Скрытые истины

      Рика не торопясь поднималась по лестнице, наслаждаясь несколькими секундами одиночества. Появление Фрэнки и Тесс выбило её из колеи, и она пыталась понять, что же её так взволновало.       Сначала она думала, что дело в необычной внешности Фрэнки.       Даже в Бостоне, "колыбели свободы", по крайней мере, так писали в журналах миссис Гиллеспи, Рика никогда не видела никого, похожего на эту женщину.       'Неправда.'       В одно мгновение она перенеслась во время войны, когда она работала медсестрой в госпитале "Союз". У Рики скрутило в животе при воспоминаниях о том, как помогала ухаживать за солдатом, пока хирург отрезал ему искалеченную ногу.       Через день начала развиваться гангрена. Рика никогда не забудет вонь гниющей плоти.       На пороге смерти солдат признался ей, кем является на самом деле. Он оказался женщиной, переодевшейся в мужскую одежду и присоединившейся к армии Союза, чтобы не разлучаться со своим женихом.       Но Фрэнки не такая. Она не скрывает свой пол; она просто женщина, которая чувствует себя комфортно в мужской одежде, и ей абсолютно всё равно, что об этом думают другие.       Несколько недель назад, возможно, это бы её сильно удивило, но после знакомства с Эми она больше не считает, что носить штаны неприлично.       Может, её мучает нечистая совесть?       В конце концов, Фрэнки - маршал, а Рика нарушила закон, приехав сюда по билетам, ей не принадлежавшим. А вскоре она обманом заставит Финеаса на себе жениться.       'Не своди себя с ума подобными мыслями. Теперь это твоя жизнь, единственная, что у тебя есть.' Если быть осторожной, никто никогда не раскроет правды.       'Вместо того, чтобы беспокоиться о Фрэнки и Тесс, лучше попытайся выяснить, почему Эми так настойчиво отказывается спать с тобой в одной комнате.' Временами Эми казалась такой дружелюбной и милой, а в следующий момент снова становилась какой-то отстранённой. За пять недель, прошедших со дня её прибытия на ранчо, они пережили несколько опасных для жизни ситуаций и стали свидетелями рождения Счастливицы. Порой она чувствовала себя близкой с Эми, а затем девушка отталкивала её по непонятным для Рики причинам.       Её это пугало. Она нуждается в одобрении Эми, потому что та является здесь боссом и другом Финеаса.       Но если быть честной с самой собой, она признавала, что это не единственные причины, по которой ей хотелось проводить время с Эми. Она поняла, что ей нравится компания девушки. Нравится Эми.       Поднявшись по лестнице, она постучала в дверь и стала ждать.       За дверью раздалось ворчание.       – Эми? – Позвала она через закрытую дверь. – Всё в порядке?       – Ага, – запыхавшись, ответила Эми. – Дай мне минутку.       Рика ждала.       Зашуршала одежда, и она услышала ругательства Эми. Наконец девушка открыла дверь и впустила её в свою комнату.       Вошла Рика и поставила саквояж на пол. Подняв взгляд на Эми, она вздрогнула.       На лбу Эми блестел пот. Рыжие волосы были растрёпаны, а рубашка наполовину расстёгнута. Лёгкий золотистый загар, который она получила за последние две недели, исчез на раскрасневшихся щеках.       – Эми! Ты красная какая-то. У тебя лихорадка? – Она схватила Эми за рукав.       Вернулись воспоминания о том, как Джо заболела, долго страдала и в итоге умерла. Мысль о потере Эми точно так же выкачивала воздух из её лёгких.       Она подняла руку, чтобы коснуться лба Эми, но та попятилась назад и столкнулась с умывальником. Кувшин начал опрокидываться. Вместо того, чтобы поймать его, Эми схватилась за бок.       Рика прыгнула вперёд и поймала пустой кувшин до того, как тот упал на пол. Она замерла на месте с кувшином в руках. Левый бок оказался прижатым к Эми, и она вдохнула успокаивающий запах лошадей и кожи. Исходящее от Эми тепло и окутывало Рику. Её щёки тоже покраснели. 'Какой бы болезнью не заболела Эми, она может быть заразной.'       – С тобой всё в порядке? - пробормотала она и поставила кувшин, чтобы коснуться щеки Эми.       На мгновенье Эми, казалось, даже прильнула к щеке Рики, но тут же отстранилась. Рика опустила руку. Её пальцы потёрлись друг о друга, будто пытаясь вспомнить гладкость кожи Эми.       – Должно быть тебе просто жарко. Не думаю, что у тебя жар.       – Я же сказала, что здорова. – Эми попятилась.       – Я тебе не верю.       Взгляд Эми стал хмурым.       – Ты схватилась за бок, когда упёрлась в умывальник, – объяснилась Рика. Её глаза сузились: – Адам сделал тебе больно!       – Всё не так плохо, – сказала Эми. – Я как раз осматривала ушиб в зеркало, когда ты постучала.       Вот почему рубашка Эми оказалась наполовину расстёгнутой, а волосы взъерошены.       Попытка наспех одеться заставила её попотеть, а значит, травма должна быть болезненной.       – Он в тебя стрелял? – Что-то внутри содрогнулось при мысли об этом.       – Нет, – ответила Эми. – Ничего подобного. Он зарядил мне под дых. Только и всего.       – Этого более чем достаточно, – сказала Рика резче, чем намеревалась.       Перед глазами пронеслись образы сломанных рёбер и проколотого лёгкого. Рика подошла ближе.       – Покажи.       – Уверена, это просто ушиб рёбер. Ты ничем не сможешь мне помочь.       Ещё шаг, и Рика оказалась практически нос к носу с Эми.       – Покажи.       Она не сможет заснуть, пока не убедится, что с Эми всё в порядке.       Эми резко выдохнула. Дыхание коснулось щеки Рики.       – Ладно.       Она расстегнула оставшиеся пуговицы рубашки.       Это напомнило Рике ночь пожара, когда она помогала Эми раздеться. Инстинктивно она хотела потянуться и помочь Эми расстегнуть рубашку. 'У неё повреждены рёбра, а не руки, Хендрика Алденберг.' Она сжала руки в кулаки в карманах фартука. Рубашка Эми соскользнула с рук, и Рика поймала её, не давая упасть на пол.       Тепло рубашки грело кожу.       Эми вытащила из штанов края майки с длинными рукавами и задрала их ровно настолько, чтобы обнажить бок.       Рика ахнула. Бок Эми заметно опух. Кожа выглядела огрубевшей и уже приобретала тёмно-синий оттенок.       – Так плохо? – Эми вытянула шею, чтобы посмотреть вниз.       – Н-нет.       Во время войны Рика видела травмы и похуже. И всё же вид синяков Эми привёл её в ужас.       – Почему ты не сказала, что тебе больно? За ужином делала вид, что всё в порядке.       – Не хотела, чтобы мама волновалась из-за парочки синяков, – пояснила Эми. – Сама знаешь, какими бывают мамы.       Рика хотела бы. Вместо того, чтобы кивнуть, она вздохнула.       Эми поймала её взгляд:       – Ты не знаешь, да? Твоя мама...она...?       Год назад Джо спрашивала её о том же, но Рика не хотела отвечать. У неё осталось мало воспоминаний о матери, и она оберегала их, словно спрятанные сокровища, которыми не желала делиться. Но сострадание в глазах Эми развязало ей язык.       – Она умерла, рожая моего младшего брата, когда мне было четыре.       – Соболезную. – Голос Эми стал мягким словно прикосновение.       Рика обнаружила, что Эми держит её за руку, потирая большим пальцем костяшки ладони.       Взгляд Эми проследил за её взглядом, и девушка выпустила из рук ладонь, будто нежное прикосновение было неосознанным.       Рика подняла руку и потёрла грудину. Это не помогло сгладить острые углы эмоций.       Глубоко вздохнув, она решила сменить тему.       – Ложись.       Эми бросила вопросительный взгляд на кровать, затем перевела его на Рику:       – Зачем?       – Мне нужно прощупать рёбра, чтобы проверить, не сломаны ли они.       Как Эми может так безразлично относятся к своему здоровью? Какая-то часть Рики хотела толкнуть Эми на кровать, но не хотела причинить ей при этом боль.       – Ляг и позволь тебя осмотреть, – сказала она.       Эми опустилась на кровать и откинулась назад, пока не легла, свесив ноги с края кровати. Когда Рика приблизилась, она прикусила нижнюю губу.       – Не волнуйся, – пробормотала Рика. – Я постараюсь быть как можно нежнее. Я не сделаю тебе больно.       Вместо того, чтобы успокоить, её ласковые слова, казалось, только больше нервировали Эми. Сев на кровать рядом с Эми, Рика увидела, как напряжено крепкое тело перед ней. Она потёрла ладони, чтобы согреть их. Те оказались вспотевшими, и она вытерла их о фартук.       – Не могла бы ты, – она сделала паузу, чтобы прочистить горло, – немного приподнять майку, пожалуйста?       Эми задрала майку до самой груди.       Какой уязвимой выглядела светлая кожа её живота и боков по сравнению с золотистой кожей её рук и лица.       Рика нежно провела пальцем по нижнему ребру.       – Мм. Он пнул меня гораздо выше и левее, – сказала Эми. Слова звучали так, будто она произнесла их на выдохе.       – Как медсестру меня учили проводить тщательный осмотр, – сказала Рика, не отводя взгляда от изящного изгиба рёбер.       Тело под её руками задрожало, и прикосновение стало успокаивающим, скорее поглаживающим, чем прощупывающим.       Мурашки побежали по коже под её пальцами.       'Что ты делаешь? Ей становится холодно, так что поторопись и покончи с этим!' Она скользнула руками вверх, исследуя изгиб рёбер Эми. От кожи девушки исходил жар. Под ладонями всё было гладко, никаких шишек, указывающих на то, что рёбра сломаны. Кончики пальцев скользнули выше.       Эми застонала. Этот звук пронзил Рику, заставляя руки замереть.       Она посмотрела на покрасневшее лицо Эми.       – Извини, – прошептала она. – Я сделала тебе больно? Это ребро...       – Нет, – ответила Эми. – С ребром всё нормально...       – Тогда что?       – У тебя руки холодные.       – Серьёзно?       А такое чувство, что они горячие, а не холодные. Эми кивнула. Её тело всё ещё было напряжено.       – Извини тогда. Я потороплюсь.       Рика ощупала ушибленное место, кончиками пальцев, проверяя не сломаны ли рёбра под ними.       На этот раз Эми не стонала. Она лежала неподвижно, почти не дыша.       Наконец Рика убрала руки и потянула майку вниз.       – Не думаю, что у тебя сломаны рёбра, но парочка сильно ушиблены.       Эми засунула края майки в штаны:       – Я тебе так и сказала без всякого твоего... прощупывания.       Рика косо на неё посмотрела:       – Ты сказала так, потому что хотела, чтобы это было правдой, но игнорирование раны не исцелит её. – Она ткнула Эми пальцем. – Ты должна держаться подальше от своих лошадей, пока не заживут рёбра и синяки.       – Я так не могу. – Эми натянула на себя рубашку и застегнула её так быстро будто нуждаясь в защите. – Я управляю ранчо.       Накалённый до предела гнев вспыхнул в Рике, и она подскочила с кровати:       – А кто будет им управлять, когда тебя не станет?       Эми оторвала взгляд от пуговиц на рубашке:       – Не станет? Ты же сказала со мной всё будет в порядке.       – Да, в этот раз. А в следующий тебе может так не повезти.       – Следующего раза не будет. Фрэнки увезёт Адама...       – Я говорю не об Адаме, – сказала Рика. – Я здесь меньше пяти недель, и за это время ты трижды чуть не умерла. Сначала ты вбегаешь в горящую конюшню, затем, не умея плавать, въезжаешь в бушующий порог, а теперь дерешься с вооружённым и опасным человеком.       Эми подняла руку и открыла рот, чтобы что-то сказать.       – И не говори мне, что это пустяки! – Рика поняла, что кричит, и понизила голос до того, как остальные члены семьи сбегутся посмотреть, что тут происходит. Она смотрела на Эми горящими от злости глазами. – Ты хоть понимаешь, как тебе повезло?! Если бы Френки и Тесс не появились вовремя...       – Знаю, – прошептала Эми.       Что-то в голосе заставило Рику вздрогнуть.       – Что случилось?       За ужином Эми вкратце рассказала им, как встретила Адама в лачуге, и как с помощью Фрэнки и Тесс удалось его связать. Она не упомянула о пинках, и ни Тесс, ни Фрэнки не поправили её - то ли потому, что не были свидетелями драки, то ли потому, что не хотели расстраивать Нору.       – Он приставил револьвер к моей голове. – Эми приложила палец к виску, будто всё ещё чувствовала холодное прикосновение стали к своей коже. – И если бы не Фрэнки с винтовкой, он бы спустил курок.       – О, Господи!       Комната закрутилась вокруг Рики.       – Эй! – Тёплые руки её подхватили, когда колени подкосились.       Болезненный стон Эми снова заставил взгляд сфокусироваться, и Рика поняла, что смотрит в глаза Эми всего в двух дюймах от себя.       – Прости, – пробормотала она. – Твои рёбра...       – Нормально всё, – сказала Эми.       Она подвела Рику к кровати, прижала к себе и они вместе сели.       Тепло плеча Эми, касающегося её плеча, успокаивало Рику. Наконец, она нашла в себе силы произнести слова, заставляющие её желудок сжаться:       – Он бы тебя убил. Если бы Фрэнки и Тесс не заблудились, ты была бы уже мертва.       – Да, – почти шепотом ответила Эми. – Но я не могу себе позволить об этом думать. Это сведёт меня с ума, а Адам не получит такой власти надо мной. - Яркие зелёные глаза впились в глаза Рики. – Пожалуйста, не говори моей семье. Я не хочу, чтобы они волновались.       – Обещаю, – сказала Рика. – При одном условии.       – Каком ещё условии?       – Что ты пообещаешь мне кое-что взамен. Обещай, что впредь будешь осторожней. Понимаю, что ты хочешь доказать своему отцу и показать себя, также знаю, что ты не можешь смотреть на страдания животных, но, пожалуйста... – Рика сделала паузу и посмотрела в глаза Эми.       Те светились теплом и пониманием. Больше слов не требовалось.       Эми кивнула:       – Обещаю.       – И в следующий раз, когда будешь испытывать боль, не скрывай её, - добавила Рика. – Даже если не хочешь, чтобы твоя мать знала, позволь мне оценить степень тяжести.       – Я не планирую от кого-то получать в ближайшее время, и вообще, в следующий раз, когда что-то случится, тебя может не быть рядом, чтобы мне помочь, – отводя взгляд, сказала Эми.       Слова вцепились в Рику жестокими когтями реальности.       Через несколько недель вернётся Финеас и женится на ней, и чем ближе подкрадывается время, тем меньше она уверена, что хочет за него замуж. 'Ох, если бы можно было остановить время.' Но она выкинула эту мысль из головы. Это ребячество, а она никогда не позволяла себе мечтать о том, чему не суждено сбыться. И сейчас не время начинать.       – Ладно, – сказала она Эми. – Давай ложиться спать.       Эми вскочила.       – Она в твоём распоряжении, – Эми чересчур резко указала на кровать. – Я сегодня сплю с Руби.       – Ты собралась спать в конюшне? – Слова девушки глубоко её ранили.       Спустя столько недель, Эми по-прежнему предпочитает делить пространство с лошадью, нежели с ней? Рика привыкла к такому виду отказов. Большинство женщин в пансионате особо не обращали на неё внимание, и Рика предпочитала держаться особняком или проводить время с Джо. Но с Эми всё по-другому. По причинам, которым она пока не могла найти оправдания, она хотела нравиться Эми. И она не позволит Эми спать на соломе, это может больше повредить её рёбра.       – Я там частенько сплю, – оправдывалась Эми.       – Не тогда, когда это может причинить тебе излишнюю боль. У тебя ушиблены рёбра, и сон в хлеву не поможет им зажить. – Она кинула мимолётный взгляд на кровать. – Почему нам её не разделить?       Так она сможет следить за Эми, и лично убедиться, что та себе не навредит.       – Ра-разделить?       – Почему нет? Ты что, никогда не спала с сестрой или подругой?       Выросшая с младшим братом и шестью сводными сёстрами и братьями, она очень редко спала одна. Её отец и мачеха не любили "баловать" своих детей, поэтому всякий раз, когда малышу ночью становилось страшно, он забирался в постель к Рике. А в пансионате она делила кровать с Джо.       – Спала, но...       – Вот и хорошо. – Рика поискала в саквояже ночную рубашку. – Тогда давай спать. Это был долгий день.

