Скрытые истины

      Танцор повернул голову и заржал на лошадей в загоне, не желая разлучаться со своим табуном.       – Знаю, мальчик.       Лука похлопала мерина по шее, и как только тот выдохнул, затянула подпругу. Она тоже не горела желанием покидать свою семью.       Хэнк подошёл и протянул ей фляжку:       – Вот, босс.       – Спасибо. – Лука накинула его на свой седельный рожок. – Мы уезжаем. План работы я вам изложил.       Хэнк кивнул, и Лука задалась вопросом, будет ли он с такой же лёгкостью выполнять приказы Эми. 'Есть лишь один способ это выяснить.'       На веранде раздались негромкие, лёгкие шаги, и Лука, не глядя, узнала по ним Нору. Лука почувствовала на себе её взгляд, словно любящее прикосновение. Один рывок за подпругу, и она отошла от мерина.       Настал момент, которого она так боялась.       Лука обернулась, и её взгляд окинул всё, что они создали за семнадцать лет упорного труда: главный дом, две большие конюшни, барак, хижина Фина, кузница и дюжина других хозяйственных построек.       Всё это может расти и процветать - если принять единственно верное решение в этот критический момент.       Она остановилась перед верандой и встретилась взглядом с Норой.       Какое-то время они стояли молча, глядя друг на друга. Луке не нужны были слова, чтобы понять, что у Норы на сердце. Подойдя ближе, она обняла жену, стоявшую на верхней ступеньке веранды.       Края шляпы ударили Нору по щеке, заставляя их обеих улыбнуться. Взмахнув рукой, Лука сняла с себя шляпу и накрыла ею рыжие волосы жены.       Стоя на краю, Нора крепче стиснула её в объятиях, и, оступившись, чуть не упала со ступеньки.       Лука подхватила её на руки. Шляпа упала на землю, но они не обратили на это внимания.       – Я буду по тебе скучать.       Шаги на веранде предупредили, что они больше не одни, но Лука не понизила голос и не прервала объятие. Они никогда не скрывали от дочерей проявления любви. Лука прижалась губами к Норе и потерялась в их теплоте, будто в последний раз - и обе знали, что это вполне может так и быть.       Всего несколько дней назад в отместку за смерть белого поселенца экспедиция солдат напала на индейский лагерь у реки Малур и перебила более тридцати пайютов, включая женщин и детей. Кто знает, безопасна ли дорога до форта Бойсе или кишит разъярёнными воинами?       Лука долго и упорно размышляла, прежде чем согласилась продать дюжину лошадей кавалерии форта Бойсе. Она предпочитает, избегать конфликтных ситуаций, но если это касается будущего ранчо, у неё нет выбора.       Последний поцелуй, и они одновременно выпустили друг друга из объятия, оставляя пальцы переплетёнными.       Когда Лука подняла взгляд, рядом с забытой шляпой в руках стояла Нетти.       – Спасибо, милая.       Лука протянула руку, чтобы принять головной убор. Нетти прыгнула вперёд, обнимая Луку и сжимая шляпу между их телами.       – Эй.       Она поцеловала чёрные волосы на макушке дочери, подмечая про себя, что ей больше не нужно нагибаться, чтобы это сделать. В свои шестнадцать Нетти уже была выше матери.       К дому подошёл Фин вместе со своим пятнистым мерином:       – Привести вам что-нибудь из Бойсе, мисс Нетти?       – Я больше не ребёнок. – Отойдя от Луки, Нетти с решимостью смотрела в глаза Фина.       – Верно. – Фин сдвинул шляпу на затылок и ухмыльнулся ей. – Значит, если я случайно наткнусь на книгу той самой Джейн Остин, о которой ты упоминала, или экземпляр "Истории Англии", мне просто пройти мимо?       Глаза Нетти вспыхнули. В них заплясали зелёные искорки, которые так сильно напомнили Луке Нору, что на мгновение у неё перехватило дыхание.       – Эх, ладно, для Джейн Остин и "Истории Англии" я сделаю исключение. – Нэтти, перевела взгляд с Фина на Луку. – Но больше всего мне хочется, чтобы вы благополучно вернулись домой.       – Так и будет, – сказала Лука, несмотря на то, что все знали, она не может ничего обещать. Одной рукой всё ещё приобнимая Нетти, другой держа жену за руку, Лука повернулась к Эми, которая молча стояла в стороне. – Проводишь меня до лошади?       Эми пошла с Лукой вперёд, а Нетти и Нора последовали за ними. Несмотря на то, что старшая дочь была на полголовы ниже её самой, их шаги были одинаковыми по длине и ритму. Как часто они ходили вот так бок о бок, и она обучала и наставляла дочь?       – Я вернусь через два месяца, возможно, ненадолго задержусь. В дороге я буду посылать вам весточки. Позаботься о своих матери и сестре, – сказала Лука.       Нора не нуждалась в заботе со стороны своих дочерей, она сама в состоянии о них позаботиться, но для Эми было важно почувствовать себя сейчас нужной.       Эми часто закивала, и её рыжие волосы запрыгали вверх вниз.       – Если дождям не будет конца, придётся пригнать лошадей с восточного пастбища. - Лука окинула взглядом изгородь, загоны для скота и дальние холмы. - И в зависимости от того, как зреет сено, тебе придётся самостоятельно заготовить первый срез. Не жди пока...       – ... оно зацветёт, я помню, – усмехнулась Эми.       – Не будь такой курицей-наседкой. – Догнавшая их Нора поцеловала Луку в щёку. – Эми знает, что делать.       И это было правдой. Гордость захлестнула Луку, и она улыбнулась. Тем не менее, она не могла не беспокоиться. Эми отлично управляется с лошадьми, но ей никогда не приходилось в одиночку управлять ранчо. Без советов Луки.       'Похоже, для нас наступает время новых испытаний.'       Лука повернулась к Фину:       – Готов?       – Как всегда, босс.       На прощанье поцеловав жену и обняв дочерей, Лука запрыгнула в седло.       – Тогда вперёд.

***

      'Проклятая вещица!' Лента шляпки никак не поддавалась Эми. Одной рукой она неловко пыталась её развязать, а другой держала поводья повозки. Распутать узел всё не получалось, и она, взяв в зубы поводья, двумя руками наконец избавилась от шляпки.       Не то чтобы Старина Джек вообще нуждался в управлении. Мерин так часто тянул на себе повозку в город, что, вероятно, знал путь лучше неё самой.       Подняв лицо к небу, она позволила лёгкому, моросящему дождю себя освежить.       – Тпру.       Мягкий рывок поводьев заставил коня остановить повозку у края скалистого хребта, возвышающегося над прерией Бейкер. Внизу была река Молалла и пенящийся горный ручей к северу соединялись с широкой, блестящей рекой Уилламетт.       Она поднялась, выпрямляясь во весь рост, и посмотрела на пологие холмы, пышную траву и рощи дугласовых пихт. Корни, связывающие её с этой землёй, такие же крепкие, как у древних елей.       Над ней стая канадских гусей образовала большую букву "V", а над холмами кружил краснохвостый ястреб. Эми наблюдала, как он то поднимается, то опускается, дрейфуя, куда глаза глядят, совершенно свободный в полёте.       Ей хотелось уподобиться ему. Делать что душе угодно, вместо того чтобы тратить день в городе. Но у невесты Фина должен быть с собой багаж, поэтому о поездке Руби вместо неё не могло идти и речи.       Вздохнув, она снова надела на голову солнцезащитную дамскую шляпку. Лента обтянула её подбородок, и Эми тяжело сглотнула. Затем ударив себя по бедру, она крикнула Старине Джеку:       – Но!

