Без оригинала

      Здоровая паранойя — залог здорового параноика. Дебильная фраза, которая так и стремится, чтобы стать моим постоянным девизом… Вот и сейчас мои мысли зачастую заняты созданием контрпланов на начало черной полосы. И что логично для жителя земли, который бы оказался в моей ситуации, я первым делом подумал о том, чтобы обзавестись оружием. Правда, пришлось отметать все, что имеет высокую летальность, так как с моей удачей, скорее, я от них сдохну, чем кого-то прибью.       Магия, конечно, мощная штука, но для меня большинство ее путей закрыты. Могу разве что заняться зельеварением, ритуалистикой и ограниченно артефакторикой. В первом надо иметь либо талант, с которым ты будешь чувствовать, что, как и когда добавлять, чтобы получить результат. Или кучу терпения и усидчивости, чтобы в точности воспроизводить рецепт из книги. Чуть больше добавил одного, слишком поздно второе, неправильно хранил третье и вот у тебя уже не тот результат, на который ты ожидал, а бурда, от которой в лучшем случае будет понос. О том, что сваришь какой-то ядреный мутаген или яд, так вообще нечего говорить…       Ритуалистика же имеет более легкий порог входа, так как из-за ошибки, в ритуале он не будет иметь хреновых последствий, а лишь не сработает. Это можно сравнить с работой электрика. Током тебя, может, и ударит, но лишь тогда, когда ты забьешь болт на ТБ, а так всего лишь проводка сгорит, или предохранители выбьет, если ты их поставил. Риск снижен, но в экстренной ситуации такой тип магии применить не получится. Пока правильно подготовишь место, пока запустишь, пока все напитает магией из накопителей или окружающей среды, полдня пройдет… Плюс, если надо переместить эффект ритуала в другое место, то всю процедуру надо повторять заново, потому что от координат зависят факторы, которые надо пересчитать заново. Зато в мощности такое направление редко проигрывает остальным! Щит, который накрывает обширную область и с которым даже аликорнам надо хорошо так помудохаться. Или башня, как в фэнтезийных стратегиях, которая стреляет разнообразными мощными заклинаниями вокруг. Короче говоря, низкий риск сдохнуть в процессе, высокие затраты на компоненты, нулевая мобильность и чудовищная мощность, которая вырисовывает в основном оборонительную фигуру сугубо оборонительного характера, что мне слабо подходит.       А вот артефакторику я учу уже достаточно долго и понимаю некоторые ее тонкости. Мощность зависит по большей части от материалов, точности расчетов и прямоты рога того, кто это будет зачаровывать. Конечно, не уровень ритуалистического направления, но до уровня могущества аликорнов таким образом можно дотянуться. В истории даже есть артефакты с такой силой, но лишь в единичных экземплярах, потому что на них было потрачено кучу очень редких материалов наподобие мифрила. Потому что чем сложнее и комплекснее работа артефакта, тем сложнее идут расчеты и навыки единорога. Ибо какой толк от сумки, которая уменьшает вес своего содержимого и расширяет внутреннее пространство на кубометр, если она сама весит тонну из-за материалов, которые в нее вложены? Или доспех, который создает вокруг себя магический щит, но дешевые кристаллы разряжаются за минуту, и их надо менять. Но и дорогие материалы не всегда являются универсальным решением, так как из-за них себестоимость взлетает пропорционально. Все равно что скальпель из серебра. Резать он, конечно, будет, но какая больница вообще будет тратиться на такие? Вот и получается, что это направление в основном о балансе или вынужденные жертвы каким-то из параметров ради результата.       Хотя это и три разных направления, но это не значит, что они не пересекаются между собой. Маги не дураки, чтобы ограничиваться лишь чем-то одним. Будь то ритуалистика, которая используется как вспомогательный инструмент для создания артефактов или накачки зелий магией напрямую. Зельеварение, которым можно создать материалы для ритуалов или вещество со специфическими свойствами для магического инструмента. Третье вообще идеально подходит для остальных двух, о чем и говорить нечего.       