Скрытые истины

      Из дома доносились голоса. Нора сразу узнала восторженный голос младшей дочери. Время от времени ей отвечал более сдержанный голос.       'Хендрика.' Нора колебалась, держась за дверную ручку. Рассказала ли Хендрика Нетти о том, что видела?       'Нет,' решила Нора. Хендрика не из тех женщин, которые разбалтывают подобные сведения.       Она открыла дверь и вошла в гостиную.       – Если размазать большим пальцем, станет похоже на тень, – объясняла Нетти.       Они с Хендрикой сидели за кухонным столом, на поверхности которого разложены бумаги.       Язык Хендрики выглядывал из уголка рта, когда девушка сосредоточенно проводила угольком по листу бумаги.       – Ну, как вы тут? – Произнесла Нора.       Нетти оторвала взгляд от рисунка:       – Я всё-таки убедила Хендрику попробовать развить свой навык рисования.       – Хм. – Нора сделала глубокий вдох. – Можно с тобой поговорить?       А на языке вертелось "постой". Её просьба адресована Хендрике, но, возможно, поговорить с девушками по отдельности не такая плохая идея.       – Могу я взять кусок угля, чтобы ещё порисовать? – Спросила Хендрика.       – Конечно, – сказала Нетти. – Видишь, я же говорила, что тебе понравится. – Нетти смотрела, как Хендрика поднимается по лестнице. – И она правда хороша в этом. Наверное, унаследовала талант от матери.       Она перевернула лист бумаги, который затесался в её куче рисунков.       Нора внимательно его изучила. Неуверенные мазки вырисовывали контуры боков лошади и гордый изгиб шеи. Уши лошади были повёрнуты к всаднику, который, казалось, стал с ней одним целым. Помятая шляпа свисала со спины всадника, пока ветер трепал спутанные волосы.       Даже на чёрно-белом рисунке Эми изображена на своей любимой кобыле.       При мысли о старшей дочери, скачущей сейчас на Руби, у неё боязно затрепетало в животе, но она прогнала свои тревоги. Самое время сосредоточиться на младшей дочери. Нора снова сконцентрировалась на рисунке:       – А она хороша.       – Да. – Губы Нетти сошлись в натянутой улыбке. – Похоже, даже в этом она лучше меня.       Что за нотки в голосе Нетти?       – Ты ведь не завидуешь?       – Нет, просто... – Нетти сделала паузу и пожала плечами, – я просто удивлена.       Они посмотрели на стол, снова изучая рисунок Хендрики.       Грубые мазки отображали красоту по-простому, и рисовала Рика детали сосредоточенно и с любовью.       – Фрэнки упоминала, что видела похожий стиль рисования в Париже, - сказала Нора.       В глазах Нетти вспыхнуло возбуждение. Похоже, дочь прямо сейчас готова выскочить за дверь и засыпать Френки вопросами.       – Фрэнки была в Париже?       – Уверена, позже она расскажет тебе всё в мельчайших подробностях, а сейчас нам необходимо поговорить.       Нетти отложила уголёк:       – Что происходит? Сегодня все ведут себя странно. Эми ускакала проверять годовалых жеребят, хотя сегодня воскресенье. А Хендрика, кажется, немного... – Она жестикулировала, не подобрав подходящего слова.       – Эми и Хендрика увидели то, что очень их запутало.       Нора задумалась. Справедливо ли намеренно подвергать Нетти такой же путанице?       – Что они увидели? – Нетти чуть ли не светилась от интереса. Она всегда стремится открыть для себя нечто новое из того, что предлагает жизнь. Так или иначе Нетти узнает, и Нора решила, что будет лучше если дочь узнает об этом от неё.       Нервно сглотнув, она поняла, что ей никогда не приходилось никому рассказывать нечто подобное. Живя жизнью мужчины, Лука избавила их обеих от этой необходимости. Ей хотелось, чтобы Лука оказалась рядом и просто взяла её за руку, придавая храбрости.       – Так что? – Нетти потянула Нору за рукав.       – Тесс и Фрэнки... – Нора облизнула пересохшие губы. – Они не кузины.       Нетти смахнула прядь тёмных волос, упавшую ей на глаза. На лбу появилось пятнышко от древесного угля.       – Нет? А зачем нам сказали, что кузины?       – Это трудно объяснить.       Нетти спокойно смотрела на неё, без намёка на осуждение, просто не понимая мотива.       – Дело в том, что они не хотели вам врать. Но, говоря людям, что они приходятся друг другу кузинами, они могут жить в одной комнате, не вызывая подозрений.       – Подозрений насчёт чего?       Нора глубоко вдохнула:       – Что они влюблены.       Бумаги зашуршали, когда Нетти выронила их из рук.       – Влюблены?       – Они любят друг друга, – сказала Нора.       – Любят друг друга? – Снова повторила Нетти. – Хочешь сказать они... - Нетти в неверии покачала головой. – Что именно ты хочешь этим сказать?       Как объяснить дочери любовь между двумя женщинами? Нора подумала о Луке.       – Это значит, Тесс любит во Фрэнки храбрость, а Фрэнки любит Тесс за доброе сердце и...       – Они восхищаются друг другом. – Выражение лица Нетти прояснилось, когда, как дочь подумала, что она всё поняла.       Конечно, всё не могло быть так просто:       – Да, но это не всё. Также Тесс любит тело Фрэнки, её губы, то как Фрэнки на неё смотрит. И Фрэнки любит в Тесс то же самое.       Нора потёрла подбородок. Как по-другому объяснить страсть и желание своей младшей дочери, которая никогда подобного не испытывала?       – Они влюблены друг в друга. – Ресницы Нетти затрепетали словно крылья, попавшей в сеть, птицы. – Но такого рода любовь невозможна между двумя женщинами, разве нет?       Много лет назад Нора думала так же. Теперь она знает, что это не просто возможно, но и прекрасно.       – Почему невозможна? Любовь - это чудо, Нетти, поэтому всё возможно.       – Ты правда так думаешь? – Опустив глаза, Нетти провела ладонями по стопке бумаг.       Намёк на печаль, промелькнувший на лице Нетти, заставил Нору задуматься.       – Да, я так считаю.       Положив руку на щёку Нетти, она стёрла со лба дочери след от угля.       – С тобой всё в порядке?       – Угу. Просто... – Нетти теребила край передника.       – Что? Расскажи мне, милая. Ты знаешь, что можешь говорить со мной о чём угодно. Что с тобой?       На щеках Нетти появились красные пятна:       – Все говорят, что женщина должна ложиться в постель только с мужем, – голос её стал чуть громче шепота.       Нора не смогла скрыть улыбки. Столько невинности.       – Обычно так и бывает, но если человек, которому ты отдал своё сердце - женщина... Ну, Фрэнки и Тесс не могут пойти к пастору и попросить, чтобы он их поженил.       – Тогда разве не лучше отпустить друг друга, чтобы у каждой была счастливая жизнь? Если любишь кого-то, разве не на первом месте должно быть счастье этого человека, даже если это разбивает тебе сердце?       – Уверена, разлука облегчит им жизнь, но не сделает счастливее, – сказала Нора.       Она только поняла, что это касается и Луки. Жизнь мужа Норы и отца её дочерей усложняет Луке жизнь, но и делает её счастливой.       – Порой влюблённость не даёт гарантий долго и счастливо. Иногда тебе приходится за это бороться, идти на компромиссы, заплатить свою цену за то, чтобы быть с человеком, которого сильно любишь. Это сложно, но оно того стоит. Жизнь слишком коротка, чтобы разбрасываться любовью, в какой форме бы она не проявлялась.       Глаза Нетти приобрели свинцово-серый оттенок, что свидетельствует о том, что дочь глубоко задумалась. Она смахнула с фартука сажу от угля.       – А есть различия между любовью к мужчине и любовью к женщине?       – Не знаю, – сказала Нора. – Интересно, можно ли вообще любить одинаково?       – Что ты имеешь ввиду?       – Я люблю тебя и Эми по-разному, и это хорошо, потому что вы разные. Это не значит, что я кого-то меньше люблю, кого-то больше. Быть может, я люблю Луку не так, как Ханна любит Джоша или как Тесс любит Фрэнки - не потому, что Фрэнки и Тесс - женщины, а потому что каждый из нас индивидуален и неповторим.       Нетти перебирала бумаги, словно сортировка может привести в порядок неразбериху в её мыслях:       – Почему я не слышала о таком раньше? Ни в одной из прочитанных мною книг не упоминалось о двух любящих друг друга женщинах.       – Потому что большинство людей верят, что то, что есть у них, есть правильно. Всё остальное они считают неправильным и греховным, – сказала Нора.       Улыбка тронула губы Нетти:       – Похоже на упёртость Эми, когда она топала ногами, отказываясь верить, что её способ умножения не самый лучший.       – Вроде того, – рассмеялась Нора. – Но вместо того, чтобы прятаться в сарае, взрослые придумывают длинные объяснения, почему именно их образ жизни правилен, а всё остальное грешно и противоестественно.       Нетти побледнела:       – Преподобный сегодня целый час проповедовал о грехе. Значит, по этой причине Тесс и Фрэнки не пошли с нами в церковь? Должно быть, им больно слышать такие речи.       Сострадание в голосе и глазах младшей дочери наполнила Нору гордостью.       – А преподобный знает? – Поинтересовалась Нетти.       – Нет. – Нора поймала взгляд дочери и не отвела своего. – Никто не должен знать, Нетти. Пожалуйста, сохрани их секрет. Фрэнки и Тесс наши друзья, и нам нужно их защищать. Некоторые люди могут плохо отреагировать на эту весть.       Нетти сжала в пальцах листы бумаги:       – Ты хочешь сказать, что кто-то может намеренно причинить вред Тесс и Фрэнки?       Только потому, что они друг друга любят?       – Никогда нельзя предугадать реакцию людей, но лучше не рисковать попусту.       – Вот почему они всем говорят, что приходятся друг другу кузинами.       – Да. – Нора наклонила голову и посмотрела на Нетти.– Я знаю, что то, что я тебе только что рассказала, тебя очень удивило, но как думаешь, ты сможешь принять это? Сможешь по-прежнему хорошо относиться к Тесс и Фрэнки, не позволяя их любви встать между вами?       – Мне это кажется странным. – На этот раз Нетти сама посмотрела ей в глаза. – Но я смогу с этим свыкнуться, только потребуется немного времени. Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от добрых друзей.       На глаза Норы навернулись слёзы. 'Ох, моя девочка. Похоже мы с Лукой воспитали её правильно.' Когда она обняла Нетти, листы попадали на пол.       С одного из листов на неё смотрел улыбающийся Фин.       Нора удивлённо подняла брови. 'Она рисует Фина?'       – Это свадебный подарок, – пробормотала Нетти, уткнувшись ей в плечо.       Тронутая продуманностью дочери, Нора притянула её ближе.

