Скрытые истины

      Несколько дней спустя Нора вытащила из телеги кувшины с прохладной водой и поставила их в тени дерева, слушая, как вокруг идут приготовления. Лука говорила, что сенокос напоминает ей битву, и порой он таковым действительно казался. В течение нескольких лет они бежали наперегонки со временем, чтобы переправить в амбар сено, пока дождь его не испортил.       – Хэнк, ты поведёшь телегу. Эммет, забирайся наверх и укладывай сено, – прокричала с поля Эми.       'Если сенокос - это битва, значит, Эми наш командир. И она хорошо справляется.' Нору переполняла гордость. Жаль, что рядом нет Луки, лично бы убедилась, как хорошо их старшая дочь справляется со своими обязанностями.       – Я займусь граблями, – продолжила Эми, – а остальные могут...       Нора подошла и понизила голос, чтобы слышала её только Эми:       – Разве так необходимо лично управлять косилкой или граблями, пока твои рёбра не зажили?       – Мам, моим рёбрам гораздо лучше. Рика проверяет их каждую ночь.       Щёки Эми осыпало румянцем, от чего Нора с любопытством на неё посмотрела.       – С ними всё в порядке, видишь? – Эми похлопала себя по бокам.       Если она сейчас запретит Эми выполнять работу на ранчо, это подорвёт авторитет дочери. Нора не может этого сделать, как бы сильно не волновалась. Эми слишком усердно работала, чтобы завоевать уважение мужчин. К тому же управлять граблями не так опасно, как косилкой.       – Ладно.       Ей просто придётся приглядывать за Эми.       Изогнутые деревянные зубья граблей опустились на землю, и по команде Эми Малыш Джек сдвинулся с места. Грабли длиной от одного колеса до другого быстро наполнились сеном. Эми нажала ногой на рычаг. Грабли поднялись и выбросили на поле небольшую кучу сена. Затем зубья поднялись, зачерпнув ещё сена. Затем снова и снова.       Через какое-то время Эми добралась до конца поля. Развернув Малыша Джека, она снова повела его по полю к охапкам сена, которые уже собрала. Каждый раз, проезжая мимо них, она жала рычаг и бросала очередную охапку сена рядом с той, что создала в прошлый раз.       Толстые валки формировались до тех пор, пока всё сено не было собрано в длинные ряды, тянущиеся поперёк поля.       Нора уже раз или два управляла граблями. Она знала, что не так-то просто нажать на рычаг в нужный момент. В свой первый раз её ряды были кривыми.       У Эми же сейчас ряды были ровными и прямыми, стебелёк к стебельку.       Тесс подошла к ней с вилами в руках.       – У неё хорошо выходит, – кивнула она на Эми.       Сделав ладонью козырёк, Нора наблюдала, как Эми снова опустила грабли. Она даже не попыталась скрыть свою материнскую гордость:       – Да, так и есть.       – Лука упоминал, что Эми будет управлять ранчо до его возвращения, – сказала Тесс.       – Мы подумали, что это может быть хорошей проверкой, действительно ли она сможет однажды самостоятельно управлять ранчо.       Тесс отвернулась от Эми и посмотрела на Нору:       – Луке бы это понравилось, да?       – Только если Эми сама этого хочет.       – И что ты об этом думаешь? – Тесс изучала её взглядом. – Как тебе Лука в качестве родителя Эми, выросшей, считая нормальным обучать лошадей, скакать по пастбищу без сопровождения и самостоятельно принимать решения? Такое воспитание было инициативой Луки? – Поинтересовалась она.       – Нет, – ответила Нора. – Я тоже хотела такой свободы для обеих своих дочерей. Чудесно наблюдать, как мои девочки растут, превращаясь в сильных молодых женщин.       Её взгляд скользнул к Нетти, которая указывая на свои вилы, объясняла что-то Фрэнки.       – Значит это хорошо, правильно я поняла? – Спросила Тесс.       Нора посмотрела на свою старую подругу:       – Да, но остальной мир так не считает. Ты же видела их стычку с Адамом. Если Эми решит стать владелицей ранчо, ей придется нелегко.       – Твою жизнь тоже лёгкой не назовешь, – сказала Тесс. – Если жизнь непроста, это не значит, что она не будет счастливой. Или ты пожалела о своём решении остаться с Лукой после того, как узнала... его лучше?       – Нет, конечно, нет.       – Нет?       Тесс всегда умела читать между строк, и в этот раз поняла, что Нора о чём-то умалчивает.       – Временами мне интересно, действительно ли Лука счастлива.       Голубые глаза расширились:       – Ты, должно быть, шутишь!       Потаённое беспокойство вцепилось в Нору, желая быть высказанным.       – Жизнь, которую мы построили вместе, такая хрупкая. Лука знает, что она может рухнуть в мгновение ока, поэтому я задаюсь вопросом, позволяет ли она себе хоть иногда быть счастливой.       – Хочешь сказать, ты несчастна в браке?       – Нет, Боже, нет! Просто...       Порой она чувствует в Луке никуда не девшееся с годами напряжение, и её беспокоит то, что она не может ей помочь, не может дать покой и счастье.       – Милая, – Тесс уронила вилы, чтобы схватить Нору за руки. – Я знаю Луку много лет, и он никогда бы так не описал жизнь с тобой.       Слова подруги успокоили Нору, и она беззвучно повторила их про себя.       – Он?       Она оглянулась через плечо. Они были одни в этой части поля, но Тесс продолжала говорить о Луке в мужском роде.       – Я знаю, что он... она-женщина, – тихо сказала Тесс, – но когда Лука была со мной... - Она замолчала и покачала головой. – Ты не хочешь этого слышать.       Часть её хотела притвориться, что Лука никогда не была ни с кем, кроме неё, но большая часть Норы хотела узнать о Луке всё, чтобы лучше понять.       – Мне известно, что вы с Лукой какое-то время были больше, чем друзьями. – Когда Тесс отвернулась, она сжала ладони в кулаки. – Я не ревную. Я благодарна, что ты была рядом, когда она думала, что её никто не любит.       – И Лука был со мной, когда я думала, что и меня никто никогда не полюбит, – сказала Тесс.       При одном упоминании любви взгляд подруги нашёл Фрэнки.       Нора улыбнулась:       – Так что ты хотела сказать о Луке?       – Когда я впервые встретила Луку, он... она...       – Всё нормально. – Нора коснулась предплечья Тесс. – Говори как удобно. Будь здесь Лука, она бы не возражала.       – Когда я впервые встретила Луку, он был одинок, отрезан от остального мира из-за необходимости скрываться и держать людей на расстоянии. Он изголодался по простой человеческой близости и привязанности, но когда он разделил со мной постель...       Тесс прервалась и посмотрела на Нору, будто желая убедиться, что та всё ещё не против узнать подробности о прошлом Луки.       Взгляд Норы метнулся влево-вправо и, убедившись, что поблизости в пределах слышимости никого нет, она кивнула Тесс:       – Продолжай.       – Лука - великолепный любовник, и уверена, тебе прекрасно об этом известно. – Озорная улыбка заиграла на губах Тесс, и Нора почувствовала, как собственное лицо покрывает румянец. – Правда, она понятия не имела, что делать с женщиной, но была нежна и внимательна. Она вошла в мою жизнь как раз в то время, когда я ни от кого этого не получала, так что для меня наши отношения были особенными. Но она редко позволяла мне прикасаться к ней как к женщине. Мне всегда казалось, что Лука чувствовала себя комфортно, только когда она со мной в роли мужчины.       В самом начале между Норой и Лукой было нечто подобное.       – Я так понимаю, между вами всё по-другому? – Тесс наклонилась ближе. – Лука позволяет тебе ласкать её грудь, прикасаться к...       – Господи, Тесс!       Кровь прилила к лицу Норы, и она почувствовала, как краснеет. Ни одна из соседок не говорила с ней так откровенно об интимных вещах между мужем и женой. 'На самом деле, об этом вообще не говорят. Леди не подобает наслаждаться половой жизнью даже с мужем, а уж тем более говорить об этом.'       – Что? – усмехнулась Тесс. – Раньше разговаривая на такие темы, ты никогда не краснела.       Прошлая жизнь в борделе Тесс теперь казалась такой далёкой, будто она была целую жизнь назад, и Нора давно уже не та женщина.       – Да. – Она потёрла кончик раскрасневшегося уха. – Но мы говорили о приходящих и уходящих мужчинах, наигравшихся с нашими телами. А Лука запала мне прямо в душу.       Тесс мимолётно обняла её:       – Рада за тебя. Прости, что спрашиваю о личном между вами.       – Нет, всё нормально. Тебе можно. Я знаю, что ты спрашиваешь, потому что заботишься о нас.       – Так и есть. – Тесс снова сжала её руку, прежде чем отпустить, и на лицо вернулась улыбка. – И тебе не нужно отвечать. Твой румянец говорит за тебя.       Нора снова почувствовала жар на щеках, и усмехнулась про себя:       – Хм, ну что ж...       – Замечательно, что Лука тебе доверяет настолько, чтобы показать свою уязвимую и женскую сторону.       Это, в самом деле, чудесно. Нора любила женскую сторону своего "мужа" так же сильно, как Лукаса Гамильтона, которым Лука была для всего остального мира. Но старые сомнения остались, и может быть, пришло время поделиться ими.       – Иногда я задаюсь вопросом, не усложняет ли Луке жизнь такое доверие.       – Усложняет? – Тесс покачала головой. – Как это понимать?       – До нашего с ней знакомства, не было различий между тем, как Лука вела себя наедине с собой, и тем, как прилюдно. Её жизнь почти во всех смыслах была мужской.       Семнадцать лет назад Луку пугали маленькие дети. Она не знала, как успокоить Эми, и напрягалась, когда маленькие ручки её обнимали. Тогда Лука отгораживалась не только от людей, но и от собственных эмоций. 'Боже милостивый, она даже не стала называть свою лошадь, cчитая, что это не по-мужски.'       – А сейчас? – Спросила Тесс.       – Теперь Луке нравится расчёсывать мои волосы по ночам, она плачет на моих коленях, когда одна из лошадей умирает, а иногда приходит домой с букетом полевых цветов и оставляет мне любовные записки по всему дому. – Прошлой ночью она нашла одну записку романтического содержания, спрятанную в ящике с сорочками. – И, – краснея, добавила она. – Ей нравится, когда я занимаюсь с ней любовью.       Морщинки на лбу Тесс углубились от удивления:       – Думаю, всё перечисленное делает жизнь Луки счастливее, а не тяжелее.       – Да, но теперь она вынуждена больше притворяться и лгать всю свою оставшуюся жизнь, чтобы скрыть мягкую сторону себя. Теперь есть две Луки, тогда как раньше была только одна.       Золотисто-серебристый локон выбился из-под шляпки Тесс, когда она покачала головой.       – Эта часть Луки всегда была внутри него. Просто её душили и игнорировали все эти годы. Теперь в жизни Луки есть человек, которому он доверяет достаточно, чтобы показать обе свои стороны. Твоя любовь не заманивает Луку в ловушку. Она освобождает его.       – Эй, вы двое! – В них прилетело сено. Нора подняла голову и увидела ухмыляющееся лицо Фрэнки. – Вы здесь, чтобы болтать или помочь с сенокосом? – Спросила она, положив руку на бедро.       Нора окинула взглядом поле, и обнаружила, что Эми слезла с конных граблей. Теперь Тоби водил ручными граблями по рядам сена, сгребая их в большие кучи.       Тесс показала Фрэнки язык, становясь похожей на маленькую девочку, несмотря на седые пряди в волосах:       – Поболтать.       Ещё один навильник сена прилетел в Тесс.       – Помогать, – игриво усмехнулась в ответ Фрэнки.       Тесс подняла с земли вилы и швырнула сеном во Фрэнки.       – Эй, что происходит? – Зашагала к ним Эми. – Мама, ты же им объяснила, что сено нужно кидать в телегу?       Нора засмеялась. Хорошо, что Тесс вернулась в их жизнь.       Хэнк подвёз телегу к первой куче сена, и все вместе начали забрасывать сено внутрь. Высокий навес и ограничитель не давали сену вывалиться. Эммет забрался наверх: равномерно раскладывать сено, дабы освободить больше места.       Работая, Нора следила за Эми, чтобы убедиться, что подбрасывание сена не вредит её рёбрам. Эми ни разу не вздрогнула от боли. Дочь даже нашла время, чтобы научить Хендрику, как обращаться с вилами, не теряя половины сена.       После нескольких куч сена телега заполнилась до отказа.       – Хорошо, – объявила Эми. – Давайте доставим до дома первый груз.

