Без оригинала

      — Вызывали? — спрашиваю, заходя в кабинет ночной принцессы.       — Да, должна задать несколько вопросов, — говорит она, вставая из-за стола. — Присядь, разговор может затянуться.       — Если что-то непонятно в инструкции к игре, то извините, но мы пытались сделать все максимально ясным. При этом пытаясь оставить место для… — усевшись на кресло рядом с кофейным столиком, пробую объясниться, но замолкаю, когда кобыла поднимает переднюю ногу.       — Это не основная причина моего приглашения, — после чего она левитирует поднос с набором для чаепития. — Чаю?       — Если позволите.       После того как получил чашечку ароматного напитка, в кабинете повисла тишина. Пока я старался прикинуть примерную причину моего вызова, ночная аликорн, кажется, просто наслаждалась запахом напитка. Честно, пусть эта ситуация и выглядела бы привычно или даже мило в других обстоятельствах, но сейчас я чувствовал в воздухе некоторое напряжение. Будто что-то вот-вот должно произойти! А самое главное непонятно, это что-то хорошее или плохое…       — Я бы хотела знать, куда ты пропадаешь каждый раз, когда покидаешь Кантерлот? — неожиданно прервала тишину она.       От такого резкого вопроса «в лоб» я невольно вздрогнул, будто от треска шокера, который начал искрить разрядами слишком близко.       — А могу я поинтересоваться, для чего вам эта информация? — решил ответить вопросом на вопрос, чтобы хоть немного разведать пространство для маневров.       — Просто хочу знать, почему не могу тебя засечь в мире снов, — спокойно отвечает она.       Ага, значит, вот из-за чего меня вызывали… В принципе логично, она свободно может гулять по чужим снам и, скорее всего, без проблем ориентируется в пространстве между ними. А мое отсутствие ее насторожило… В принципе я и так понимал, что пространство печати, это как бы вырезанный кусочек сонного пространства, а тут получаю подтверждение этому.       — Я бы хотел сохранить эту информацию в секрете, — спокойно отвечаю, чувствуя в фоне озадаченность.       — Даже от нас?       — Просто не хочу, чтобы меня дергали с выходных из-за всяких мелочей, — выдаю заготовленную фразу.       — А если все-таки будет необходимость? — с примесью недовольства спрашивает ночная кобыла.       — Если небо будет гореть, то я и так буду знать, что надо вернуться, — после чего отпиваю чай. — Пони и без меня жили тысячи лет. Вряд ли они умудрятся совершить коллапс за одну неделю.       Такой ответ хоть и звучал логично, но Луну явно не удовлетворил. Вряд ли она ожидала, что я, хоть и мягко, но откажусь отвечать на ее вопросы. По ее гвардейцам видно, что она редко сталкивается с непокорностью, поэтому реакция на нее у аликорнов довольно сильно варьируется.       — А если я прикажу ответить? — решила пойти с козырей она.       — А откуда вы будете знать, что я отвечу правдиво или не поменяю место? — не пасую, выставляя уже свои фантомные козыри.       Тишина… Только она сверлит меня недовольным взглядом, в котором читается попытка придумать способ, чтобы я раскололся. Правда, это дохлый номер, так как эта информация не только гарант, что меня не потревожат, но и может быть опасной против меня.       — А если я заплачу? — выбросила свой последний козырь она.       — Заманчивое предложение, — честно отвечаю, после чего уже с добродушной улыбкой добавляю: — Но… Денег не хватит.       — А это уже не тебе решать, хватит или нет, — с самодовольной улыбкой говорит она. — Сколько?       Нет, я понимаю, что она думает, будто я буду выполнять все что угодно, если мне достаточно заплатят. Эта логика, конечно, не на пустом месте взялась, и я действительно на многое готов ради денег. Но не настолько же я продажный, чтобы быть, как робот, которому сунь в скважину монетку и получишь все что угодно… Обидно, конечно, можно даже сказать, что она меня оскорбила, но я не настолько обидчив, хотя шпильку всунуть хочется. Что ж, тогда пожелаем что-то несбыточное!       — Столько, чтобы купить мифрил на вес луны, — спокойно называю свою цену.       Неудивительно, что от такого у ночной принцессы глаза полезли на лоб. А дело здесь в том, что даже несколько грамм этого удивительного и невероятно ценного для магии металла может стоить, как неплохой новый дом. И то даже не факт, что кто-то захочет с ним расстаться, если предложат даже двойную цену. Потому что редкий он настолько, что на земле был бы дороже золота и платины вместе взятых. А теперь представьте, какую астрономическую цену я заломал, учитывая что их валюта и так из чистого золота?       — Я же говорил, что денег не хватит, — спокойно допиваю чай и кладу чашку на поднос.       — Ты издеваешься над нами? — с примесью раздражения в фоне спрашивает она.       — Не смею даже думать о таком! — поднимаю руки. — Просто такова цена моего спокойствия.       И снова тишина… Правда, на этот раз более гнетущая. Даже показалось, что тени в кабине немного шевельнулись, а глаза аликорны блеснули голубым. Хотя не отрицаю, что мне просто показалось. Ну реально, не грохнет же она меня только за то, что я так завуалированно сказал нет? Не грохнет же? Правда?       — Значит, ты это никому не расскажешь… — вздохнула она, опустив чашку недопитого чая из телекинетической хватки на столик.       — А можно поинтересоваться причиной вашего интереса? — прикидываюсь дурачком, чтобы в будущем меньше думать о нюансах в разговорах.       — Да так, ничего чрезвычайного… Просто каждый раз, когда ты идешь на свои «выходные», я не могу засечь тебя в мире снов, — хотя внешне она выглядела спокойно, но в фоне чувствовалось напряжение. Скорее всего, она сейчас бдит за мной, чтобы уловить любую деталь из моего поведения или слов.       — В смысле? — изображаю максимально правдоподобное удивление. Не наигранное, а именно такое, каким оно должно быть.       — В прямом смысле. Твои сны просто не появляются, будто тебя и нет, или ты перестаешь спать целую неделю.       — Действительно, странно… — продолжаю играть свою роль, хоть и принцесса, кажется, что-то начинает подозревать.       — Долго будешь притворяться? — решила в лоб спросить она. — Считаешь меня за дуру?       — Ни в коем случае! — норочито поспешно оправдываюсь. — Просто я действительно не знаю об этом ничего…       Ее подозрение хоть и ослабло, но никуда не исчезло, все же у нее должен быть набитый глаз для анализа собеседника. Некий профессиональный навык, который правитель должен приобретать и оттачивать годами, чтобы выжить и избавиться от возможных предателей рядом. Я же в свою очередь эксперт с противоположного конца, и должен отыгрывать свои реакции максимально точно и естественно. Это уже моя природная особенность, без которой выживание было бы крайне проблематично. Вот теперь и посмотрим, что выиграет в этом споре… Натренированный за несколько веков анализ или природный талант, вшитый в саму природу…       — То есть ты не знаешь, почему я не вижу твоих снов? — прямо-таки считывая меня, спросила Луна.       — Нет… — медленно отвечаю, после чего добавляю. — Вообще, кажется, у меня есть подозрения насчет этого, но точно сказать, что именно является причиной, не могу.       — И ты все равно не расскажешь об этом месте?       — Предпочту не отвечать на этот вопрос, сохраняя его как гарантию своих выходных, — с виноватой интонацией отвечаю, криво улыбаясь.       — А если это что-то опасное? — не унимается средняя диарх.       — Ну, как видите, со мной все нормально, — показываю рукой на себя. — Если бы и были какие-то плохие последствия, то за столько времени они бы проявились.       Она еще раз подозрительно сверлит меня взглядом, но на этот раз недолго, после чего вздыхает, прикрывая глаза.       — Как и говорила сестра… Упрямый, как стадо мулов… — после чего доливает в обе чашки чай. — В былые времена тебя за такое умение держать язык за зубами или повысили, или бросили бы в камеру к дознавателям.       — Если хочешь, чтобы твои секреты берегли, то старайся чужие не выдавать, — пожимаю плечами, после чего отпиваю ароматного напитка.       — Раз тут зашли в тупик, то пройдемся дальше по списку, — тоже пригубив чаю, говорит аликорн. — Ты же нас боишься, да?       Я же в свою очередь немного прифигел от такого вопроса без прелюдий. Так и видно, что у них с Мун это взаимная черта. Ну не умеют они деликатно подходить к какому-то вопросу, а напротив, прямо, как таран, задают его в лоб.       — Давайте для начала решим, что значит «нас». Это вы про пони, единорогов, аликорнов или про саму себя во множественном лице?       — Неплохой разбор контекста, — удивленно, но с некоторой примесью уважения говорит она. — Ты когда-нибудь работал чем-то вроде судьи?       — Нет, просто когда несколько лет подряд возишься с бумажками, то хочешь не хочешь, но начнешь разбираться в формулировках, — выдаю правдоподобную отмазку на основе моей «предыстории».       — И то верно, — с невеселой улыбкой соглашается она. — Тогда сформулирую вопрос конкретнее. Ты боишься меня с сестрой и племянницей?       — Если говорить по правде, то коротким ответом не обойдется… — кладу чашку на стол и выдерживаю паузу, ожидая сигнала.       Что неудивительно, кобыла мое молчание расшифровала правильно, после чего кивнула. Что ж, раз разрешение получено, то можно рассказать все как есть…       — Меня не пугаете вы сами как персоны, а сила, которой вы обладаете. Как вы знаете, в моем мире магии нет, и хоть люди фантазируют о ней, но столкнуться с непосредственно с ней — все равно шокирующее явление. Как оружие, которое встроено в тело.       С земнопони и пегасами это не так плохо, все же у них свойства хоть и странные, но понятные. А вот единороги… Я понимаю, что большинство не отличается силой магии или арсеналом заклинаний. Но все равно время от времени проскакивает мысль, что меня могут банально разбить о землю, а я этому не смогу ничего противодействовать. Ну, а что я смогу сделать? Какие у меня вообще могут быть варианты?       А теперь добавим в эту картину аликорнов, которые стоят над всеми, во всех отношениях. Сильнее всех земнопони, быстрее пегасов, про магию вообще нечего говорить, вы, вон, светила двигаете. Будь ваше желание, вы бы меня просто сжали бы в точку или стерли обычным боевым заклинанием и не особо напряглись. Именно это меня пугает, хотя и понимаю, что такой эпизод стоил бы вам всей репутации, которую вы приобретали за века.       Сказать, что такое резкое вываливание информации удивило аликорну, значит, ничего не сказать. Хотя, должен признаться, внешне она держалась хорошо, никак не выказывая свою реакцию. Правда, когда в фоне промелькнуло осознание, она немного расслабилась, давая большую волю эмоциям. Скорее всего, вспомнила, что передо мной сдерживаться нет смысла, так как я все равно все «вижу».       — Что ж… Не сказала бы, что ты первый в таком страхе. Но первый, у кого он есть после моего возвращения, — таки прервала тишину синяя аликорн.       — То есть раньше у некоторых пони был такой же страх?       Ну в принципе, логично… Все же мы говорим о расах, у которых со лба торчит инструмент, который может творить почти все, что угодно. Ясен пень страхи будут!       — Пусть об этом наглядно никто не помнит, но в ранние годы Эквестрии пони не сильно отличались миролюбивостью, — с невеселой улыбкой ответила Луна.       — В принципе, как и люди, — пожимаю плечами. — Но вы хотя бы смогли построить общество без войн и с минимумом конфликтов.       — Кстати! Никак не выпадала возможность спросить. Я слышала, что ваш народ не слишком мирный. А из-за чего вы конфликтуете, если единственный разумный вид, это вы? — решила немного отойти от темы и удовлетворить любопытство ночная принцесса.       — Ха… Из-за всего… — невесело констатирую, вспоминая всю информацию по истории, которая есть в памяти… — Ресурсы, влияние, территории, чужие амбиции, обиды… Какой бы ничтожной ни была причина, в истории найдется придурок, который доведет это до крайности. Это, конечно, не отрицает, что люди могут творить и невероятно хорошие вещи. Но дает понимание, что от любого незнакомца можно ожидать всего, чего угодно…       Не сказал бы, что аликорна осталась довольна ответом. Правда, понятно, что она не станет в них сомневаться, так как на ложь это не похоже.       — Что ж… — решила она перевести неприятную тему — Нас тоже раньше опасались, так как иногда приходилось проявлять силу, чтобы остановить твердолобых правителей от развязывания новых войн. Не сказала бы, что это хорошо отражалось на нашей репутации. Каждый такой раз все больше отдалял нас от пони, вытесняя за рамки тогдашней картины общества. Ставя над всеми народами как богинь…       — Какими вы, по сути, не стали… — тихо вырвалось у меня, после чего я прикусил язык.       Но поздно, меня услышали! Я же рефлекторно пробую отстраниться и попутно пробую защититься руками. Когда же я уже готовился стать кучкой ничего, замечаю в фоне не раздражение или агрессию… а озадаченность…       — В смысле? — спрашивает она, удивив меня своей реакцией.       Я же в своей позе просидел еще немного, но постепенно расслабился, понимая, что мне еще позволено пожить. По крайней мере пока не отвечу на вопрос.       — Ну… — растягиваю время, пока собираю мысли в кучу для ответа… — По сути же вы остались разумом обычными пони. То есть можете радоваться, плакать, любить, гневаться… А не быть над этим всем, как создания высшего порядка. К тому же, какими бы сильными вы ни были, вы все равно не всесильны…       — То есть при всем своем страхе, ты сомневаешься в нашей силе? — приподнимает бровь она.       — Не сомневаюсь, но понимаю, что у них есть предел, — уточняю, после чего добавляю для примера: — Вряд ли вы смогли бы тягаться с Дискордом без Элементов Гармонии.       — Ну тут логично, и не поспоришь, — хоть внешне она этого и не проявила, но в фоне появился коктейль, символизирующий явно не о хороших воспоминаниях. — Тогда почему при всём этом понимании ты нас так боишься?       — Страх — механизм выживания. Если боишься, то семь раз подумаешь перед тем, как что-то сделать. К тому же «смертное» сознание бывает… — пробую подобрать лучшие слова. — …скажем так, нестабильным. И если богов задеть за живое — почти непосильная задача, то приземлённых существ…       Здесь я уже деликатных слов подобрать не смог, потому что даже тишина «звучит» грубо в таком контексте. Да, я понимаю, что с годами прибавляется и самоконтроля, и мудрости. Но это не отменяет тупое выгорание, как и у каждого живого существа. Пусть и интервал с годами увеличивается, правда в структуре процесса ничего толком не меняется.       — А с чего это божество невозможно оскорбить? — будто пропустив мимо ушей все остальное, зацепилась за кусочек кобылка.       — Божество и так все о себе знает, трезво оценивая любую критику, — пользуюсь возможностью перевести неудобную тему. — Все равно, что бактерия попытается кого-то критиковать. Злиться на ничтожное создание, цикл жизни которого для вас всего лишь пара моментов, это тупость, которая не стоит даже упоминания об этом.       Как говорили в древней Греции: защищать богов от критики — это большее оскорбление для них, чем сама критика! Так как боги могут и сами за себя постоять, без никчемных посредников.       Между тем все верующие, которые вырезали другие народы, потому что они верят не в того «Уга Буга»… А над этим всем сидит безымянное божество, религию которого никто еще даже не открыл. И оно смотрит на все эти копошения, как на сериал, приговаривая: «Ну тупи-и-и-и-е-е-е-е!».       — Странное мышление как для того, кто учился на духовного наставника.       — В том то и дело, что учился хорошо, реально читая «святое писание» и вдумываясь над прочитанным, — невесело хмыкаю с улыбкой. — А остальные будто его вообще не открывали или читали с выключенным мозгом.       — Неужели все так плохо?       — Образ безгрешного творца, созданный людьми, как-то теряется на фоне того, как по его воле в стране умирают все первенцы, домашний скот, а урожай съедает насланная саранча.       — Оу…       — И такой чернухи или явно спорных заявлений там просто завались. Не говоря уже о явных несостыковках с реальной историей или научными фактами.       — До сих пор до конца не могу понять, как ты относишься к своему виду… — после недолгого молчания говорит ночная принцесса. — То гордишься за достижения и умение не сдаваться даже под давлением явлений, которые явно за пределами ваших возможностей. То поливаешь помоями, выставляя всё самое худшее и порочное, показывая, что для людей нет самой низкой планки для морального падения.       — Как я и говорил, никакого идеала, только чистая красота и уродство в одном флаконе, — развожу руками. — Люди хоть и крайне не идеальны, но стараются быть лучше. Не всегда успешно, но…       После этих слов в фоне почувствовалось облегчение и эмоциональный аналог улыбки. А с чего это? Неужели она считала весь народ лицемерными тварями? А хотя… Судя по привкусам и оттенкам, она скорее сравнивала это с чем-то… Интересно с чем? Пони? Вряд ли. Фестралы? Мало о них знаю, но вероятность похожей судьбы есть. С собой? Точно! Нда, вот вроде и болтали на плавающие темы, а наткнулся на комплекс…

***

      Просидели мы так за болтовней еще некоторое время, после чего меня таки отпустили. Что могу сказать… Твердых мостов я, конечно, еще не наладил, но подготовку для заливки фундамента опор я точно сделал. С Луной получалось общаться не сильно хуже, чем с Мун, что логично, все же они две половинки одного целого.       — Две палочки Твикс, одна с темным шоколадом, вторая с молочным… — буркнул себе под нос, сдержанно похихикав про себя.       Не знаю, будет ли с Селестией так же легко, но теперь ее избегать у меня не получится. А когда я таки вотрусь им в доверие, то сто процентов начнут ползти слухи, что я подлиза или новая экзотическая зверушка в их распоряжении. Неприятно, но попробую терпеть, хотя не обещаю, что буду всегда сдерживаться, не разбивая нос в кашу очередному такому интригайну…       Когда же дошел до казармы, застал довольно необычную картину. Цитрин стоял возле моего шкафчика и, направив рог на него, что-то магичил. В это же время Дисайс и Глэйв стояли рядом будто чего-то ожидая.       — Эй! — восклицаю, отчего все трое дергаются, а рог рыжего ежинорога так вообще гаснет. — Если надо одолжить денег, то могли бы просто дождаться и попросить, а не брать без моего ведома.       — Что… мы не… ты не так… — пытался оправдаться серый понь, пока остальные тупо застыли.       Ясен пень они и не подумали бы у меня воровать. Я слишком долго знаю этих парнокопытных и понимаю, что таких крыс среди них нет. Но желание приколоться это все равно не отменяет!       — Тихо, тихо, я прикол тяну, — решаю пожалеть их. — Но чего вы стоите возле моего шкафчика?       — Я, кажется, потерял свой кармический кубик… — начал психопатик, но я его моментально перебиваю.       — Ага! Так и знал, что ты им пользуешься! А говорил: «Мне просто везет», «Это справедливость меня настигла»…       — Я его в наших играх не использую! — изобразив типичного аристократа с задранным вверх носом, оправдывается он.       — Ага, ага, верю, только лапшу с ушей сниму…       — Кхем… Так вот! — решил не оправдываться он, а просто сменить тему. — Я применил заклинание, чтобы найти его, но неожиданно почувствовал кое-что очень ценное в твоих вещах.       — Ага, ценное… — вздыхаю, подходя к шкафчику. — Все, что там есть, это мешок крупы, моя сменная одежда для выходных и накопления.       Открыв шкафчик, показываю его содержимое. Что неудивительно, никаких изменений от последнего моего визита здесь не было, все на своих местах. Рыжий же без лишних слов опять что-то магичит, после чего его рог будто сильным магнитом тянется к моей сумке.       — Вот видишь! Что-то ценное там точно есть! — сказал он, пока я доставал сумку.       — Я отсюда все выложил, когда пришел, и ничего в ней… — затихаю, наткнувшись рукой на что-то металлическое, после чего достаю погнутую алюминиевую банку. — А… А о том, чтобы это выбросить, я и забыл… Проверь заклинание, потому что она явно настроена на мусор.       — А ну дай… — резко выхватил у меня из руки мусор Дисайс, после чего тоже начал магичить, а морда резко выпрямилась, и он повернул её ко мне с двумя блюдцами вместо глаз. — Откуда это?..       — Да говорю, в лесу нашел, пока бродил. Какая-то свинота выбросила и… — после чего в голове молнией проносится воспоминание о моей первой встрече с волками. — А… Так это я был…       — И что это? — тоже озадаченно глядя на погнутую банку, спрашивает Глэйв.       — Банка из-под какого-то модного на то время энергетика, — угадываю по выцветшей краске. — Какие-то недомерки хотели с меня поприкалываться и залили внутрь метиловый спирт. Их выдали ехидные улыбки, после чего я их самих облил содержимым банки.       — Мифрил… — тихо сказал психопат, который тоже что-то магичил, пока шел наш маленький диалог.       — Что мифрил?       — Это мифрил… — указал на банку единорога инженер.       — Слышите, вы случайно в глаза не долбитесь? Это же обычный алюминий.       — Что такое алюминий? — озадаченно спросила кобылка.       После чего до меня начало потихоньку доходить, что здесь творится. А когда задал несколько уточняющих вопросов, почувствовал всю иронию положения. Нда, магический мир, где алюминий — это невероятно ценный мифрил. И мир без магии, где его используют тупо для банок… Нет, я знаю, что когда-то он был дороже золота и платины, но дело это не сильно меняет.       Еще большая ирония в том, что по сути я попал в этот мир с нехреновым таким капиталом в кармане. Все равно, что со слитком золота… Хотя нет, явно продешевил… На одну эту банку я мог бы купить дом и жить лет десять, вообще не задумываясь о деньгах. А я ее хотел просто выбросить…

***

      Следующие несколько дней в свободное время шерстил законодательство Эквестрии насчет законов о «сокровищах». А то хрен знает, как здесь может быть выкручено и через какое время что-то ценное может стать сокровищем, которое надо будет делить с государством.       В итоге переживания оказались напрасны, так как по сути это изначально была моя банка, и никто на нее претендовать не может. Но всплыло и другая дилемма… А что мне с этим «мифрилом» делать? Конечно, можно продать, но контракт все равно будет держать меня в гвардии. А я как-то не горю желанием отдавать кусок от цены своего сокровища в уплату штрафа.       Решил оставить как запас на черный день. Так сказать план Б, если в конец выбесят, то продам и пошлю всех скопом н%&#й.       — Над чем задумался? — отвлек от размышлений Ноледж.       — Да так… — вздыхаю, потирая шею. — Что бы ты сделал, если бы тебе в теории могло бы свалиться на голову большое наследство?       — Насколько?       — Ну, достаточно большое, — сохраняю завесу тайны.       — Отдал бы детям, — после короткой паузы отвечает он. — Я уже немолод и богатства мне ни к чему.       — А если детей нет, и ты их недолюбливаешь? — решил подсыпать немного шутки в свою дилемму.       — Тьфу ты… Не говори глупостей! — нахмурился старик. — Тебе они не нравятся только из-за того, что у тебя их нет.       — А тебе они нравятся только потому, что ты не видел, насколько жестокими они могут быть, — хмыкаю в ответ, после чего возвращаюсь к предыдущей теме. — Так что бы ты сделал?       — Я так понимаю, простое хранение для тебя не ответ, да? — после чего пегас вздохнул. — Честно, не знаю… Я и так всем доволен.       — Совсем идей нет?       — Будто у кого-то они есть…       — О-о-о-о, здраствуйте! — неожиданно прервала нас розовая земнопони с желтой гривой «под горшок». — А я уже устала думать, когда вы вернетесь?       — Эм… — пытаюсь вспомнить, где я мог познакомиться с этой пони… — Мы где-то… А точно! Издательство! Совсем вылетело из головы.       После чего разворачиваюсь уже к престарелому пегасу и протягиваю ему кулак в понячем жесте.       — Извини, было приятно прогуляться, но дела нашли меня самостоятельно.       — Да ничего, со всеми бывает, — легонько ударяет по кулаку понь, после чего с насмешкой добавляет. — Смотри только не забывай обо мне так же.       Когда же пегас отошел на некоторое расстояние, земнопонька переключилась в свой «рабочий» режим.       — Что ж, раз вы забыли самостоятельно прийти, то доложу это сейчас. — в фоне разгорелось небольшое раздражение. — Но надеюсь, что это будет в последний раз.       — Я так понимаю, новости явно не хорошие, да? — вздыхаю, понимая, что снова столкнулся с провалом. — Я сейчас не могу отдать всю сумму. Но подождите пару дней, я кое-что продам и отдам остальную часть суммы.       — Что ж… — несколько удивилась она такой моей реакции. — Я, конечно, слышала, что вы достаточно честный, но приятно видеть это наглядно. Правда, в действительности новости не такие плохие.       Что ж, «Рождение Стальной Крысы» не провалилось и вызвало некоторый интерес у читателей. Конечно, не бестселлер, даже не близко, но на то, чтобы окупить печать и добавить немного сверху, хватило. Так, за вычетом доли издательства, это едва дотягивает до моей зарплаты гвардейца, но уже видно, что усилия не пропали зря! Хотя КПД такого способа работы тоже заставляет задуматься, а нужно ли это мне вообще? Все же переписывание книги это нехреновая такая нагрузка в свободное время, к тому же с последствиями в виде головных болей и общего помутнения. Правда, как альтернативный заработок звучит неплохо. Все же это не так напряжно, как работа с ювелиркой, да и оплата больше…       Резко я поймал себя на мысли, что в последнее время дела идут хорошо… Слишком хорошо… Конечно, учитывая, какой п#$&@ц со мной творился с момента появления в этом мире, можно подумать, что эта белая полоса является лишь компенсацией. Но в голове вибрировала совсем другая мысль… Мысль, что наоборот, грядет что-то невероятно катастрофически плохое. Как затишье с отливом перед появлением цунами, которое снесет все близкие к берегу города.       Разум, конечно, пробовал отвергнуть вылетевшее из подсознания утверждение, но получалось плохо.       — Называется, решил расслабиться…

***

      Жизнь идет своим чередом, вроде ничего и не изменилось, но самочувствие стало… Менее удручающим? Думаю, можно и так сказать. Хотя в таком случае и об отсутствии изменений говорить было бы неправильно. Все же душевная грызня, которая мучила меня последние пару лет, хоть и не пропала, но умерилась до такого уровня, что я иногда о ней вообще забываю. А помог в этом двуногий, который поначалу лишь бесил своим поведением.       Само его появление стало причиной нового туристического бума, который ознаменовал собой временный, но большой наплыв в столицу новых пони. Для кого-то это был шанс заработать за месяц выручку, как за год. Кто-то же лишь хотел увидеть ту диковинку, о которой трубили все газеты. Некоторые так вообще сомневались, что это не облезлый минотавр с обломанными рогами. Для меня же это был лишь шум, который мешал учиться и оттачивать знания.       