Скрытые истины

      – Все сюда! Бойсе, Уматилла, Даллес!       Рика одной рукой собрала мятую юбку и побежала к дилижансу, стараясь успеть до отправления. Поезд, на котором она приехала в Шайенн, опоздал, и если она не успеет на пересадку в Даллесе, то застрянет в этом оживлённом городке ещё на три дня.       Она чуть не столкнулась с мужчиной, тащившим большой мешок к своей повозке. Рядом проревел мул, и Рика подпрыгнула от неожиданности, роняя на землю сумку с вещами. Она быстро её подобрала и поспешила к красно-золотистому дилижансу.       Водитель сердито на неё смотрел:       – Быстрее, мисс. Я не могу ждать весь день.       Рика достала один из билетов Джо. Когда тот кивнул, она вместе с сумкой забралась в дилижанс и втиснулась на единственное свободное место.       – Добрый день, – сказала она, поймав на себе взгляды других путешественников.       Хорошо одетый плотный мужчина, сидящий рядом с ней, коснулся в приветствии своей шляпы:       – Добро пожаловать, юная леди. Джеймс Кенсингтон к вашим услугам.       Вместо того чтобы представиться в ответ, Рика спросила:       – Вы тоже едете в Даллес?       – Да. Я подписался на четыре недели пыли и страданий.       Страданий? Это не может быть хуже, чем последние пять дней, проведённые в душном пассажирском вагоне этой коробки на колёсах, называющей себя поездом. Спина всё ещё болит от твёрдой деревянной скамьи, и она не могла избавиться от угольной сажи во рту.       – Простите, – обратился к ней мистер Кенсингтон. – Но я не расслышал вашего имени.       Вот он. Вопрос, которого она боялась и избегала последние дни.       'Лучше сейчас научиться быть убедительной и тогда, возможно, я преуспею в этом в будущем.'       – Джоанна Брюггеман, – представилась Рика, подавляя дрожь в теле.       Её отец никогда не говорил с ней о Боге, но кража имени умершего, несомненно, грех.       Мистер Кенсингтон дружелюбно ей улыбнулся:       – Приятно познакомиться с вами, мисс Брюггеман.

***

      'Ладно,' признала Рика пару часов спустя. 'Это хуже, чем езда в поезде.'       Дилижанс налетел на камень. Рика схватилась за свисающий с потолка кожаный ремень.       Мистер Кенсингтон прижимал её слева, а справа ноги упирались в почтовый ящик. Время от времени в тесном пространстве её колени сталкивались с коленями других сидящих перед ней путешественников.       – Ты голодна? – Мистер Кенсингтон протягивал ей кусок ветчины.       – О, нет, спасибо, – отказалась Рика, пусть и не ела сегодня ничего.       Она прижала руку к животу. Каждый раз, когда дилижанс дребезжал, её желудок делал то же самое. Она не помнила своего первого путешествия по океану, ей тогда был всего годик, но могла представить, что родители, скорее всего, чувствовали себя так же, как она сейчас. С закрытыми, защищающими от пыли занавесками, внутри дилижанса было так же душно, как в пассажирском вагоне. И это несмотря на мартовский бриз снаружи.       – Через год или два, когда строительство трансконтинентальной железной дороги будет окончено, мы будем добираться от восточного до западного побережья всего за семь дней, – объявил мужчина, сидящий напротив Рики.       Как бы райски это ни звучало для Рики, сейчас эта информация ей ни к чему. Она путешествует уже несколько дней и до сих пор далеко до долины Уилламетт.       Водитель замедлил ход, и мистер Кенсингтон напрягся. Его рука потянулась к перламутровой рукоятке револьвера.       – Спокойно, спокойно, – сказал ему другой путешественник. – Скорее всего, это просто одна из станций. Не стоит беспокоиться.       – Я перестану беспокоиться, когда мы прибудем в Даллес, – ответил мистер Кенсингтон. – Из-за кочек и камней его слова звучали так, будто на него напала икота. – Это основной маршрут. Бандиты и мародерствующие индейцы могут прятаться за каждым кустом.       Единственная женщина в дилижансе, не считая Рики, ахнула.       'По-моему, он слишком преувеличивает.'       Дилижанс остановился прежде, чем Рика успела спросить.       Её зад ликовал, когда она слезла на землю и размяла затёкшие ноги.       Через несколько минут они снова были в дороге с шестью новыми впряжёнными лошадьми.       В кабине между путешественниками воцарилась тишина. Но спать в качающейся повозке было невозможно.       Рика вынула пачку писем из кармана пальто и провела пальцем по аккуратно завязанной ленте, которая скрепляла «сокровища» Джо. Её подруга и Финеас Шарп переписывались шесть месяцев, и теперь на коленях Рики лежит результат - полдюжины писем.       Развязав узел, она вытащила из конверта первое письмо. В руках оказалось газетное объявление, и она поднесла его ближе к лицу, чтобы прочитать напечатанный текст в качающемся дилижансе.       Добродушный, трудолюбивый парень двадцати пяти лет, ростом - шесть футов, устал от холостяцкой жизни и желает познакомиться с юной девушкой или вдовой, не старше двадцати пяти. Она должна быть дружелюбной, любящей и честной. Пожалуйста, напиши Финеасу Шарпу, Ранчо Гамильтонов, Прерия Бейкер, Орегон.       Честной. Уголки рта Рики опустились, как будто попробовала что-то горькое. Лгать и притворяться ей всегда давалось легко. С таким отцом как у неё всегда хватало практики.       Она смотрела на объявление. 'Поиск невесты по почте... очень странно. Какой мужчина будет искать жену таким образом?' Но над ответом не пришлось долго думать. 'Такой же отчаявшийся, как я.' Она сложила объявление обратно в конверт и расправила плечи.       'Это не может быть хуже женитьбы на Уиллеме.' Она мечтала о доме и безопасном месте, и, возможно, Джо была права. Мало кому из женщин удавалось обрести свой собственный дом без вступления в брак.       Она изучала искусные штрихи пера на листке и прочла несколько предложений. Финеас Шарп - обычный работник ранчо, но его слова обладали поэтической красотой, что её очень удивило.       Рика ловко сунула письмо обратно в конверт. Она никогда не позволяла себе идти на поводу у красоты. Красивые слова не наполняли желудок её братьев и сестёр, когда отец был слишком пьян, чтобы работать, и они не помешали миссис Гиллеспи выставить её на улицу.       Когда она складывала письмо, взгляд зацепился за помятую карточку, которую Джо засунула между двумя конвертами.       На маленьком, слегка не сфокусированном снимке изображён блондин, сидящий неподвижно со шляпой в руках. Он вытягивал шею, будто бы чувствовал себя неудобно в своей накрахмаленной рубашке, которую надел специально для фотографии. Волос с одной стороны было начёсано больше, и они отделялись заметным пробором, а усы аккуратно подстрижены, вероятно, из-за недавнего посещения цирюльни.       Рике никогда не нравились усы.       С каждой милей по ухабистой дороге в Орегон её сомнения росли. Неужели её отчаянное решение было глупым? Что если Финеас Шарп не добродушный, не трудолюбивый? Что ей тогда делать? Что если он поймёт, что это не она присылала ему письма? Сможет она на следующем же дилижансе уехать из города и вернуться домой?       Рика покачала головой. У неё уже давным-давно нет дома.       'Нет. Тут уже ничего не поделаешь.' Рике придётся стать миссис Шарп и привыкать к его усам.