***

      Тесс постучала в дверь.       – Да? – Послышался писк Эми.       – Эми, это Тесс. Знаю, что уже поздно, но могу я на минутку войти?       За приоткрывшейся на несколько дюймов дверью зашуршала одежда. Эми выглянула в щель.       – Рика переодевается в ночную рубашку, – объяснила она.       Её румянец резко выделялся на фоне собственной белой ночной рубашки.       'Эх, сладкая невинность.' Тесс улыбнулась.       – Я закончила, – крикнула Хендрика из глубины комнаты.       Эми открыла дверь шире и впустила Тесс. Как в любой другой комнате Гамильтонов, любовь была видна в каждом уголке комнаты - маленькие фигурки на полке, по всей вероятности, вырезанные терпеливыми руками Луки, теплое одеяло на полке и зеркало над умывальником, которое должно быть, стоило хороших денег на Западе.       Теперь, переодевшись и распустив волосы, Эми стала ещё больше похожа на Нору, чем до этого, а своей энергичностью и поведением она сильно напоминала Луку. 'Если бы было возможным Луке и Норе иметь совместных детей, у них не вышло бы лучшего сочетания, чем есть сейчас.' Высоким ростом и цветом волос младшая сестра Эми очень была похожа на Луку, а судя по доброте и страсти к обучению, она, несомненно, является дочерью Норы.       – Знаю, невежливо и неприлично так поздно заглядывать к вам в комнату, – сказала Тесс. 'И, слава Богу, я никогда особо не жила по правилам.' – Но я хотела убедиться, что у тебя всё нормально после...       Слова замерли на губах, и она посмотрела на Хендрику:       – Она знает, что случилось с Адамом, – успокоила Эми.       Тесс удивлённо приподняла бровь. Она думала, что могла бы выиграть хорошие деньги, поставь она на то, что Эми будет пытаться игнорировать боль и скрывать травму от близких. Тесс перевела взгляд с Хендрики на Эми, которая покраснела перед её испытывающим взглядом. 'Невеста по переписке и упрямая дочь владельца ранчо. Какие необычные друзья.'       – Мы с Фрэнки были слишком далеко, чтобы остановить драку, но ринулись на помощь, как только увидели их с вершины холма, – объяснилась Тесс, вспоминая те беспомощные секунды.       – Адам не сдерживал себя. Тогда ты сказала, что с тобой всё в порядке, но так ли это на самом деле?       – Жить буду, – сказала Эми.       – Это правда, – подтвердила Хендрика. Её взгляд встретился со взглядом Тесс.       'Значит, заработав пару ссадин и синяков, Эми позволила Хендрике себя осмотреть.'       – Хорошо.       – Я ценю то, что вы ничего не сказали маме, – поблагодарила Эми. – Вы ведь не сказали?       – Нет. – Несмотря на то, что семнадцать лет спустя считает себя лучшей подругой Норы, а взрослую Эми вообще никогда не видела. Ей не стоит вмешиваться. – Но ты должна рассказать ей сама. Она твоя мать и имеет право знать.       – Я ей скажу, – пообещала Эми. – Завтра.       – Вот и хорошо. Хорошего вам отдыха. – Тесс кивнула Хендрике. – И ещё раз спасибо, за то, что уступили нам с Фрэнки хижину.       В этот раз, после длительного путешествия, они получили необходимое уединение. 'Чудесно.'       'Пойду, посмотрю, вернулась ли Фрэнки после проверки заключённого.' Тесс на прощание улыбнулась девушкам и спустилась по лестнице.