Скрытые истины

      – Мы на месте! – Лука указала на деревянный частокол.       Она никогда не была так рада, что добралась до форта - не потому, что чувствовала угрозу со стороны индейцев, а форт гарантировал им защиту.       Прибытие в форт Бойсе означает скорейшее возвращение домой.       Лошади Гамильтонов вошли в ворота, и Лука получила указание загнать их в пустой загон. Когда последняя лошадь оказалась в загоне, напряжение спало с плеч.       – Где я могу найти полковника Лундгрена? – Она хотела получить свою плату и уехать как можно скорее.       Если Фин и Чарли согласятся, они отправятся в путь сразу после того, как пополнят запасы провизии и дадут лошадям пару часов передохнуть.       – Вам нужно поговорить с квартирмейстером, капитаном Келлингом. – Лейтенант Мойлан указал на здание из песчаника. – Он отвечает за покупку лошадей.       Лука спешилась и помахала Фину, чтобы тот следовал за ней, оставив с лошадьми Чарли. Постучав в дверь, она вошла в кабинет квартирмейстера.       За столом сидел мужчина в форме, записывая цифры в бухгалтерскую книгу.       – Капитан Келлинг? – Спросила Лука.       Тот поднял голову и кивнул.       – Лука Гамильтон. Я привёз лошадей по приказу полковника Лундгрена.       Капитан перевернул несколько страниц в бухгалтерской книге:       – Ах, да. Десять меринов масти Аппалуза. Тридцать долларов за голову.       'Тридцать?' Лука потёрла заднюю часть шеи.       – Должно быть, здесь какая-то ошибка. Мы с полковником Лундгреном в письмах договорились о сорока долларах за каждого мерина и шестьдесят за Полночь, его личного скакуна.       Она вынула из кармана последнее письмо и положила его перед Келлингом.       Тот даже не взглянул на листок бумаги:       – В моей бухгалтерской книге написано тридцать долларов.       – Значит, данные в вашей книге неверны, – сказала Лука, стараясь не выходить из себя. За годы совместной жизни Нора научила её писать и читать, поэтому она точно знала, какая цена указана в письме. – Если вы поговорите с полковником, уверен, он прояснит это недоразумение.       Келлинг покосился на цифры в своей книге:       – Нет здесь никакого недоразумения, и мне не нужно обращаться к полковнику. Тридцать долларов за голову. Забирай деньги или оставь лошадей себе.       Фин беспомощно посмотрел на Луку.       – Тогда я оставлю лошадей себе, а ты сам объяснишь начальнику, почему не мог купить нужных ему лошадей.       Триста шестьдесят долларов - большие деньги, но Лука отказывалась продавать лошадей за меньшую цену. Годы упорного труда ушли на их разведение, воспитание и обучение.       – Пойдём, Фин.       Она развернулась и зашагала к двери в надежде, что он её окликнет. А что если он этого не сделает? Лука не может позволить себе вернуться домой с пустыми руками.       Её ладонь легла на дверную ручку.       – Подожди, – сказал Келлинг. – Может, мы найдём компромисс? Что скажешь о тридцати пяти долларах за голову.       'Вот ублюдок!' Лука уверена, что остальная сумма уйдёт ему в карман и полковник об этом даже не узнает.       – Я же сказал "нет".       – Сорок долларов - большие деньги, – сказал Келлинг.       – Только не за моих лошадей. Это не второсортные необученные жеребята. Они были тщательно отобраны и обучены для кавалерии. Полковник Лундгрен знает им цену, так что я пойду и поговорю с ним лично.       Она распахнула дверь.       – Подожди, – снова окликнул Келлинг.       Лука обернулась.       Челюсти капитана напряглись. Она могла представить скрежет его зубов друг о друга.       – Сорок долларов - это грабёж средь бела дня, – выдал он. – Но ладно. Если тебе удастся каким-то образом уговорить полковника...       – Он уже согласился. – Лука подняла письмо полковника и прикусила язык, заставляя себя на этом закончить. Наживание врагов не поможет ни семье, ни ранчо.       Келлинг захлопнул бухгалтерскую книгу:       – Ладно. Я осмотрю лошадей и, если они стоят этих денег, я тебе заплачу.       Лука коротко кивнула. Она прошла за Келлингом в загон, где тот осмотрел их копыта, проверил зубы и ощупал спины.       'Может, он тот ещё сукин сын, но, по крайней мере, в лошадях разбирается.'       Келлинг не сумел скрыть восхищённого блеска в глазах, смотря на лошадей Гамильтона.       – Хорошо, – наконец выдал он. – Сорок долларов за голову.       – И шестьдесят за Полночь. – Она указала на чёрного мерина. Глаза квартирмейстера потемнели от жадности, но Лука не отвела взгляда.       – Тебе придётся расписаться за полученную сумму, – сказал Келлинг.       – Без проблем. Я выполнил свою часть соглашения.       Она позволила словам повиснуть между ними, следуя за ним в кабинет.       Капитан Келлинг подошёл к своему столу и всунул ключ в деревянный ящик. Вынув монеты, он отсчитал двадцать пять двуглавых орлов.       'Скупердяй.' Уже то, что у него имеется пятьсот долларов, говорит о том, что он знал о её договоре с полковником Лундгреном. Ругательства вертелись на её языке, но она не стала ими бросаться. Вся обещанная сумма в её руках. Теперь ей хотелось поскорее выбраться из форта Бойсе и вернуться к своей семье.       Сложив деньги в карман, она кивнула Фину, чтобы тот следовал за ней, и вышла за дверь.       – Фин, – окликнула она, прежде чем он пересёк плац и присоединился к Чарли.       Фин остановился и обернулся.       – Держи. – Она протянула ему двенадцать золотых монет. – Будет безопаснее, если часть денег до возвращения домой побудет у тебя.       Если с ним или с ней по пути случится что-то плохое, у её семьи останется хотя бы половина суммы.       Вместо того чтобы сунуть монеты в карман, Фин на них уставился:       – Это огромная сумма.       – И я тебе её доверяю.       Их взгляды встретились. Между ними повисло молчаливое понимание, и Фин кивнул.       – Отлично. – Лука хлопнула его по спине. – Пора собираться домой.

