Скрытые истины

      – Иди сюда и присядь, – сказала Нора, не давая Эми в очередной раз сбежать заниматься другими неотложными делами. Эми занимала себя, избегая встреч с остальными женщинами ранчо после перепалки с Адамом два часа назад.       Эми не остановилась:       – Не сейчас, мама. Я должна...       – Ты должна сесть на стул и выслушать меня. – Нора сурово смотрела на дочь. – Может, ты и управляешь ранчо, но я всё ещё твоя мать.       Эми тяжело сглотнула. Она прошла по комнате к любимому креслу Луки, заставляя Нору улыбнуться. Обе её дочери сидели на нём с тех пор, как подросли достаточно, чтобы самостоятельно на него залезть. Кресло, должно быть, кажется им очень уютным.       Сухожилия на руках Эми напряглись, когда она опустилась в кресло Луки и вцепилась в подлокотники.       – Что случилось? – Спросила Нора.       Она уже выслушала Нетти и Хэнка, и теперь жаждала услышать версию своей старшей дочери.       – Сегодня у реки я наткнулась жеребца мустанга. Я велела Хэнку и Адаму поймать его. Вместо этого Адам его застрелил! – В глазах Эми вспыхнули искры гнева. – Когда я стала его отчитывать, он заявил, что не позволит женщине собой командовать.       Нора знала, что происходит на ранчо, Лука тоже этого ожидала. Рано или поздно должны были появиться работники, отказывающиеся выполнять приказы женщины - не ведая, что всё это время беспрекословно подчинялись переодетой женщине.       – В таком случае, возможно, его уход - к лучшему. Потому что на нашем ранчо моё слово имеет такую же значимость, как слово твоего отца.       На губах Эми появилась мрачная улыбка:       – Точно. Скатертью ему дорога.       – Что произошло между тобой и Хендрикой? – Спросила Нора.       Хендрика убежала в свою хижину, как только Нора вернулась на ранчо, и с тех пор не попадалась ей на глаза.       – Нетти сказала, что ты накричала на неё.       – Разумеется, накричала! – Эми подалась вперёд, будто собираясь подскочить с места и начать расхаживать по комнате. – Сначала она подвергла опасности Корицу, а затем чуть не убила Пиратку и Снежинку!       – Она сделала это не нарочно, Эми.       Эми фыркнула:       – Она чуть ли не до краёв наполнила их кормушки овсом!       – Очень напоминает тот случай, как однажды некая Эми Гамильтон попыталась подобным способом помочь своему отцу, – сказала Нора.       Челюсти Эми напряглись:       – Мне было шесть лет!       – Ты чуть не погубила бедную Корь. – Продолжила Нора, наблюдая, как дочь заметно побледнела. – Твоему отцу пришлось гулять с ней всю ночь. И что он сделал по возвращению домой? Он тебя ударил?       – Что? – Глаза Эми широко распахнулись. Обе знали, что Лука никогда не поднимала руку ни на неё, ни на одну из её дочерей. – Нет. Конечно, нет!       – Значит, он накричал на тебя?       Эми отрицательно помотала головой.       – Он обнимал тебя, пока ты проливала слёзы в его рубашку. – Нора озвучила то, что её гордая дочь не хотела признавать. – Он не кричал на тебя, потому что прекрасно знал, что ты хотела помочь и не знала способа лучше.       – Хендрика - взрослая женщина, а не шестилетка, – оправдывала свои действия Эми.       – Она - взрослая женщина, оставившая свой дом и приехавшая жить с чужими ей людьми, – сказала Нора. – Кому, как не тебе знать, каково это - не вписываться в рамки общества. Хендрика просто пытается заработать наше уважение.       – Чуть было не убив двух наших лучших кобыл. Не самый лучший способ, – проворчала Эми.       – Значит, она совершила ошибку. – Нора протянула руку и похлопала Эми по колену, привлекая внимание дочери. – Ты тоже не раз их совершала. Как всегда, действуя импульсивно.       Эми открыла рот, чтобы оправдаться.       – Дай мне закончить. – Нора подняла руку, останавливая протест Эми. – Это не всегда плохо. В большинстве случаев это играет тебе на руку, потому что у тебя доброе сердце и хорошие инстинкты. Но порой тебе следует остановиться и подумать, прежде чем действовать, особенно теперь, когда ты управляешь ранчо.       Эта тема затронута не впервые. Лука тоже разговаривала об этом с Эми.       – Сегодня ты поступила необдуманно, принимая решение, основываясь на неправильных причинах.       На этот раз Эми не стала пытаться перебить мать. Она опустила голову, будто Нора её ударила.       