Скрытые истины

      – Вот она! Ну, наконец-то! – Тесс зашагала по двору ранчо, увидев рыжую кобылу Эми, спускающуюся с холма. Шерсть животного и волосы девушки сияли в цвете утреннего солнца. Фрэнки последовала за Тесс.       Но Нора только что уехала в город. Возможно, Эми специально рассчитала время для возвращения домой, прекрасно зная, во сколько мать преподаёт в школе.       Тесс нахмурилась. Она сидела с подругой до поздней ночи, пока Нора не сдалась и не смирилась с тем, что Эми не вернётся домой этой ночью.       То, как Нора цеплялась в любимое кресло Луки в поисках утешения, показало Тесс, как сильно беспокоится её подруга.       Тесс тоже волновалась. Но с каждым часом отсутствия Эми беспокойство медленно превращалось в гнев. Как Эми может так наплевательски относиться к матери? Почему они с Фрэнки были так беспечны? И, самое главное, почему мир - это место, где любовь одного хорошего человека к другому создаёт такие проблемы?       Дверь сарая распахнулась прежде, чем Эми успела до неё добраться. Оттуда вышла Хэндрика, и увидев, что Эми возвращается, прислонила вилы к сараю и поспешила к ней.       – Ты где была?       – Проверяла табун.       Она спешилась и отвернулась от Хендрики, проверяя копыта своей кобылы.       – Ночью?       Эми не обернулась, разговаривая через плечо:       – Пока я отыскала всех жеребят, было уже поздно возвращаться обратно, поэтому я переночевала в лачуге.       – Ты обещала мне быть осторожнее, – напомнила Хендрика.       – Я и так осторожна.       Стройная фигурка Хендрики напряглась:       – Бродить всю ночь непонятно где и в полном одиночестве - это тебе не осторожность.       – Она чертовски права. – Тесс подошла к ним. – Твоя мать ужасно о тебе беспокоится.       Эми резко обернулась. Хэндрика сделала то же самое. Теперь обе девушки смотрели на приближающихся так, словно Фрэнки и Тесс хищники, собирающиеся на них напасть.       Тесс понизила голос.       – Я понимаю, что вам нас сложно понять, но бегство не лучшее решение. Это невообразимо легкомысленно...       – Легкомысленно? – Прогрохотал голос Эми, словно у загнанной в угол собаки, вот-вот собирающейся укусить. – Вы, наверное, хотели сказать, что это вы повели себя легкомысленно, поддавшись своим неестественным желаниям? – Цвет лица соответствовал её малиновому платку. Она отвела взгляд от Тесс и поджала губы, будто сказала лишнее.       Тесс провела ладонями по колоколообразной юбке, успокаивая себя. Не время для криков и взаимных обвинений:       – Пойдём в дом, там поговорим.       – Не сейчас. – Эми указала на барак. – Мне нужно поговорить с рабочими и заставить их взяться за работу...       – Твоя мама уже дала им задания за завтраком, – сказала Тесс. Прекрасно зная свою дочь, Нора предсказывала, что Эми станет прятаться за своими обязанностями, поэтому дала указания работникам ранчо до возвращения старшей дочери. – Давайте поговорим в хижине.       Эми еле волочила ноги, но Тесс подавила желание схватить её за локоть и потащить за собой. Она не была уверена, как Эми отреагирует на прикосновение женщины, которую теперь считает "противоестественной".       Хендрика молча последовала за ней. Она не была разговорчивой, но Тесс чувствовала, что карие глаза многое скрывают.       Дверь за ними захлопнулась, и Эми вздрогнула, будто зверек, попавшийся в ловушку.       Они сели за стол. Кожаные штаны Эми задели юбку Хендрики, и Эми, вытянув ноги, стала ёрзать на стуле. Рядом сидящая Хендрика казалась более спокойной.       'Она явно хорошо умеет скрывать свои эмоции, Эми же в этом полный профан.'       – Слушайте, я знаю, что это чертовски неловко, но нам необходимо это обсудить. – Тесс попыталась поймать взгляды девушек, но Эми сидела с опущенной головой. Взглянув на Фрэнки, она получила одобрительный кивок. – Вы видели, как мы целовались, так?       Хендрика бросила мимолётный взгляд на Эми, затем вернула своё внимание к Тесс и Фрэнки.       – Да, – чуть слышно произнесла она.       Во рту Тесс появился горький привкус. 