***

      Когда Эми привязывала поводья к поручням, распахнулась дверь галантерейного магазина. Вышли Ханна и её супруг.       Джошуа снял шляпу, пробубнил под нос приветствие, а затем вместе с маленьким мальчиком скрылся в повозке, оставляя женщин наедине.       Эми разгладила ладонями малознакомые контуры своей юбки и попыталась улыбнуться:       – Здравствуй, Ханна.       – Эми. – На пухлых щеках Ханны от улыбки появились ямочки. – Как поживаешь? Давно тебя не было видно.       – На ранчо было много работы, готовили стадо на продажу в форте Бойсе.       – Форт Бойсе? – Ханна нахмурилась. – Джош говорил, что там произошли массовые убийства.       – Я слышала.       Копи в бассейне реки Бойсе привлекали в этот район всё больше поселенцев, из-за чего в последнее время участились набеги небольших групп индейцев. Кавалерия быстро среагировала, нанеся ответный удар. По словам папы, Змея войны - это конфликт между людьми, которые рассматривают противоположную сторону как угрозу своему дому и образу жизни.       – Отец взял с собой Фина и двух наших лучших рабочих. Так, на всякий случай. Уверена, с ними всё будет в порядке, – сказала Эми, желая, чтобы так оно и было.       – Как поживают твои родители?       Эми напряглась. Большинство людей спрашивали о родителях, чтобы потом посплетничать за их спиной. 'Только не Ханна.' Ханна никогда не критиковала маму за то, что та преподаёт в школе, несмотря на то, что она замужняя женщина, или папу за то, что он позволяет Эми ездить верхом в брюках. Когда другие девушки перешёптывались за спиной и смеялись над Эми, Ханна никогда их не поддерживала.       – У них всё хорошо, – ответила Эми.       – Послушай, мы хотим построить новый амбар до первого в этом году среза сена. – Ханна посмотрела на мужа. – Как думаешь, твой папа смог бы помочь Джошуа заложить фундамент, когда вернётся из форта Бойсе?       Эми кивнула. Папа никогда не отказывал, когда соседи нуждались в помощи.       – Я дам ему знать. Если он не вернётся вовремя, вам помогут остальные члены моей семьи.       – Спасибо. – Ханна мягко сжала её руку.       Эми взглянула на ладонь, лежащую на её предплечье. Кожу начало покалывать в том месте, где Ханна её касалась. Эми стиснула зубы.       – Мне пора идти. – Она указала на вход в галантерейный магазин. – Мама написала список длиной с мою руку.       – Приезжай поскорее к нам в гости, – пригласила Ханна. – Раньше мы так много времени проводили вместе, а теперь я тебя почти не вижу.       Эми кивнула и поспешила ко входу.       Колокольчик над дверью зазвонил, когда она вошла в магазин. Знакомые запахи солодки, кожи и уксуса защекотали нос.       – Эми Гамильтон! Иди сюда, дай на тебя взглянуть! – Из-за длинной стойки раздался голос Джейкоба Гарфилда. – Давно тебя не было видно. Как твои дела?       – Постоянно занята, – ответила Эми.       Джейкоб указал на дверь.       – Ты только что разминулась с Ханной. Моя дочь говорит, что тоже забыла, когда тебя в последний раз видела. Я помню время, когда вы двое были не разлей вода, – усмехнулся он.       Эми сделала вид, что её заинтересовала полка с нитками для шитья и пряжей прямо перед ней:       – Когда взрослеешь - всё меняется, – сказала она. – Но я пообещала помочь Ханне и Джошуа с их сараем.       Прежде чем Джейкоб успел назадавать больше вопросов, она протянула через прилавок свой список.       Джейкоб развернулся и взвесил фунт соли.       – Не хочешь взглянуть на платья, пока ждёшь? Слышал, скоро на ранчо Гамильтонов будет свадьба.       Слухи быстро распространяются в такой маленькой местности, как прерия Бейкер.       