Скрытые истины

***

      С каждым шагом Руби по телу Эми пробегали волны боли, но она изо всех сил старалась этого не показывать.       – Кто он такой? – Спросил мужчина, которого Тесс представила как Фрэнки, направляя винтовку на Адама. Его голос, до странного мягкий для мужчины, настолько, что Эми приняла его за женский, но твёрдо державшие оружие руки, выглядели так, будто не раз уже этим занимались. – Почему напал на тебя?       – Адам был одним из работников нашего ранчо, но ему не понравилось работать на женщину, – сказала Эми.       Когда хозяином ранчо был папа, всё было хорошо, но с тех пор как к власти пришла Эми многое поменялось. Она очень ждала возвращения папы, и, ей интересно, что он обо всём этом подумает. Он ведь может подумать, что после всего она не способна управлять ранчо?       Тесс подвела свою кобылу ближе к Эми и мрачно улыбнулась через плечо:       – Ой, будто ты не подумывала о возможности возникновения подобной ситуации? Большинство мужчин ненавидят подчиняться приказам женщин.       – Маме пришлось пригрозить ему винтовкой. Она прогнала его с ранчо, а он в отместку поджёг наш сарай и напал на маму.       При мысли о той ночи по спине Эми пробежала дрожь. От панического ржания лошадей в горящей конюшне, загоревшейся юбке Рики, от того, как спотыкаясь, мама плелась к ним, держась за голову.       – Нора! – Тесс заметно побледнела. – С ней всё в порядке?       – С ней всё хорошо. Она не раз говорила, что родилась с крепкой головой. – Эми выдавила из себя улыбку.       Мама не хотела бы, чтобы подруга о ней беспокоилась.       Лицо Тесс стало принимать привычный оттенок. Она усмехнулась:       – О, да, говорила.       От улыбки морщинки вокруг глаз и рта женщины стали отчётливей, подсказывая Эми, что Тесс, вероятно, вдвое старше её, но Эми всё равно считает её красивой.       – Ты не сможешь доказать, что это был я, – крикнул Адам плетущийся за тремя лошадьми.       – Зато мы сможем доказать, что ты собирался застрелить беззащитную женщину, – сказал Фрэнки. – А теперь заткнись и побереги дыхание, чтобы не отставать, иначе будешь не плестись, а бежать за моей лошадью до самого ранчо.       – Отпусти меня, мать твою! – Адам боролся с верёвкой, связывающей его запястья. Он плюнул в их сторону. – Это вообще вас не касается. Никто не поверит ни единому вашему слову. У меня здесь есть друзья, а вы просто проезжающие мимо незнакомцы.       Фрэнки дёрнул за верёвку, едва не сбивая Адама с ног.       – О, Фрэнки не просто какая-то там проезжающая мимо незнакомка, – исправила Тесс. Морщинки вокруг её глаз углубились от появившейся на лице улыбки. – Она - железнодорожный маршал.       – Она? – Эхом переспросили Адам и Эми.       Эми резко повернула голову. Боль пронзила её рёбра, и она едва подавила импульс схватиться за бок. Дабы не концентрироваться на болевых ощущениях она принялась взглядом изучать Фрэнки с головы до ног.       На ней были штаны, куртка, шляпа и прочные ботинки. 'На тебе тоже, и ты не мужчина.' Твёрдые руки, сжимая карабин "Спенсера" держали Адама на прицеле, но это тоже не служит доказательством того, что перед ней мужчина. Папа позаботился о том, чтобы все женщины семейства Гамильтон умели обращаться с оружием.       'Похоже, я стала жертвой собственных предрассудков.' Тесс не говорила, что Фрэнки - мужчина; Эми сама сделала такой вывод, так как никогда не встречала женщину, одевающуюся как мужчина. Конечно, некоторые дочери владельцев ранчо носят брюки, помогая родителям на пастбище. Но даже у Эми нет настолько коротких волос, как у Фрэнки, и она подчиняется общественным условностям и выезжает в город в юбке для верховой езды или платье.       