'Моя любовь к Фрэнки - это то, о чём люди могут только перешёптываться.' Она стряхнула с себя разочарование и постаралась сохранить спокойствие в голосе.       – Что ты об этом думаешь?       – Нора сказала, что вы не кузины, но всё равно это так... – Рика вертела рукой вперёд-назад, словно пытаясь подобрать подходящее слово.       Эми резко подняла голову и посмотрела на них:       – Вы не родственницы?       – Нет. Просто людям проще принять близость двух женщин, когда они считают их родственниками, – сказала Тесс. – Простите нас за враньё, но время научило нас быть осторожными.       – То есть, это означает... что вы живёте вместе как мужчина и женщина? – И снова Хендрика набралась мужества, чтобы задать вопрос, в то время как Эми снова потупила взгляд на свои руки.       Под столом рука Фрэнки нашла руку Тесс.       – Нет, – ответила Тесс. – Мы живём вместе, как две любящие друг друга женщины.       Кончики пальцев Фрэнки нежно пробежались по её пальцам.       В наступившей тишине заскрипели и застонали старые доски.       Тесс продолжила, прерывая молчание Хендрики и Эми:       – Большинство людей - счастливчики, им повезло построить любовь с человеком противоположного пола.       – Вроде мамы и папы, – шепотом добавила Эми, с всё ещё опущенной головой.       Губы Тесс сжались. Лука и Нора - не лучший пример, но сказать этого Эми она не может.       – Да, – произнесла она после минутного колебания. – Но время от времени рождается женщина, которая может полюбить другую женщину. Или, я полагаю, мужчина, который может влюбиться в другого мужчину.       – Но... – Когда Хендрика почесала голову, несколько прядей каштановых волос вырвались из гребня падая ей на лицо. – Но в Библии говорится...       – Мне известно, что написано в Библии. – Большую часть своей жизни Тесс считала себя грешницей, потому что Библия осуждает любого, кто вынужден лгать, притворяться и спать с женатыми мужчинами. – Но когда дело касается чувств, я не могу следовать писаниям книги или проповедям священника. Я следую зову своего сердца. – Она сделала паузу, ожидая прочесть намёк на понимание в глазах Хендрики, и когда его увидела, продолжила: – Я знаю, что церковь осуждает это, так же и то, что большинство людей считают это отвратительным и греховным, но моя любовь к Фрэнки самое чистое из того, что было в моей жизни.       Хендрика прикусила нижнюю губу. Взгляд метнулся к Фрэнки, и она открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла.       Фрэнки с дружелюбной улыбкой наклонилась вперёд:       – Если у вас есть вопросы, не стесняйтесь. Мы не можем жить открыто, но я надеюсь, что мы здесь в кругу друзей, поэтому мы бы хотели быть с вами более открытыми.       Покусывание губы участилось, но Хендрика всё-таки посмотрела Фрэнки в глаза.       – Поэтому ты иногда одеваешься в мужскую одежду? Ты считаешь себя мужчиной?       'Спросить об этом требовало определённого мужества.' Тесс восхищённо кивнула Хендрике. Она-то думала, что вопросы будет задавать Эми, а Хендрика - робко слушать. Вместо ожидаемой решимости Эми выглядела так, будто от разговора у неё разболелся живот. Вопрос Хендрики заставил Эми заметно вздрогнуть и провести ладонями по рукам, будто из-за своего мужского одеяния она боялась оказаться наравне с Фрэнки.       – Нет, – ответила Фрэнки. – Я не считаю себя мужчиной, и когда мы наедине, Тесс тоже не притворяется, что я мужчина.       На лбу Хендрики появились тонкие морщинки.       Очевидно, она раньше никогда не рассматривала возможность романтической связи между двумя женщинами.       Тесс сочувственно ей улыбнулась:       – Я понимаю, тебе трудно это понять, но часть того, что мне нравится во Фрэнки - это то, что она женщина. Женщины прекрасны.       Когда она подмигнула девушке и по-матерински улыбнулась, Хендрика покраснела, но на лице появилась неуверенная улыбка.       – Но большая часть людей не принимают такую любовь, – сказала Фрэнки. – Если не те люди узнают о наших отношениях, нас могут выгнать из прерии, избить или того хуже. Так что лучше никому не рассказывайте.       