Скрытые истины

      Повозка поднялась на вершину холма, и посмотрев вниз, Эми смогла разглядеть своё ранчо. Главный дом был погружен в темноту. Мама ушла проведать кобыл или уснула?       Она перевела взгляд на конюшню, и от тревоги её передёрнуло.       Сквозь крышу конюшни прорывалось пламя.       'Пожар!'       – Держись, Хендрика! Но! – Крикнула она Старине Джеку, взмахивая поводьями.       Повозка понеслась вниз по склону.       Хендрика вцепилась пальцами в руку Эми, но жаловаться на бешеную скорость не стала.       В конюшне ржали паникующие лошади. Сердце Эми сжималось в груди.       – Мама!       Никто не ответил.       Мама в спальне или пылающей конюшне?       Остановив Старину Джека во дворе ранчо, она спрыгнула с повозки.       Пламя плясало по балкам крыши. Эми помчалась по двору. Она распахнула двери сарая, и вокруг неё образовалась чёрная дымовая туча, заставляя закашляться.       От дыма и жара в глазах появились слёзы. Она колебалась.       – Эми! – Раздался крик Хендрики за её спиной. – Нет! Пронзительное ржание из конюшни словно ножом проткнуло грудь Эми. Она бросилась в чёрный дым.

***

      Эми поглотила завеса чёрного дыма.       – Эми! – Закричала Рика. – Эми, вернись!       В ответ она услышала только потрескивание огня. Она находилась во дворе ранчо одна, и не знала, что делать.       Её охватил страх, дышать стало тяжело. Она раздумывала, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь чёрный дым. Эми возвращается?       – Эми?       Тишина.       'Идти за ней - безумие. Полное безумие.'       – Чёрт возьми!       Она подняла руку и, прикрывая ладонью лицо, зашла в пылающую конюшню.       Тело окутало жаром. Заднюю часть конюшни поглотил огонь. Языки пламени лизали старые балки конюшни и метались по полу, пожирая сухое сено.       – Эми? – Завопила Рика.       И снова не услышала ответа.       Где-то заржала лошадь. Дым был настолько густым, что невозможно было разобрать, где находится животное.       Кашляя, Рика на ощупь пошла по центральному проходу. Ещё один пронзительный визг, и мимо неё пронеслось что-то большое.       'Лошади! Эми выводит лошадей.'       Слева от неё лошадь с пятном на глазу в панике била копытом о дверь стойла.       Рика поспешила открыть дверь.       Лошадь встала на дыбы и подалась вперёд. Тяжёлые копыта ударили о землю всего в нескольких дюймах от Рики.       Сердце замерло в груди.       Она отпрыгнула в сторону и наблюдала, как лошадь бежит по проходу и выбегает из конюшни.       Рика схватилась за засов следующего стойла.       Пальцы больно обожгло. С криком она разжала раскалённый кусок метала. Стараясь не обращать внимания на боль, она обернула ладонь в подол юбки и отодвинула засов. И тут же отпрыгнула в сторону, не повторяя предыдущей ошибки.       Мимо неё промчалась бурая лошадь с выпученными от страха глазами.       В соседнем стойле стояла серая кобыла. Один удар обёрнутой в ткань рукой по засову и дверь открылась.       Но лошадь не выбежала.       Она фыркнула и попятилась от двери.       – Давай же, Мышь. – Рика говорила как можно спокойнее.       Лёгкие наполнились дымом и она закашляла.       Лошадь сдвинулась с места, но в противоположном направлении от неё и двери ведущей наружу.       Кто-то схватил Рику за плечо.       – Беги отсюда! – Крикнула Эми.       – Не без тебя, – ответила Рика. – Серая кобыла всё ещё внутри.       Эми прошла мимо неё. Её движения были спокойны, как будто вокруг не было бушующего ада. Мягким, но уверенным движением она ухватилась за гриву и вывела фыркающую кобылу из стойла.       Рика поспешила за ними, стараясь не подходить слишком близко к копытам испуганной кобылы.       Дым стал рассеиваться.       Рика перепрыгнула через порог, набирая полную грудь свежего воздуха.       – Закрой дверь! – Крикнула Эми.       Вздрогнув, Рика закрыла за собой дверь горящей конюшни, не понимая, что это изменит.       Когда она обернулась, на неё налетела Эми. Обе повалились на землю.       Ударившись, Рика застонала, в оцепенении лёжа под телом Эми.       – Что? – Она стала защищаться, когда Эми начала её шлёпать по неприличным местам. – Что ты делаешь?       – На тебе юбка горит! – Эми продолжила голыми руками лупить по пламени. – Не двигайся.       Когда пылающую ткань удалось потушить, они валялись на земле, хрипя и кашляя. От юбки Рики всё ещё шёл дым.       – Твои руки, – прошептала Рика, поднимая одну и изучая ожоги.       – Мне не больно, – также тихо ответила Эми. – По крайней мере, сейчас.       – Эми? – По двору ранчо пронесся сдавленный крик.       Эми вскочила на ноги.       – Мама?       Несмотря на обожжённые руки, она наклонилась и помогла Хендрике подняться с земли, а после сразу поспешила к Норе.       Нора пошатываясь, вышла из-за угла. Сжимая голову обеими руками, она смотрела на пылающую конюшню.       – Мама! Что случилось? – Эми поймала мать, когда та споткнулась.       Недолго думая, Рика обхватила Нору с другого бока.       – Ты упала, потому что испугалась огня? – Спросила Эми.       – Нет. Когда я проверяла кобыл, пожара не было. – В глазах Норы отражался огонь. – Я возвращалась домой, когда что-то... кто-то ударил меня сзади по голове. Я потеряла сознание. Следующее, что я помню, твой крик, эхом разлетающийся по двору ранчо.       По земле раздавались быстрые удары копыт. Сначала Рика думала, что это возвращаются напуганные лошади, но потом увидела всадников на спинах лошадей. Работники ранчо возвращались с танцев.       Эми отдавала им приказы, продолжая придерживать свою мать.       – Иди, – произнесла Рика. – Я о ней позабочусь.       Эми колебалась.       – Я работала медсестрой на войне.       – Иди, – сказала Нора своей дочери. – Позаботься о лошадях. Хендрика со мной побудет.       Рика снова уверенно кивнула, и только после Эми поспешила прочь.

