Скрытые истины

      Веки Рики становились такими же тяжёлыми, как и руки, и она очень старалась держать их открытыми. Она привыкла к долго тянущимся дням и тяжёлой работе, но помощь в клеймении совсем выбила её из сил. Уставшими глазами она смотрела на кота у себя на коленях.       – Ты один из самых счастливых котов, Отелло. – Она почесала его за чёрным ухом. – Почему вы держите его в доме, а не в сарае?       Нетти со стоном села рядом с Рикой на диван и вытянула ноги.       – Его затоптала испуганная лошадь, когда он был ещё котёнком. Все говорили, что папа должен избавить Отелло от страданий, но я убедила его позволить мне вылечить котёнка.       Рика хотела бы иметь такого отца. Она надеялась, что Финеас хоть немного будет похож на мистера Гамильтона, который, судя по рассказам, для него как отец.       Снова застонав, Нетти приготовилась встать:       – Пойду, сменю Эми. Ей нужно поесть.       – А где она?       Её не было на ужине, и Рика предположила, что девушка проверяет жеребят после сегодняшней кастрации.       – Она осталась с Дотти, так как считает, что кобыла вот-вот ожеребится.       – Оу. – Горячая волна волнения охватила Рику при мысли о том, чтобы стать свидетельницей рождения жеребёнка и разделить этот опыт с Эми. – Могу я сходить, если хочешь. Я могу понаблюдать за кобылой, пока Эми ужинает.       Глаза Нетти засияли:       – Это было бы здорово. Тогда я могу покараулить Наггет. Возможно, она тоже вот-вот разродится. Мы держим её в другом конце конюшни, чтобы каждая кобыла перед родами могла побыть в тишине и покое. Если ты уверена...       Рика подняла кота и посадила его на диван:       – Я не против. В любом случае хочу пожелать Корице спокойной ночи.       – О, Боже, – рассмеялась Нетти. – Кажется, ты заразилась лошадиной лихорадкой.       Эта мысль заставила Рику улыбнуться. Она кивнула:       – Не котелку называть чайник чёрным.       Нетти засмеялась:       – Я Гамильтон. Это у меня в крови.       Может это и не в крови Рики, но она полюбила Корицу и других лошадей. Накинув на плечи шаль, она вышла во двор ранчо. Уставшие ноги протестовали, но мысль о рождении жеребёнка подталкивала вперёд. Мягкий голос указал ей путь к последнему стойлу в конюшне.       – Вот подожди и сама увидишь, Дотти, – приговаривала стоящая в стойле Эми. – До конца недели у тебя родится самый красивый жеребёнок на свете. О, да, такой же красивый как его мать.       Рика прижала пальцы к губам, чтобы не засмеяться. 'Крутая Эми Гамильтон нашёптывает ласковые слова беременной кобыле.' Она откашлялась и заглянула в дверь стойла.       Эми сделала вид, что проверяет воду в корыте кобылы.       Изо рта Рики вырвался смешок.       – Чего? – Спросила Эми.       – Ничего.       Дотти вытянула шею через дверь кабинки, проверяя, кто пришёл, и Рика позволила ей обнюхать свою руку, прежде чем погладить бархатный нос.       – Смотрю, лошадей ты больше не боишься, – сказала Эми.       – Некоторые до сих пор меня пугают, и я стараюсь к ним не подходить, но также я узнала, что многие лошади на самом деле очень ласковые и дружелюбные.       Пальцы Эми почесали тёмную гриву Дотти:       – Все наши лошади ласковые и дружелюбные.       'И это правда.' По сравнению с бостонскими, лошади Гамильтонов хорошо воспитаны. Но всё же некоторые настроены дружелюбнее других.       – Твоя кобыла немного... – она прервалась.       – Что немного? – Протянула Эми.       Рика опустила голову:       – Она вроде небольшая ростиком, но такая... властная.       – Ты назвала мою лошадь властной?       – Не в плохом смысле, – поспешила добавить Рика. – Я имею в виду, что ей положено быть такой, верно? Она ведь главная кобыла в табуне.       Эми усмехнулась:       – Я шучу. Да, Руби довольно властная. Но также она очень преданная, если показать ей, кто тут хозяин.       К поддразниванию Гамильтонов необходимо привыкнуть, но Рике оно уже нравится.       – Уже поужинали? – Поинтересовалась Эми, когда молчание затянулось.       – Да. Если хочешь поесть, я могу посмотреть за Дотти до твоего возвращения.       Эми покачала головой:       – В этом нет необходимости. Хэнк подменит меня в полночь, и я чего-нибудь перекушу... – её прервал большой зевок, – позже.       – Ты, должно быть, уже устала.       Когда Рика сегодня встала на рассвете, Эми уже была в загоне. Она работала усерднее любого работника ранчо, постоянно доказывая, что может самостоятельно отвести лошадей в конюшню, поставить клеймо или кастрировать годовалого жеребёнка не хуже любого из рабочих. А теперь, когда работники ранчо ушли спать, Эми всё ещё была на ногах заботясь о лошадях.       – Нет. Не устала. – Ноздри Эми задрожали, когда она подавила следующий зевок.       – Вруша, – сказала Рика. И тут же прижала ладонь ко рту. За такую откровенность отец вознаградил бы её пощёчиной. – Извини. Я не хотела этого говорить, но... ты выглядишь очень уставшей.       В свете керосиновой лампы лицо Эми казалось бледным.       – Немного.       – Почему бы тебе не съесть что-нибудь и не прилечь на часок другой? – Предложила Рика. – Я побуду с Дотти.       Брови Эми скептически изогнулись:       – Ты когда-нибудь помогала жеребёнку появиться на свет?       – Нет.       Мысль о том, чтобы остаться с кобылой наедине во время родов, заставляла сердце учащённо биться от волнения. Она помогала своей мачехе, когда у той родились два младших сводных брата, но держание за руку и намачивание тряпки ничем не поможет кобыле.       – Я бы не стала в одиночку помогать ей разродиться. При первых же признаках появления жеребёнка я бы побежала домой будить тебя.       Она усвоила урок инцидента с овсом.       Эми потёрла глаза.       – Отлично. – Она пригрозила Рике указательным пальцем. – Но тебе придётся действовать быстро. У кобыл роды не растягиваются на двадцать часов. Всё закончится довольно быстро.       – На что мне нужно обратить внимание?       – Когда Дотти станет тревожной, начнёт расхаживать из угла в угол или ложиться и снова вставать, тебе нужно немедленно бежать за мной. – Сказала Эми.       Она пристально смотрела на Рику уставшим взглядом.       Простого кивка было достаточно.       – Отлично. – Эми провела руками по большому животу Дотти, затем двинулась к выходу из стойла. – Спасибо, – сказала она, проходя мимо Рики.       Доверие Эми окутало Рику словно одеяло. Её щёки зардели. Войдя в стойло, она наблюдала за уходящей Эми поверх двери.       – Не за что.

***

      Рика зевнула и заметила, как Дотти скривила верхнюю губу изображая что-то наподобие лошадиного зевка.       – Ты тоже устала, девочка? Я ведь не мешаю тебе спать, правда?       За последние два часа ничего не указывало на рождение жеребёнка. Возможно, сегодняшняя ночь - не время для его появления.       Она наблюдала, как Дотти жуёт сено, затем отходит в сторону. Через минуту кобыла снова вернулась к корыту и пожевала ещё немного, прежде чем отойти. Может, именно это Эми имела в виду, говоря о "тревожности", или кобылу просто раздражает её присутствие? Если она сейчас побежит и разбудит Эми, а после узнает, что тревога была ложной, Эми может подумать, что из Рики никудышная помощница.       Дотти подошла к другому концу стойла и опустила своё большое тело на солому.       'Это оно?' Пришло время родов или Дотти просто устала и решила поспать? Рика раздумывала, держа руку на затворе, чтобы при надобности его открыть. Она даже не знала, спят ли лошади вообще. В остальных загонах лошади дремлют стоя.       Через несколько мгновений Дотти вскочила на ноги. На пятнистой шерсти заблестел пот. Лошадь не издавала никаких звуков, которые сигнализировали бы о боли, но теперь Рика чувствовала, что что-то не так.       'Жеребёнок скоро появится на свет!'       Она поспешно вышла из стойла, на секунду остановившись, но лишь для того, чтобы запереть за собой дверь.       В главном доме её встретила тьма. Входная дверь со скрипом за ней закрылась, но внутри стояла тишина.       