Без особого интереса взгляд Эми скользнул по новым юбкам и платьям, лентам и рулонам ткани, разложенным на длинном столе для привлечения внимания дам.       – Нет, спасибо.       Новое платье, которое она надевает только в церковь, будет пустой тратой денег. Для свадьбы подойдёт её воскресное платье.       Джейкоб поставил мешок с мукой на стол и рядом доставил остатки заказов Эми. Наконец, он открыл большую стеклянную банку и отсыпал в небольшой бумажный пакет лимонных конфет. Таким способом он баловал её с самого детства, когда она, будучи маленькой девочкой, приходила в магазин вместе с родителями. И она всегда делилась этим подарком с папой.       Но теперь он уехал, и лимонные конфеты, как и ответственность за ранчо, легли ей на плечи.       Когда Эми потянулась за мешком, чтобы взвалить его себе на плечо, Джейкоб удивлённо посмотрел на неё широко открытыми глазами.       – Нет-нет, поставь на место. Я попрошу Уэйна оттащить его к вашей повозке.       Эми прикусила внутреннюю сторону щеки. Он просто пытается быть джентльменом или считает Гамильтонов варварами только потому, что папа никогда не запрещал ей этого? Эми нравилась свобода, которую папа ей предоставляет, но визиты в город заставляли мучительно осознавать, насколько она отличается от остальных девушек.       Через несколько минут она расплатилась с Джейкобом и покинула галантерею.       Дождь всё лил не переставая, но Эми, привыкшая к такой погоде, не обращала на него внимания. На другой стороне улицы двое молодых людей вышли из седельной мастерской и посмотрели на неё. Один из них что-то сказал, другой в ответ рассмеялся и снова посмотрел в её сторону.       Эми собрала юбки и пошагала прочь от насмешливых взглядов. Она посмотрела на станцию дилижансов, но улица была пуста. Дилижанс ещё не прибыл, поэтому Эми на неопределённый срок застряла в городе.       Переминаясь с ноги на ногу, она посмотрела вниз. 'Чёрт побери!' Приставучая грязь покрывала зашнурованные ботинки. Она попыталась её стряхнуть, но это не помогло. Вместо того чтобы избавиться от грязи и навоза, она разбрызгала коричневые капли по всему платью.       С каждой минутой ожидания, Эми всё больше осознавала, что её нельзя назвать женственной. Она взглянула на солнце, полускрытое за серыми облаками. Дилижанс сильно опаздывал. При работе с лошадьми Эми унаследовала от отца ангельское терпение, но она предпочла бы дождаться, пока ей доверится дикая лошадь, а не какую-то там женщину, решившую связать свою жизнь с незнакомцем.       Ворча, она сунула в рот лимонную конфету. Сладкая кислинка тут же стала покалывать язык. Может, мама припрятала немного конфет в седельную сумку папы? Это был бы для него приятный сюрприз. Она выплюнула изо рта конфету. Дилижанс прибудет с минуты на минуту, не годится приветствовать невесту Фина с выпирающей щекой.       Пронзительное ржание привлекло её внимание к конюшне. На своём ранчо Эми никогда не слышала, чтобы лошади издавали такие звуки.       Ноги двинулись к загону, прежде чем она успела это обдумать.       Двое мужчин из седельного магазина загораживали обзор, и Эми пришлось их обойти. Желание помочь животному буквально тянуло её вперёд.       Полдюжины мужчин загнали дрожащую серую лошадь с чёрной полосой на спине в один из углов загона. Верёвки летели на животное со всех сторон.       Кобыла запрокинула голову, и Эми увидела, что её глаза побелели от страха. Лошадь рванула вправо, а когда перед ней появился мужчина, попыталась уйти влево.       Петля обвилась вокруг одной из её конечностей, а другая верёвка опустилась на шею, душа животное. Один резкий рывок и кобыла упала в грязь.       