Скрытые истины

      Нора обнаружила Эми в центре загона. Вокруг дочери кружил Корица с сидящей на его спине Хендрикой. На Хендрике были брюки Эми и, так как она без шляпки, послеполуденное солнце переливалось на её волосах.       – Хорошо, – прокомментировала Эми. – Не забывай: тело должно быть расслабленным.       Нора сложила руки на перила загона и наблюдала за дочерью.       Эми наблюдала за лошадью и всадником с уверенным и сосредоточенным выражением лица. Голос звучал мягко, но в нём всё же проскальзывали нотки твёрдости, то делая наезднице замечания, то хваля.       'Неужели, она такая спокойная, какой кажется?' Нора сомневалась. Но Лука с раннего возраста учила Эми не приближаться к лошадям, когда сердита или расстроена, и сейчас избавление от эмоций, как сковывающая одежда послужила для Эми рефлексом. 'Она прячется среди лошадей, вместо того чтобы прийти и поговорить со мной. Почему для неё это так тяжело?'       Её дочери знают, что могут обсудить с ней всё на свете. Что случилось с Эми, если она вынуждена скрывать свои чувства за фасадом уверенности?       – Хорошо, – сказала Эми. – А теперь заставь его резко остановиться, без перехода на шаг.       Взгляд Хендрики нашёл Эми, и в нём была неуверенность.       – Ты сможешь. Я тебя этому учила. И не забывай, поводья не должны быть натянуты.       Через три удара копыт Корица остановился в облаке пыли.       Эми подошла, твёрдой рукой взяла его за узду и похлопала по шее:       – Очень хорошо.       Она мельком взглянула на Хендрику, затем отвела взгляд.       Когда Эми заметила Нору, опирающуюся на перила загона, она заметно растерялась, но быстро переключила своё внимание на Корицу.       – Эй, мам, ты это видела? Рика держится в седле заметно лучше.       Заслышав похвалу, лицо Хендрики залилось румянцем. Она вытащила из стремени сапог, ткнув плечо Эми носком ботинка. Однако глаза её сияли от удовольствия.       – Видела. – Но внимание Норы было сосредоточено вовсе не на Корице или Хендрике. – Могу я с тобой поговорить?       Беззаботное выражение с лица дочери как ветром сдуло:       – Всё в порядке.       Загон - неподходящее место для разговора.       – Давай прокатимся, – настойчиво произнесла Нора.       В седле Эми всегда чувствовала себя комфортнее. Быть может, это поможет ей в их непростом разговоре.       – У нас есть время до ужина? – спросила Эми.       – Найдём.       Эми повернулась к Хендрике:       – Хочешь прокатиться с нами и ещё немного попрактиковаться?       – В этот раз мы прокатимся вдвоём, – сказала Нора, прежде чем Хендрика успела ответить. Вытянув руку через перила загона, она коснулась колена Хендрики. – Попрактикуетесь в следующий раз, хорошо?       Эми держала поводья Корицы, не произнеся ни слова, пока Хендрика, заёрзав в седле, начала слезать с коня. Когда Хендрика спешилась, её каблук наступил на штанину, которая оказалась на дюйм длиннее, и девушка споткнулась. Руки Эми тут же взметнулись вверх, спасая подругу от падения. Нежность в её касании напомнила Норе о том, как обходительна с ней Лука.       Всё ещё находясь в кольце крепких рук Эми, Хендрика подняла глаза и встретилась с ней взглядом:       – Спасибо.       Что-то в этом их взаимодействии задело Нору за живое, но прежде чем она успела понять, что именно, дочь отпустила Хендрику и отошла.