Правда, учить все вместе все равно нет большого смысла. Потому что пока ты развиваешься всесторонне, те, кто развивает лишь одно направление, добиваются куда больших высот. Да, в какой-то момент прогресс забуксует и можно подумать, что всесторонний маг легко этот рубеж перейдет… Но на деле вряд ли он и за всю жизнь достигнет хотя бы этого предела. Более оптимальный вариант — это работать втроём, где каждый является специалистом в своем направлении и помогает, или просит помощи. Прямо-таки идеалы дружбы во всей красе…       За неимением других вариантов и оптимальность для меня, мой путь в артефакторику. В принципе я знаю одну зебру, которая в случае чего может мне помочь, но вот не уверен, станет ли. А вот ритуалистов на моей памяти так вообще не встречал…       Магическое оружие хоть и звучит неплохо, но на деле оно либо простое, как валенок, либо хрупкое, как хрусталь. Третье же упирается в финансы, которые у меня ограничены. Поэтому выбор пал на магический аналог револьвера. В теории ничего сверх сложного в этом нет, просто сделай шесть носителей заклинаний и помести в металлический барабан, который будет выступать как защитным корпусом, так и механизмом переключения режимов стрельбы. Правда, меня ждал облом с их энергообеспечением. Слабые накопители по расчетам бы разряжались максимум за два выстрела, мощные же фонят, как урановый стержень, из-за чего надежность оружия падала. Я перебрал кучу вариантов того, как вся конструкция должна работать, чтобы нивелировать эту проблему, но на месте нее возникала другая… То ручка револьвера, в которой находился накопитель, становилась неудобной формы, то вес конечного продукта вырастал до трех кило, то вся схема ломалась уже на бумаге! С*%А! Какого же хрена все так сложно, раз результат должен быть таким простым?! Всего лишь вложить шесть шаблонных конструкций в шесть не связанных между собой носителей! Но вот, как их обеспечивать энергией, от достаточно емкого накопителя? Это тебе не батарейка, или аккумулятор, который без кабелей никак не может передать свою энергию, если бы… «Батарейка» в поняшеском мире — это сраный кусок магического урана, из которого заряд вытекает сам собой, медленно, в незначительных количествах, но вытекает. Будто сама магия лишь терпит то, что ее поместили в нечто неодушевленное и по чайной ложке выбрасывает саму себя через решеточное окно.       А может, это я что-то не то делаю и упираюсь головой в стену, вместо того, чтобы ее обойти? Не замечаю очевидное и не вижу другие варианты, как это можно реализовать? Ну или от всего этого у меня мозги уже в край поплавились и нужно провести разрядку…       — Что? — заметив бело-коричневую крысу, поворачиваюсь в ее сторону. — Опять пришел со своих ночных гулянок?       Сержант же в свою очередь лишь помахал передней лапой и продолжил идти к своему домику. Я же в свою очередь, из-за желания переключиться, решил не спускать эту тему на тормозах и встал, следуя за ним.       — Э-э-э-э, нет, на этот раз не выкрутишься, — подхожу и подхватываю его, пока он не сходил в своё маленькое жилище. — А теперь давай честно, куда ты пропадаешь каждую ночь?       По фону можно было понять, что он явно не намерен мне отвечать. Прямо чувствовалось, что он вымотан как физически, так и морально, отчего две чёрные бусинки смотрели на меня со смесью раздражения и пофигизма. Он пробовал вырваться из рук, но делал это крайне вяло, даже, кажется, начал засыпать.       — Эй! Я с кем разговариваю? — немного потрепал его, чтобы привести в чувство.       — Что ты делаешь? — раздалось со стороны входа в казарму.       Повернув голову, вижу единственную земнопони и по совпадению единственную кобылку в нашем взводе. Глейв как всегда была хмурой и недовольной чем-то, хоть внешне это можно было бы принять за серьезность. Как капитана, дослужившегося до своего звания, за несколько усердных лет, которые вбили в него дисциплину на уровне базовой прошивки.       — Привет. Просто хочу знать, куда он пропадает каждую ночь и ожидать ли наплыва его потомства в Кантерлоте.       — И ты серьезно думаешь, что он тебе ответит? — скептически спрашивает земнопони, при этом всем выражением морды показывает, что смотрит на дебила.       — Ну я хотя бы невербальное объяснение бы посмотрел… — хоть я это и сказал, но на деле понял, как это тупо выглядит со стороны.       — Что ж, тогда думаю, что ты уже закончил, потому что у нас запланирован тренировочный спарринг, если ты не забыл.       А я забыл, хотя и не подал вида… Что ж, бой тоже неплохой способ согнать избыточное напряжение и отвлечься. Главное не пропустить прямой удар от этой земнопоньки… А то идти с зубами к аликорнам уже будет нагло, не говоря уже об остальных переломах. Да, такое необычное лечение снимает с меня некоторую часть расходов, но тут и так медицина очень дешевая, поэтому лишний раз обращаться к рого-крылым лучше не надо.       — А ты надеюсь не забыла, что силу надо сдерживать, иначе останешься без спарринг-партнера, — выкручиваюсь, бросая в ответ.       — Просто держи свой длинный язык за зубами, и ничего плохого не случится, — впервые за долгое время на ее морде появилась хоть и злорадная, но улыбка.