Живот Норы сжался, но это необходимо было сказать. Её дочери предстояло ещё многому научиться, и Нора отвечала за это также, как и Лука.       – Ты решила взять с собой Хендрику, чтобы показать, что справишься без помощи Адама, Хендрика точно также хотела проявить себя. Решила показать, кто в доме хозяин, поэтому усадила неопытную городскую девчонку на лошадь, ничему её не обучив. Ради всего святого, Эми, она могла умереть.       – Хендрика солгала мне. Она сказала, что ездила раньше верхом.       – Пару раз прокатиться на лошади и уметь держаться в седле - две разные вещи, ты прекрасно это понимаешь, – сказала Нора. – Ты достаточно опытна, чтобы по движениям понять, что она лжёт. Но тебе это было невыгодно, верно? Ты не хотела приглядываться и что-либо замечать.       Эми поджала губы, но промолчала.       – Эми... – Нора сделала глубокий вдох и старалась говорить спокойно, не повышая голоса. – Ты каждый день тренируешь лошадей. Я видела, как ты часами терпеливо стояла под дождём, пытаясь обучить Пиратку поднимать ноги. Почему не можешь проявить такую же терпеливость с Хендрикой? Она не росла среди лошадей. Как ей этому научиться без твоей помощи?       Эми отвела взгляд:       – Почему именно я должна её учить?       – Потому что ты самый подходящий для этого человек, – сказала Нора. – Я была так горда, когда ты научила внуков Бернис ездить верхом. Почему не хочешь также обучить Хендрику?       – Мама, у меня и без того полно дел на ранчо.       Так и есть. Однако, Нора чувствовала, что дело не только в этом.       – Что в Хендрике заставляет тебя чувствовать себя не в своей тарелке? Прошлой осенью, когда старший внук Бернис остался у нас, чтобы обучиться езде, ты проявила героическое терпение. Ты так хорошо поднатаскала его во всём, что мы могли бы нанять его рабочим, если бы он захотел. Тебе всегда нравилось показывать наше ранчо и учить верховой езде. Почему с Хендрикой ты ведёшь себя иначе? Ты ведь не ревнуешь, что ей предстоит выйти замуж за Фина?       Эми фыркнула:       – Мам, вот только не надо...       Когда Эми и Фин сдружились, Лука надеялась, что те в итоге поженятся. Фин был им практически сыном, и в будущем он бы управлял ранчо вместе с Эми, не пытаясь приковать её к кухне. Но, несмотря на родительские надежды, ни Эми, ни Фин не испытывали никаких романтических чувств друг к другу.       – В таком случае, у тебя не должно быть с Хендрикой никаких проблем, – сказала Нора.       – Их и нет.       Ложь в её словах была очевидна, но Нора решила не зацикливать на этом внимание.       – Тогда иди и поговори с ней. И возьми с собой это. - Она вложила в ладонь Эми баночку мази.       Эми нахмурилась.       – Исходя из того, что мне рассказала Нетти, у Хендрики, вероятно, на руках мозоли. Она практически в одиночку чистила стойла. – Из кухни запахло тушёным мясом. – О, и отнеси ей рагу. Сомневаюсь, что Хендрика захочет сейчас поужинать с нами.       Эми поднялась с кресла и направилась к выходу. Остановившись у двери, она обернулась:       – Ты правда застрелила двух человек в форте Бойсе?       Нора очень старалась забыть о своём прошлом, но они с Лукой пообещали друг другу, что в их семье не будет ненужной лжи. С необходимой-то было трудно справиться.       – Да. – Она смотрела в глаза дочери. – У меня не было выбора. Они хотели убить твоего отца.       – Что? Почему?       Нора улыбнулась, несмотря на серьёзность затронутой темы. 'Она хочет казаться такой сильной, но, Господи, у неё такое доброе сердце. Она не может даже представить, как и за что один человек может убить другого.'       – Начало тому положил твой отец, запретивший мужу Эмилин поднимать на неё руку, – ответила Нора, вспоминая далёкое прошлое.       Брови Эми сошлись на переносице:       – Том бил свою жену?       – Нет. Не Том. Тогда Эмелин была замужем за своим первым мужем, который был... ну, скажем так, он был полной противоположностью твоего отца. Когда он напал на Луку, желая отомстить, я выстрелила в него. – Шрам на плече Луки напоминал ей о том дне каждый день. – После смерти своей жены Том взял Эмелин в качестве экономки. Они поженились спустя годы.       – Значит, Эмелин не является матерью Клэя, Зика и Рут? Получается, она не приходится Эмми бабушкой?       