Мужчины набросились на неё, прижимая своими телами к земле. Лошадь болезненно заржала и начала лягаться.       Один из мужчин упёрся ей обеими коленями в бок, в попытке обездвижить, другой укусил кобылу за ухо.       Пальцы Эми вцепились в поручень загона. 'Нет, нет, нет!' хотела прокричать она. Разве они не понимают, что кобыла борется за жизнь? Для лошади происходящее - это жестокая атака стаи хищников. Как они могут рассчитывать, что она станет покладистой?       Двое мужчин завязывали кобыле тканью глаза, в это время остальные с трудом прикрепили к телу седло и сунули в рот удила. Затем какой-то смельчак забрался в седло. С громким радостным воплем, как будто всё это было очень весело, они сорвали повязку с глаз бедного животного и отскочили от неё.       Кобыла подскочила на ноги, начала извиваться, лягаться, выгибать спину. Она встала на дыбы, и на мгновение Эми испугалась, что лошадь перевернётся назад. Но тут её копыта вновь коснулись земли. Кобыла опустила голову и пробила задними конечностями воздух.       Наездник пролетел над её головой и шлёпнулся в грязь.       Эми хотелось порадоваться, но она знала, что это ещё не конец. Если ещё какой-нибудь смельчак не рискнёт взобраться в седло, они привяжут кобылу за ногу к столбу посреди загона, где она может сломать ногу или задохнуться, запутавшись в верёвке. Её оставят там стоять на трёх ногах без еды и воды. А после, спустя несколько часов, следующий наездник попытается её оседлать. И так будет продолжаться до тех пор, пока у кобылы не останется сил сопротивляться.       Эми часто видела подобное на соседних ранчо и фермах. Не было сил больше на это смотреть.       Не раздумывая, она нырнула между двумя ограждениями загона.       – Эй! – Мужчина схватил её за руку. – Ты чего удумала? Женщинам здесь не место. Если хочешь поглазеть, делай это снаружи.       Эми прищурилась и сердито посмотрела на руку, что её удерживала на месте:       – Я не собираюсь на это смотреть.       Мужчина почесал затылок:       – Что тогда тебе здесь надо?       – Базз, это Эми Гамильтон, – крикнул кто-то.       Он тут же убрал руку с плеча Эми.       – Значит, тот владелец ранчо Лука Гамильтон твой отец? – Спросил Базз. – Хочешь купить лошадь?       Эми начала было качать головой, собираясь сказать, что у неё нет денег, но остановилась. В кармане она нащупала две округлых монеты, которые Фин передал через неё для своей невесты. Немного поразмышляв, она вытащила их из кармана, позволяя Базу взглянуть на пятидолларовые золотые монеты.       – Эта лошадь стоит вдвое дороже. И это как минимум, – сказал Базз, но Эми успела уловить искру жадности в его глазах.       – Если я смогу её оседлать, вы продадите мне её за десять долларов? – Спросила она.       Предложение было полным безумием. Кобылу мышиного цвета нельзя назвать красивой. С отчётливой чёрной полосой на спине и блеклыми на ногах, она не годится для случки с жеребцом аппалуза. И тем не менее Эми не могла бросить животное на произвол судьбы.       Базз обменялся взглядами со своими друзьями, включая того наездника, который поднимался на ноги выплёвывая грязь вместе с одним из своих передних зубов.       – Ладно, – согласился он. – Но если не сможешь, я оставлю себе кобылу и десять долларов. Договорились?       Губы Эми дрогнули. Ей хотелось плюнуть на протянутую руку, но она сдержалась и вместо этого пожала её.       – Договорились. А теперь отойдите, мне потребуется место для работы. Пожалуйста, – сочла нужным добавить она.       Там, на их семейном ранчо, работники привыкли выполнять её приказы, в основном потому, что папа её поддерживал. Но в городе ни один мужчина не примет её за равную себе.       