***

      – Тпру! – крикнул Хэнк, когда телега въехала в большие двойные ворота амбара.       Телега остановилась прямо перед лестницей, ведущей на чердак.       Эми спрыгнула с телеги. Прежде чем Эммет успел среагировать, она протянула руку, помогая Рике спуститься.       Эммет забрался на сеновал. По железным рельсам с крыши амбара на телегу спустились двухсторонние вилы, Хэнк поймал их, направляя на кучу сена.       – За дело, – Эми подтолкнула Рику, смотрящую на чердак. – Можешь помочь мне с лошадьми. – Два мерина уже были привязаны верёвками к системе шкивов. – Хватай одного за узду.       Они повели лошадей вперёд, поднимая сено на чердак.       Эммет прокричал с сеновала:       – Стоп!       – Тпру! – Скомандовала Эми лошадям, наблюдая, как Рика крепче вцепилась в доверенного ей мерина.       Они улыбнулись друг другу.       Хэнк потянул за верёвку, останавливая подъём. Вилы открылись, забрасывая груз на чердак. Пока Хэнк направлял вилы обратно в телегу, Эми уже приготовила лошадей для транспортировки следующего груза.       После нескольких повторений телега, наконец, опустела. Чувство удовлетворения от выполненного долга охватило Эми, но она осеклась и покачала головой. 'Это только первая телега. Пора возвращаться к работе.' Она повернулась к Хэнку.       – Вы с Эмметом отвезёте телегу обратно в поле, а мы с Рикой заберёмся наверх и разбросаем сено, чтобы освободить место для остального.       Двое работников без колебаний последовали её приказу. Через минуту телега с грохотом выехала из сарая, оставляя Эми и Рику позади.       – Ты готова? – Эми указала на чердак.       Укладывать сено - тяжёлый труд.       – Конечно. – Рика никогда не уклонялась от любого вида работы.       Это малая часть из того, что Эми в ней нравилось.       Как только Эми забралась на чердак и открыла дверцу, её окружил удушающий горячий воздух. Солнце уже несколько часов палило с небес, и хорошенько прогрело крышу. По спине Эми заструился пот, а ведь она ещё даже не взяла в руки вилы.       – Что мне делать? – Спросила Рика, держа руке вилы.       Большие вилы переместили сено на середину чердака, и Эми указала на большую кучу.       – Мы будем раскидывать сено, не забывая про углы и края чердака, а затем разровняем, освобождая место.       В качестве примера она воткнула вилы в кучу сена и, зачерпнув, подняла. За два быстрых шага она бросила его в угол сеновала.       Они работали бок о бок, иногда друг с другом соприкасаясь, когда ходили туда-сюда, раскидывая сено. Каждый раз, когда это происходило, по коже Эми пробегал жар, и в сочетании со стоящей жарой на чердаке, казалось, что её кровь закипает. Это была сладкая пытка, и Эми ругала себя, но не могла перестать от этого млеть.       Наконец она остановилась и опёрлась на вилы, чтобы вытереть с лица пот. Её взгляд пробежался по проделанной работе, а затем по уже небольшой куче сена в центре чердака. Затем она перевела взгляд на Рику и на несколько секунд забыла о работе, которую ещё предстояло сделать.       На сеновал проникали солнечные лучи, купая Рику в золоте. Её влажные от пота юбка и лиф прилипали к женственным изгибам тела. Из-за снятой ранее перед работой шляпки теперь в волосах цвета красного дерева торчали стебли. Несколько прядей вырвались из захвата шпилек и прилипли к светлой шее женщины. Лицо раскраснелось от жары, и Эми наблюдала, как капля пота лениво скатывается с шеи Хендрики       – Что? – Увидев, как пристально смотрит на неё Эми, Рика сделала передышку. Её руки в рабочих перчатках взлетели вверх, касаясь волос. – Что-то не так с моими волосами? 'Они прекрасны,' хотела сказать Эми, но само собой делать этого не стала.       – Нет. На них просто немного сенной пали.       – Как и на твоих. – Рика протянула руку, но почти тут же отдёрнула её, так и не дотронувшись до волос Эми.       Эми прочистила горло:       – Давай попьём.       Она подошла к краю сеновала, где оставила флягу. Возможно, прохладная вода прогонит неуместные мысли, витающие в её голове. Она откупорила флягу и протянула Рике.       Кивнув в знак благодарности, Рика поднесла флягу к губам и запрокинула голову. Эми не могла не провести взглядом по изящному изгибу шеи, когда женщина сглотнула. Возникло желание прижаться губами к этой прекрасной шее, и она его подавила. Обычно она гораздо лучше контролировала подобные порывы. Эми взяла флягу и сделала глоток. Вода оказалась тёплой, но всё равно приятно промочила пересохшее горло.       