От тона и слов дочери по коже Норы побежали мурашки:       – Эмилин всю неделю провела у постели Зика, когда тот болел гриппом. Она убедила Тома отпустить Клэя поработать на железной дороге, и она же помогла Рут родить первенца. Полагаю, это даёт ей право называться матерью.       – Наверное, – сказала Эми, но убеждённой не выглядела.       Как разводчик лошадей Эми привыкла считать, что только кровное родство определяет отцовство и материнство. Нора молилась, чтобы Эми никогда не узнала, что Лука не её отец, и что ещё хуже, вообще не мужчина.       Эми сделала шаг к двери и снова развернулась:       – Спасибо, что помогла мне сегодня с Адамом. Если бы не ты, кто знает, чем бы всё закончилось.       Несмотря на то, что слова благодарности прозвучали на выдохе, напряжение не покинуло плеч Эми.       – Иди сюда. – Нора встала со своего места и погрузила свою несопротивляющуюся дочь в материнские объятия. – Я твоя мать, и я люблю тебя. Тебе никогда не нужно благодарить меня за помощь. Также ты не должна управлять нашим ранчо в одиночку, поняла?       Эми уже не маленькая девочка. Крепкие объятья заставили Нору осознать, что дочь теперь пусть ненамного, но выше её. Тем не менее, одно точно остаётся неизменным: она никогда не позволит никому причинить вреда своим девочкам. Если бы Адам навёл оружие на Эми, она бы не раздумывая его застрелила.       – Хорошо, – прошептала Эми и разомкнула объятия. – Тогда может, сходишь, извинишься за меня перед Хендрикой?       Нора улыбнулась:       – Уж извини. С этим ты сама справишься.

***

      Отдающийся в ушах стук сердца Эми почти заглушал стук костяшек пальцев о дверь хижины. 'Не глупи.' Она без страха шла на диких лошадей и разъярённых быков. А Хендрика - всего лишь хрупкая женщина. 'И, вероятно, в этом-то и проблема.'       Как только Хендрика открыла дверь, Эми отогнала отвлекающие мысли прочь.       – Хм, – произнесла она. – Можешь впустить меня на минутку?       Она бы предпочла не унижаться перед своими наёмными рабочими, если кто-то из них вдруг ходит где-то поблизости. Хендрика отошла от двери:       – Конечно. Это хижина твоей семьи.       Так вот какой её видит Хендрика? Вроде жеребца, прогоняющего чужих со своей территории? Её нежелание приветствовать Хендрику с распростёртыми объятиями не связано с хозяйскими замашками, но этого она не могла ей сказать.       – Теперь это твой дом. Я пришла сообщить тебе, что наши люди нашли Корицу. С ним всё в порядке.       – Слава Богу. – Хендрика прижала руку к груди.       Последние остатки гнева куда-то испарились. Хендрика действительно беспокоилась о Корице.       'Лучше пока не буду рассказывать ей о мустанге.' Она чувствовала себя виновной в его смерти, и не могла себе представить, что может почувствовать Хендрика.       – Вот. – Она протянула Хендрике дымящуюся тарелку с рагу. – Конечно, ты можешь поесть с нами в главном доме, но мама подумала, что ты захочешь остаться у себя и отдохнуть.       Хендрика без слов приняла тарелку из её рук.       Тишина, возникшая между ними, давила на Эми. Её взгляд пробежался по комнатке.       – Место стало намного чище. У Фина никогда не получалось сделать хижину такой домашней.       Рика кивнула.       – Хочешь, чтобы я попробовала? – Эми указала на рагу и нерешительно улыбнулась Хендрике. – Могу доказать, что оно не отравлено.       На губах Рики появился небольшой намёк на улыбку, но в глазах всё ещё отражалась печаль.       – Я знаю, что ты злишься на меня, и имеешь на это полное право, – сказала Хендрика. – Я солгала тебе, что умею ездить верхом, накормила лошадей, а на деле вообще понятия не имела, как что делать. Это было глупо. Я просто...       Эми подняла руку, прерывая речь.       – Нет. То есть, да, это было глупо, и я была в бешенстве, но по большей части я злилась на себя, а вымещала злость на тебе. Прости за это.       Быть честной с Хендрикой и с самой собой было облегчением, но в то же время, она чувствовала себя полной идиоткой за перегибы в своём поведении.       – Злилась на себя? - Переспросила Хендрика.       В её глазах всё ещё была настороженность.       – Мне не следовало брать тебя с собой. Мой папа никогда не позволял зелёному наезднику покидать загон.       Желудок Эми сжался при мысли о том, каким разочарованным будет папа, когда об этом узнает.       С тех пор как папа уехал, всё пошло наперекосяк.       – Могу я тебя кое о чём спросить?       Эми напряглась.       – Конечно, – сказала она, совсем не чувствуя уверенности в своей готовности отвечать.       – Почему твой отец оставил тебя во главе ранчо?       Каждый мускул в теле Эми напрягся. То, что Адам усомнился в её компетентности, было сложно принять, а теперь ещё слова Хендрики подсыпали соль на рану.       – Я имею в виду, – продолжила Хендрика, – ты, вроде, довольно много знаешь о лошадях, но ты женщина, к тому же молодая. Почему твой отец не доверил это Финеасу, раз уж он его правая рука на ранчо?       Эми не стала оспаривать решение отца. Ей хватило объяснения, что он нуждается в верном помощнике, чтобы доставить лошадей в форт Бойсе. 'Неужели папа испытывает меня?' Неужели хочет показать, что она не в состоянии управлять ранчо и как все молодые женщины должна выйти замуж?       Нет. Папа никогда не говорил, что она чего-то не может только потому, что она женщина. Папа всегда верил в неё. Возможно, сейчас ей тоже необходимо в себя поверить.       – Возможно, он хотел показать мне, что управление ранчо - это не только уход за лошадьми. Или, может, посчитал, что я уже это знаю.       Эми вздохнула. Она всё больше разочаровывала родителей и себя. Пусть Хендрика и допустила ошибки, ответственность всё равно лежит на Эми.       Хендрика поставила тарелку с тушёным мясом на стол и провела большим пальцем по мозолям на ладони.       – Значит, сегодня мы обе кое-чему научились, – сказала она. – Я больше не стану кормить ваших лошадей, а ты будешь лучше за мной приглядывать, чтобы я не наделала глупостей.       'Лучше за ней приглядывать...' Эми не была уверена, что это хорошая мысль, но восхитилась зрелым рассуждением Хендрики. Вместо того, чтобы обижаться, Хендрика решила двигаться дальше. Может, следует последовать её примеру?       – Ты можешь кормить лошадей. Только прежде уточни подробности у меня или кого-нибудь из работников ранчо. И, пожалуйста, больше не оставляй ведро в стойле. Лошади могут зацепиться копытом за ручку.       – Лошади и, правда, уязвимые животные. – Подытожила Хендрика. – Они выглядят такими большими и сильными, но их так легко травмировать.       – Да. – Любовь к лошадям образовала между ними почти осязаемую связь. Эми опустила взгляд: – Как твои руки?       – Ой. – Хендрика спрятала их за спину. – С ними всё нормально.       – Дай взглянуть, – произнесла Эми тоном, которым обычно уговаривала пугливого жеребёнка отойти от матери.       Хендрика неохотно протянула перед собой руки ладонями вверх.       – Ауч. – Эми вздрогнула, завидев полдюжины волдырей.       Она также заметила, что ладони Хендирики не такие гладкие, как ожидалось. Было не похоже на руки избалованной женщины с Востока. Мозоли были не в тех местах, что у Эми, но Хендрика определённо знакома с тяжёлой работой.       – Мама передала тебе мазь от волдырей. – Она сунула руку в один из карманов брюк и протянула маленькую баночку. – Вот.       – Спасибо. – Хендрика обмакнула палец в мазь и намазала её на ладонь.       В голове Эми промелькнула мысль помочь женщине. Она мысленно провела ладонью по пальцам Хендрики. 'Прекрати.'       'Вот только не снова. Держись от неё подальше.' Она, наконец, смогла обуздать свою реакцию на Ханну, и тут появилась Хендрика, снова погрузившая её жизнь в хаос. Эми решила отступить на шаг назад, но когда Хендрика передала ей мазь, чуть не споткнулась.       – Кстати, в субботу вечером в школе будут танцы, и Нетти уговаривает маму отпустить её. Ты тоже можешь пойти.       – Только Нетти? Что насчёт тебя? – Спросила Хендрика.       – Эм, я не очень люблю танцевать.       Хендрика понимающе кивнула:       – Я тоже.       Пусть она и не собиралась идти на танцы, но отказ Хендрики задел её за живое. Возможно, потому, что она не так хорошо знает Хендрику, чтобы понять - это просто нежелание повеселиться или же иди туда именно с её сестрой. 'Это к лучшему,' сказала себе Эми.       – Ладно. Тогда спокойной ночи.       – Спокойной ночи, - ответила Хендрика.       Несколько секунд спустя Эми вдохнула прохладный вечерний воздух. Она выдохнула, но напряжение в плечах никуда не делось. Её жизнь, которая долгое время включала в себя только семью и лошадей, становилась всё более сложной. Злиться на Хендрику было бы проще.