Лунный свет проникал сквозь окна, поэтому Рика не стала останавливаться, чтобы зажечь лампу. Держась за перила, она побежала вверх по лестнице. Она заставила себя идти медленнее, чтобы не перебудить всех обитателей дома. Сердце бешенно билось в грудной клетке. Она постучала в дверь комнаты Эми.       – Эми! – Она снова постучалась, прежде чем войти.       Во тьме комнаты не было движения. По всей вероятности, Эми провалилась в изнеможённый сон, как только её голова коснулась подушки.       – Эми, просыпайся! – Рика поспешила к кровати, чтобы встряхнуть девушку за плечи.       Её нога столкнулась о неожиданное препятствие. Рика споткнулась и повалилась вперёд.       – Нет! Она вытянула руки вперёд, дабы смягчить падение.       – Уфф.       Воздух выбило из лёгких, когда она приземлилась намного раньше, чем ожидалось. И намного мягче.       Тёплое покрытие пола под ней вздрогнуло и простонало:       – Какого...?       Ошеломлённая, Рика уставилась в заспанные глаза Эми.       – Рика? – Пробормотала Эми, её голос спросонья звучал грубовато.       Руки скользнули по спине Рики, будто проверяя, действительно ли она на ней лежит.       Тело объяло теплотой от прикосновения Эми, выводя Рику из состояния оцепенения. Она скатилась с кровати и её владелицы.       – Извини. Кажется, жеребёнок вот-вот родится, – выпалила она.       Эми вскочила с кровати. Очевидно, она легла не раздеваясь. Она сунула ноги в ботинки, стоящие под кроватью. Так вот обо что споткнулась Рика.       – Скорее! – Эми схватила Рику за локоть и потащила за собой.       В конюшне Дотти снова лежала.       – Воды уже отошли. – Эми указала на мокрую солому в стойле.       – Что нам делать?       Эми встала перед стойлом, но входить не стала.       – Ничего.       – Ничего?       Столько волнений и теперь всё, что от них требуется, это стоять в стороне и смотреть? Она увидела, как шея кобылы выгнулась, ноги напряглись и Дотти негромко фыркнула. Рика чувствовала себя молодым отцом, вынужденным беспомощно наблюдать за происходящим.       – Дотти уже проходила через это, и все жеребята рождались без проблем. Мы здесь на тот случай, если что-то пойдёт не так. Если начнутся осложнения, каждая минута на счету.       От этой мысли Рику бросило в дрожь, она взмолилась, чтобы в этот раз роды тоже прошли гладко.       Дотти встала, несколько раз прошла по стойлу и снова опустилась на солому.       – О, нет. – Эми нахмурилась.       – Что? Что не так?       – Она слишком близко легла к стене. Не хватит места для появления жеребёнка.       Эми подождала несколько минут, но кобыла не вставала, тогда, откинув засов, Эми вошла в стойло.       Рика проскользнула за ней, держась рядом:       – Что будем делать?       – Нужно её поднять, – сказала Эми. – Помоги мне. Когда скажу, толкай её сзади, пока она не зашевелится.       Не похоже, чтобы Дотти собиралась двигаться. Её ноги напряглись, когда снова начались схватки. Рика уставилась на белый пузырь, появившийся между задних ног кобылы. Контуры маленьких копыт растягивали белый мешочек, пока одна крошечная ножка его не пробила.       Они стали ждать, когда закончится очередная схватка.       – Давай! – Скомандовала Эми.       Она толкнула бедро Дотти, от чего кобыла подняла голову и посмотрела на хозяйку.       Дрожащими руками Рика толкнула лошадь сзади.       Дотти протестующе фыркнула, затем поджала ноги под себя и встала.       – Хорошая девочка. – Голос Эми действовал успокаивающе и на кобылу, и на Рику.       Она запустила пальцы в гриву лошади и вывела её на середину стойла.       Колени Рики задрожали при виде маленького копытца, так и торчащего из кобылы, когда та опускалась на сено. Она боялась, что Дотти сломает жеребёнку ногу, но кобыла благополучно легла на землю.       Второе копытце пробило белый мешок. Струйка жидкости вытекла на солому, и в поле зрения появился нос.       Рике хотелось захлопать в ладоши и закричать, но она стояла на месте как вкопанная.       Эми мягко отодвинула мембрану с головы жеребёнка.       Посередине тёмного лба жеребёнка виднелась белая отметина. Рика была наслышана, что коневоды называют это "звездой".       