Перевал Кини, штат Орегон. 24 мая 1868 год
6 декабря 2020 г., 09:00
Лука окинула взглядом холмы и горы по обе стороны от них. Впереди две параллельные колеи вились по примятой соломенной траве, которые проложили тысячи повозок, проезжающих через перевал Кини.
Это единственный признак присутствия людей в этой местности. Скрип сёдел разбавляла шелестящая от ветра высокая трава.
Тем не менее, волоски на затылке Луки встали дыбом. Она держала руку, не держащую поводья, близко к винтовке.
– С тобой всё в порядке, босс? – Фин поравнялся на своём мерине с мерином Луки. Бок о бок лошади побрели вверх по ровному склону.
– Угу. – Её взгляд блуждал по холмам. – Но буду чувствовать себя лучше, когда мы отдалимся от форта Бойсе ещё на несколько миль.
Фин пристально на неё смотрел:
– Прошло два дня с тех пор, как мы покинули форт. К тому времени, как этих трёх ублюдков выпустят из камер, нас уже и близко не будет.
Именно это обещал им сержант Джонсон. С той тройкой солдат и раньше были проблемы, только на этот раз им не удалось отделаться дополнительной работой по службе. Скоро будет официальное слушание, на котором сержант зачитает показания Луки.
– Я не доверяю Келлингу. У меня такое чувство, что он много делишек проворачивает без ведома начальства, и если захочет мне отомстить...
Фин поправил ножны в седле, убеждаясь, что винтовка находится в пределах досягаемости:
– Нам лучше остерегаться неприятностей.
***
Тёплые губы скользнули по губам Луки. Целовали ещё и ещё; затем зубы нежно прикусили мочку уха. Лука застонала: – Мм, Нора. Она вытянула шею, облегчая "жене" доступ. Шлейф горячих поцелуев прошёлся по её шее, заставляя дрожать от разливающегося по телу блаженства. Ласковые губы остановились, натолкнувшись на преграду в виде рубашки Луки. Ошеломленная, Лука убрала руки от таких знакомых изгибов тела Норы и потянулась, чтобы расстегнуть на себе рубашку. – Нет. – Дыхание Норы коснулось ключицы Луки. – Лежи спокойно и позволь мне вести. Когда Лука откинулась назад, Нора расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. Прижимаясь губами к обнажённой коже, она опустила пальцы к следующей кнопке. Ткань рубашки распахнулась, сдаваясь нетерпеливым пальцам Норы. Дразнящие ногти зацарапали бинты на груди Луки. Лука выгнула спину. – Открой глаза, – прошептала Нора. – Лука, открой глаза. Лука распахнула глаза. Вместо очаровательных зелёных глаз Норы её взгляд встретил туманный серый свет зари. Лука проморгалась. Подняв руки, она коснулась пуговиц своей рубашки. Все застёгнуты. Лука потёрла рукой грудь, до сих пор чувствуя неуловимое прикосновение Норы. Изо рта вырвался вздох тоски по любимой. Норы рядом не было. Она всё ещё находится примерно в трёхсот пятидесяти милях отсюда. Теперь снова заснуть будет невозможно. С таким же успехом она может встать проверить, не приготовил ли Фин кофе. Она уже собиралось сбросить с себя одеяло, как что-то остановило её. Похоже, инстинкт. Что-то не так. Лёжа без движения, она прислушивалась к окружающим её звукам и сквозь полузакрытые веки оглядела серость вокруг. Фин, дежуривший по утру, сидел у костра, лениво рисуя тонкой палкой на пепле. Похрапывание слева от неё дало понять, что Чарли ещё досматривает сны. Она перевела взгляд на лошадей. Танцор стоял, высоко подняв голову. Его навострённые уши двигались из стороны в сторону, словно пытаясь определить источник звука. Луку охватил холодный страх. Кто-то наблюдает за ними. Она сунула руку под одеяло. Изношенная деревянная рукоятка револьвера успокаивала пальцы. Не издав не звука, она вынула оружие из кобуры. Фырканье одной из лошадей прервало тишину, тянувшуюся от одного до другого храпка Чарли. Голова Фина дёрнулась вверх. Лука напрягла мышцы, готовясь вскочить. Её взгляд метался по сторонам. На краю лагеря двигались тени. Выстрел нарушил утренний покой. Лука откатилась влево, подальше от огня. Снова раздался выстрел. Пуля царапнула седло, которое она использовала в качестве подушки, и на неё полетели частицы кожи. По склону холма к ним бежали двое мужчин. 