***

      – Проклятье! – В сером полумраке раздалось грубое ругательство.       Лука остановилась перед местным маркитантом.       Из тёмного переулка доносились приглушенные стоны и ворчание. Послышался скрежет ботинок по утрамбованной земле.       – Держи её! – Прошипел мужчина.       Зашуршала одежда.       Лука оставила мешок с провизией и поспешила в переулок посмотреть, что происходит. Когда её глаза привыкли к темноте, она остановилась.       Двое мужчин сидели в переулке на коленях, прижимая сопротивляющуюся женщину племени Шошони к земле. Третий мужчина, стоящий над ней, расстегивал свои штаны.       Обычно Лука избегала неприятностей, которые её никак не касались, но подобный акт агрессии против беспомощной женщины она проигнорировать не смогла.       Один из стоящих на коленях мужчин поднял голову. Увидев её, он дернулся:       – Билл!       Третий мужчина с наполовину расстегнутыми штанами обернулся, и Лука узнала в нём одного из солдат, который хотел отогнать её лошадей и обвинить в этом племя Шошони. Он изучал её холодным взглядом:       – Можешь поговорить с ней после того, как мы с ней закончим.       Кровь ударила в голову Луки, и она выплюнула:       – Отпустите её.       – Не петушись, – сказал мужчина. – Она всего лишь индианка.       – Отпустите её, – повторила Лука. Её ладонь легла на рукоятку револьвера.       Трое мужчин переглянулись.       Лука напряглась. Она не отводила взгляда от Билла, их явного лидера.       – Отвали. – Билл выпрямился во весь рост. – Она не стоит того, чтобы из-за неё стреляться.       – Так раз она того не стоит, уходите, – сказала Лука.       Взгляд Билла метнулся вниз, к ладони Луки, лежащей на оружии, затем снова поднялся к её глазам.       Женщина племени Шошони воспользовалась их растерянностью. Высвободив одну ногу, она пнула ступнёй колено Билла.       Когда Билл упал на землю, по сторонам полетели брызги грязи. Один из мужчин вытащил револьвер.       Вспышка из дула револьвера осветила переулок, и пуля просвистела мимо Луки. Мелкий обломок песчаника рассек ей щёку.       Лука взвела курок своего револьвера. Бум!       Мужчина с криком упал на землю, руками хватаясь за бедро.       – Стой! – Крикнула Лука.       Женщина взвела курок, но не выстрелила. Лука хотела помочь, но никого при этом не убивая.       – Эй! – Крикнул кто-то позади Луки, но она не отводила взгляда от Билла, держа револьвер наготове.       – В чём дело? – Мимо Луки прошёл сержант Джонсон.       Лука почувствовала облегчение.       – Трое этих солдат, – она выплюнула последнее слово, потому что те не достойны так называться, – пытались обесчестить эту женщину.       Она огляделась вокруг. Женщина, воспользовавшись случаем, незаметно исчезла.       'Может, это к лучшему.' Лука надеялась, что в будущем она будет держаться подальше от солдат.       – Уолтерс! – Крикнул сержант Джонсон. – Застегни свои штаны, черт тебя подери!       Мужчина по имени Билл вздрогнул, и застегнул пуговицы на штанах:       – Сержант, мы ничего не сделали.       – Ага, – поддержал его друг. – И женщины здесь никакой нет, сами ведь видите?       Третий мужчина застонал, прижимая руки к бедру, чтобы остановить кровотечение.       – Я на слово верю мистеру Гамильтону, как и тебе, каждый день недели, Уолтерс, – сказал сержант Джонсон. – Поэтому позволю нашему начальству решить, что делать с вашими бесполезными задницами. – Он махнул двум своим людям, чтобы те помогли раненому. – Пошли, готов спорить капитан Келлинг будет счастлив отправить вас на гауптвахту.       Лука застонала. 'Просто замечательно.' Из всех солдат этого форта именно капитан Келлинг должен решать, как наказать трёх потенциальных насильников. Когда тот узнает, что в этом замешана Лука, может заключить, что в переулке и вовсе не было никакой женщины. Стиснув зубы, она приготовилась к новой битве.       Возвращение домой придётся ненадолго отложить.