'Господи, надеюсь, это счастливая звезда для малыша.'       Дотти застонала и зафыркала, пытаясь вытолкнуть из себя плечи жеребёнка.       Почувствовав, что собственные руки цепляются за руку Эми, Рика разжала хватку.       – Прости.       На лице Эми появилась понимающая улыбка. Хоть она и вела себя спокойно, в глазах отражалось такое же напряжённое возбуждение, что и у Рики. Пусть Эми и не раз видела, как на свет появляются жеребята, но магия момента не переставала очаровывать.       Жеребёнок постепенно выскальзывал из кобылы. С последним фырканьем Дотти бёдра и задние ноги оказались на соломе.       Эми сняла с жеребёнка мембрану и обтёрла горсткой соломы, обнажая тёмное шерстяное пальто с белым одеяльцем на бедре.       – Это кобылка, - широко улыбаясь, произнесла она. Рика впервые видела её такой.       Затем она отошла в сторону. И рука Эми мимолётно коснулась руки Рики.       Они молча стояли наблюдая как развернувшись, Дотти теребит губами морду дочери. Фыркнув, она начала очищать шерсть жеребёнка.       – Ух. – Рика тихо выдохнула, будто шум мог прервать связь между кобылой и её жеребёнком. – Она такая красивая.       Эми повернулась к ней, и их взгляды встретились.       – Так и есть, – согласилась Эми. – Очень красивая.       Что-то затрепетало глубоко внутри, но Рика не смогла дать название неведомому ей чувству. Часть её хотела протянуть руку и дотронуться до Эми, хотела установить осязаемый контакт, подобно кобыле и её жеребёнку.       Эми отвела взгляд, нарушая зрительный контакт.       – Папа будет очень доволен. Чёрные лошади в этой породе - большая редкость. Однажды этот жеребёнок станет важной частью нашей программы разведения.       Рику охватила внезапная грусть. Она не увидит, каким вырастет этот жеребенок. Даже если ей удастся убедить Финеаса, что она та самая его невеста, на ранчо Гамильтонов они пробудут недолго. В своих письмах Джо Финеас писал, что хочет построить своё собственное ранчо.       – Всё хорошо? – Спросила Эми.       Рика не стала на неё смотреть. Она не сводила взгляд с жеребёнка.       – Да. Как быстро летит время.       – Я же говорила, что у кобыл роды не длятся по двадцать часов.       – Ага.       Но она имела ввиду не только жеребёнка. Три месяца назад её жизнь настолько отличалась от теперешней. Рутина скучной ткацкой комнаты и суета в пансионате занимали всё её время, и она с трудом могла представить, что в её жизни появится что-то ещё.       Теперь она играет роль повитухи для кобылы вместе с Эми Гамильтон. В каком-то смысле это казалось таким нереальным и в то же время правильным.       – Смотри, – прошептала Эми.       Новорожденная кобылка попыталась встать, но задние ноги не смогли удержать тело. Дотти легонько подтолкнула жеребёнка мордочкой, призывая попытаться снова.       Спустя ещё несколько попыток кобылка смогла встать на дрожащие ноги. Дотти тоже встала, разрывая пуповину. Кобылка стала тыкаться носом в живот матери, ища титьку. Через несколько секунд наткнувшись на сосок, она начала сосать.       – О, Боже! – Интимный момент прервал голос. Обернувшись, Рика увидела за стойлом Нетти. – Какой красивый жеребёнок. Какой чудесный окрас. Дотти такая молодец.       – Она отлично справилась, – сказала Эми и зевнула.       На Рику тоже обрушилась пелена усталости.       – Почему бы вам двоим не пойти поспать? – Предложила Нетти. – Не думаю, что этим вечером Наггет обрадует нас ещё одним жеребёнком, поэтому я какое-то время присмотрю за Дотти и малышкой.       Рика нерешительно отвела взгляд от кормящейся кобылки.       Эми открыла дверь, и они вышли во двор ранчо.       Моросящий дождь прекратился, и с неба на них смотрели луна и сотни сияющих звёзд.       Рика улыбнулась. 'Значит, жеребёнок родился под счастливой звездой.'       В тишине они дошли до хижины. Рика положила руку на дверь и посмотрела на Эми.       – Спокойной ночи, – произнесла она.       – Спокойной ночи.       Подождав, пока шагов Эми стало не слышно, она закрыла за собой дверь.