Мужчины перелезли через загон, и Эми отвела от них взгляд. На данный момент для неё не существует никого, кроме кобылы.       Лошадь мышиной масти отступила в один из углов загона. От дождя и пота её серая окраска почернела. Бока дрожали, а хвост был поджат между ногами. Кобыла смотрела на Эми, раздувая ноздри и навострив уши. Когда Эми подошла ближе, лошадь убежала.       Эми последовала за ней, ступая спокойно - без резких движений, но и не колеблясь. Она не обращала внимания на грязь ещё больше пачкающую ботинки.       Кобыла снова убежала от неё в другой конец загона.       Сотни раз Эми наблюдала, как их лошади играют друг с другом в игру, похожую на догонялки. Корь и её потомство были в ней профессионалами. Они прогоняли других лошадей, то угрожая укусом, то лягаясь, но в основном топая копытами. В табуне лошадь, которая могла заставить других себе подчиниться, становилась лидером.       Эми училась этому у них. Выпятив подбородок и расправив плечи, она направилась к лошади.       Кобыла запрокинула голову и стала озираться по сторонам, в поисках места, куда бы ещё можно убежать.       'Неверный ход.'       Завладев полным вниманием кобылы, Эми продолжила водить её вокруг загона. Повернувшись к животному другим боком, она хлопнула себя по бедру, заставляя испуганную кобылу развернуться и поскакать в другом направлении.       После нескольких кругов вокруг загона одно из ушей кобылы дёрнулось в направлении Эми. Ещё один круг, и второе ухо присоединилось к первому.       Эми расслабила руки, оставаясь стоять в центре загона немного ослабляя давление, вместо того чтобы двигаться по направлению к лошади.       Бешеные метания по загону прекратилась.       – Пошли, Джо, – крикнул один из мужчин своему другу. – Пошли отсюда. Становится скучно.       'Глупцы. Если лошадь не напугана, а наездник не лишился зубов, они теряют интерес.'       Круги, которые кобыла нарезала вокруг Эми, становились всё меньше, пока та не повернула голову и не посмотрела прямо на Эми. Во рту она что-то пережёвывала.       'Хорошо.' Жевание означает, что лошадь начала расслабляться. В ответ Эми тоже позволила себе немного расслабиться.       Ещё два круга, и кобыла, опустив голову, начала на ходу обнюхивать землю.       Это стало признаком того, что животное начало доверять человеку. Лошадь, опустившая голову, не может следить за действиями хищника.       Наконец, она вернулась в тот угол, где стояла, когда Эми только начала к ней приближаться.       'Её безопасное место,' подметила Эми. Ей это пригодится для работы с кобылой.       Эми отступила назад и наполовину обернулась, поворачиваясь к лошади боком, а не передом. Она видела, как кобылы цвета свинца делали то же самое, принимая в свой табун новую лошадь.       Кобыла сделала шаг вперёд, затем остановилась и фыркнула на Эми.       В больших карих глазах блеснуло любопытство, но напряженная шея свидетельствовала о том, что она ещё не готова подойти.       'Отлично.' Повторяя это про себя, Эми направилась к кобыле. Двигаясь медленно, но не слишком, чтобы не было похоже на подкрадывание хищника к добыче.       Кобыла стояла на месте, подёргивая ушами. Эми остановилась рядом, держась на расстоянии вытянутой руки.       Широко разведя ноздри, кобыла вдохнула в себя её запах.       Эми спокойно прикоснулась к плечу кобылы, лишь на короткое мгновенье. Затем сразу убрала руку.       – Вот видишь? – Прошептала она. – Прикосновения не всегда причиняют боль.       