***

      Что могу сказать… То ли это я стал таким вертлявым, то ли кобылка начала терять форму, что ни разу не смогла меня достать. Нет, таким образом тренировка скорее будет лишь простой разминкой, все равно, что взять килограммовые гантели, когда твой рабочий вес — пятьдесят.       — Стоп, — говорю, но не перестаю следить за земнопони, чтобы не пропустить неожиданный удар. — Ты теряешь форму, или что-то случилось?       — Не твое дело! Продолжаем! — гаркнула в ответ она, бросившись в атаку.       В фоне же появилось раздражение. Правда не такое, что направлено наружу, наоборот, судя по привкусам, она будто разозлилась на себя. Да и атаки ее какие-то низковатые и в основном в область моих ног. От такого уклониться несложно, но и больно пропустить…       — Не убедила, — констатирую, и заметив, что она открылась во время очередного удара, пользуюсь этим, чтобы одним движением перевернуть ее на спину. — Тебя явно что-то гложет, из-за чего ты не можешь сосредоточиться. Что именно?       — Будто к тебе это как-то относится! — раздраженно рыкнула кобылка, подскочив и распрямившись, как пружина, попыталась врезать мне под дых.       На этот раз я еле увернулся, но от такого удара футболка на мне порвалась. Нда, прямо-таки безумная физическая сила… Вот вроде и понимаю, что они в несколько раз сильнее, но земнопони не перестают меня удивлять! Так, я отвлекся…       — Уже лучше, — после чего уклоняюсь от нескольких следующих ударов. — Но вопрос остается.       — А как же… не сунуть… свой нос… в то… что к тебе… не… относится?!       Опять деградировала. Удары стали размашисты и более ориентированы на силу, чем на точность с осознаностью.       — Теперь относится, — после чего перехватываю ее переднее копыто и заломив за спину, укладываю кобылку мордой в песок. — Из-за переживаний ты недостаточно сосредоточена, что сказывается на нашем спарринге.       — А если… — она попыталась вырваться, но у нее это не получилось. Будь она хоть в десять раз сильнее из-за магии, но в таком положении мало на что способна, био-механика во всей красе. — Это подло!       — В бою все методы хороши, — с улыбкой говорю и таки отпускаю кобылку, моментально отскакивая от нее, на всякий случай. — Так что, расскажешь, что тебя гложет? Или дальше будешь притворяться, что все хорошо?       — С тобой попритворяешься… — буркнула она, потирая ногу, которую я заломил. — Хотя вряд ли ты сможешь хоть что-то здесь сделать.       — Не узнаем, пока не попробуем!       Хоть и с большой неохотой, но она таки поведала суть своих переживаний. И проблема действительно была явно не в моей компетенции, так как заключалась в любовном секторе. А точнее в том, что кобылка влюбилась, но не знала, как подкатить к жеребцу. Плюс, не малый шанс, что тот ее просто отошьет…       — А он точно тебе нравится, или ты просто клюнула на его внешность? — задаю уточняющий вопрос.       — В смысле? — в непонимании переспрашивает она в ответ.       — Ну ты с ним разговаривала, познакомилась или просто наблюдала издалека? — более конкретно задаю вопрос — Просто у меня есть подозрения, что это может быть не любовь, а туманная влюбленность, которая может разлететься при первом же разговоре.       — Эм-м… Ну я… перекинулась с ним пару раз словами… — пробует собрать мысли в кучу она для ответа.       — Значит, полноценного разговора не было… — констатирую факт из услышанного. — Тогда для начала тебе с ним надо нормально познакомиться и по…       — Нет! — резко обрывает она меня на полуслове.       Опа… Кажется, она боится с этим пони поговорить. Хотя учитывая сплетни, которые мне рассказывают товарищи, то картина начинает понемногу складываться. Хотя Глейв достаточно дисциплинированная и зрелая, но ее взрывная агрессия создает явные сложности для контакта с социумом, одновременно понижая ее рейтинг желательности среди противоположного пола. О чем говорит и то, что ее постоянно отшивают, кто помягче, а кто не церемонясь в словах.       — Что ж… Здесь я уже действительно не компетентен, — после долгого молчания говорю. — Раньше я бы тебя отправил к принцессе Каденс, но, думаю, это больше бы навредило, чем помогло.       — И почему бы это могло навредить? — нахмурилась земнопонька. — Она же принцесса любви!       — Которой самой не хватает познаний в своей же области, — невольно констатирую, после чего добавляю: — Она, во-первых, не может различить тупую одержимость и любовь, а во-вторых, не знала, что любовь не заканчивается романтикой. Ей еще учиться и учиться, перед тем, как багаж знаний, выведет ее талант на достойный уровень…       — И какие варианты остаются?       — Только самый сложный: пойти и снова попробовать.       — Нет, я… я… не могу… — говорит она так, будто из нее только что высосали все силы.       — Мгм, значит, решила мяться как… — я уже хотел сказать тёлка, но подумал, что это будет некорректно. — Продолжишь мучить себя желанием заговорить и страхом облажаться?       — Тебя забыла спросить, — раздраженно рявкает она. — Знаешь, как больно, когда тебе постоянно только и делают, что отказывают?       — Ну в этом ты права, с постоянными отказами я не сталкивался, так как забивал болт на что-то раньше, чем такое случалось, — соглашаюсь с ее утверждением. — Правда, знаком с другим, более глобальным аспектом этой проблемы. А именно сомнениями насчет того, стоит ли что-то делать из-за страха снова облажаться, или выставить себя полноценным кретином.       — Ты и комплексы? — скептически спрашивает она, окинув меня взглядом. — Говорит тот, кто подолгу сидит за детской игрой?       — Конечно! Потому что я сейчас, это следствие, того, кем я был раньше, — пожимаю плечами. — Я тоже боялся, тоже имел желание и не решался сделать лишний шаг. Правда, жизненные обстоятельства не будут ждать, пока кто-то наберется смелости что-то сделать или выверять идеальный момент. Такие ситуации можно сравнить с пластырем, который размещен на чувствительном участке кожи с волосами. Лучший вариант, это просто его дернуть! Да, будет больно, но эта боль продлится от силы пять минут, после чего о ней быстро забываешь.       Вот и я научился делать быстрые и взвешенные решения, когда у меня начинаются сомнения. Лучше сделать и ошибиться, чтобы получить опыт, чем мучиться кучу времени, терзая себя сомнениями.       — Глупость какая-то… — попыталась она снова отмахнуться от услышанного, но фон мне говорил, что слова заставили ее задуматься. — Кто станет выставлять себя дураком?       — Так ты и сейчас дура, — на этот раз сказал это с полной отдачей и пониманием, что сейчас мне снесут мой дырявый чердак.       — Что ты сказал?! — медленно подняла она на меня взгляд, в котором разгорался гнев.       — Просто назвал дуру дурой, — пожимаю плечами, готовясь уклоняться. — А как еще назвать ту, кто при всех своих желаниях не может справиться с никчемными комплексами?       Пауза после этого была почти незаметной, так как кремовая кобылка бросилась в атаку. Она на этот раз не дралась с применением своих умений… Наоборот, она будто впала в бешенство с желанием разорвать и растоптать. В силе она ни капли не сдерживалась, отчего песок вокруг нас разлетался от созданных кобылкой кратеров и бороздок. Я же в свою очередь старался уклоняться от всего этого, с переменным успехом. Да, в ярости все навыки почти полностью исчезают, но и мозг начинает работать куда быстрее, принимая неожиданные и непредсказуемые решения. А эмпатия и так не предназначена для быстрых боев.       Пока я уловлю привкус эмоции, пока пойму что это, пока отреагирую… Короче говоря, задержка хоть и небольшая, но недостаток из-за этого у нее критический. Больше подойдет для стратегической игры или других дел, в которых темп медленнее.       От очередного удара не успеваю полностью уклониться, за что получаю, хоть и по касательной, но весомый удар в правый бок. Попала бы в руку или плечо, я бы смог продолжать без проблем, но это куда серьезнее и сильно уменьшает мою общую ловкость. Здесь уже не синяк, а конкретный такой ушиб будет… Хотя и кобылка уже двигается куда медленнее, все же выносливости в земных пони куда меньше, чем у меня. Единственное, что толкает ее дальше пробовать поддерживать этот бешеный темп, это гнев, который выжигает ее изнутри. Скорее всего, я не смогу продержаться достаточно долго, чтобы она выдохлась и выгорела. А значит, этот процесс надо форсировать…       — Всего лишь один удар? — постепенно отступая назад, насмешливо спрашиваю. — Раньше ты бы меня без проблем отлупила до состояния отбивной. Теряешь хватку!       Эффект был сравним со взрывом шашки динамита, такой же мощный, но недолговечный. Что физически, что эмоционально она выгорала все сильнее и сильнее. Правда, я уже не поспевал за ней, отчего начал все больше пропускать, уже стараясь не попадать под прямые удары, чем уклоняться от всего.       Под конец тренировочного «спарринга», мы оба тяжело дышали и были готовы свалиться в любой момент. Она от усталости, а я от боли и синяков. Что ж, надеюсь я ничего не сломал или отбил, а то счета за лечение хоть и небольшие, но это частое для меня явление в этом мире. Я уже не притворялся бодрячком, потому что ноги, тело, правая рука болели от пропущенных ударов и одного укуса. Так сказать, достиг своего физического предела, и уклоняться в таком состоянии будет крайне проблематично. Только надеюсь, что она вымоталась быстрее, иначе следующий удар уже будет критическим.       — Ну что? Выпустила пар? — в голосе уже не та нахальная издёвка, а скорее, вымученная улыбка.       Нда, что-то я не подумал, что провокация может придать ей новых сил. Кремовая кобылка медленно, постепенно, но неизбежно начала идти в мою сторону, с заметной отдышкой и не до конца потухшим взглядом. Я же в свою очередь начал отступать, насколько это возможно в моем теперешнем состоянии. Нда, навевает воспоминания с моего дня рождения, в окружении братьев…       Правда, я себя слишком рано начал хоронить, так как она все же упала, распластавшись по песку и вымученно промычав что-то невнятное. Что ж, план хоть и не идеально, но сработал… Сваливаюсь прямо на жопу, неподалеку от нее.       — Что ж, раз у тебя уже не осталось ни физических, ни ментальных сил, то можно и поговорить по душам.       — Иди в… п$%&у… — пробуя восстановить дыхание, послала она.       — Н&%@й послать было бы привычнее, — вношу немного несерьезности в разговор. — И из-за чего вся эта агрессия, м?       — Уже и сама не помню… — таки переведя дыхание, отвечает земнопони. — Просто в какой-то момент контролировать себя стало все сложнее и сложнее… Стоп! А почему это я должна перед тобой распинаться?       