазу.       На меня посмотрели очень подозрительным взглядом, что читалось и в самом фоне. Я же решил не акцентировать на этом внимание и спокойно дойти до казармы в тишине. Уже на месте кладу мешок с деньгами на стол и, повернувшись к пони, объявляю:       — Каждый из вас получит по двадцать процентов.       — Неплохо, — улыбнулся Цитрин.       — О, нам еще и заплатят? — удивился Хаэст.       — Эй, почему не двадцатьпять?! — недовольно воскликнул Дисайс и озадаченно оглядел остальных. — Мы же тоже работали над результатом!       — А заказ, идея и коммуникация напрямую с принцессой — моя заслуга, — вздохнув, пробую объяснить свою логику. — Думаю, за это я могу претендовать на большую долю. Или, возможно, кто-то хотел сам поговорить с принцессой с глазу на глаз?       Серый понь, конечно, побуравил меня взглядом и скрипнул зубами, но таки сдался, приняв мои аргументы. После чего мы и разделили полученную сумму. В результате каждый из рабочих получил свои честные семьсот шестьдесят бит. Ну, а остальная сумма отправилась в мои накопления. Потом надо будет разменять на монеты с большим номиналом, чтобы они занимали меньше места, ибо здешним банкам я что-то не доверяю. Не то чтобы я слышал что-то плохое про них или где-то всплывала дурно пахнущая история. Просто чуйка прямо-таки тянет меня обходить их по широкой дуге, не знаю почему, просто ощущение от них какое-то нехорошее…       — И для чего тебе такой большой капитал? — сунув голову мне под руку, спросил единорог. — Да, на глаз, этой суммы тебе хватит, чтобы купить или построить домик в небольшом городке, обустроить его мебелью и спокойно жить еще полгода.       — Знаешь, — зажимаю его шею подмышкой, слегка придушивая. — Невежливо считать чужие деньги, к тому же, без разрешения владельца!       Когда же в фоне проявляется осознание и стыд, отпускаю. А пока он потирает шею, я закрываю шкафчик и возвращаюсь к ним.       — Для пони, да, эта сумма — неплохой стартовый капитал. А для меня она таковым не является. Вон, посмотрите, как моя кровать отличается от остальных, — указываю на оную мебель, которая явно выделяется среди всех, являясь самой большой, — Она сделана по персональному заказу, так же, как и мой гвардейский доспех, обувь и одежда. А значит, мне придется все заказывать под себя, что влетит в немаленькую копеечку. Поэтому, чем больше будет мой стартовый капитал в конце службы, тем легче я смогу где-то осесть, пока ищу новую работу.       — То есть ты не намерен продлевать контракт? — удивленно спрашивает голубой пегас.       — Я с самого начала не планировал этого, не то что повышения в звании.       — Но ты же еще подрабатываешь в… Ну как его… — пытался вспомнить имя моего второго работодателя рыжий единорог.       — Трея? Учитывая, что меня повысили, я уже не могу выполнять работу для него, времени просто не хватает. Да и шабашки на подобии этой в последнее время частенько проскакивают, поэтому и уволился.       — Ты прямо-таки нарасхват! — с усмешкой хмыкнул пегас.       Ага, только энтузиазма от этого немного… То одна пробует меня выдрессировать, чтобы потом спихнуть часть работы, то вторая пробует свести с третьей конченой нимфоманкой. Единственная Луна нормальная! Ни в чем толком не нуждается, в мою жизнь не лезет, чтобы вставить свои пять копеек, а если что-то и хочет, то готова за это заплатить звонкой монетой. Если доживу до появления в Эквестрии демократии, то мой голос автоматически будет ей!       Через пару дней заканчивается моя служба, и я ухожу на заслуженные выходные. На этот раз я не собираюсь слишком сильно, отчего сумка остается полупустой. Еда у меня там есть, основные инструменты и посуда тоже. Осталось лишь заглянуть в библиотеку и набрать книг для Мун, которые обещал. Хотел еще зайти в издательство, чтобы спросить, как там расходится тираж, но все же передумал. Времени прошло еще не так много, чтобы судить об успехе или провале, да и отвлекать лишний раз занятых пони не хотелось. Самому не нравится, когда дергают с вопросом «ну как?».       Покидал столицу, как всегда, тихо, никого не оповещая и не предупреждая. Все и так знают, что следующую неделю меня просто не будет, а управление моими подопечными просто временно возьмет другой сержант. Хотя, на деле, и делать-то ему будет нечего, так как бумаги могут и подождать моего возвращения. Остается только смотреть, чтобы шпионы улья не шли за мной по пятам, а то я подозреваю, что Кризалис не побоится пустить все силы на наблюдение за мной. С этой сумасшедшей случится…

***

      — При… Оу… Я так понимаю, рабочее время было насыщенным? — заметив меня, риторически спрашивает она.       — Не то, б*&$ть, слово… — подтверждаю я ее догадку, и положив первую партию стопки книг на стол, падаю на кресло мешок рядом. — А у тебя как прошло время?       — А чем я еще могла заниматься здесь? Летала, пробовала готовить из того что есть, тренировалась в магии, ну и читала то, что осталось, — пожав плечами, ответила она.       — А душ, как? Бойлер не трещит? — как каталог пролистываю воспоминания из последней недели здесь.       — Работает и не думает выходить из строя, хотя труба в тронном зале выглядит лишней… — карикатурно скривилась она. — Но ты так и не ответил, как прошла твоя служба?       — Более кончено, чем обычно… — вздыхаю, понимая, что этой темы избежать не получится. — Кризалис не оставляет попыток сделать меня королем улья, прибегая к любым методам.       — Например? — несколько насторожилась черная аликорн в шортах.       — Обратилась к Каденс с «нашей проблемой», после чего та начала пробовать меня влюбить в королеву улья, чему я оказывал максимальное сопротивление, в меру своего звания и сил. А о ее «ГЕНИАЛЬНОМ» плане я вообще молчу… — вздыхаю, стараясь забыть ту злосчастную неделю как страшный сон.       — И в чем он заключался? — пытается вытянуть из меня подробности собеседница.       — Ты действительно хочешь это услышать? Потому что лично я хочу об этом просто забыть.       — Так ты будешь рассказывать или мне из тебя всё щипцами выковыривать?       Кажется, у кого-то менталка деформировалась под тяжестью человеческой литературы и фильмов. Но делать нечего, остаётся только рассказывать о моих тайных похождениях с целой расой. Ну и я рассказал, как неделю шнырял по улью, постоянно прячась или будучи в невидимости. О том, как вырубился от переутомления, чем подставился для Кризалис.       — Стоп. А откуда она знает, как выглядят самки твоего вида? — перебила мой рассказ собеседница.       — Честно? В душе не е*у, где она отрыла эту информацию, — развожу руками. — В сны она точно лазить не может, да и я бы это точно заметил. Вытащить магией разума тоже нет, побоится меня испортить. А рассказывать ей я даже под дулом пушки не стал бы.       — Что, настолько не нравится эта перспектива?       — А ты представь, что всю жизнь ты жила в мире, где разум есть только у подобных тебе. О том, чтобы завести отношения с кем-то не своего вида у тебя даже мысли не появится! А потом тебя забрасывает в мир, где есть большое количество разумных рас, которые в твоем мире считались животными. Нет, я, конечно, понимаю, что они, как минимум равны мне, и могу даже спокойно дружить или общаться. Но вот любить… Эта перспектива до сих пор отдается в сознании чем-то неправильным и противоестественным, как ни крути.       — Знаешь, хоть это звучит логично и понятно, но ничего кроме жалости к тебе, с такой логикой я чувствовать не могу, — с несколько унылым выражением морды говорит она, на что я лишь хмыкаю.       — Жалеть надо тех, кто несчастен не по своей воле и не может это никак изменить. А мне почему быть несчастным? Я раньше бегал по миру, выгрызая себе отсрочку для жизни, постоянно гадая, есть ли у меня завтра. А сейчас могу жить спокойно, не испытывая страха за завтрашний день! Да, периодически происходит какой-то п%$#@ц, но если это плата за то, что я могу спокойно жить и заводить друзей, я готов ее стабильно платить.       — А потом приходить ко мне и жаловаться, какая новая хрень с тобой произошла, — рассмеялась Мун.       — Ну, а кому еще я могу показать свои скелеты в шкафу без риска, что моя прошлая судьба повторится?       — Учитывая, как ты себя показал, то вряд ли так произойдет, если ты все же откроешься. Я же не отвернулась от тебя.       — Все равно рискованно. Да и какой смысл? — развожу руками. — Нельзя ремонтировать то, что не сломано! Для всех я просто непонятный и экзотический человек, а не его темный двойник. Поэтому пусть это так и остается!       — Сколько тебя знаю, а до сих пор удивляюсь твоей способности одновременно и адаптироваться, и наплевать на любые обстоятельства в жизни. Иногда даже складывается такое ощущение, что тебя вообще невозможно чем-то выбить из колеи, хотя и знаю, что это не так.       — Вообще, я где-то то ли слышал, то ли читал об этом феномене. Это один из защитных механизмов сознания, которое постоянно находится в состоянии стресса. Чтобы не сойти с ума или не сломаться, сознание притупляет реакции на источники стресса. От долговременного и постоянного стресса это слабо спасает, но помогает пережить периоды жизни. У оригинала в подобном ключе, кажется, служба в армии пролетела, потому что его воспоминания об этом были крайне мутные и неясные.       — Но в таком случае получается, что эффект со временем выветривается сам? Так почему?       — Научил на свою голову, постоянно задавать вопросы… — вздыхаю и устало провожу ладонью по лицу… — Скорее всего, дело в «периодическом трендеце», который держит меня в постоянном подвешенном состоянии…       — А отсюда и желание где-то осесть и спокойно жить, — перебив, выдвинула свою версию она.       — Не совсем, но и не без этого, — соглашаюсь я с ней. — Спокойную жизнь я хотел еще с рождения, а остальное просто нагромоздилось на изначальное желание.       — Не боишься, что если все же получишь покой, то потеряешь себя настоящего? В смысле, поменяешься настолько, что кажется, будто ты потерял часть себя.       — А тебе сейчас страшно? — задаю встречный вопрос, чтобы хотя бы ненадолго прервать этот марафон.       — В смысле? — спрашивает она, после чего на морде постепенно появляется осознание. — А-а-а-а, ты о том, что я уже давно не такая, как в нашу первую встречу.       — Именно! Перемены — это неотъемлемая часть жизни. Они иногда происходят часто, иногда редко, но перемены приходят всегда! — объясняю я более развернуто. — Иногда они хорошие, иногда плохие, но бояться их не стоит, потому что, как бы ни было сейчас, все обязательно поменяется. Если у тебя нет перемен, то ты или еще не родился, или уже умер.       — Как-то ты сильно в крайности загнал…       — Потому что это единственные два состояния, при которых нет никаких изменений, — пожимаю плечами, после чего встаю. — Хорошо, пойду за второй партией книг.       — Не забудь еще притащить продуктов!