***

      – Чёртов индеец! – Хенк схватил своё лассо с седельного рога и, пришпорив мерина, направился к бараку.       – Куда ты собрался? – Окрикнула его Эми. – Мы должны поймать лошадей до того, как они по памяти начнут возвращаться в горящий сарай.       Порой лошади бывают так напуганы, что бросаются обратно в огонь, ища предательскую безопасность в своих привычных стойлах.       Хенк не слушал. Перед домом он спрыгнул с седла и скрылся в бараке. Когда он вышел, то позади себя тащил за шею сонного Джона Лефевра на своём лассо.       – Какого чёрта? Хэнк! – Эми бросилась через двор. – Что ты творишь? Отпусти его! Сейчас же!       В глазах Хэнка горела ненависть, мерцая ярче огня в конюшне:       – Отпустить? Он поджёг конюшню!       – Чего? – Возмутился валяющийся на земле Джон.       На его шее затянулась петля.       – Да. Ты единственный не пошёл на танцы.       Хэнк дёрнул за верёвку.       – Ты идиот! – Эми схватила Хэнка за плечо и тряхнула, разворачивая в свою сторону. – Он не пошёл на танцы, потому что городские глупцы считают, что те, кто не пил чай с Мейфлауэрами, не заслуживают быть частью их общества!       Хэнк продолжил затягивать верёвку.       – Прекрати! – Эми потянула его за руку. – Думаешь, Джон вернулся бы спать в барак если бы действительно поджёг конюшню? Отпусти его, иначе останешься без работы.       Хэнк неохотно ослабил верёвку:       – Разве ты не почувствовала? – Он указал на конюшню. – Пахнет керосином.       Вонючий запах керосина проник в нос Эми, как только она зашла в горящую конюшню. Огонь может быстро распространяться, тем более, когда так много дерева и соломы, но этот слишком уж быстро вышел из-под контроля.       – Почувствовала. Но мы не можем делать поспешных выводов. Нужно это обдумать. А теперь отпусти его, – повторила она, подчёркивая последние слова.       Хэнк сорвал верёвку с Джона, который, валяясь в грязи, удивленно на них пялился.       Помогая ему подняться, Эми ощутила как руку пронзила новая волна боли:       – Пошли. Необходимо поймать лошадей, особенно Дотти и Наггет.       Ещё несколько секунд в воздухе висело напряжение. Хэнк и Джон метали в друг друга ножи яростными взглядами, но, в конце концов, поспешили исполнить приказ.

