Скрытые истины

      – Мм, красота.       Рика откинулась на спинку сидения повозки, наслаждаясь солнечным светом и теплом, исходящим от рядом сидящей Эми. Солнечный свет плясал по тропинке перед ними, отчего стала поблёскивать шерсть Старины Джека. Лёгкий ветерок разносил запах диких роз, цветущей яблони и свежескошенной травы. Заслышав приближающийся цокот копыт Старины Джека, малиновка перелетела с дерева на дерево.       Взгляд Рики блуждал по долине. К настоящему времени холмы и равнина вдоль реки больше не казались ей чужими. В такие ясные дни она чувствовала, как в ней пробуждается любовь к земле, подобно той, что каждый день сияла в глазах Эми.       Свободно держа поводья в одной руке, Эми потянулась, как довольная кошка и опустила руку на голову, снимая шляпку. Её рыжие локоны засияли на солнце, словно полированная медь.       После секундного колебания Рика сняла собственную.       Эми повернула голову, и они заговорщически друг другу ухмыльнулись.       – Было бы здорово, если бы нам не нужно было сидеть в церкви в такой прекрасный день. – Эми немного оттянула от себя лиф платья. – Здесь гораздо лучше любоваться творениями Господа, чем слушать о них в душном здании.       Какая смелая мысль. Если бы Рика сказала такое дома, отец бы хорошенько всыпал ей за дерзость. Но теперь она взрослая и далеко от отца.       – Было бы здорово, но твоя мама и Нетти будут волноваться, если мы не приедем в церковь.       Две другие женщины семейства Гамильтон выехали раньше, чтобы встретится с Гарфилдами перед походом в церковь.       – На обратном пути можем остановиться, прособирать немного клубники. – Ухмылка Эми прогнала хмурый взгляд с её лица. – Я знаю одну поляну, на которой растёт самая сочная ягода.       'Клубника.' Рика чуть ли не ощутила на языке вкус спелой, тёплой ягоды. Рот наполнился слюной. Лишь раз в жизни ей довелось попробовать клубнику. От мысли о том, чтобы разделить с Эми сочное лакомство, по спине побежала восторженная дрожь.       – Я бы с удовольствием.       Впереди заржала лошадь.       Эми замедлила ход коня, стараясь двигаться как можно тише. Она потянулась за винтовкой. Как и обещала Рике, Эми стала более осторожной и не бросается в потенциально опасные ситуации, не будучи подготовленной.       Их повозка забралась на вершину холма, и Эми натянула поводья, чтобы остановить Старину Джека, прежде чем тот, кто едет впереди, их заметит.       Рика любопытно вытянула шею.       – Мышь, – сказала Эми. – Значит, там Тесс и Фрэнки. – Она отложила винтовку.       В долине под холмом серая кобыла жевала траву. Фрэнки спешилась, а Тесс ожидала её, сидя верхом на своей кобыле.       – Похоже, их тоже посетила такая мысль. – Усмехнулась Эми. – Фрэнки собирает клубнику.       Смех Тесс стих, когда Фрэнки вернулась к своей двоюродной сестре с пригорошней красных ягод. Но вместо того, чтобы взять у кузины клубнику, Тесс наклонилась и губами сорвала ягоду прямо с ладони Фрэнки.       Рику это удивило. 'Наверное, Тесс не захотела пачкать соком руки.' Внезапно она представила, как Эми кормит её ягодой из рук, но тут же, покачав головой, прогнала этот образ.       Не успела Тесс выпрямиться в седле, Фрэнки обняла её свободной рукой за шею и притянула к себе, прижимаясь губами к её губам. Это не было похоже на родственный поцелуй между кузинами.       Жар подкрался к животу Рики, поднялся к груди, затем пополз по лицу.       Потребовалось время, чтобы она смогла озвучить свои мысли.       – Ч-что они делают? Они же кузины! И...и обе женщины.       Ответом ей была тишина.       Повернув голову, она посмотрела на Эми.       Но Эми всё молчала. Она побледнела. Её левая рука так сильно сжимала поводья, что побелели костяшки пальцев. С правой рукой, сжимающей колено, было то же самое.       – Эми?       Рыжеволосая девушка вздрогнула и повернулась к ней лицом.       Трудно понять, что Эми чувствует, о чём думает, быть может, потому что она как Рика, чувствует множество вещей одновременно. Ресницы рыжеволосой задрожали.       – Может, это обычный поцелуй между кузинами. – Дрожащий голос Эми звучал как предположение, а не утверждение.       Но Рика точно знала, что видела. Она всю жизнь рука об руку шла с реальностью, какой бы суровой или запутанной она ни была. Это определённо не жест привязанности между родственниками.       – Ты ведь Нетти так не целуешь?       – Нет! – Лицо Эми из бледного превратилось в тёмно-красное. – Я бы никогда...       Рика коснулась её руки:       – Знаю.       Увидев взгляд Эми, скользнувший вниз к её руке, Рика её отдёрнула. Они продолжили путь молча, пока Старина Джек не фыркнул.       Фрэнки и Тесс оторвались от поедания клубники.       – Привет, девчонки, – крикнула Тесс ехавшим вниз по склону девушкам. – В церковь едете?       Рика кивнула.       – А мы в этот раз не поедем. – Тесс улыбнулась им так, будто ничего не произошло. – Вместо этого мы решили здесь насладиться творениями Господа.       – Ага. Собираемся устроить пикник и полакомиться клубникой. – Фрэнки протянула руку, в которой осталось несколько ягодок. – Будете?       Всё ещё бледная, Эми отрицательно покачала головой:       – Нет. Спасибо, не будем. Нам лучше ехать быстрее, а то опоздаем.       Повозка тут же тронулась с места, будто Старина Джек почувствовал волнение своей хозяйки.       До города Рика ехала в полном оцепенении.       – Мне очень жаль, – после долгого молчания сказала Эми.       – Тебе не нужно извиняться. Не ты целуешь других женщин.       Но вина и замешательство не исчезли с лица Эми. Остаток пути они ехали молча.