Мягкая рука коснулась её предплечья. Рика сняла перчатки и провела пальцами по изгибу руки Эми.       Набранная вода во рту Эми прыснула наружу.       – Эй! – Рика отпрыгнула, когда её обрызгало каплями воды.       Кашляя и хрипя, Эми пялилась то на женщину, то на свою руку, всё ещё покалывающую от прикосновения Рики:       – Ч-что ты хотела?       – Твои руки...       – Что с ними?       Эми уставилась на свои руки, ожидая увидеть ожоги от прикосновения Рики, от которых так горела кожа. Вместо этого она обнаружила на предплечье крошечные красные отметины от стеблей сена.       – Тебе следует закатать рукава, – сказала Рика. Она вытерла с лица несколько капель воды. – И спасибо, что освежила.       Ошеломлённая подобным заявлением, Эми пару секунд таращилась на неё, но затем заметила задорный блеск в карих глазах. Когда Рика только приехала на ранчо, она всё время выглядела хмурой и серьёзной. Крайне редко Эми видела, чтобы она смеялась или улыбалась, а добродушные поддразнивания её семьи явно были Рике чужды.       Но теперь на губах Рики играла озорная ухмылка, являя Эми очаровательную прореху между верхними передними зубами. При виде игривого настроения Рики Эми наполнило пьянящее чувство.       Она взорвалась смехом, прогоняя неловкую отдышку из-за Рики.       – Ах, так! Раз я обеспечила тебя хорошим охлаждающим душем, могу также помочь обсохнуть?       Не дав Рике время ответить или убежать, она подняла горсть сена и швырнула в женщину.       Рика зашипела и сдула стебли со своего лица. Затем бросилась за Эми.       Они повалились на сено, смеясь и пытаясь набить друг другу пригоршнями сена одежду. У Эми закружилась голова, она почувствовала себя опьянённой смехом Рики.       Они стали кататься на куче сена, и на них дождём посыпались стебли. Тёплое прикосновение скользнуло вверх по животу Эми. Она замерла. Сено защекотало ей кожу, и она попыталась вырваться. Они замерли рядом с открытой дверцей чердака.       – Осторожно, – прошептала Эми, намекая не только на открытую дверцу, ведущую вниз рядом с ними.       Она чувствовала себя на грани чего-то опасного, чему не могла дать объяснения. У неё перехватило дыхание, но вовсе не от тяжести тела навалившейся на неё сверху Рики.       Рика моргнула, глядя на неё с расстояния в несколько дюймов. Они смотрели друг на друга не моргая.       Затем глаза Рики округлились:       – Твои рёбра!       Она сползла с тела Эми.       Когда тепло от тела Рики испарилось, Эми глубоко вдохнула, а через секунду чуть не задохнулась, когда руки женщины заплясали по её телу.       – Я сделала тебе больно? – Разрозненными движениями рук Рика искала любые признаки повреждения. – Господи, прости меня. Я не подумала о твоих рёбрах.       – Да нормально всё. Нормально.       Рика случайно коснулась верхнего края её груди, и Эми ахнула. Паника боролась с внезапным жаром в районе живота и, наконец, победила. Она попятилась назад в попытке избежать прикосновения Рики.       – Эми! – Рика подалась вперёд и обняла её. Крепкие объятия не дали Эми выпасть через чердачную дверь. – Эми, Эми, ты чего? Ты чуть не упала!       Горячий шёпот коснулся уха Эми. Её сердце заколотилось так громко, что она была уверена, что даже Рика его слышит. 'Что со мной? Что со мной?'       Ответа у неё не было.       – Ты в порядке? – Рика коснулась её щеки.       Эми неуверенно кивнула, хоть и чувствовала себя совсем не в порядке:       – А ты?       – Ещё бы, – ответила Рика.       Её лицо раскраснелось от дурачества и безудержного смеха, а тёмные глаза пристально смотрели на Эми.       Эми осторожно выскользнула из рук Рики, откатываясь в противоположную от чердачной двери сторону.       – Нам нужно закончить с укладкой сена до возвращения Хэнка со следующим грузом.       Сено посыпалось с одежды Рики, когда та встала и встряхнулась. Она оглядела разбросанные кучи сена. Её полные губы изогнулись в полуулыбке.       – О, мы и, правда, устроили беспорядок.       'Ещё какой.' Именно такой ощущала Эми свою прежде организованную жизнь. 'Абсолютный кавардак.' Со вздохом она стряхнула с рубашки сено и взяла в руки вилы.