Хендрика кивнула.       – Надеюсь, мы не доставили вам неудобств. – Тесс перевела взгляд с Хендрики на Эми.       – Это необычно.       – Но? – Тесс надеялась, что хотя бы Хендрика их поймёт. Возможно, если бы всё было иначе, и Хендрика последовала примеру Эми, было бы сложнее.       – Не мне вас судить. – Ресницы Хендрики опустились, когда она перевела взгляд на свои почерневшие от работы ногти. – С момента нашей с вами встречи вы с Фрэнки были очень дружелюбны со мной. Я не стану платить за доброту ненавистью.       Прочистив горло, Тесс перевела взгляд на Эми.       – Мама сказала, что знает о...вас. Папа тоже знает?       – Да, оба твоих родителя знают. Я рассказала о нас Луке, когда встретилась с ним в Даллесе, а Нора узнала в день нашего приезда, сразу после ужина.       Рыжеватые ресницы затрепетали:       – Они оба знают, и всё равно разрешили вам остаться?       Защитные инстинкты обострились, но Тесс их подавила. Эми не казалась потрясённой, осуждающей или хотевшей, чтобы Нора их прогнала с ранчо. 'Что-то в её голосе...' Она попыталась прочесть по лицу Эми ответ на свой вопрос, но взгляд Эми всё также избегал её взгляда. На лице девушки мельком проявились эмоции. 'Надежда. Облегчение.'       Тесс смотрела на неё ещё несколько секунд. 'О, Боже мой! Как я раньше не заметила? Дело не в нас. Она запуталась в собственных чувствах.' Тесс так крепко сжала руку Фрэнки, что та вздрогнула. 'О Боже. Кажется, у Эми тоже есть чувства к женщинам, и она до смерти боится рассказать о них родителям.'       'И что мне теперь делать?'

***

      – Эми?       Звук шагов стал ближе и остановился перед амуничником, куда спряталась Эми после побега из хижины.       Эми подняла глаза от особенно упрямого пятна пота на седле. Отложив мыло в сторону, она стиснула зубы. Кто-то нашёл её тайник.       – Да? – Она не потрудилась придать голосу дружелюбия.       Неужели ей не могут дать хотя бы минутку побыть одной?       Дверь амуничника со скрипом отворилась. Внутрь заглянула Фрэнки. На ней были брюки и мужская рубашка. Такой выбор одежды всегда заставлял Эми чувствовать себя непринуждённо рядом с ней, но теперь это послужило напоминанием о том, чем Фрэнки отличается от остальных женщин, и Эми тоже.       – Вот ты где, – произнесла Фрэнки.       Её нос сморщился от запаха потных сёдел и конской шерсти, но выходить она не стала. Фрэнки осталась стоять в дверном проёме, пристально смотря на Эми.       – Так вот оно - твоё убежище.       – Я не прячусь. Сёдла нужно...       – В твоём возрасте у меня тоже было своё убежище. Секретное место. – Фрэнки с улыбкой проигнорировала протест Эми. – Всякий раз, когда мне нужно было побыть наедине с собой, вдали от братьев, я убегала в китайскую прачечную. На самом деле это была обычная лачуга, но пара, которой она принадлежала, разрешала мне там оставаться, пока я им не мешала.       Эми кивнула. Она видела китайский квартал в Портленде. Большинство людей не любят китайцев, потому что они чужаки, как и Фрэнки.       – Я много времени проводила, наблюдая, как Мэй Линг гладит рубашки шахтёров. Она всё время сутулилась, наклонялась над раскаленным железом, но у неё была самая элегантная шея и глаза цвета ночи. А когда она улыбалась... – Фрэнки усмехнулась.       'Она была влюблена в китаянку, и говорит мне об этом сейчас, будто это самая естественная вещь на свете.' Эми ещё не успела привыкнуть к такой откровенности.       – Неужели она...? – Эми не знала как спросить или что спросить. Ей хотелось так много узнать.       – Нравилась ли я ей? – сформулировала за неё вопрос Фрэнки. – Скорее всего, нет. Не так, как бы мне хотелось. В то время я даже не знала, чего именно я от неё хотела. Мне потребовались годы, чтобы понять, что со мной происходит.       