Фрэнки сняла с себя шляпу и отвесила поклон. Её глаза заблестели.       – Фрэнсис Каллаган к вашим услугам.       'Почему я не заметила этого раньше?' Волосы Фрэнки с проседью слишком длинные, а пальто чересчур плотно облегает грудь, чтобы можно было принять её за мужчину.Округлый изгиб её бёдер под изношенным ремнём с кобурой пистолета буквально кричал, что перед ней "женщина". Даже потрёпанная шляпа не была опущена, чтобы скрыть безбородые щёки и женственный изгиб губ. А откинутая назад шляпа, и вовсе являла волевые черты определённо женского лица.       – Чёртовы бабы! - Выругался Адам. - Мир сошёл с ума?!       Ещё один рывок верёвки заставил его замолчать.       'Железнодорожный маршал...' Эми не могла перестать откровенно пялиться, прекрасно понимая, что это неприлично. Она никогда не встречала женщин вроде Фрэнки.       – На Востоке женщины могут работать железнодорожными маршалами?       Возможно, Восток не так уж и плох.       – Не все. Других женщин в этой отрасли я не знаю, – сказала Фрэнки. – Я добилась определённых успехов в качестве детектива Пинкертона, что и убедило начальника железной дороги меня нанять.       'Она работала в агентстве Пинкертона.' В нескольких газетных статьях, что по вечерам зачитывала семье Нетти, упоминались агенты Пинкертона. Судя по услышанному, они защищали людей и грузоперевозки, выслеживали опасных преступников и раскрывали ограбления поездов. Эми даже в голову не приходило, что этим могут заниматься женщины.       Что ещё более удивительно, так это то, что папа и мама знают такого человека, как Фрэнки, и никогда не рассказывали о ней своим дочерям.       Когда они подъехали к ранчо, взгляд Эми всё ещё был прикован к Фрэнки.       В сгущающихся сумерках Эми разглядела фигуру, сидящую на веранде в кресле-качалке. Не было нужды приглядываться, чтобы понять, кто это. Мама часто дожидалась так их с папой, когда они поздно возвращались с пастбища.       Услышав топот копыт, из дома вышли Рика и Нетти.       Свет костра освещал винтовку в руках мамы.       – Мама, – позвала Эми, понимая, что в темноте мама, скорее всего, не узнала гостей и могла испугаться за нарушение спокойствия на ранчо. – Всё в порядке. Они - друзья.       Фрэнки остановила лошадь перед ограждением и дёрнула за верёвку.       Адам чуть не угодил в поилку с водой. Он приземлился на колени перед крыльцом.       – Вы только гляньте, кого это к нам кот притащил! – Хэнк быстрым шагом вышел во двор ранчо и поднял Адама на ноги. – Что этот мелкий ублюдок здесь забыл? Думал, он уже сбежал в Канаду.       – Эми? – Мама подскочила с кресла-качалки. – Ты чем занималась? Охотилась за Адамом? – Её взгляд стал ледяным, когда она перевела взгляд на Адама. – Или ты караулил её в темноте и напал сзади, как это было со мной? Боже, помоги мне, если хоть волосок упал с головы Эми...       – Мам, со мной всё нормально, – поспешила заверить Эми. – Я наткнулась на Адама в лачуге. И только посмотри, кого я там ещё повстречала. – Она указала на Тесс и Фрэнки, в надежде, что встреча старых друзей удержит маму от лишних вопросов.       Мама пробежалась взглядом по Эми, затем прищурилась, разглядывая прибывших гостей.       – А это ещё кто? – Она указала стволом на Тесс и Фрэнки.       – Только скажи, что я так сильно постарела, что меня не узнать, - произнесла Тесс.       Мамина винтовка задрожала в руках и упала на землю.       – Т-Тесс? Тесс Свенсон?       – Собственной персоной. – Тесс выскользнула из седла.       Через секунду обе женщины бежали по двору ранчо, пока не оказались в объятиях друг друга.       Эми воспользовалась моментом, чтобы скрыть гримасу боли на лице, пока слезала с лошади. Держась за узду Руби, она наблюдала за мамой и Тесс. Мама ладит со всеми, но, за исключением Бернис, она ни с кем из соседских женщин по-настоящему не близка.       Несколько лет назад Эми спросила маму, есть ли у неё лучшая подруга, и та без колебаний ответила, что её лучший друг - папа. Эти слова до глубины души тронули Эми. Она мечтала о таком же: возлюбленном, который был бы её лучшим другом.       Крепкие объятия выглядели так, словно Тесс была больше, чем давней знакомой. Пока Эми наблюдала, из глубин памяти возник образ: выглядевшие моложе мама и Тесс, стоящие под руку у пианино и поющие рождественские песни.       'Может, Тесс была маминой соседкой в Миссури?' Она прищурилась, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё. Не вышло.       Наконец, Тесс и мама разорвали объятия и посмотрели друг на друга.       Громкие ругательства и пихание Адама прервало их воссоединение. Тот пытался избавиться от грубой хватки Хэнка.       – Убери этого человека с глаз моих, иначе не сдержусь, возьму винтовку и пристрелю его, к чертям собачим, – сказала мама, её глаза были такими же дикими и решительными, как у их пса Хантера, набросившегося на койота, который позарился на их кур.       – Где у вас можно временно подержать Адама? – Спросила Фрэнки. – Утром я отвезу его в Орегон.       Эми снова поразилась уверенностью Фрэнки. Она говорит так, словно не ждёт возражений против своих действий. Будто в привозке пленника женщиной, ещё и в одиночку нет ничего необычного.       – О, не беспокойся о нём, – прорычал Хэнк. – Мы с мужиками о нём позаботимся. У нас будет приятное приятельское воссоединение, правда, Адам?       Адам выругался, снова попытавшись вырваться, но Хэнк крепко держал его связанные руки. Он далеко не приветливо толкал Адама через двор ранчо к бараку.       Один брошенный взгляд на почерневшую траву, где когда-то стояла старая конюшня, подавил любое сострадание Эми к Адаму.       – Каким ветром тебя сюда занесло? – Мама снова повернулась к Тесс. – Думала, ты отмораживаешь себе задницу где-то в Монтане.       Прежде чем Тесс успела ответить, мама снова крепко её обняла. А когда, наконец, разомкнула объятия, мамин взгляд упал на Фрэнки.       Эми задержала дыхание.       'Она знает, что Фрэнки - женщина? А если нет, догадается ли?’       Фрэнки спешилась и сняла с головы шляпу, приветствуя маму.       – О, ты, должно быть, Фрэнк. – Мама с дружелюбной улыбкой подошла ближе, но вдруг резко остановилась. Она прищурилась, вглядываясь в лицо Фрэнки и позволяя взгляду пробежаться по её телу.       Улыбнувшись, Фрэнки пожала вялую руку.       – Зовите меня Фрэнки, - сказала она.       – Фрэнки - железнодорожный маршал, мама, – произнесла Эми, больше не в силах выносить молчание мамы.       Её удивило собственное желание разрешить эту неловкую для Фрэнки ситуацию.       – Знаю, – сказала мама. – Но, похоже, нам нужно наверстать упущенное и обсудить другие не менее интересные темы. – Она подтолкнула Тесс локтем в бок, и на её лицо вернулась улыбка.       Тесс усмехнулась:       – Лука сказал мне примерно то же самое.       – Вы встретили его на своём пути? – До этого мамин взгляд был тёплым и приветливым, но теперь она смотрела на Тесс так, будто та была самым драгоценным человеком на земле или принесла новости об этом самом важном для неё человеке.       – Да. Он благополучно добрался до Даллеса и просил передать, чтобы вы о нём не беспокоились.       Мамины шаги стали энергичнее, когда она возвращалась обратно к дому, а рука обвивала руку Тесс:       – Пошли, подыщем место, где вас разместить, а после расскажешь мне обо всём. У меня накопилось так много вопросов.       – Мы можем остановиться в одной из гостиниц, – предложила Тесс.       – В прерии Бейкер нет гостиниц, - сказала Эми.       К тому же, ей не хотелось, чтобы Тесс и Фрэнки так быстро ушли. На ранчо ещё никогда не было таких очаровательных гостей, как эти две незнакомки, и ей хотелось больше узнать о женщине, ранее работавшей детективом Пинкертона, а теперь железнодорожным маршалом.       Мама кивнула, не выпуская руку подруги:       – А даже если бы была, я и слышать от тебя не хочу о желании жить в гостинице. Уверена, мы найдём вам место здесь, на нашем ранчо. – Она взглянула на Рику, дожидающуюся их на веранде. – Хендрика, знаю, я о многом прошу, но не могла бы ты пока пожить в главном доме, чтобы Фрэнки и Тесс могли разместиться в хижине? Временно, пока я не приготовлю им другое место.       Эми напряглась. Она догадалась, что это значит для неё. Спальня её родителей - святилище, и недоступна для гостей. Комната Нетти слишком маленькая, и используется как кабинет для хранения документов ранчо и записей Нетти о программе разведения лошадей. Что делает комнату Эми единственной свободной.       Рика встретилась с ней взглядом. Даже в сгущающейся темноте Эми ощутила этот взгляд словно прикосновение.       – Конечно, – произнесла Рика.       Тесс, казалось, только заметила двух девушек на крыльце.       – Это Нетти, наша младшая дочь, – представила мама, обнимая её за плечи. – А это Хендрика Брюггеман. Она станет женой Фина, нашей правой руки ранчо, как только тот вернётся домой вместе с Лукой.       Этот факт нанёс Эми удар, гораздо болезненнее жестоких пинков Адама. 'Это не должно тебя касаться. Радуйся за Фина и держись от Рики подальше.' Она поднялась по ступенькам к двери. 'Посплю-ка я пожалуй сегодня в конюшне с Руби.'

***

      Её дочери и работники ранчо собрались за столом, прислушиваясь к каждому слову Тесс и Фрэнки. Все жаждали историй о далёких местах и городах, в которых побывали Фрэнки и Тесс.       Все, кроме Норы. Вопросы, скапливавшиеся в её голове, не имели ничего общего с путешествиями подруги и её спутницы. Такие вопросы нельзя задавать в присутствии других. Она постукивала пальцем по краю тарелки, дожидаясь окончания ужина, но её любопытные дочери не прекращали расспрашивать гостей.       – О, Индепенденс звучит так захватывающе, – сказала Нетти, совсем позабыв об ужине на тарелке перед ней. – Почему вы уехали?       Нора заметила как Фрэнки и Тесс переглянулись.       – Во время войны в Индепенденсе произошло два ужасных сражения, а когда наступил мир, Фрэнки убедила меня, что дальше оставаться там слишком опасно. Когда начальство железных дорог направило её сюда, я увязалась следом. Новые морщинки появились вокруг рта Тесс, когда та улыбнулась Фрэнки. Очевидно, что она не жалеет о своём решении покинуть Индепенденс и отправиться через всю страну за Фрэнки. – Несколько лет мы провели на Севере, вдалеке от Индепенденса и разрухи.       – И вы больше не возвращались обратно? – Спросила Нетти.       – Нет. Индепенденс уже не станет для нас прежним. Нас там ничего не держит.       