Скрытые истины

      Рика катила тачку по центральному проходу новой конюшни. Внутри стоял запах лошадей, кожи и свежеспиленного дерева. Солома защекотала шею, и она попыталась от неё избавиться, почесав головой о плечо.       Тачка чуть покосилась, но Рика в этот раз не стала сильно её нагружать и с лёгкостью восстановила равновесие. Она остановилась перед открытой дверью конюшни, чтобы отдышаться.       Снаружи Нетти ухаживала за Зеброй, кобылой, которая поранила при пожаре ногу, но взгляд Рики был устремлён в другую сторону.       Эми привязала к загону серую кобылу по кличке Мышь и сейчас гладила рукой ногу кобылы. Она прислонилась плечом к локтю лошади, предлагая Мыши перенести на себя часть веса.       'Что она делает?' Рика пыталась понять, что Эми говорит лошади, но голос был слишком тихим. Вытянув шею, она обошла тачку, чтобы увидеть руки Эми. 'Она сжимает ногу Мыши?'       Через несколько секунд Мышь оторвала ногу от земли. Эми взяла пясть и, прежде чем отпустить, какое-то время подержала в своих руках. Она выпрямилась и похлопала Мышь по плечу, после переходя к следующей ноге.       Раньше Рика думала, что тренировать лошадей - значит ездить на них верхом, но Эми проводила много времени, работая с Мышью на земле. Несмотря на отсутствие терпения к прошлым проступкам Рики, Эми никогда не злилась на лошадей. Она вела себя с ними спокойно, но уверенно, что заставляла Рику на какое-то время забыть о работе и понаблюдать за обучением.       'Кажется, она учит Мышь стоять смирно, чтобы в будущем спокойно менять ей подковы.'       На другом конце ранчо Эми обошла кобылу и повторила процедуру, только уже с другой стороны. Когда Мышь послушно подняла копыто, позволяя Эми подержать его, девушка подняла голову. Её глаза округлились, когда она заметила, что у неё есть зрители.       Пойманная с поличным, Рика помахала ей рукой.       Эми замерла с ногой лошади в руках.       Мышь стала сопротивляться её хватке. Голова лошади резко развернулась. Крупные зубы щёлкнули.       – Эй! – Эми отпрыгнула назад.       'О, Господи, нет!' Рика поспешила к загону, оставляя тачку позади. В последний момент она вспомнила, что следует притормозить, прежде чем приближаться к Эми и Мыши. 'Лошади боятся резких движений.'       – Она укусила тебя? У тебя кровь? – Добравшись до них начала расспрашивать она.       – Нет. – Румянец на лице Эми скрыл её веснушки. Она отвела взгляд. - Со мной всё в порядке. Это моя вина. Нужно быть внимательней.       – Или может тебе не следовало называть её Мышью? Теперь она считает себя грызуном и думает, что ей позволено тебя кусать. – Рика ухмыльнулась, надеясь вызвать у Эми улыбку.       Напряжённая осанка Эми заставляла Рику чувствовать себя виноватой в этом инциденте.       На лице Эми промелькнула улыбка:       – Да, возможно.       Она отвела взгляд от Рики.       'Она сердится на меня за то, что я отвлекаю её от работы?'       – Тогда зачем назвала лошадь Мышью? – Спросила она, чтобы узнать, в каком настроении Эми.       Эми пожала плечами:       – Когда я была маленькой, мне нравилось давать животным необычные имена. Из-за множества пятен на шерсти я назвала лучшую папину кобылу Корь.       – И твой отец тебе позволил?       Отца Рики не интересовало мнение дочери, когда он давал кличку лошади. А если бы она предложила назвать её в честь одной из заразных болезней, он бы наорал на неё. ‘Если не хуже.’ Рика отбросила эту мысль.       – Мама говорит, что поначалу он вздрагивал, когда слышал это имя, – с улыбкой сказала Эми. – Но папа никогда не возражал против придуманных мною кличек. Став старше, я не оставила эту привычку, скорее всего, чтобы досадить Нетти. Моя сестра считает, что лошадям нужно давать поэтические или исторические имена, вроде Танцора и Ланселота. – Закатив глаза, она покосилась на сестру, всё ещё работающую с Зеброй. – Как будто лошади читали причудливые книжки Нетти.       'Эми и Нетти разные, как огонь и вода.' Но в то же время обе сёстры Гамильтон любили лошадей и вместе вступились за Финеаса и её саму на танцах в школе. Рика пока не поняла, насколько они на самом деле близки.       – Ты что, чистишь стойла? – Спросила Эми, глядя через плечо Рики на конюшню. - Почему не в перчатках?       – Я их надевала. Вот, – Рика вытащила из кармана фартука пару перчаток. – Я нашла их, когда помогала переносить вещи из старой конюшни в новую, но они принадлежат либо твоему отцу, либо кому-то из работников ранчо. Они оказались для меня слишком велики и начали натирать кожу до крови, поэтому я их сняла.       Эми вытащила из-за пояса свои перчатки:       – Вот. Примерь эти.       – Но они же твои. Тебе самой понадобятся, иначе натрёшь мозоли.       – Не натру. Мои мозоли уже натёрты во всех нужных местах. Видишь? – Она вытянула руки. Её ладони были покрыты мозолями.       Рика с неохотой взяла перчатки и надела на себя. Они оказались тёплыми. Место, к которому они были прикреплены на теле Эми, их нагрело. Рика вытянула пальцы. Перчатки оказалась немного свободными, но защищали руки лучше, чем мужские.       – Спасибо. Я верну их, как только закончу со стойлами.       – Кажется, это твоё, – произнёс низкий голос позади них.       Рика обернулась.       Хэнк подтолкнул тачку в сторону Рики.       – Ой. – С пылающими щеками Рика поспешила к нему. – Я не хотела оставлять её там, просто...       Она отвлеклась, наблюдая, за работой Эми с Мышью.       – Всё в порядке, – сказал Хэнк. – Мне просто нужно вывести Старину Джека, а тачка мешала.       Эми подошла к ним, на верёвке ведя за собой Мышь:       – Старину Джека? Ты ведь не собираешься в город? Мне нужен каждый рабочий, чтобы заменить расшатанные балки на загоне и подготовить его к клеймению.       – Это не для меня, – сказал Хэнк. – Твоя мать попросила приготовить для неё повозку. Она хочет наведаться к седельному мастеру и заказать упряжь взамен сгоревшей.       Дрожь пробежала по коже Рики, когда она вспомнила ту ночь.       – Если ты возьмёшь у меня Мышь, я приготовлю для мамы телегу, – сказала Эми. – Мне нужно с ней поговорить.       Рика сжала ручки тачки, теперь её руки были защищены перчатками. Простая доброта засела в её животе свинцом, потому что она заслужила такое обращение к себе ложью.       'Ты заслужила его тяжёлым трудом,' убеждала она себя. Каждая мозоль, каждый синяк и каждая капля пота были честно заработаны. Она рисковала жизнью, чтобы помочь Эми спасти лошадей из горящей конюшни. 'Ты заслужила их уважение.'       Стиснув зубы, она покатила тачку к куче навоза.

***

      Эми повертела в руках поводья и передала их маме.       – Когда будешь в городе, – произнесла она, не отводя взгляда от Старины Джека, – как думаешь, у тебя будет время заглянуть к сапожнику?       – К сапожнику? Зачем мне к нему идти? – Мама посмотрела на сапоги Эми. – У тебя так быстро сапоги прохудились?       – Нет. Мои сапоги целы. Не могла бы ты заказать у него новую пару перчаток, пожалуйста?       – Перчаток? – Взгляд мамы опустился на голые руки Эми.       – Не для меня. Хендрике нужны собственные. Я всё ещё должна ей деньги, и это был бы хороший способ поблагодарить её за спасение лошадей.       Лицо мамы осветила тёплая улыбка.       – Эта хорошая идея. – Её улыбку быстро сменил хмурый взгляд. – Но с учётом того, чего будет стоить нам новая упряжь, это не лучшее время для дополнительных расходов.       Она права. Новые сёдла, уздечки и упряжь израсходуют большую часть их сбережений.       – Может, сапожник согласится обменять перчатки на стог сена? – Предложила Эми.       – Я с ним поговорю, – сказала мама. – Ты знаешь, какой у Хендрики размер? Было на удивление легко вызвать мысленный образ рук Хендрики. В голову пришло воспоминание о том, как Хендрика заботилась о её обожжённых пальцах. Эми грубо покачала головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей. Она перевела взгляд на мамины пальцы, уверенно державшие поводья.       – Если подойдут тебе, подойдут и Хендрике.       – Хорошо, милая. Увидимся позже.       Нора щелкнула вожжами, и телега покатилась вверх по склону.