Правда, это довольно быстро прекратилось, когда Гриша таки сорвался и самовольно засадил двух грифонов в камеру. После этого желтая пресса разошлась в полную силу, делая одно громкое заявление за другим. По правде даже я тогда купилась на это и считала его едва разумным животным, которое принцессы почему-то назначили в гвардию. Но со времени нашего знакомства стало понятно, что он иногда бывает даже умнее большинства пони вокруг. Одно то, как он легко отвечает на сложные эмоциональные вопросы или подводит тебя саму под ответ чего стоит. И при этом он не задирает нос, часто называя себя дураком, не теряя тяги к знаниям.       Вот и сейчас, в который раз натыкаюсь на него вечером в библиотеке за стопкой учебников и конспектами.       — Привет, — обозначаю свое присутствие и заглядываю ему под руку, чтобы разглядеть конспекты. — Что на этот раз учишь?       В свою очередь он хватает мою шею в захват и легонько сжимает.       — Тебе не говорили, что невежливо лезть в чужие записи без спроса? — после чего отпускает и уже по-дружески хлопает по спине. — И тебе привет. Да вот, пробую рассчитать комплекс зачарований для одной вещи…       — Мог бы быть и помягче со мной, я же все же кобылка… — потираю место сдавливания на шее.       — Которая при желании меня может по библиотеке в тонкий слой раскатать, — добавляет свой комментарий он.       В этом плане он был прав на все сто. Все же без магии его физическая сила могла соперничать максимум со средним единорогом. Правда, это исправлял его артефакторный меч, который наделял его силой как у среднего, хорошо сложенного земнопони, в обмен на выносливость. Я сама не была свидетелем, но по словам очевидцев, этой выносливости у человека было даже больше, чем у большинства пегасов.       — И что за вещь ты хочешь сделать? — повторно заглядываю ему в тетрадь, на что Гриша только вздыхает.       — Вообще, в идеале хочу сделать две вещички, но эта является приоритетной, — перелистнув пару страниц, он показывает крайне грубый чертеж, какой-то Г-образной штуковины. — В моем мире это называется револьвер, но здесь я хочу адаптировать его, чтобы он стрелял заклинаниями, а не свинцом.       — Метатель заклинаний? — подбираю свой вариант названия для подобного. — В принципе реализуем, но над переносным источником питания надо будет что-то придумать…       — Да я и сам уже это понял… — невесело добавил он. — Я нашел в нескольких предыдущих попытках с подобной задумкой и везде была эта проблема. Слишком мощный накопитель слишком сильно фонит, из-за чего тонкая структура и действующие элементы могут в любой случайный момент выстрелить без участия пользователя.       — А судя по схеме, ты хочешь запихнуть в свой метатель несколько разных типов атакующих заклинаний.       — Вот думаю, а что если экранировать источник питания, чтобы он не влиял на все остальное? — выдвигает свою теорию двуногий.       — Думаешь, кто-то не пробовал этого делать до тебя? — скептически отметаю подобный вариант. — В начале это, конечно, спасет, но со временем «напор» через канал питания будет все сильнее и сильнее накачивать заклинания в носителях. Да, выстрелы будут мощнее, но и износ вырастет. Плюс риск того, что носители заклинаний просто в какой-то момент разорвет.       — Значит, надо придумать что-то другое… — вздохнул он, возвращаясь к поискам.       — Не ты первый пробуешь создать нечто подобное, — встаю на задние ноги и хлопаю передним копытом по его широкой спине. — Многие великие маги пробовали это сделать до тебя. И лишь у единиц, которые были действительно гениями, это получилось, хотя они и не пожелали поделиться решением.       Нда… На этот раз он поставил перед собой действительно сложную задачу, в которой почти наверняка потерпит неудачу. Я, конечно, пришла, чтобы отточить свои знания, но, надеюсь, смогу поддержать, когда он потерпит неудачу.       — Гениальность — это не показатель знаний или мудрости, — хмыкнул Гриша в ответ. — Это упрямство идиота, который отказался верить, что что-то невозможно. Но на то он и идиот, что упорно будет идти к цели, несмотря на чужие насмешки, подножки или освистывания.       Постукивая задним концом карандаша по столу, он затих, будто погружаясь в небольшой транс. Глядя на свою схему. Я уже открыла рот, чтобы выдать свой контраргумент, но человек продолжил:       — Каждая великая идея изначально была чьей-то «назойливой фантазией». Таким образом общество и продвигается вперёд, не застаиваясь долго на одном этапе развития.       Я уже хотела сказать что-то против, но, подумав, зарыла рот. Хотя я и пыталась найти аргументы против, но натыкалась лишь на подтверждение. Сено! Хотя это и сформулировано глупо, но достаточно хорошо отражает реалии наук.       — Вот мне интересно… — пробую отвлечься, переключившись на другую тему. — Ты уже не первый раз называешь себя дураком или идиотом, хотя и зачастую ведешь себя умнее, чем большинство моих знакомых. Можешь объяснить, почему?       — М? А, ты об этом… — отвлекшись, он почесал голову тупым концом карандаша, после чего засунул его за ухо. — Просто старая, полезная привычка.       Потянувшись, он ещё раз бросил взгляд на расчёты с чертежом, после чего закрыл тетрадь, отодвинув её в сторону.       — Если я облажаюсь, то никто не разочаруется, ибо: «Что взять с идиота? Он бы в любом случае облажался бы!» — после чего на рыжей щетинистой морде появилась широкая хитрая улыбка. — А вот если у меня все получается, то остальные получают пендаль от собственного эго, потому что: «Как это так?! Я хуже этого идиота?» Так сказать, в такой позиции я никогда не остаюсь в проигрыше!       От такого объяснения я не смогла сдержать короткий смешок. Что и следовало ожидать от него, одновременно тупое и гениальное решение, которое невозможно обойти.       — Ты прямо в своем репертуаре…       — Живу как могу и хочу! — пожимает плечами и скрутив тетрадь в трубочку, засовывает в небольшой мешок на поясе. — Здоровый пофигизм делает жизнь куда легче.       Действительно… Хотя в его случае, это относится лишь к проблемам, которые направлены на одного его. А вот если проблема появляется у кого-то поблизости в его инфополе, то приложит все силы и даже больше, чтобы хоть как-то помочь. Иногда обходится только добрым словом или советом. А иногда возникают такие проблемы, что он расшибается в фарш, при этом вставая и продолжая что-то делать.       Да, его методы порой выглядят жестоко или неэтично. Но в результате приходит понимание, что даже если кажется, что он делает что-то плохое или злое, результат говорит сам за себя. А спорные моменты он достаточно легко может объяснить, выставив это в хорошем свете. Правда, попадаются и другие грани его характера, которые с первого взгляда выглядят нелогичными и непонятными. Наподобие нелюбви к детям… Я хоть и тоже не сильно тянусь к жеребятам, но беспрекословно считаю их милыми. Гриша же в зависимости от их возраста, варьируется в реакции. Наподобие раздражения рядом с подростками и чего-то на подобии страха при взгляде на младенцев.       Хотя человек и отнекивался, пробовал менять тему или отмалчивался, но у меня удалось вытянуть некоторые расплывчатые объяснения такого поведения. С подростками все было хоть и слабо, но понятно. Они его раздражали, потому что были «нейтрально невинные». Как я поняла, он смотрел на них, как на незрелых, которые еще не получили полноценный моральный компас и могут творить плохие вещи без зазрения совести. В пример он привел притеснение сверстников или злые основания для старших, за мелкие обиды. Не сказала бы, что в такой точке зрения его поддерживаю, но понять ее могу. Все же сама помню, как в школе были такие выскочки.       С младенцами же ситуация очень странная… Он их описал, как «осколки хаоса в хрупких телах». Насколько поняла, его пугает их полная непредсказуемость. Цитаты: «Они, как старики, у которых признаки маразма, деменции и биполярки наложились друг на друга. В один момент смеются, а после обсираются и плачут, не понимая, что произошло. Причем они настолько хрупкие, что трудно понять, когда у них что-то ломается». Плюс его больше всего пугают младенцы единорогов, у которых еще не прошел период магического бубу. Ну тут я с ним могу согласиться, новорожденные единороги иногда такое творят, что лучше быть от них подальше. Моя мама говорила, что я однажды прилепила своего дядю к потолку. Хорошо, что это хотя бы со временем прошло…       Попрощавшись, он пошел к себе в казарму, а я же принялась набирать книги для домашнего обучения. Хотя не помешало бы и подработку найти… Стипендия столичного колледжа, конечно, закрывает вопрос с жильем и питанием, но для улучшения жилищных условий этого не хватает. Все же в последний час мне стало стыдно, насколько я запустила свое жилье. Уборка, конечно, немного помогла, но чтобы кого-то пригласить в гости… Навряд ли это было бы гостеприимно кого-то приглашать в потрепанный дом, где каменный забор уже начал покрываться мхом, краска потемнела от плесени, а двери вот-вот норовят сломаться от неосторожного движения.       — Теперь понятно, почему Гриша постоянно искал подработки. Деньги лишними не бывают…