Все дни, проведённые с Ханной верхом на лошадях, промелькнули в голове Эми. Смотрела ли Фрэнки на Мей Линг так же, как она смотрела на Ханну? Была ли она также рада её обществу, её смеху, случайному соприкосновению рук? Старые воспоминания сменил образ Рики на сеновале с покрасневшим лицом и взъерошенными волосами.       'Фрэнки чувствует то же, что и я? А Тесс? Я такая же, как они?'       – Думаю, ты понимаешь, о чём я говорю, я права? – Спросила Фрэнки.       Седло выскользнуло из рук Эми и упало на пол. 'Она знает! О, Господи, откуда?' Она всегда была осторожна, стараясь себя не выдать, а теперь... В горле встал ком.       Фрэнки переступила через порог и плотно закрыла за собой дверь.       Эми неуклюже подняла седло и водрузила его на пустую стойку. Мышцы задрожали, но не от веса седла, а от страха. Если Фрэнки знает, она расскажет маме? Может, даже уже ей сказала?       Родители её любят, но не поймут. Да и как такое возможно, если Эми сама себя не понимает?       Фрэнки нырнула за недоуздки, поводья и части упряжи, свисающие с колышков. Перевернув пустое ведро, она на него села.       – Тебя когда-нибудь восхищало женское тело, Эми? Ты когда-нибудь останавливалась, чтобы вдохнуть аромат её кожи? Хотела сказать что-нибудь остроумное, чтобы вызвать у неё улыбку?       В голове промелькнул образ щербатой улыбки Рики. Она точно виновна во всём, что только что перечислила Фрэнки. Ночью она часто прогоняла сон, чтобы вдохнуть аромат девушки и полюбоваться её телом в лунном свете, пока Рика спала.       Она убеждала себя, что это просто дружба. Она восхищалась Рикой, её внутренней силой, вот и всё. На какое-то время она даже смогла заставить себя в это поверить. Но застав Фрэнки и Тесс целующимися, она поняла истинный смысл своих потаённых чувств.       – Не понимаю, о чём ты, – пробормотала Эми, избегая взгляда женщины.       Ведро заскребло по полу, когда Фрэнки подсела ближе.       – Ты не обязана ничего рассказывать, но, пожалуйста, не ври мне. Я была на твоём месте. Знаю, через что ты проходишь, и уж точно знаю, что обманывая себя и своих близких, ты только усложняешь себе жизнь.       – А станет лучше, если меня прогонят из прерии? Лучше, если моя семья меня возненавидит? Лучше, если я сгорю в аду. – Запечатанные страхи, наконец, были озвучены.       – Эми, не позволяй своим страхам...       – А что насчёт твоей семьи? Они знают...сама знаешь о чём?       Челюсти Фрэнки сжались:       – Знают.       – И?       – В последний раз, когда я видела братьев, они плюнули мне в лицо. – Фрэнки не отвела взгляда, не отпустила головы, поэтому Эми видела боль в её глазах. – Не все примут твою любовь. Большинство людей, скорее всего, от тебя отвернутся. И тебе придется осторожничать. Но это не означает, что ты должна отказаться от любви.       Эми покачала головой:       – Пока я могу контролировать эти... позывы, всё в порядке.       – Конечно, точно также как моя жизнь была спокойна, пока я не нашла Тесс. – В голосе Фрэнки звучала яростная решимость, но взгляд был мягким. – Но теперь спокойствие кончилось. В моей жизни до и после была большая разница, и ты поймёшь, какая, как только перестанешь ненавидеть эту часть себя.       Эми покачала головой. Она не хотела этого понимать. Слишком высока цена.       Дотронувшись до плеча Эми, Фрэнки встала.       – Всё нормально. Я вижу, что ты ещё не готова. Просто знай, что мы с Тесс в любое время можем с тобой поговорить.       – Фрэнки, – позвала Эми. Казалось, дрожит каждая клеточка её тела. Впервые кто-то узнал её самый потаённый, самый ужасный секрет. – Ты ведь сохранишь это в секрете, правда? Не расскажешь моим родителям?       С ней снова встретился печальный взгляд.       – Я не скажу ни слова, но я бы хотела, чтобы ты поговорила со своей матерью. Она и глазом не моргнула, узнав о нас с Тесс. Не думаю, что она станет любить тебя меньше.       'Неужели это правда?' А даже если мама нормально отнеслась к Тесс и Фрэнки, возможно, если дело будет касаться её собственной дочери, реакция окажется противоположной. 'Не знаю. Я больше вообще ничего не знаю.'       Дверь закрылась с гулким щелчком. Фрэнки ушла, оставив Эми в смятении.