***

      Как только Нора покинула лавку сапожника, к ней подошли доктор и пастор.       – Миссис Гамильтон. – Доктор Толридж приподнял шляпу и протянул руку, чтобы помочь перейти улицу. – Как приятно видеть вас в городе.       'Неужели?' Нора отнеслась к этим словам с подозрением. За исключением краткого приветствия в церкви, она не разговаривала с ними с тех пор, как объявила, что не будет преподавать в отсутствие Луки. Они приняли ответ, безразлично пожав плечами, будто хорошие учителя здесь на каждом шагу. Она никак это не прокомментировала, но было интересно услышать, что им сейчас от неё понадобилось.       – У вас есть минутка? – Спросил пастор.       Нора кивнула.       – Мы помним твои слова о том, что без мужа ты не сможешь преподавать, но... – Преподобный Родс посмотрел на здание школы через улицу.       – Ой, дайте угадаю. Джордж и Хирам изжили очередного учителя, и теперь вы хотите, чтобы я выручила школу до конца этого года.       В Норе боролись горечь и мрачное удовлетворение. Когда она впервые начала преподавать много лет назад, доктор и пастор были её главным препятствием, громко заявляя, что у замужней женщины нет права преподавать в школе. И только Джейкоб Гарфилд смог убедить совет дать Норе шанс.       – Нет, – ответил преподобный Родс. – Дело не в этом.       – Пока что, – добавил доктор.       В этот самый момент дверь школы с грохотом распахнулась.       Молодой учитель с перекошенным воротником поспешил прочь из школы.       Нора могла себе представить, что с ним произошло. Хирам и Джордж - мальчишки шестнадцати лет отроду, слишком взрослые, чтобы учиться в школе. В этом возрасте они должны уже помогать своим отцам или пытаться найти работу, но тяжёлый труд был для них вовсе не заманчив. Как и орфография, арифметика и география. Они ходили в школу ради развлечения: срывали занятия, терроризировали учителей. Они в открытую хвастались, что благодаря им ни один учитель не продержался целый семестр - никто за исключением Норы.       – Ладно. – Вздохнул пастор. – Всё так, как ты предположила. Нам необходим строгий учитель, который не позволит Джорджу и Хираму себя выгнать. Это всего на несколько недель, до летних каникул.       Нора колебалась. Мальчики не посмеют поднять руку на учительницу, но у них много других способов сделать преподавание для неё малоприятным. Когда Нора преподавала в школе, дисциплина уже оставляла желать лучшего, а теперь, когда двоюродный брат Джорджа, Хирам, переехал в прерию Бейкер, она уверена, что дети ничего не усвоили за этот учебный год.       Она сунула руку в карман фартука и нащупала список вещей, которые необходимо заказать у седельного мастера. Список был длинным. 'Нам пригодятся эти деньги.' С не чурающейся работы Хендрикой Нетти справится с работой по дому.       – Хорошо. – Она мрачно кивнула пастору. – Вы нашли учителя, преподобный.       Дверь школы снова открылась, и на улицу вышли смеющиеся дети.       – А теперь извините меня, – сказала Нора, – но мне нужно это пресечь, прежде чем всё выйдет из-под контроля. – Она направилась к зданию школы и подошла как раз в тот момент, когда последние двое детей оказались снаружи. – Не вы ли Джордж и Хирам - два молодых человека, которых я хотела бы видеть. – Она смотрела на них снизу вверх, но будто свысока, не обращая внимания на то, что оба парня выше её ростом.       Хирам скрестил мускулистые руки на груди:       – Может, мы не хотим тебя видеть.       'О, так значит главный у них он, а не Джордж.' Нора указала на дверь, игнорируя его комментарий:       – Пойдём, поговорим как взрослые.       Они не могут отклонить её приглашение, если не хотят, чтобы их считали детьми.       Джордж переступил с ноги на ногу и посмотрел на Хирама.       – О, не ты, Джордж. – Нора похлопала его по руке. – Ты иди домой. Я хочу поговорить только с Хирамом - если, конечно, он не боится остаться со мной наедине.       – Боюсь? - Фыркнул Хирам. – Маленькой школьной учительницы вроде тебя?       Нора придержала для него дверь:       – Замечательно. Тогда решено. Пошли внутрь.       Когда она вошла вслед за Хирамом, классная комната показалась ей гораздо меньше, чем прежде. Детские скамейки и парты делали Хирама ещё выше. На мгновенье внутри всплыли старые страхи, но Норе удалось их побороть. Рядом с Лукой она научилась противостоять всевозможным угрозам и не отступит перед этим молодым зверьком с телом мужчины и мозгом непослушного ребёнка.       Она перебирала варианты. Учительская указка рядом с доской не в стиле её преподавания, и Хирам с лёгкостью сможет её отобрать и тогда использует оружие против неё. Поговорить с его отцом тоже не вариант. В прошлом году она попыталась проделать такой приём с Джорджем, и какое бы наказание ни вынес отец Джорджа, сам Джордж ещё больше за это её невзлюбил.       'Если я хочу, чтобы он зауважал меня, для начала мне нужно заслужить его уважение - и просто хорошее преподавание его не впечатлит.' Ей следует проявить себя в области, которой он от неё не ждёт.       