***

      Когда Нора постучала, Хендрика открывала дверь очень медленно, с явным нежеланием.       'По крайней мере, она не убегает от меня, как Эми.' Нора вошла в комнату старшей дочери. Сев на край кровати, она провела рукой по подушке Эми.       – Сядь со мной на минутку.       Настороженно на неё глядя, Рика присела рядом.       – Тесс и Фрэнки - мои друзья, но и ты тоже становишься хорошим другом, и я не хочу, чтобы тебе было неудобно здесь находиться.       – О, нет. – Карие глаза заискрились страстью, скрытой за приземлённым фасадом Хендрики. – Я не испытываю у вас никакого дискомфорта. Мне здесь очень нравится. А ещё мне нравятся Тесс и Фрэнки. Просто...       – Что?       Хендрика не поднимала взгляда от носков своих сапог.       – Они не должны были так целовать друг друга. Это неправильно. Против природы.       Слова не стали для Норы неожиданностью, но всё равно ужалили в сердце. Она закусила губу.       – Они же, в конце концов, кузины, – добавила Хендрика.       У Норы отвисла челюсть. Она увидела двух целующихся женщин и сделала акцент на их родственной связи? По крайней мере, это она сможет объяснить без проблем.       – Хендрика, они не кузины.       Хендрика подняла удивлённый взгляд:       – Не кузины? Но они же говорили...       – Я знаю, что они сказали, но это неправда. Тесс и Фрэнки не связаны родственными связями, и я знаю, они чувствуют себя виноватыми из-за того, что всем лгут, но это единственный способ…       – Единственный способ для чего? – Нахмурилась Хендрика.       – Единственный способ путешествовать вместе и проявлять друг к другу нежность, не давая при этом людям повода для неправильных мыслей...или, в их случае, правильных.       Между бровями Хендрики образовалась глубокая резкая линия:       – Я не понимаю. Вы хотите сказать, что они.... – Она понизила голос. – Они...       – Две влюблённые друг в друга женщины, да.       – Это...это... – Хэндрика потёрла большим пальцем нижнюю губу. – Я никогда о таком не слышала.       – Это необычно, но не из того, что нужно ненавидеть или бояться. Это просто другой вид любви. – Нора сжала ладонь Хендрики, заставляя посмотреть себе в глаза. – Ты понимаешь?       Хендрика моргнула:       – Думаю, да.       – Миссис Гамильтон? – Снизу, верх по лестнице донёсся голос Джона. – Тут мужик говорит, вы заказывали коробку книг.       – Спущусь через минуту, – крикнула Нора.       Она встала и разгладила складки на юбке.       – Я не жду моментального понимания с твоей стороны. Поговори с Тесс и Фрэнки, если хочешь. Но, пожалуйста, ни с кем посторонним этого не обсуждай, иначе... иначе все мы можем оказаться в опасности.       Хендрика кивнула.       Нора ещё секунду на неё смотрела, затем развернулась к двери.       – Нора?       Она обернулась.       – С Эми всё в порядке? – Спросила Хендрика. – Этим вечером она казалась ужасно расстроенной.       'Какая милая девушка, думает об Эми в такой момент.' Нора выдавила из себя улыбку.       – С ней всё будет хорошо. Ей просто нужно время.       Когда дверь за ней захлопнулась, Нора выдохнула. Вот бы её разговор со старшей дочерью прошёл также гладко.       Вот только в действительности она не думала, что это будет просто.