***

      В Бостоне Рика любила ходить в церковь. Это было единственным перерывом среди долгой монотонной рабочей недели. Но теперь ей не терпелось как можно быстрее покинуть маленькую церквушку прерии Бейкер. Она ёрзала на жёсткой скамье, пока преподобный Родс читал проповедь о грехе.       'Так целовать кузину - большой грех. Целовать другую женщину...'       Но всё же Фрэнки и Тесс - хорошие люди. Нора о них только высокого мнения, и они спасли Эми жизнь. И в том, как Фрэнки кормила Тесс клубникой, было столько любви.       Неужели это действительно неправильно в глазах Господа, в то время как холодное, порой даже жестокое обращение отца с мачехой считается совершенно нормальным?       Рика больше не знала, что и думать.       Эми, казалось, чувствует себя ничуть не лучше. Всякий раз, когда Рика украдкой на неё поглядывала, Эми смотрела на свои лежащие на коленях руки, будто не хотела встречаться ни с кем взглядом. А когда пастор обещал вечный ад некающимся грешникам, рыжеволосая девушка вздрагивала.       Как только пастор благословил всех присутствующих, и проповедь закончилась, Рика бросилась по главному проходу из церкви. Робко кивнув, она проскользнула мимо стоящего у входа пастора, прощавшегося со своими прихожанами.       Позади неё Эми пробормотала быстрое приветствие и последовала за Рикой вниз по ступенькам церкви.       – Мисс Брюггеман! – Позвал пастор.       Рика замерла на месте. Казалось, будто её поразило молнией Господа Бога. Она медленно развернулась поднимая плечи, словно защищая уязвимую шею.       – Да?       Пастор спустился по ступенькам, не сводя с неё глаз.       'Он же не может знать, чем занимались Тесс и Фрэнки? Знать о мыслях в моей голове?'       Она избавилась от панических мыслей. 'Он пастор, а не телепат.' Рика попыталась примерить на себя маски, хорошо защищающие её в прошлом, но ей было трудно возвести знакомые стены.       – Вы уже некоторое время являетесь частью нашей общины, но у меня не было времени с вами поговорить, – сказал преподобный Родс, останавливаясь рядом с ней. – Как вам здесь, в прерии Бейкер?       Узел, сформировавшийся в животе Рики, ослаб.       – Мне тут очень нравится. Люди здесь замечательные. – Её взгляд скользнул по Эми, стоящей в нескольких шагах от неё.       Пастор последил за ней взглядом, удивлённо приподнял бровь, но ничего не сказал.       Слова были не нужны. Рика достаточно насмотрелась на молчаливое неодобрение на лицах людей, осуждающих её за то, что она дочь пьяницы и жены неудачника. 'Он не одобряет Эми, потому что она не похожа на остальных городских девушек.' Её губы сжались до боли. 'Он не знает доброты Эми, никогда не видел её ухаживающую за животными, а судит лишь по тому, как она одевается.'       Рика ждала, что он кивнёт и переключится на других прихожан, но пастор продолжал на неё смотреть.       – Финеас скоро вернётся, – сказал он. – Пора обсудить вашу свадебную церемонию.       'Только не это.' Рика не хочет это обсуждать. Уж точно не сегодня.       – О, преподобный, я не могу принимать такое решения без мистера Шарпа, даже воочию с ним не познакомившись. Поговорим об этом в другой раз, когда он вернётся. А теперь прошу меня извинить. Меня ждут Гамильтоны.       Она указала на Нетти и Нору, которые присоединились к стоящей у повозки Эми.       – Приходите вместе сразу после возращения Финеаса. – Суровый взгляд пастора в неё чуть ли не впивался. – Вы не можете жить с Финеасом под одной крышей, не будучи связанными узами брака.       – Я не буду, – сказала Рика.       Одна из женщин, сидящих на скамье перед церковью каждое воскресенье, замахала рукой, привлекая внимание пастора.       – Значит, до следующего воскресения. – Бросив напоследок, он ушёл.       – Что он хотел? – Спросила Эми, когда Рика устроилась рядом на сидении. Она нервно теребила поводья, словно тоже гадала, не прознал ли пастор о непристойном поведении Тесс и Фрэнки.       Рика разгладила складки юбки и убедилась, что её лодыжки прикрыты.       – Хотел поговорить о свадебной церемонии.       Весь путь домой Нора, ехавшая позади рядом с Нетти, говорила о том, что наденет Рика, как они украсят церковь, и какие отрывки из Библии прочтёт пастор.       Подготовка к свадьбе Рику не интересовала. Пять лет назад такие вещи имели для неё большее значение. Она перешивала одно из старых платьев своей матери, чтобы оно подчёркивало её стройную фигуру, преодолела несколько миль, чтобы собрать несколько веточек вишнёвого цвета, и была одержима тем, как выглядят её волосы. Всё это не имело значения. Брак из-за её стараний не стал лучше.       Снова и снова её мысли возвращались к поцелуям Фрэнки и Тесс. Вот они миновали небольшой изгиб тропинки, где чуть ранее обнаружили кузин, остановившихся собрать клубнику. Место стало безлюдным, и Рика ненароком подумала, не померещилось ли ей это.       Но затем заметила взгляд Эми, сосредоточившийся на том самом месте.       Рика вздохнула. Её жизнь изменилась. Теперь всё будет по-другому, и она понятия не имеет, как именно.