Когда кобыла не сдвинулась с места, Эми почесала напряжённую шею и холку. Именно так лошади ухаживают друг за другом. Руки скользнули по мокрым бокам кобылы, плавно переходя к животу. Она потянула стремена, давая лошади понять, что привязанная к спине вещь вовсе не горный лев, пытающейся её убить.       После нескольких минут осторожных плавных касаний крупное тело животного расслабилось под её рукой. Эми потянулась за грязными поводьями. Когда кобыла отпрянула, Эми не сдвинулась с места.       – Тише, полегче, девочка.       Она запустила пальцы в гриву лошади, не сильно цепляясь за пряди. Вставив одну ногу в стремя, она вспомнила, что на ней нет штанов. Мама заставила её надеть платье вместо юбки, которой Эми всегда отдавала предпочтение перед поездкой в город. В платье нужно ездить либо в специальном дамском седле, либо задирать все юбки, чтобы оседлать лошадь как обычно, что даст зрителям отличный вид на её ноги.       Эми вздрогнула. 'Нет уж, спасибо.' Она не хотела доставлять Баззу такого удовольствия. Наклонившись, она отыскала разрез в подоле юбки и разорвала клетчатую ткань так, чтобы можно было свободно передвигаться.       Просунув левую ногу в стремя, она медленно, не подпрыгивая, поднялась, пока часть её веса не перенеслась на животное.       Кобыла фыркнула и отступила в сторону.       Эми опустилась обратно на землю.       – Всё хорошо, красавица. Будем пробовать снова.       Схватив поводья и горсть гривы, и она вставила ногу в стремя, на этот раз, продержавшись в нём чуть дольше. После ещё нескольких попыток Эми смогла сделать это без желания лошади сойти с места. Она аккуратно перекинула ногу через спину кобылы и опустилась в седло.       Около минуты она просто сидела, стараясь держать тело расслабленным. Что далось ей с большим трудом, ведь каждую секунду она ждала, что лошадь начнёт под ней вырываться. Когда она впервые увидела, как папа тренирует лошадь, ей казалось это волшебством.       Спина кобылы была жесткой, как доска, но Эми не собиралась пронзать её когтями или шпорами. Лошадь склонила голову и испуганно посмотрела на Эми.       Посмеиваясь, Эми похлопала её по шее.       – Всё в порядке, девочка.       Серые уши откинулись назад, прислушиваясь к её голосу.       Эми взяла в одну руку поводья и сжала бока ногами.       Кобыла испуганно шагнула вперёд, и Эми расслабила ноги, вознаграждая животное за то, что реагирует на сигнал. Ещё одно сжатие ног, и лошадь пошла вокруг загона. Это заняло некоторое время, но в конце концов кобыла опустила голову, и Эми почувствовала как мышцы под ней расслабляются. Она снова сжала ноги, подталкивая кобылу перейти на бег трусцой.       Голова кобылы поднялась вверх, и она дважды подпрыгнула на месте, прежде чем успокоилась.       С губ Эми не сходила ухмылка, когда она дважды объезжала вокруг загона.       Несмотря на мышиный окрас, кобыла обещала развить довольно плавную походку.       С лёгким нажимом она натянула поводья и спрыгнула на землю. Когда она посмотрела вокруг, поняла, что потеряла всю аудиторию. Только Базз дожидался у ворот в загон. Остальные мужчины и женщины толпились чуть дальше по улице перед станцией дилижансов.       'О, нет, дилижанс!'       Эми приехала в город не для того, чтобы приручить лошадь. Скорее всего, её давно уже дожидается невеста Фина. Лошадей дилижанса уже сменили на новых, и он тронулся с места.       Она открыла ворота загона и повела серую кобылу к своей повозке.       – Эй! – Окликнул её Базз. – Ты ничего не забыла?       Эми резко обернулась:       – Например?       – Мои деньги.       Базз протянул раскрытую ладонь.       Две золотые монеты показались ей такими тяжёлыми. Это не её деньги, чтобы у неё было право их тратить. 'Слишком поздно.' Стиснув зубы, Эми протянула мужчине десять долларов.