'Куда делся Фин?' Не время оглядываться по сторонам. Она вскочила на ноги и дважды выстрелила, заставляя нападавших замедлиться. Свободной рукой она схватила полусонного Чарли и потащила за собой. Бегающие глаза не нашли укрытия. Их единственный шанс - спуститься с другой стороны холма, вне досягаемости для оружия нападавших, а затем, когда двое побегут за ними с вершины холма, начать обстрел. – За мной, Чарли! – Они помчались к вершине холма, останавливаясь, чтобы отстреливаться от преследователей, когда те приближались. Одна из пуль противников попала Чарли в ногу. Он вскрикнул и упал. Лука обернулась, держа револьвер наготове. Она присела рядом с Чарли и попыталась помочь ему подняться. – Беги! – Чарли от неё отмахнулся. – Убирайся отсюда, пока и тебя не подстрелили! Частые шаги приближались. – Лежи, – прошипела Лука. Она отказывалась бросить тут Чарли, у которого даже оружия не было, чтобы себя защитить. Вспышка из дула пистолета осветила полумрак. Лука легла на живот и нажала на спусковой крючок, целясь в тёмную фигуру позади вспышки света. С булькающим криком мужчина упал. 'Где его приятель?' Лука вглядывалась сквозь серый полумрак. 'Вот он!' За спиной своего раненого товарища мужчина вынул револьвер и прицелился в Луку. Лука снова нажала на спусковой крючок. Щелчок. Боёк упал в пустой патронаж. Лука смотрела в ухмыляющееся лицо Билла Уолтерса: – Держу пари, ты жалеешь, что не дал нам как следует повеселиться, – приближаясь, сказал он. Дуло его револьвера было направлено прямо на Луку. – Навязывание себя женщине весельем не назовёшь. – Лука свирепо на него смотрела. – Ты же солдат. Где твоё чувство справедливости? – Благодаря тебе я больше не солдат. – В его глазах вспыхнула ненависть. Громким щелчком он отдёрнул курок своего револьвера назад. По спине Луки струился пот. Мышцы в теле напряглись, несмотря на то, что она прекрасно понимала, что не сможет уйти от пули. Она умрёт до того, как успеет подняться на ноги. Момент, когда бывший солдат нажал на спусковой крючок, отразился в глазах Уолтерса. Лука перекатилась влево, но грохот выстрела раздался раньше, чем она ожидала. Боли не было. Лука взглянула наверх. Уолтерс лежал на траве лицом вниз, его правая рука всё ещё сжимала револьвер. Фин стоял над мертвецом. С его руки капала кровь. Лука поднялась с земли и подошла к нему: – Ты как? Расфокусированные голубые глаза посмотрели в сторону Луки, затем на Билла Уолтерса. – Я застрелил его. Кажется, он мёртв. – По высокому телу Фина пробежала дрожь. Лука уже видела подобное раньше. Несмотря на то, что с виду Фин крепкий парень, его тело сильно, а рефлексы обострились благодаря работе с лошадьми, он не привык к перестрелкам. Лука поняла, что, по всей вероятности, сейчас он впервые выстрелил в человека, это не говоря уже об убийстве. Она опустилась на колени и перевернула неподвижного Уолтерса на спину. На неё смотрели ничего не видящие глаза. Капли крови были размазаны по дрожащим от ветра травинкам. Фин отвернулся. За кустом полыни, за которым он спрятался, раздавались звуки рвоты. Та часть Луки, которую Нора любя называла "наседкой", хотела броситься его утешать, но она достаточно долго прожила среди мужчин и прекрасно понимала, что это только поставит Фина в неловкое положение. Она для него вроде наставника, отца, и парнишка не хочет, чтобы человек на которого он равняется, видел его слабым. Желчь обожгла ей горло, когда она вынимала револьвер из окоченевших