Кобылка привстала и, нахмурившись, повернула голову в мою сторону. Опа… Я думал, ее буйная психика будет восстанавливаться куда дольше, а она уже даже начала думать наперекор моему крючку. Что ж, значит, надо тоже менять подход, чтобы справиться уже с таким.       — Может, потому что я точно выслушаю и с полной серьезностью отнесусь к твоим проблемам?       — Тоже мне, нашелся недопсихолог, — закатила глаза кобылка, потихоньку поднимаясь на ноги. — И без тебя разберусь, как мне жить!       — И даже не примешь руку помощи от друга? — тоже поднимаюсь, несмотря на ноющее тело.       — А с чего ты вообще решил, что мы друзья? — резко вскочив, сказала она.       — А почему бы и…       — Только из-за того, что мы проводим много времени рядом? Или из-за того, что перекидываемся время от времени парой слов? Или, видимо, ты себя считаешь душой компании, к которому должны все так и липнуть? — резко начала накидывать она. — Мы всего лишь коллеги по работе, не более. То, что ты подружился с другими пустоголовыми, не значит, что этот прием и со мной сработает! Если считаешь, что можешь так легко лезть в чужую душу и творить там все безнаказанно, то ты ничем не лучше той аристократии, которую сам же и презираешь.       После чего она встала и потихоньку покинула тренировочную площадку. Нда… Осечка. Даже в этом мире найдутся те, кто отвергнет протянутую руку помощи, чтобы не уступить гордости. Хотя тут и я виноват, все же слишком грубо начал с ней работать, из-за чего и такой закономерный результат.       Но в чем-то она таки и права, я слишком много лезу всем в душу в последнее время. То ли привычка такая выработалась, то ли я бессознательно начинаю становиться лицемерным… Все же я с ней хоть и знаком, но никогда не разговаривал дольше, чем несколько минут и то по работе. Да и доводил ее нередко, хотя и не специально… Короче говоря, фундамент наших взаимоотношений был сродни голой земле, на которой разве что палатку поставить можно. К тому же, зачем мне ей помогать? Она взрослая кобыла, которая может принимать собственные решения вне зависимости от их правильности, а я тут полез со своими непрошеными советами.       — Поздравляю, Гриша, ты в очередной раз доказал, что идиот… — вздыхаю, поднимаясь и направляясь в медпункт. — Главное, чтобы расплатой за это осознание не была операция на какой-то важной хреновине…

***

      — О! Какие люди в Голливуде! — с улыбкой подхожу к статному белому единорогу.       Нагрузка по работе у меня до сих пор снижена, так как гвардия старается действовать наверняка, чтобы часом не наслать на себя недовольство одного из диархов. Отчего я имею чрезмерно много свободного времени, когда заканчиваю с бумажной волокитой. Вот и сейчас я вместо того, чтобы быть в наряде или на каком-то дебильном собрании, от которого никогда нет прямого толку, решил прогуляться по местному музею. И когда забрел в отдел с главными прорывами в понячей науке, наткнулся на Блюблада, который стоял рядом с экспонатом, демонстрирующим пони с какими-то баллонами, закрепленными на манер понячьих сумок.       — Как жизнь, как сам? — не дождавшись ответной реакции, задаю дежурные вопросы. — Давненько что-то тебя не видел при дворе.       — Приветствую, — холодно поздоровался он, хотя в фоне проскочило переживание. — Были собственные дела, из-за чего и пришлось отложить выход в свет на некоторое время.       Учитывая то, на какой неплохой ноте мы расстались, такое поведение показалось мне странным. Будто он всем видом хочет показать, как ему на меня плевать. Кажется, моя реакция проскользнула и по моему лицу, отчего в фоне почувствовался проблеск сожаления.       — Я так понимаю, что вы тот «иномирец», который каким-то загадочным образом попал в наш мир? — раздался голос поблизости.       Повернув голову, вижу двух типичных пердставителей из числа жителей столицы. Коричневый единорог очень худощавого телосложения, с выцветшего оттенка розовой гривой, в которой затесались несколько довольно заметных седых прядей. Одет он был в типичный для аристократов пиджак… Хотя нет, судя по тому, как он сделан, это скорее фрак, под которым была белая рубашка с золотистыми пуговицами. Вместо галстука у него был повязан на шее платок, с узором, который я никак не мог распознать. На голове же был низкий цилиндр. Рядом с ним была нежно-желтого цвета кобылка, с таким же худощавым телосложением. Темную гриву прикрывала собой фиолетовая шляпа, расшитая разнообразными рюшками и узором из золотистых нитей. На переносице же были небольшие по сравнению с глазами очки, от которых вела тоненькая золотая цепочка на шее. Одета же она была, на удивление, не в платье, а в желетку розового цвета, подстать шляпе. И у обоих на воротнике была заколка с изображением солнца.       — Да, вы не ошиблись, — соглашаюсь, после чего протягиваю кулак для понячьего аналога «рукопожатия». — Извините, если это прозвучит некорректно. Но мы знакомы?       — Нет, общаемся мы точно в первый раз, хотя вас не заметить среди толпы является крайне сложной задачей, — улыбнувшись уголками губ, он легонько, почти невесомо, ударяет по кулаку. — ГрейтДан Эквестрийский, а это моя жена — Платну Тир.       