Скрытые истины

      Промокшие рукава платья прилипали к телу Эми. Руки отяжелели, а в обожжённых ладонях, казалось, бешено отдаёт пульсацией колотящегося сердца.       – Этого должно хватить. – Она передала Джону последнее ведро.       Джон передал его Хэнку. От Хэнка оно отправилось к Эммету, и, наконец, дошло до рук Тоби, который вылил воду на траву перед конюшней. Строение всё ещё тлело, но, по крайней мере, огонь не переберётся на другие здания и не погубит больше травы.       – Эми, – позвал Тоби. – Ты это видела?       Проклиная свою промокшую юбку, Эми направилась к Тоби. В свете рассвета она разглядела следы, ведущие с холмов к их конюшне. Рядом с выемками, оставленными сапогами, под жаром огня запеклось коричневатое вещество. Наклонившись, Эми потёрла его обожжёнными пальцами.       – Жевательный табак. – С отвращением, отшвырнула его как можно дальше.       Только один человек на этом ранчо жевал табак всё время, куда бы ни шёл.       – Проклятый ублюдок! – Хэнк ударил кулаком по открытой ладони. Затем виновато отпустил голову. – Извини, Эми.       – Не извиняйся за ругательства. – Выросшая на ранчо, она слышала и похуже. – Извиняйся перед Джоном за то, что собирался его линчевать. – Она смотрела Хэнку в глаза, пока тот не отвёл взгляд. – Сейчас для этого самое подходящее время.       Хэнк стиснул зубы. У него есть гордость, и он не хотел извиняться перед индейцем на глазах своих друзей и коллег... Эми знала, что просила слишком многого. Но если она хочет иметь хорошую слаженную команду, им необходимо обрести взаимное доверие и уважение. И работникам следует понять, что её приказы не предложения, которые они могут выполнять или нет по своему усмотрению.       – Я жду, Хэнк, – сказала она.       – Прости, - пробормотал Хэнк.       Эми не отводила от него взгляда. Он чуть не убил Джона. Простое "прости" никуда не годится.       Хэнк отвернулся от Эми и посмотрел в глаза Джона.       – Извини меня, – уже громче сказал он.       Обугленная трава зашуршала, когда Тоби зашаркал ногами. Все ждали реакции Джона.       – Если ты покажешь мне тот трюк с верёвкой, благодаря которому ты с такой лёгкостью затянул петлю на моей шее, считай, что мы в расчёте, – ответил Джон.       Хэнк удивлённо моргнул.       – Договорились, – через секунду сказал он.       Облегчение сняло напряжение с коленей Эми. В этот раз она приняла верное решение, наняв Джона. Вместо того чтобы начать вражду, Джон пошёл на мировую. Она кивнула ему в знак признательности.       – Отлично. – Теперь необходимо сосредоточиться на безопасности ранчо и своей семьи. – Тоби, возьми повозку и забери Нетти с танцев. Не хочу, чтобы она столкнулась с Адамом. Хэнк, езжай в Орегон и расскажи шерифу о случившемся. Пусть как можно скорее приступает к его поискам. Мы в свою очередь тоже не будем бездействовать. Установим круглосуточную охрану. Джон, ты дежуришь первый. Я сменю тебя, как только проверю, как там мама.       – Что-то случилось с миссис Гамильтон? – Спросил Джон. – Она пострадала во время пожара?       – Нет. Кажется, Адам ударил её по голове, – сквозь зубы прошипела Эми.       Она рассказала ему об Адаме, когда нанимала на работу.       – С ней же всё будет в порядке? – Джон пристально смотрел на Эми, ожидая ответа.       Мама заслужила его уважение, обращаясь с ним как с любым другим работником ранчо.       – С ней будет всё хорошо, – сказала Эми, надеясь, что так оно и будет. 'Да поможет Адаму Бог, если нет!'

