Скрытые истины

      – Хочешь попробовать клеймить одну из них? – Спросила Нетти.       Кровь отхлынула от лица Рики. Она стала отступать назад, пока спина не упёрлась в перекладины загона.       – О, нет. Я не смогу.       – Конечно, сможешь. Давай. Эми тебе покажет. Она и меня этому научила. – Нетти повела её к огню, будто Рика сама была железным прутом. – Эми, можешь привести одного для Хендрики? Мне нужно помочь Тоби с жеребятами в другом загоне.       Прежде чем Рика успела возразить, Нетти ушла, а Эми как раз закончила делать петлю на верёвке.       – Иди сюда, – позвала Эми. – Не бойся. Этому, правда, легко научиться.       После секундного колебания Рика подошла к Эми.       Кобыла металась из одного конца загона в другой, ее жеребёнок бегал следом.       Петля Эми полетела по воздуху и сбила жеребёнка с ног. Двое мужчин, стоявших рядом с огнём, побежали к нему, чтобы удержать на месте.       – Держи. – Эми вынула из огня раскалённое железное клеймо и протянула Рике.       Рика с жалостью смотрела на побритое бедро жеребёнка. Она не могла даже в мыслях представить, как прижмёт раскаленный прут к такому уязвимому и беспомощному жеребёнку. Если он ощутит то же самое, что её рука во время пожара в конюшне, она не хотела причинять лошади такую же боль.       – Нет. – Рика спрятала руки за спиной. – Я не хочу делать ему больно.       Эми приподняла шляпу, позволяя Рике увидеть мягкость в своих глазах.       – Всё не так ужасно, как тебе кажется. Если мы её не заклеймим, кто угодно сможет украсть у нас эту молодую кобылку и заявить на неё свои права.       Это не то, чего хотела Рика. Пробыв на ранчо более двух недель, Рика узнала, что Гамильтоны - хорошие люди, с заботой относящиеся к своим лошадям. Клеймение лошадей - неизбежное зло, и если она собирается стать женой Финеаса, ей необходимо к этому привыкнуть.       – Хорошо, – скрывая дрожь в голосе, произнесла она. – Можешь показать, как?       – Подойди сюда. – Эми и сама подошла к месту, где двое рабочих держали молодую кобылку. Жеребёнок бился изо всех сил, но это не помогло ей вырваться. – Держи прут с клеймом вот так, чтобы не обжечься.       – Аха. – Эммет, один из работников ранчо, рассмеялся. – Фин вряд ли обрадуется, обнаружив на своей невесте клеймо четырехлистника.       Рика аккуратно обхватила руками горячий прут и подошла к брыкающемуся жеребёнку.       – Прижми его к бедру вот здесь. – Эми погладила по выбритому пятну на бедре молодой кобылки.       Рика крепче сжала в руках железный прут. Ей так хотелось сказать Эми, что она не может этого сделать, но теперь за ней наблюдают все работники ранчо. Ей есть что доказывать - не только себе, всем, кто сомневается в ней как в невесте работника ранчо. Возможно, именно по этой причине Эми так строга с ней и, как ей кажется, не одобряет её присутствие на ранчо. Каждая ошибка, которую Рика совершает, говорит работникам, что Эми не годится в хозяйки ранчо.       Сглотнув, она коснулась раскаленным концом бедра жеребёнка.       – Сильнее. – Эми положила свои руки на ладони Рики. – Надавливай сильнее.       С присутствием Эми за своей спиной Рика позволила своим рукам надавливать с большей силой, прижимая клеймо к жеребёнку.       Запахло палёной шерстью, и испуганное ржание молодой кобылки вызвало протестующее бурчание в её животе. Она попыталась сосредоточиться на чём-то другом.       Позади неё, в соседнем загоне завизжали жеребята, когда рабочие погнали их вперёд, кобылы загарцевали рядом, будто подбадривая своих детей. Мужчины перекрикивали шум, перегоняя жеребят из загона в загон.       Посреди всего этого хаоса Эми спокойно отдавала приказы, а руки, которыми она держала Рику, оставались тверды.       – А теперь убирай.       Когда двое рабочих, державших жеребёнка, его отпустили, он вскочил с места и побежал к матери, которая тут же принялась обнюхивать бедро своей дочери.       – Вот видишь, – сказала Эми. – Всё не так уж плохо. Это причиняет им боль, которая быстро проходит.       – Эми? – Крикнул Хенк с другого загона. – Кажется, в нашем табуне соседская лошадь.       Бросив взгляд на Рику, Эми пошла решать проблему.       Рика смотрела ей вслед. Две недели назад ей казалось странным, что Гамильтоны позволяют своей старшей дочери выполнять мужскую работу.       Но Эми чувствовала себя в загоне как дома, словно управление ранчо - её призвание. Эми осмотрела соседскую лошадь, помогла промыть рану клеймённого жеребёнка и с такой же легкостью, с которой Рика управляла ткацкими станками, взялась за клеймённый прут.       С одной большой разницей. Эми любила работать с лошадьми, в то время как Рике с каждым днём, проведённом на Западе, работа на хлопчатобумажной фабрике казалась бессмысленной и скучной.       – Мисс Брюггеман? – Позвал Эммет. – Хотите клеймить следующую?       Рика тяжело сглотнула и расправила плечи:       – Конечно.