пальцев мертвеца. Затем она опустилась на колени рядом с Чарли. Тот сидел, схватившись за ногу. – Дай мне поглядеть, – сказала Лука. Она сняла с него ботинок и задрала штанину. По икре Чарли текла кровь. Лука аккуратно ощупала её пальцами. Чарли вздрогнул. Его лицо заметно побледнело, когда он увидел свою раненую ногу. – Пуля застряла в мясистой части икры. Тебе повезло, что она не раздробила кость. – Не чувствую себя везунчиком, – проворчал Чарли. – С Фином все в порядке? Он ведь уложил этого ублюдка? Лука кивнула и, воспользовавшись своей банданой, перебинтовала ею икру Чарли. Это замедлит и, возможно, приостановит кровотечение, пока они не вернутся в лагерь, не проверят лошадей и не убедятся, что третий солдат с раненым бедром остался в форту Бойсе. Она помогла Чарли устроиться на лежанке, затем направилась к Фину. Тот сидел на коленях, отчаянно роя пальцами землю. – Фин, – обратилась к нему она. – Что ты делаешь? Левый рукав его рубашки пропитался кровью, но Фин, похоже, этого не замечал. Он продолжил разгребать землю голыми руками. – Фин! Парень поднял голову. Бледное лицо было покрыто потом: – Нужно вырыть могилу. Он наклонился и продолжил зарываться пальцами в землю. – Фин, посмотри на меня, – Лука использовала свой самый строгий голос, который довела до совершенства, командуя полудюжиной солдат и воспитывая двух дочерей. Фин поднял на неё взгляд. – Я знаю, что само по себе убийство - вещь ужасная, даже если человек был плохим. Ты никогда не смиришься с тем, что лишил человека жизни, это единственное, что отличает тебя от людей, похожих на Билла Уолтерса. Если бы ты в него не выстрелил, он бы убил меня, а затем Чарли. Ты поступил так как посчитал нужным, спас нам жизнь. – Она смотрела в глаза Фина, пока туманная голубизна в его взгляде не прояснилась, и он нерешительно кивнул. – Ладно. Мы можем обсудить это позже, а сейчас можешь посидеть с Чарли, пока я схожу, удостоверюсь, что их было только двое? – Она не хотела посылать на разведку Фина с оружием. Кадык Фина подпрыгнул вверх и опустился вниз, когда он сглотнул и кивнул. – Если у него получится, пусть осмотрит твою руку, – сказала Лука. Рукав не пропитался новой кровью, так что, вероятнее всего, это просто ссадина, но даже через неё можно заразиться. Лука перезарядила револьвер Уолтерса, затем собственный. Роса промочила штаны пока она шагала по траве с двумя револьверами наготове. Лошади ускакали, испугавшись звуков выстрелов и криков так быстро, насколько это возможно на стреноженных ногах. Лука нашла их рядом с двумя привязанными в кустах меринами. В результате быстрого осмотра она обнаружила на них военное клеймо. Они украли лошадей или капитан Келлинг оказал им содействие в отмщении Луке? Как только она вернётся домой, она отправит письмо полковнику Лундгрену. 'Только две лошади. Значит, третий остался в форте Бойсе.' Напряжение в теле спало. 'Да мы везунчики. Если бы не назначили караульного, и я не проснулась...' Она вспомнила свой сон, и снова как наяву услышала, как Нора просит её открыть глаза. Именно это её разбудило. – Спасибо, дорогая, – прошептала она.***
Лука вслушивалась в темноту. На нескольких ближайших тонких ивах шелестели от ветра листья. Рядом журчала бегущая на север река Малер. Несмотря на раненных и двух новых лошадей на буксире, Лука настояла на пересечении реки до привала, на случай если кто-то ещё за ними следит или мог прискакать на выстрелы. Большинство лошадей на ходу дремало. Мерин Фина склонил голову в поисках лакомых кусочков среди прошлогодней травы. Тем не менее, подходя к Чарли и накрывая его одеялом, Лука держала винтовку под рукой. Молодой паренёк застонал сквозь сон, а затем захрапел пуще прежнего. Лука напоила его последним стаканом виски, перед