***

      Несмотря на усталость, Рика проснулась до восхода солнца. Она принялась заниматься делами, которые взяла на себя в отсутствие Норы. Сгорая от желания сходить в конюшню и проведать мать с ребёнком, она чуть не выронила из рук яйца, собранные в курятнике.       – Помедленнее, – сказала она себе.       Теперь, когда Нора почти каждый день преподаёт в школе, Гамильтонам нужна её помощь как никогда, и ей не хочется всё портить. Она покормила кур и оставила яйца в прохладном сарае, чтобы они оставались свежими.       Только тогда она позволила себе ненадолго заглянуть в конюшню. Войдя внутрь, она замерла на месте.       Около нужного стойла уже кто-то стоял.       Когда Рика пошла по центральному проходу, Эми повернулась. Рыжие волосы были растрёпаны, но зелёные глаза радостно сверкали, будто не она проспала лишь несколько часов.       Их взгляды встретились, и они улыбнулись друг другу, как два гордых родителя.       – Как кобылка? – Спросила Рика.       Эми развернулась лицом к стойлу.       – Кажется, голодна, – усмехнулась она.       Рика подошла к ней.       Чёрная кобылка сосала молоко под животом своей матери. Дотти терпеливо стояла на месте.       – Я могла бы наблюдать за этим весь день, – сказала Рика.       – Я тоже, но не думаю, что ранчо это пойдёт на пользу. Сегодня нужно проверить жеребят.       Приближающиеся шаги объявили о посетителях тоже пришедших полюбоваться новорожденным жеребёнком.       К ним подошли Нетти с Норой и заглянули в стойло.       – О, какая красота, – сказала Нора. – Луке не понравится, что он пропустил рождение новых жеребят, особенно этого. Это жеребец?       Эми отрицательно покачала головой:       – Кобыла.       – В таком случае, надеюсь, ты придумала для неё достойное имя, – сказала Нора. – Это старая семейная традиция. Нетти даёт имена жеребцам, а Эми кобылкам.       – Бедная девочка, – обратилась к жеребёнку Нетти. – Теперь весь табун будет дразнить тебя за очередное странное имечко.       Подталкивание ногтём Норы заставило её замолчать.       – Итак? – Она обратилась к старшей дочери. – Ты придумала имя?       – Я тут подумала, что дам Хендрике право назвать кобылку, - сказала Эми.       Её взгляд пробежался по Рике, но быстро снова вернулся к кобыле с жеребёнком.       У Рики перехватило дыхание.       Во внезапно наступившей тишине тихое ржание Дотти прозвучало невероятно громко.       – Я? – Рика приложила руки к груди. – Назвать кобылку? О, нет, я не могу.       – Конечно, можешь. Оно не может быть хуже того, что выбрала бы моя сестра, – сказала Нетти.       Нора не стала ничего говорить. Её молчание только больше подчёркивало важность щедрого предложения Эми.       Рика посмотрела на кобылку, изучая изящную дугу шеи и идеальное расположение светлых точек на задних конечностях. На ум не приходило ни одно имя.       – Я не могу придумать для неё достойного имени.       – Не придумывай, – посоветовала Эми. – Просто чувствуй, и правильное имя само придет.       Рика закрыла глаза, затем снова посмотрела на кобылу с жеребёнком. 'Просто чувствуй'. Она попыталась вспомнить, что почувствовала, когда впервые увидела кобылку прошлой ночью.       – Счастливая, – прошептала она. – Счастливая звезда.       – Счастливая звезда, – повторила Нора. Её взгляд был направлен на Рику. – Это то, о чём ты думаешь, глядя на этого жеребёнка?       Так и есть. Несмотря на смерть Джо, возможно, действительно счастливая звезда привела её в Орегон, в это место, где она стала свидетельницей рождения этого жеребёнка.       – Ну, с заметной меткой на лбу и опекающей её Эми, Счастливая звезда кажется самым подходящим именем.       – Поддерживаю, – сказала Эми.       Нетти хлопнула в ладоши, от громкого звука Дотти даже отпрянула от своего жеребёнка.       – Ой, наконец-то кобылка с действительно значимым именем.       – Пойдёмте, девочки. – Нора увела их от стойла. – Пора накрывать стол и завтракать.