***

      Хэнк большим пальцем сдвинул шляпу на затылок и, прищурившись, смотрел на что-то в другом загоне.       Эми, сидящая на корточках рядом с жеребенком, которого собирались кастрировать следующим, встала. Что-то происходит в другом загоне? Она вытянула шею, заглядывая через плечо Хэнка.       Клеймение проходило хорошо, Эми лично проверяла. Большинство кобыл уже успокаивающе лизали бёдра своих жеребят. В конце соседнего загона Кит и Эммет стояли рядом с Хендрикой и чуть ли не кричали, давая советы по правильному клеймению.       – Они выпендриваются перед ней вместо того, чтобы выполнять свою работу, – прокомментировал Хэнк. – Женщины, околачивающиеся рядом во время клеймения, чертовски отвлекают, правда?       На губах Эми появилась усмешка.       – Ужасно, – сказала она.       Хэнк повернул голову и заморгал, словно только вспомнил, что она тоже женщина.       – Я имел в виду...       – Я поняла, о чём ты.       И он прав. Присутствие Хендрики отвлекало. Пару дней назад Мышь чуть не укусила её за руку, когда Эми отвлеклась, заметив, что невеста Фина за ней наблюдает.       – Но она не так уж плоха для городской женщины с Востока, – сказал Хэнк и выражение его лица смягчилось.       В этом он тоже прав. Несмотря на страх, который Эми временами замечала в глазах женщины, Хендрика выполняла всё, что от неё требуют, и взяла на себя дополнительные обязанности, о которых её не просили. Тяжёлая работа ей не чужда.       Громкая ругань прервала размышления Эми.       Мимо, держась за руку, шёл Джон. С его пальцев стекала кровь.       – Джон! – Эми бросилась к нему. – Что случилось?       – Порезался, пока брил жеребёнка.       Эми закатила глаза. Ей была знакома каждая часть анатомии лошади.       – Дай взглянуть.       Она потянулась к окровавленной руке.       – Не волнуйся, – сказал Джон. – Я обращусь к мисс Хендрике. Она работала медсестрой на войне и хорошо позаботилась о вашей маме.       Он ушёл прежде, чем Эми успела возразить.       – Мисс Хендрике, значит?       Может, Хендрика слишком хорошо вписалась. К возвращению Фину, возможно, придется посоперничать с другими работниками ранчо за честь на ней жениться. Эми со вздохом опустилась на колени.       – Давай, Хэнк, – позвала она. – Пора, иначе этот жеребёнок никогда не станет мерином.