***

      Эми понеслась вверх по лестнице, чтобы как можно скорее попасть в свою комнату. 'Лучше не показываться маме в обгоревшей юбке. Это заставит её волноваться ещё больше.’ Нужно быстро переодеться и пойти проведать маму. И посмотреть, хранит ли она запасной револьвер папы в сундуке у их кровати. Пусть родителям и не понравится, что она носит с собой револьвер, и горожане сочтут это неподобающим, но Эми не желает рисковать и снова встречаться с Адамом безоружной. В прошлый раз её спасла мама. Теперь настала её очередь защищать семью.       Распахнув дверь своей комнаты, она чуть было не споткнулась о порог.       О, Боже. Только не сейчас.       Стоящая у умывальника полураздетая Хендрика выглядела больше напуганной, нежели смущённой.       Эми резко отвернулась:       – Извини.       – Нет-нет, всё в порядке. Твоя мама сказала мне здесь переодеться, позаимствовав у тебя ещё одну юбку. Надеюсь, ты не против? – В её голосе была слышна дрожь.       'Я её пугаю?' Эми вспомнила, как в прошлый раз застала Хендрику в своей комнате. Тогда женщина тоже боялась применения силы. Кто-то в порыве гнева обижал её раньше?       – Не против, – ответила она, стараясь говорить как можно мягче. – Как мама?       – У неё болит голова и выскочила шишка, но скоро должно пройти, – ответила Хендрика. – Шляпка смягчила удар.       Облегчение заглушило боль в руках Эми.       – Хорошо. Рада, что эта вещь хоть чем-то полезна.       Она развязала свою шляпку, которая знавала лучшие дни.       – Ты точно не против, чтобы я взяла ещё одну из твоих юбок? – Уточнила Хендрика.       – Конечно. – Эми искоса посмотрела на свою кровать. Юбка и лиф, выложенные на ней, были бесполезными кусками ткани. – В любом случае я ненавижу, как они смотрятся.       – О.       – На мне. – Поспешно добавила Эми, краснея. Она потёрла щёки руками, от чего те покраснели ещё больше. 'Почему бы прямо не сказать ей, что тебе нравится, как она выглядит, идиотка?'       – Теперь можешь поворачиваться, – сказала Хендрика.       Эми так и сделала, надеясь, что щёки успели приобрести свой естественный цвет.       Её юбка была немного длинновата на Хендрике, а лиф сидел более плотно, чем на Эми.       'Хватит на неё глазеть! Ради всего святого, она же будущая жена Фина.' Чувство вины и стыд сжигали её изнутри. Эми заставила себя поднять взгляд на лицо Хендрики.       – У тебя тут немного сажи... – Она махнула рукой.       Ей хотелось взять мягкую тряпку рядом с умывальником и провести ею по коже Хендрики, но она осталась стоять на месте.       Хендрика посмотрела в зеркало и стала стирать грязь с лица:       – Удалось найти лошадей? Мы вовремя их вывели?       – Да, – ответила Эми. Её сердце дрогнуло при мысли о лошадях, которые могли сгореть в конюшне. – Мы всех поймали. Они напуганы, но с ними всё в порядке. Правда кобылы слишком сильно перепугались, и возможно, жеребята появятся только через неделю или две.       – Они могут подождать?       – Конечно, – сказала Эми. – Кобылы очень хорошие матери. Они не хотят, чтобы их дети родились, когда им может грозить опасность.       Что-то промелькнуло в глазах Хендрики, и Эми подумала о матери женщины.       – Послушай, – произнесла она, когда между ними наступила тишина. – Я хотела поблагодарить тебя. Сомневаюсь, что смогла бы вывести всех лошадей в одиночку.       – Всегда пожалуйста. – Хендрика улыбнулась. – Как думаешь, Снежинка и Пиратка теперь простят меня за то, что я переборщила тогда с овсом?       – Ой, они и не злились на тебя.       'Злилась я.' Обе знали то, что она не могла произнести вслух. Эми прочитала это по лицу Хендрики. Теперь она смогла себе признаться, что слишком остро отреагировала из-за боязни потерять кобыл.       – Кто-нибудь осмотрел твои руки? – Спросила Хендрика. Эми спрятала ладони в складки своей юбки. Мысль о том, как Хендрика нежно обрабатывает её руки своими... Эми вздрогнула. – Позже, я попрошу об этом маму.       – Твоей маме нужно отдохнуть. Дай мне посмотреть. – По тону Хендрики стало понятно, что она не примет отрицательного ответа.       Эми медленно подняла руки и повернула их ладонями вверх. Ладони были ярко розовыми, немного опухшими, но волдырей не наблюдалось.       – Ауч. – Хендрика задержала дыхание. – Должно быть, больно. У тебя есть мазь, которой можно вылечить ожоги?       – Да на мне всё заживает, как на собаке, - сказала Эми.       – Мазь? - Повторила Хендрика. Она согнула ладонь в жесте "давай сюда".       'Наша тихая гостья может быть довольно упрямой.' Эми протянула ей маленькую баночку, которую держала рядом с кроватью. Довольно часто получала ожоги от верёвок.       Хендрика открутила крышку, но окунать пальцы не стала:       – Сначала тебе нужно помыться и переодеться.       – За этим я сюда и пришла.       – Я подожду. – Хендрика отвернулась лицом к двери.       Эми смотрела на неё с открытым ртом. 'Она ждёт, что я буду раздеваться, пока она в комнате?' По позвоночнику Эми побежали мурашки.       – Ой, как непредусмотрительно с моей стороны. – Хендрика развернулась. – Ты же не сможешь расстегнуть крошечные пуговицы своего платья обожжёнными пальцами, – сказала она, неверно истолковав медлительность Эми. – Позволь мне тебе помочь.       Эми отпрыгнула от неё назад:       – Нет, нет, я сама справлюсь. Видишь?       Чтобы доказать, что не нуждается в помощи, она подняла руки к пуговицам и начала расстегивать первую. Однако пальцы дрожали, отказываясь её слушаться. Эми долго провозилась с одной пуговицей, так её и не расстегнув.       – Вижу, – произнесла Хендрика. – Почему ты такая упрямая?       Их взгляды встретились.       Сдаваясь, Эми опустила руки. Отказ от помощи Хендрики вызывает больше подозрений, чем любая другая реакция тела, которую могут вызвать её прикосновения, если она позволит Хендрике помочь себе раздеться.       – Хорошо, – сквозь сжатую челюсть, пробормотала она.       Хендрика встала так близко, что Эми ощущала теплоту её тела. Лёгкое прикосновение к шее Эми, и через несколько секунд съемный воротник упал на кровать.       Конечности Эми хотели последовать за ним. Колени подкашивались. Она наблюдала за пальцами Хендрики, которые спускались вниз, расстегивая каждую из восьми крошечных пуговиц.       'Первая,' она принялась считать, чтобы отвлечься.       Нежные пальцы едва её касались.       'Вторая. Третья.'       Пуговицы стали расстегиваться быстрее. 'Четвёртая.'       По пути к пятой пуговице пальцы Хендрики коснулись её груди. У Эми перехватило дыхание. Кожа запылала так, будто она снова стояла посреди пылающего сарая. Она потеряла способность считать.       Наконец, последняя пуговица была расстёгнута, и Эми прижала руку к груди, не давая платью распахнуться.       – С корсетом тебе тоже нужна помощь? – Спросила Хендрика.       – Нет! – Эми сделала два поспешных шага назад. – Я хотела сказать,... спасибо, но не нужно.       Хендрика отвернулась:       – Тогда я подожду.       Боясь, что Хендрика захочет помочь, если она будет медлить, Эми как можно быстрее избавилась от корсета, юбки и скатала чулки. В неё словно вдохнули новую жизнь, когда она проводила по коже мокрой тканью. Она больше не чувствовала болезненную пульсацию в ладонях, возможно потому, что её сердце слишком громко билось в груди.       За рекордно короткий срок она вытащила из сундука чистые штаны и рубашку и натянула их на себя. И снова пуговицы засопротивлялись её дрожащим пальцам.       Эми старалась не ругаться. Присутствие Хендрики было невыносимо, тем более, когда она так близко и все эмоции почти на поверхности.       Наконец, ей удалось просунуть все пуговицы в отверстия.       – Я готова, – объявила она.       'Давай покончим с этим.' Ей нужно вывести Хендрику из своей комнаты, чтобы сунуть голову в раковину под холодную воду и остыть.       Взгляд Хендрики блуждал по её телу, снова распыляя кожу Эми.       – Ты пропустила одну, – сказала Хендрика, указывая пальцем.       Эми уставилась на расстегнутую пуговицу.       Прежде чем она успела поднять руки, чтобы застегнуть, Хендрика сделала это за неё.       – Вот.       Когда Хендрика обернулась, чтобы достать мазь, Эми выдохнула выпуская воздух из лёгких, и сделала два быстрых вдоха, чтобы не потерять сознание.       'Это всего лишь пуговицы. Мама помогала тебе тысячу раз, когда ты была маленькой.' Но она уже не ребёнок, а Хендрика ей не мать.       Хендрика взяла одну из рук Эми в свою.       – Я.. – Эми откашлялась. – Я сама могу намазать, ты же знаешь.       Но Хендрика уже обмакнула палец в мазь. Она аккуратно нанесла тонкий слой мази на ладонь Эми.       'О, Боже.' Желудок Эми как-то по-странному покалывало. Она не была уверена, хорошо это или плохо. 'Это, безусловно, будет самый прямой путь в ад, если ты продолжишь думать об этом.'       И всё же она не могла отвести взгляда от пальцев, гладивших её ладонь.       – Оу! – Вид красных волдырей на пальцах Хендрики окончательно вывел её из оцепенения. – Ты тоже обожглась.       Хендрика повернула ладонь, чтобы на неё посмотреть:       – Я даже не заметила. Должно быть, это случилось, когда отодвигала засовы, чтобы открыть стойла.       Волна вины заглушила остальные чувства Эми. Она опустила палец в банку и нанесла на ладонь Хендрики щедрый слой мази. Пальцы всё ещё покалывало, но она убеждала себя, что это действие мази.       Хендрика направилась к двери. Её движения были медленными, наполненные усталостью, которую также ощущала и Эми.       – Пойду, проведаю твою мать, а затем с часок посплю. Сегодня был долгий день.       Мысль о том, что Хендрика будет в хижине одна, заставила Эми побледнеть. Она выставила охрану, но если Адам где-то поблизости, она не хотела рисковать Хендрикой.       – Оставайся здесь, – выпалила она. Жар пополз вверх по шее. – Ну... мы думаем, что Адам поджёг сарай, и он может продолжить мстить. Не хочу, чтобы ты оставалась одна в хижине. Поспи в моей комнате.       Хендрика задумалась:       – Хорошо.       – А я пойду, посмотрю, не нужно ли чего-нибудь маме, – сказала Эми, выбегая из комнаты.