***

      – Я в порядке, правда, – сказала Нора, когда они вошли в главный дом.       Рика пяткой закрыла за ними дверь:       – Позволь мне судить.       И судя по весу, который перекладывала на её плечо Нора, она определённо не в порядке. Рост у них был одинаковый, поэтому они с трудом добрались до стола, чтобы зажечь лампу.       – В спальню? – Спросила Рика.       Рука на её плече на мгновенье напряглась, затем Нора кивнула:       – Было бы хорошо.       Они с трудом поднялись по лестнице. Нора открыла последнюю дверь в конце коридора.       Запах лаврового рома и кожи заполнил нос Рики ещё до того, как Нора успела зажечь ещё одну лампу. Здесь, как и в остальной части дома ощущалось присутствие мистера Гамильтона. Рика ненароком подумала, не накапала ли тоскующая по мужу Нора лаврового рома на одну из подушек. 'Интересно, мама так делала в отсутствие отца?' Она даже представить себе этого не смогла.       Нора со стоном опустилась на подушку:       – О, комната, наконец, перестала вращаться.       Рика сняла с Норы шляпку и пощупала лоб:       – Тебя тошнит?       – Нет, я...ай! – Нора вздрогнула. – Я просто ещё немного напугана.       Рика раздвинула рыжие волосы, но не заметила на коже никаких ран.       Волосы Эми на ощупь такие же мягкие? Её удивила неожиданная мысль. К чему задаваться вопросом о волосах Эми, если сейчас необходимо позаботиться о Норе? Она заставила свои мысли вернуться к поставленной задаче.       – У тебя тут большая шишка, но кожа не повреждена.       – Хорошо.       Нора приподнялась на локтях, чтобы встать с кровати.       – Ну, нет же. – Рика нажала на её плечи, опуская обратно на постель. – Тебе необходим отдых.       – Отдохну позже. На ранчо проблемы и...       – И только представь, насколько прибавится проблем, если Эми придётся беспокоиться не только о лошадях и конюшне, но ещё и о тебе. Не поступай так с ней, – сказала Рика.       Если Нора такая, какой её считает Рика, именно обращение к её материнской стороне помешает ей подняться с постели.       Нора откинулась на подушку.       – Ты играешь грязно. – На губах промелькнула улыбка. – Кстати о грязи, тебе нужно сменить юбку. Ступай в комнату Эми и возьми одну из её.       Румянец окрасил испачканное сажей лицо Рики:       – Если продолжу в том же духе, у Эми закончатся платья.       Едва заметные морщинки вокруг глаз Норы сгустились, когда она улыбнулась:       – О, Эми была бы тебе весьма за это благодарна. Тогда она сможет ездить в город в своих любимых штанах.       – Я начинаю видеть преимущества, – пошутила Рика. Теперь видеть Эми в юбке стало более непривычно, чем в брюках. – По крайней мере, штаны вряд ли бы загорелись.       Она с сожалением посмотрела на подол своей юбки.       – Загорелись? – Нора резко выпрямилась, затем со стоном схватилась обеими руками за голову. – Ты была в горящей конюшне?       Рике и самой в это не верилось:       – Нам необходимо было вывести лошадей.       Нора зажмурилась, словно не хотела себе этого даже представлять. Когда зелёные глаза снова открылись, в них была теплота:       – Ты очень смелая девушка, Хендрика Брюггеман. Спасибо тебе.       Фамилия заставила Рику вздрогнуть. Она вовсе не чувствовала себя смелой. 'У меня даже не хватает смелости признаться этим людям, кем я являюсь на самом деле.'       – Я немного с тобой посижу, – сказала она, – а затем схожу, переодену другую юбку.