***

      Спустя полчаса Нора ехала бок о бок с Эми. Поднимаясь на холм, их лошади замедлили шаг. Нора и сама медлила, подбирая правильные слова. Почти двадцать один год материнства не подготовил её к этому моменту. Она пригладила разрезанную по краям юбку для верховой езды.       – Тесс и Фрэнки говорили с тобой о...?       – Да, – перебила её Эми, будто не хотела, чтобы Нора произнесла следующие слова.       – Что думаешь?       Вместо ответа Эми резко спросила:       – А ты? У тебя явно было больше времени всё обдумать.       - Тесс и Френки - мои друзья. - Нора подчеркнула каждое слово. - Ничего из того, что я могла или ещё могу о них узнать, этого не изменит.       – Даже... ну, сама понимаешь?       – Я всё также уважаю и люблю их обеих. – Нора хотела бы, чтобы её дочери тоже любили Тесс и Фрэнки - или, по крайней мере, уважали их любовь друг к другу. – Я рассказывала тебе о том, что Тесс была первой, кто взял тебя на руки?       – Тесс? Не повитуха или папа?       – Твой отец не мог присутствовать при твоём рождении. Он первым взял на руки Нетти, но именно Тесс помогала мне, когда я рожала тебя. Она держала меня за руку и не отходила от меня целых восемнадцать часов. – Какой молодой, напуганной и наивной она тогда была. Она обязана Тесс жизнью и жизнью своих детей. – Тесс - моя лучшая подруга, и она была тебе замечательной тётей в раннем детстве. Этого не изменить только потому, что она полюбила Фрэнки.       Эми ничего не ответила. Её взгляд блуждал по холмам и горам вдалеке.       – О чём думаешь? – Нора подвела кобылу ближе к Руби.       – Я не знаю, что и думать. – Низкий голос Эми почти заглушил крик орла над головой. Когда она покачала головой, ветер откинул её шляпу назад, и если бы не держащая её верёвка, она бы улетела. – Им не следовало целоваться. Если бы кто-нибудь, кроме нас с Рикой, их увидел...       – В этом ты права. Они совершили ошибку. Но ошибка не в том, что они не должны были целовать друг друга или вообще влюбляться. Им просто нужно было быть осторожнее.       Выражение лица Эми не смягчилось. Её брови сошлись на переносице, словно грозовые тучи.       – Почему ты так зла на них? – Нора ожидала удивления и замешательства, но откуда в Эми столько гнева?       – Если бы кто-нибудь их увидел, люди ведь могли подумать…       – Что?       – Что мы все... – Мускулы на лице Эми дрогнули. – Что я... такая же, как они.       Нетти, похоже, такие вопросы совсем не волновали, да и Хендрику тоже, поэтому вопрос застал Нору врасплох.       – Милая, любовь Тесс и Фрэнки не имеет к тебе никакого отношения.       Взгляд Эми следил за кружащим над головами орлом.       Лёгкое касание пяток Норы направило Пиратку ближе к Руби, и Нора потянулась, чтобы коснуться плеча дочери.       – Для тебя это в новинку, но как бы люди не притворялись, это неправда. Всегда существовали женщины, любящие других женщин. Большинство из них были хорошими, трудолюбивыми женщинами. Может быть, ты не знаешь, но вдовы Сазерленд и Миллс...       По тому, как Эми вздрогнула, Нора поняла, что дочь о них знала.       'О, нет. Она слышала разговоры горожан. Неужели все эти годы Эми слушала слухи и комментарии, полные ненависти о любящих друг друга женщинах, и некому было убедить её в обратном?' По телу Норы пробежал холодок. Рука, натянувшая поводья, расслабилась, когда она вспомнила, что заставляет кобылу нервничать. Через силу она заставила себя расслабиться.       – Эми, послушай. Я тоже слышала, что люди говорят о них много гадостей, но это неправда.       – Это правда. – Голос Эми перешел на шепот. – Они не были просто живущими вместе вдовами.       – Да, эта часть - правда. Но всё остальное, что ты могла слышать от горожан, просто сплетни от ненависти и страха.       – Страха?       Нора кивнула.       – Люди боятся всего, чего не знают и не понимают. Вместо того, чтобы всё обдумать и самостоятельно принять решение, они позволили преподобному Родсу и нескольким горожанам принять решение за них. Внезапно все заговорили как это "неприлично" двум женщинам жить вместе, и что за это они сгорят в аду. Люди дружно забыли, что осуждают миссис Сазерленд и миссис Миллс, которые тут многих у себя приютили, чьи дома пострадали при наводнении.       – Такое, правда, было? – Эми была слишком маленькой, чтобы помнить эту часть истории города.       – Да. Они были хорошими людьми. – Нора встречалась с двумя вдовами всего несколько раз, даже не подозревая, что в прерии Бейкер живёт ещё одна пара. Обе женщины скрывались так же, как Нора и Лука, только по-другому. Когда брат миссис Сазерленд застал их вместе в постели, он избил их и изгнал из города не без помощи жителей прерии Бейкер. – Если бы мы с твоим отцом узнали о случившемся вовремя, мы бы не позволили их прогнать из города. Это неправильно.       Брови Эми нахмурились:       – Но женщине иметь отношения с другой женщиной…разве это не грех?       – Есть люди, которые думают так же. Но я в это не верю. – Нора попыталась натянуть на лицо улыбку. – Уверена, твой отец согласится, что любить женщину восхитительно.       – Но папа - мужчина, а я... – Эми резко прервалась.       Рука в кожаной перчатке накрыла рот. Щёлкнув языком, она бёдрами подтолкнула Руби в сторону холма, подальше от Норы.       Нора непонимающе смотрела ей вслед.       – Эми? Что?...       У неё перехватило дыхание, когда пришло внезапное осознание сказанного дочерью. Кровь заревела в ушах в такт бешеному биению сердца. Она прижалась икрами к бокам Пиратки и бросилась за Эми.       – Эми, подожди! Поговори со мной.       Эми и не думала останавливаться. Она мчалась вверх по склону, будто за ней гнался сам дьявол.       'А может, она именно так сейчас и думает. О Боже, неужели она скрывала это все эти годы?'       – Эми, стой! – Прокричала она своим самым авторитетным голосом.       Эми кинула взгляд через плечо и притормозила кобылу.       Кусочки травы, подброшенные копытами Руби, дождём полетели в Нору, когда она сократила расстояние между лошадьми.       Руби резко остановилась. Грудь Эми тяжело вздымалась, когда она смотрела на Нору.       – Эми, – прошептала Нора. – Пожалуйста, скажи мне правду. Ты...? У тебя есть чувства к женщинам?       Вместо ответа Эми опустила голову.       'О Боже, как такое могло произойти? Какова вероятность того, что это произойдёт с одной из наших дочерей? А что, если в этом мы виноваты? Повлияли ли мы на неё каким-то образом, как всегда считала Бернис? ' Мысли Норы сменяли одну за другой.       – Мам...       От безмолвной мольбы в голосе Эми сердце Норы сжалось. Её дочь долгое время молча страдала, а Нора этого даже не замечала. В отчаянии она подыскивала подходящие слова, чтобы снять эту боль и дать Эми понять, что в её влечении к женщинам нет ничего страшного.       Нору пронзила острая боль. Она не сразу осознала, что прикусила губу. Никогда раньше она так не хотела раскрыть истинную природу их с Лукой отношений, чем сейчас. Теперь она хотела, чтобы Эми поняла, что любовь между одной женщиной и другой не только возможна, но и прекрасна. Но как можно после стольких лет раскрыть секрет Луки, не разрушив при этом мир Эми?       В висках стучало в такт участившемуся сердцебиению. Она не хочет раскрывать тайну Луки, но и не хочет, чтобы Эми жила с бременем ненависти к себе.       – Эми... Давай ненадолго спешимся. Нам надо поговорить.