***

      – Господи, мы благодарны тебе за пищу. Пожалуйста, благослови нашу семью, наших друзей и лошадей. – Мама пробежалась взглядом по сидящим за столом, и добавила: – Аминь.       – Аминь, – пробормотала Эми.       Мама попросила Господа благословить Фрэнки и Тесс. Неужели, она не знает, что Бог считает их грешниками?       Рика толкнула её локтем.       – Клецки? – Посмотрев в глаза, она протянула Эми чашку.       – Спасибо. – Эми опустила голову, ускользая от пытливого взгляда.       При мысли о еде её желудок скрутило, но она всё же положила себе в тарелку три клецки. Если не взять, мама заподозрит неладное.       С другой стороны стола мама накладывая на тарелку Фрэнки курицу с соусом, предлагая Тесс кусок хлеба. Они над чем-то засмеялись, но мысли Эми кружились в голове с такой скоростью, что она не могла следить за разговором.       'Мама общается с ними как с дорогими друзьями, а не как с грешниками, которых, как любая добропорядочная женщина, не потерпела бы за своим столом.' Эми не заметила ни одного косого взгляда, никаких признаков неодобрения в сторону Фрэнки и Тесс.       По всей вероятности, мама не знает о их противоестественном поведении. Но есть ли вероятность, что она знает и не против любящих друг друга женщин? Эми боялась позволить себе на это надеяться.       – Ты не ешь, – прошептала Рика. Тепло её руки, лежавшей на запястье Эми, проникало под рубашку. – С тобой всё в порядке?       – Всё нормально. – Вилка Эми с ненужной на то силой зацепила клецку.       – Врёшь.       Эми удивлённо на неё взглянула. Неужели рядом с ней сидит та самая миловидная молодая женщина, приехавшая сюда два месяца назад? Если быть честной с собой, Эми перестала думать о Рике как о простушке ещё несколько недель назад. Теперь она видела силу и красоту в её суровых чертах. Не зная, что ответить, она проткнула вилкой кусочек курицы и проглотила его вместе с комом, вставшим поперёк горла.