тем как вытащила пулю из его икры. Это притупило боль, но Фин заметно бледнел от мучительных криков своего друга, желудок Луки тоже скрутило. Тихо, стараясь не напугать Фина, она вернулась к костру. Рана на руке Фина оказалась лишь царапиной, но Лука всё равно переживала. Парень смотрел на огонь, наблюдая, как пламя пожирает сухие дрова превращая их в пепел. – Это я, – предупредила она, садясь рядом с ним. Лёгкий кивок головой дал понять, что Фин знал о её приближении. – Я когда-нибудь рассказывал тебе о моём первом человекоубийстве? Вопрос вывел Фина из ступора. Когда он поднял голову, глаза всё ещё были тусклыми вместо сверкающих голубых. Ему не было необходимости отвечать. Они оба знали, что Лука ничего ему не рассказывала. Она крайне редко говорила о своём прошлом. Но Лука ждала ответа. Она хотела, чтобы Фин был сейчас здесь, а не ушёл в себя. – Нет, – грубым голосом ответил наконец Фин. – Не рассказывал. – Это случилось на Мексиканской войне. Мне едва исполнилось двадцать, и я считал себя действительно крутым. – Она улыбнулась воспоминаниям о своей молодости и наивности. – На тот момент я уже долгое время жил один, проработал на полудюжине ранчо, где приручал мустангов, к которым никто не решался подходить. - Звучит знакомо, - сказал Фин. Именно такой он и видел Луку, с тех пор как начал на неё работать. – Ага. – Лука усмехнулась. – Но вместо того чтобы поступить по-умному и где-нибудь обосноваться, я вбил себе в голову, что драгунские войска - самое подходящее для меня место. И, быть может, какое-то время оно так и было, но война... – Она зажмурила глаза, когда воспоминания прошлого стали проноситься перед глазами. – Нет ничего славного в убийстве. Во время моей первой встречи с мексиканскими войсками один из солдат галопом скакал на меня, что-то громко крича, наверное, чтобы напугать лошадь или меня. Я поднял винтовку и выстрелил - ничего не произошло. Моя винтовка дала осечку. В то время у большинства были старые заряжающиеся с дула мушкеты. Скорее всего, порох промок. Она сделала паузу и посмотрела на Фина, который несомненно её слушал. Мерцающий свет огня отбрасывал на его лицо тени. Он кивнул ей, поощряя продолжить. – Мексиканский солдат издал торжествующий крик. Он был уже рядом со мной и поднял старый револьвер. – Лука глубоко вдохнула. – Я полоснул его штыком по животу, прежде чем он успел спустить курок. – Он умер? – Спросил Фин. – Позже, когда мы обыскивали поле боя в поисках павших товарищей, я нашёл его. – Образ того, как противник сжимает свой живот, а кровь заливает его белую рубашку, много лет преследовал Луку. – Он оказался совсем мальчишкой в простой крестьянской одежде, сражающийся со старым отцовским револьвером. Меня наградили медалью за участие в том сражении. Мне она была не нужна. Убийство этого мальчишки или любого другого солдата не вызывало у меня чувства гордости. Фин подбросил ветку в костёр и еле заметно кивнул. В огне полетели искры. Лука наблюдала как они опускаются на землю. – Знаю, тебе не нравится то, что ты убил Билла Уолтерса, и тебе не должно, пусть он и был жалким сукиным сыном. Но ты спас мою жизнь и жизнь Чарли. Быть может, по этой причине ты перестанешь себя так казнить, - она похлопала его по плечу, потому что лишь это физическое утешение доступно двум мужчинам. Когда Фин оторвал взгляд от огня и посмотрел на неё, она искренне добавила: – Спасибо. И благодарность эта не только от неё. Если бы она умерла, её тайна была бы раскрыта. Это бы положило конец не только её жизни, но спокойствию её семьи. Тени исчезли с глаз Фина, и он расправил плечи: – Я сделал бы это снова, если бы было необходимо. – Знаю. В дружеской тишине они смотрели на оранжевые языки пламени, пока огонь не превратился в тлеющие угли.