После того, как он представился, я завис ненадолго, переваривая услышанное. Разум зацепился за то, что жеребец назвал себя Эквестрийским. Странно, конечно, но логично, если бы они находились в какой-то другой стране… Хотя нет, все равно тупо… А потом я вспомнил о персоне, чье полное имя тоже вмещает в себя название страны. Еще раз присмотревшись к ним, а особенно на золотые значки солнца, перевожу удивленный взгляд на племянника солнечной принцессы. У того внешне не было ни единой реакции, но вот в фоне был коктейль, который я расценил как: «Да, ты правильно все понял».       — Я так понимаю, вы родители Блюблада? — задаю риторический вопрос.       Я и раньше замечал, что дети у пони редко похожи на своих родителей. Раньше это мне казалось странным и нелогичным со стороны генетики, но теперь я просто на это забил. Все три расы уже настолько перемешаны, что фактического разделения между ними почти нет. Здесь не то, что перестанешь удивляться таким финтам с внешностью, вообще удивляешься, как среди них не начали появляться «псевдо аликорны».       — Принца Блюблада, прошу! — довольно настырно поправил меня отец семейства. — Пусть вы были некоторое время начальником моего сына, но это не значит, что вы можете так фривольно обращаться к племяннику Принцессы Селестии.       Что ж, я с самого начала нашего разговора понял, что коричневый единорог явно, если не ненавидит меня, то смотрит сильно свысока, что, учитывая разницу в нашем росте, звучит забавно. Хотя его гордыню можно понять на примере того же голубоглазого сына. Все же такое давление ответственности за чистоту вашего наследства — крови, которая роднит с Селестией, является невероятным. Потому что это одновременно как открывает почти любые двери в жизни, так и накладывает ограничения по поведению, чтобы не позорить ни род, ни до сих пор живущую его главу.       Хотя я все равно считаю это тупостью, с чем согласилась бы и сама солнцезадая. Будь ее воля, она бы отреклась от престола и пошла бы работать… Например, кондитером! Но ее сдерживают те же устои с ответственностью, от которых невозможно так просто взять и отказаться.       — Думаю, даже такие как вы, «граждане» этих земель, должны понимать важность правильного обращения к придворным особам, — добавил коричневый единорог.       — Скорее, герцог… — задумчиво озвучиваю я.       — Что? — перепевает кобылка рядом, будто не расслышала.       — Если быть прямо-таки точным, то герцог Блюблад, — объясняю свой ход мыслей. — Титул принца является лишь отголоском доэквестрийской линии вашего рода и не наделен властью, как у диархов. Истинным же является именно титул герцога, который заведомо передавался в вашей семье от главы к наследнику.       Нда, в каких-то важных вещах моя память как друшлаг, а такую ненужную хрень вроде доселе на потомков принцессы дня я запомнил без проблем… Хотя судя по фону, такое понижение уровня семейства едва не подорвало задницу отца блондина. А держался он на одном лишь самоконтроле.       — Я понимаю, что вы здесь не так давно и многого не понимаете, но позвольте мне кое-что вам объяснить.       Сказал он это с самым добродушным и спокойным видом, после чего его рог окутала оранжевая магия, а воротник моей футболки потянуло вниз. Ввиду того, что вся моя одежда, это персональный заказ, я не стал этому сопротивляться и опустился на его уровень, чтобы не испортить нормальную вещь. А на его морде появилось холодное высокомерие и следующие слова он едва ли не цедил сквозь зубы.       — Мы — потомки самой богини, и в нас течет ее кровь. То, что тебе выпала возможность служить ей, это лишь ее жалость к такой ничтожной дворняге. Поэтому в будущем смотри, думай своей пустой головой, кому и что ты говоришь, чтобы потом не оказаться на дне в яме, подобной той, из которой ты вылез.       Интересно, он действительно так думает, или это просто вбитый прошлыми поколениями бред в мозги потомков? Хотя… Не суть. Раз в голове дерьмо, то неважно как оно там оказалось, вонять оно от этого меньше не станет. Но вот Блюблад от таких пони рядом может и деградировать до их уровня, что крайне нежелательно. Не то чтобы он мне нравился, или что-то в таком ключе, но оставлять его на произвол вот такого вот отца было бы крайне не желательно. Совесть меня точно будет рвать изнутри.       Поднимаюсь, не дожидаясь, пока единорог развеет магическую хватку, отчего футболка рвется, обнажая грудь и живот. На лице у меня полный пофигизм, в то время как горделивий жеребец выглядит удивленным и немного озадаченным.       — А вы уверены, что ваша прародительница хотела бы, чтобы вы были такими? — задаю простой и такой логичный вопрос. — Чтобы потомки ее ребенка буквально гнили от гордыни, смотрели на всех свысока или цеплялись за власть, как утопающий за соломинку?       — Мы… — хотел уже что-то сказать он, но я на это не обратил внимания.       — Что вы умеете? — задаю очередной вопрос и, наткнувшись на озадаченный взгляд, переформулирую: — Какой ваш талант, дело, приносящее вам радость и гармонию в вашу душу?       — Я занимаю высокую должность среди Просветительском Совете Эквестрии! — задрал нос он. — И принимаю участие, чтобы в стране образование было на самом высоком уровне!       Впервые об этом слышу… Значит, или это какая-то очень важная структура, или они лишь думают, что настолько важны, а на деле и яйца выеденного не стоят. Хотя более вероятно, что он действительно какая-то весомая шишка с достаточной властью, чтобы что-то решать.       — Это и есть ваш талант, выстраивать структуры обучения? — переспрашиваю, так и не поняв, хвастается ли он или действительно ответил на вопрос.       — Это мое призвание, которого достойны потомки нашего великого рода!       Значит, не талант, а навязанная хрень прошлыми поколениями… Да и попал он туда, скорее всего, по блату или попросил свою древнюю родственницу о продвижении в эту структуру.       — Рода, рода, рода.. Эта хрень вам въелась в мозг намертво, как червь в подгнившее яблоко… — вздыхаю, понимая, что он будет парировать все мои аргументы кровью и её производными. — Если вы настолько хотите не опозорить доброе имя принцессы Селестии, то почему не спросите её напрямую насчёт этого?       — Она слишком занята, и как бы мы ни хотели попросить услышать ее мудрость, нам отвечают, чтобы мы жили так, как хотим, — на этот раз голос подал наследник, который до этого лишь отмалчивался.       — Я, конечно, не так сильно знаю принцессу, но мне хватает понимания, что она явно не имела в виду… — окидываю глазами отца Блюблада, сдерживаясь, чтобы не пустить в этот жест брезгливость. —… это. Она — воплощение добродетели. Да, с некоторыми исключениями, но в основном все так. И думаете, ей приятно видеть, как ее потомки падают жертвами тщеславия и жажды власти, выкрученных в абсолют?       Что-то мне кажется, что свое дитя она не стала бы воспитывать в таком ключе… Хотя я до конца не знаю историю их рода, со всеми черными пятнами и потерянными моментами. Но то, что все это они приобрели под давлением аристократии, является почти наиболее вероятной правдой. Все же власть сильно раскрепощает слабых духом, а чтобы не потерять себя в объятиях абсолютной власти, надо иметь прямо-таки несокрушимую волю и самоконтроль. Хм… Надо будет проверить…       — Да как ты смеешь… — цедит сквозь скрепящие зубы слова отец семьи. — Нашей семье уже более восьмисот лет, и ты смеешь очернять меня, заодно поливая помоями наш славный род?! Мне стоит лишь раз шепнуть кому надо, чтобы ты потерял абсолютно все! Работу, репутацию, возможность устроиться на любую здешнюю работу! Может, ты тогда поймешь…       — Тогда у меня останется свобода, — перебиваю его с самым прямым и спокойным выражением лица. — Думаешь, что напугаешь меня тем, что у меня ничего не останется? Я и так уже был на дне и знаю, как из него выбираться. А вот ты сможешь достичь того же уровня, если у тебя отобрать титул и принадлежность к роду правительницы? Сможешь снова себе сделать имя или застрянешь даже не на дне, как я, а на уровне обычного пони? Или статус — это единственное, что составляет вашу персону?       Да, это обычный понт по типу: «А кто ты без своей корочки мусорской?», но судя по фону, жопу он единорогу в конец порвал. Нда, какое же у аристократов всегда нежное и ранимое эго, раз по любой хрени они так сильно реагируют. Еще один аргумент в копилку полной ненужности и ущербности системы наследования титулов.       А вот единорог прямо-таки начал краснеть от гнева, как градусник. Его же жена, видя это, немного отступила, будто опасаясь, что он буквально взорвется, как бомба. Я же готовился его обезвредить, если он полезет в бой. Правда, неожиданно для меня, красный цвет резко перешел в белый, а его грива и хвост буквально вспыхнули огнем, сжигая собой одежду. Сказать, что я ах&$л, ничего не сказать… И вот, когда я уже думал убегать от эквестрийского аналога ифрита, он гаснет так же быстро, как загорелся. Единственное, что напоминает, о его (буквальном) бомбеже, это сажа в разных участках тела, сожженные куски одежды и круг сажи на каменном полу.       — Вот, что значит, реально подгорело… — находясь в некотором шоке, невольно бурчу.       — Платину. Идем, нечего тратить время на таких плебеев, — сказал жеребец, направившись к выходу.       Кобылка отреагировала с некоторым опозданием и припустила ходу вслед за своим мужем. Что ж, резульат разговора:       Новые знакомства — две персоны.       Характер знакомства — полная вербальная враждебность.       Возможные последствия — явно не хорошие…       — Называется, б&%ть, вышел развеяться и проветриться… — вздыхаю, оттягивая края порванной футболки… — Надо будет заказать новую партию…       — Вот я тебе удивляюсь… — раздается неожиданно голос рядом. Повернув голову, вижу блондинистого единорога, о чьем существовании я просто забыл. — Ты нажил себе невероятно опасного врага, а переживаешь из-за испорченной одежды.       — А ведь и правда… Напоминает наше первое знакомство… — на этих словах единорог слегка завис, после чего, несмотря на свой статус, хрюкнул и тихонько рассмеялся.       — Действительно похоже… Хотя разозлил ты его действительно зря, и так просто от тебя он точно не отстанет.       — Если он каким-то образом сможет выпереть меня из гвардии без уплаты штрафа, я ему лично копыто пожму, — хмыкаю, глядя, как иссчезают из поля зрения оба его родственника. — Так вот… Нас вроде бы прервали, поэтому думаю можно продолжить. Как дела на личном фронте?       — Думаю, учитывая разговор с моими родителями, понятно, что не очень, — вздохнул он, вернувшись к экспонату. — Отец и так был на взводе после разговора, который произошел по моему возвращению домой, отчего его обычная раздражительность стала сильнее.       — Серьезно? Не заметил, — саркастически отмечаю. — И что это за разговор, который смог вывести из равновесия такого доброго и чуткого пони?       — Может, хватит? Он все же, каким бы ни был, но остается моим отцом, — слегка раздраженно бросает на меня взгляд белый понь. Я же в свою очередь лишь поднимаю руки в примирительном жесте. — Снова завел разговор, что хочу серьезно заняться дирижаблями.       — А какая в этом проблема? — удивляюсь я. — Мне казалось, что проектировать дирижабли, это довольно почетная работа. Разве нет?       — Так то оно так… — отвел взгляд в сторону он. — Но так сложилось, что большинство таких, это земнопони, а единорогов среди них единицы. «А делать дело, которое собой замарали глупое семейство Эппл, это недостойно нашего рода!»       — И насрать, что у тебя к этому талант и лежит душа? — риторически спрашиваю у подавленного пони. — Никогда не понимал это идиотское направление мысли, что объединять усилия разных рас — это что-то неправильное. Да блин, в вашей истории уже есть случай, когда лишь объединение трех представителей пони смогло победить вендиго!       — Увы, но такое он предпочитает игнорировать как случайность и стечение редких факторов, — закатив глаза, повторяет надоевшую ему самому фразу. — «Твое дело занять высокую должность при дворе, чтобы мы могли гордиться тобой!»       Прям-таки видно, как его изнутри рвут эти две крайности. С одной стороны кровь, которая дала ему статус, возможности и состояние. А с другой, талант и духовное призвание, в котором желает развиваться и совершенствоваться. И если раньше он сильно пренебрегал вторым, чтобы оправдать ожидания, то теперь сомневается, действительно ли хочет провести всю жизнь, притворяясь.       — А что насчет того, что ты являешься наследником и можешь сам решать, в каком направлении двигаться?       — Сказал, что в таком случае просто отречется от «разочарования» и сделает еще одного наследника, «которого воспитаю правильно».       — Он или блефует, или слишком самоуверен, — прогнав в голове все переменные, констатирую. — Во-первых, возраст. Сколько ему уже?       — Шестьдесят шесть, самый расцвет сил для сильного мага.       Ничего себе… Я, конечно, слышал, что сильные единороги могут жить сотню, другую лет, но чтобы так… Нда, он явно не блефует, раз может столько прожить. А значит, действительно может отречься от сына и оставить его с голой задницей. И что мне в таком случае посоветовать? Плюнуть на все и пойти за мечтой в бесконечность? А если не выгорит? Самому за него брать ответственность?       — Нда… Сложная дилемма, — чешу затылок в попытке стимулировать мыслительный процесс. — Если думал, что я тебя буду толкать идти за мечтой, то зря. Даже такой идиот, как я, понимаю, что в случае провала ты потеряешь абсолютно все.       — Тоже мне, открыл Аравию… — фыркает он. — А раньше мне казалось, что у тебя найдется ответ на любой вопрос.       — А я разве похож на аликорна, который прожил тысячу лет, впитав в себя мудрость веков? — скептически фыркаю в ответ. — Я много кого видел за свою жизнь и много слышал, но это не значит, что все это является полезной информацией.       После чего в голове слабо щелкает идея. Банальная, не такая умная, как прошлые, но должна сработать…       — А что тебе мешает понемногу создавать собственный авторитет?       — А зачем, если он и так у меня есть? — безэмоционально, будто на автомате отвечает жеребец.       — Да не этот, а собственный! Привязан не к твоему происхождению, а к тебе самому, — объясняю ход своих мыслей. — Да, это будет непросто, но это должно ослабить власть твоего отца над тобой.       — И как ты это себе представляешь? — фыркает он, переводя полный скепсиса взгляд на меня. — Мой род и я — это вещи неделимые!       — Не сказал бы, у тебя есть и собственная репутация в городе. Да, хреновая, но твоя!       — Очень хорошая поддержка… — вздыхает единорог, осознавая, что работы будет много.

***

      Север Эквуса, место, где возвышаются самые высокие и необъятные горы, среди которых, как правительница, торчит Эверхуф. Необъятны эти земли не только из-за горной местности. Все же на этой планете найдется немало разнообразных рас, которые могли бы здесь обосноваться. Большей проблемой является вечная мерзлота, которая, будто поддерживается давно побежденными вендиго.       Закрепиться в таком месте могли разве что обладатели густой и длинной шерсти, которая является большой редкостью среди разумных рас. В их число из известных пони входят разве что яки. Остальным же, кто решил покорить эти земли, мороз диктует дорогу домой или вечную колыбельную завывающими ветрами.       Правда, знали эти земли и тех, кто бросил вызов вечным морозам! И не просто вызов… А даже использовав мощную магию, вырвали клочок земли! И на нем построили город, который будто насмехаясь над окружающей ледяной вьюгой, блестел кристаллами. Это была очередная победа пони над природой, с чем последняя ничего не могла поделать…       Правда, в какой-то момент блестящий город просто исчез, будто его никогда и не было. Мало кто знает по какой причине и еще меньше, для чего. От него остались только записи, чтобы следующие поколения не забыли, как когда-то пони удалось преодолеть морозы. И кто знает? Может быть, когда-нибудь этот удивительный город вернется? И что он может вернуть вместе с тобой? Или кого?