'Ничего не держит? Даже бордель?' Когда Нора на неё работала, Тесс подумывала продать бордель. От этого шага её удерживала ответственность. Будучи владелицей ряда других заведений, Тесс следила за тем, чтобы её девочки всегда были сыты, получали необходимую медицинскую помощь и брали справедливую плату за свои услуги.       – Значит, ты продала конюшню, гостиницу и... другие свои предприятия? – Поинтересовалась у подруги Нора.       Тесс встретилась с ней взглядом, и между ними возникло молчаливое понимание:       – Да. Но не волнуйся, я оставила всё в надёжных руках. Никто из работников не пострадал из-за того, что я больше не могу за ними приглядывать. Просто пришло время перемен.       'Перемен,' подумала Нора. Этого хотела каждая труженица борделя Тесс. Но в отличие от молоденьких девушек, Тесс давно перестала мечтать о храбрых рыцарях, спешащих ей на помощь. Теперь же старая подруга полна надежд, стала более предприимчивой и живёт на полную, чем когда-либо прежде, из-за чего даже выглядит моложе.       Нора перевела взгляд на Фрэнки, которая сидит за столом, теперь переодетая в красивое платье. 'Порой храбрые рыцари приходят к нам в неожиданных формах.' Она пока не разобралась во Фрэнки Каллаган, но любовь во взгляде Тесс, когда та смотрела на Фрэнки, такая очевидная.       'Они правда… возлюбленные?' Письма Тесс это подтверждали. В них были маленькие намёки на то, что Фрэнк был таким же особенным, как Лука, теперь это приобрело иной смысл. После получения писем Нора усмехалась, читая, как возбуждённо описывает своего суженного Тесс, но даже не подумывала, что Фрэнк может оказаться Фрэнсис. Женщиной.       Норе не терпелось получить ответы на крутящиеся в её голове вопросы, но не в присутствии дочерей.       Нетти не стеснялась обо всём расспрашивать гостей:       – А как вы познакомились с мамой и папой?       Нора напряглась. До сих пор ей и Луке удавалось избегать подобных вопросов, давая расплывчатые объяснения. Через какое-то время дочери и вовсе перестали об этом расспрашивать. До этого момента. У Норы скрутило желудок, и она отодвинула от себя почти полную тарелку.       Но Тесс и глазом не моргнула:       – С вашим папой я познакомилась, когда он был молодым лихим солдатом, готовым сражаться на мексиканской войне. Он спас меня от нежелательных ухаживаний одного пьяницы. Тогда-то он и сломал себе нос. Мы подружились, когда я ему рану обрабатывала. Это было правдой, по крайней мере, частью правды, которую подруга могла рассказать       Нетти и Эми, не выдавая секретов Луки и Норы.       Нора с благодарностью посмотрела на подругу.       – А с мамой? – Продолжила расспрашивать Нетти. – С ней вы как познакомились?       На губах Тесс появилась полуулыбка, когда она посмотрела на Нору:       – Ну, думаю, твою маму уже тогда тянуло к лошадям. Мы познакомились в конюшне, которой я владела в Индепенденсе, и я предложила ей работу.       Нора уже и забыла, какая её подруга наглая лгунья. Необходимый навык для хозяйки борделя. Тесс знает, как преподнести человеку часть правды, заставляя поверить, что тот знает всю.       – Там ты и познакомилась с папой? – Спросила Нетти у Норы.       – Это я их познакомила, – снова пришла на помощь Тесс. – Ваш отец в то время вёл себя с женщинами довольно застенчиво. Без моей помощи он так бы и не заговорил с вашей матерью.       Нетти хихикнула. Дочери, вероятно, сложно поверить, что такой уверенный в себе владелец ранчо, как Лука, когда-то был застенчивым молодым человеком.       Однако Нора отчётливо помнила застенчивое выражение лица Луки, когда та разворачивала бинты на свой груди перед Норой. Прошло много времени, прежде чем Лука стала чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы наслаждаться своим телом, как наслаждалась им Нора.       