На лице медленно начала появляться улыбка, когда она вспомнила, чему однажды научила её Лука.       – Давай присядем.       Она указала на учительский стол.       – Сидеть без дела - бабское. А я пойду порыбачу. – Хирам неторопливо пошёл к двери.       – Значит, не хочешь обсудить сделку? – Уже сидя за столом, спросила Нора.       Она встретилась с настороженностью во взгляде паренька:       – Сделку? Какую ещё сделку?       – Если выиграю я - будешь ходить в школу каждый день до конца учебного года, также сидеть спокойно и слушать, чему я буду пытаться тебя научить.       – Ваша сделка звучит не очень. Нетушки, спасибо. – Хирам сделал ещё шаг к двери.       Нора продолжила, будто он её и не перебивал вовсе:       – Если выиграешь ты - я поговорю с твоим отцом и сообщу ему, что научила тебя всему, что сама знаю. Тогда ты хоть каждое утро сможешь вместо учёбы рыбачить со своим двоюродным братом.       Когда Хирам повернулся к ней лицом, в его глазах был неподдельный интерес:       – Выиграю в чём?       – О, я подумала, мы могли бы побороться на руках. – Нора одарила его своей самой милой улыбкой.       В классной комнате воцарилась тишина.       И вдруг Хирам засмеялся:       – Побороться на руках? – Он хлопнул себя по бедру. – С тобой?       – Я подумывала устроить тебе проверочный диктант, но передумала, решив дать тебе шанс выиграть.       – Ты с ума сошла? – Он закатал рукав и напряг впечатляющие мускулы. – Как маленькая женщина вроде тебя, сможет справится с этим?       Нора указала на скамью с противоположной стороны своего стола.       – Сядь и узнаешь.       Нервозность сковывала её внутренности, но она старалась этого не показывать. Уверенность в своих силах, дабы вывести его из равновесия - часть её стратегии.       – Или ты боишься? Если выиграю я, обещаю никому не рассказывать о нашем договоре.       В любом случае школьному совету не понравится подобный метод обучения - тем более от женщины.       Фыркнув, Хирам плюхнулся на скамейку. Нора поставила локоть на стол и сжала его ладонь.       Разница в размере их рук заставила Хирама засмеяться, но Нора не отвлекалась. Она упёрлась ногами в пол, чтобы не упасть, и наклонилась вперёд.       – Готов? – Спросила она.       Хирам продолжал над ней насмехаться, но кивнул:       – Поехали!       Хирам сразу же принялся пытаться побороть её руку. Нора этого делать не стала. Она напрягла мышцы живота, плеча и руки, сосредоточившись на том, чтобы удержать руку в вертикальном положении. Она использовала всё своё тело, а не только руку, чтобы противостоять сильному давлению.       Лицо Хирама покраснело, и Нора не знала, от напряжения или от злости на отсутствие движения её руки. Он хмыкнул и удвоил усилия.       Мышцы плеча и руки Норы кричали от напряжения, но она держалась, не предпринимая попытки его побороть. Кончики её пальцев давили на нервные окончания между его большим и указательным пальцами.       С губ Хирама снова вырвалось ворчание. Его хватка на мгновенье ослабла.       Нора слегка подтянула локоть к себе и повернула руку. Её пальцы снова впились в мягкое место на тыльной стороне ладони Хирама, и одним быстрым рывком она заставила его руку опуститься.       – Какого чёрта? – Крикнул Хирам.       Его взгляд взметнулся вверх, словно желая убедиться, что напротив всё ещё сидит хрупкая школьная учительница, а не мускулистый гигант.       Упираясь ногой в ножку стола, Нора передвинула руку и, воспользовавшись его замешательством, полностью опустила её на стол.       – Проклятье! – Хирам отпустил её руку, будто та горела огнём.       Потерев свои пальцы, он снова посмотрел на неё.       Внутри Норы всё трепетало от радости, но она не стала показывать победной улыбки. Такой юноша как Хирам почувствует себя полным неудачником, если она заденет его гордость.       – Как ты это сделала? – Спросил Хирам, не сводя с неё глаз.       – Есть один приём, – сказала Нора.       Именно он позволял Луке побеждать многих более сильных работников ранчо, доказывая свою "мужественность".       – Если хочешь, могу тебя научить.       В глазах Хирама вспыхнул интерес. Вероятно, он уже фантазировал, как станет самым непобедимым на зависть остальным своим сверстникам.       – В следующем году, – добавила Нора. – Когда освоишь всё остальное, чему я буду тебя учить.       Свет в глазах Хирама потускнел.       – Договорились? – Протягивая руку, спросила она.       Пальцы дрожали от напряжения, и она надеялась, что ученик этого не заметит.       Хирам мешкал. Наконец, он обхватил её пальцы своими:       – Договорились.       Когда Нора поднялась с места, её колени подогнулись. К сегодняшнему вечеру мышцы одеревенеют и будут болеть, и она будет страстно желать один из успокаивающих тело массажей Луки.       – Хорошо. Тогда увидимся завтра утром. И приводи своего кузена.       Шурша юбкой, она вышла из школы до того как он успел ответить.