Внезапно её окатило волной желания. 'О, как бы я хотела, чтобы Лука была здесь и могла разделить со мной этот вечер.'       Когда Лука рядом, всё становится проще и понятнее. Она мысленно помолилась, чтобы Лука и мальчики нашли себе спокойное место для ночлега и сытно поужинали.       Наконец, ужин подошёл к концу. Рабочие покинули главный дом. Однако Нетти и Эми продолжали засыпать гостей вопросами, пока убирали со стола.       'Ну, нетушки.' Нора тоже хотела получить ответы на свои вопросы.       – Эми, пойди, освободи в своей комнате место для Хендрики. Нетти, пожалуйста, помоги Хендрике собрать вещи, которые ей могут понадобиться этой ночью.       – Ой, мам, – обратилась к ней Нетти. – Я хотела задать Тесс ещё пару вопросов.       – Задашь завтра. Теперь моя очередь наверстывать упущенное, – сказала Нора.       Без дальнейших протестов Хендрика и Нетти вышли из дома. Эми поплелась в свою комнату.       Фрэнки осталась наедине с Норой и Тесс:       – Хм. Пожалуй, пойду, проверю Адама и удостоверюсь, что работники ранчо по старой дружбе не дали ему сбежать.       Кинув взгляд на Тесс, она закрыла за собой дверь.       Нора, улыбаясь, потащила Тесс на свою уютную кухню:       – Смотрю, она не хуже Луки избегает подобных ситуаций.       – А есть чего избегать? – Спросила Тесс, в глазах которой заплясали весёлые огоньки.       Не время для игр. Нетти скоро вернётся забрасывать Тесс новыми вопросами.       – Судя по письмам – ты влюблена, – сказала Нора, вспоминая, как она радовалась за подругу, когда та впервые упомянула о Фрэнке.       Улыбка Тесс стала мягче:       – Влюблена.       – Во Фрэнки?       – Да.       Уверенность в ответе Тесс удивила Нору, возможно, потому, что сама она слишком долго боролась со своими чувствами, когда поняла, что влюбляется в Луку.       – Означает ли это, что ты... – Нора подыскивала подходящие слова: - такая же, как я?       Тесс усмехнулась:       – Хотелось бы. Ты всё ещё красавица. – Она провела тыльной стороной ладони по щеке Норы. – А я-то думала, что жёны владельцев ранчо должны выглядеть старыми и изнурёнными работой.       Нора взяла подругу за руку и сжала её между своими ладонями:       – Ты льстишь мне. – Она смягчила слова ласковой улыбкой. – Знаешь же, я не об этом спрашивала.       – Если ты хотела знать, люблю ли я всем сердцем другую женщину, мой ответ - да.       Нора всегда думала, что её чувства к Луке уникальны.       – Так значит, ты...?       Мимические морщинки на лице Тесс стали глубже, когда та ей улыбнулась:       – Я что?       – Спишь с Фрэнки?       Чтобы не струсить и не пойти на попятную, Нора искала помощь в прямоте проститутки, которой когда-то была.       – Я делю с Фрэнки свою жизнь, свои мечты, и, да, постель тоже. – Взгляд Тесс был спокойным. Она толкнула Нору локтём. – Не смотри на меня так. Старой мадам вроде меня сложно найти любовь. Я не была намерена упускать свой шанс на счастье только потому, что многим людям кажется это противоестественным. – Тесс закатила глаза. – В моей жизни было много вещей, которые я считала противоестественными, но моя любовь к Фрэнки не одна из них.       Нора чувствует то же самое по отношению к Луке, и всё же никогда не думала, что другие женщины захотят разделить свою жизнь с женщиной, а не с мужчиной, тем более Тесс.       – А ты когда-нибудь... Мне просто интересно, я знаю, что ты была близка с Лукой, а кроме неё ещё с кем-нибудь...?       – Однажды или дважды, – как всегда открыто ответила Тесс.