Скрытые истины

      Сердце Эми бешено колотилось о рёбра. 'Мама поняла. О, Боже, она знает. Что мне теперь делать?' Она огляделась по сторонам, ожидая увидеть маму такой же паникующей, как и она сама.       Мама не плакала и не кричала на неё, но вокруг глаз понабежали тревожные морщинки.       Инстинкты подсказывали Эми прижать пятки к бокам Руби и ускакать как можно дальше. Но взгляд мамы её остановил. Склонив голову, она слезла с седла и приземлилась на неустойчивые ноги.       – Посмотри на меня, милая.       Мама спустилась на землю рядом с ней. Нежное прикосновение к подбородку заставило Эми поднять голову.       Эми смотрела в сторону, боясь посмотреть маме в глаза и увидеть в них разочарование.       – Эми? На меня посмотри.       Эми медленно перевела взгляд на маму. Её желудок сжался, когда она обнаружила слёзы в глазах матери.       – Это правда? – Спросила мама.       Застрявший в горле Эми ком помешал ей ответить. Когда она облизнула губы, соль обожгла язык. Наконец, её плечи от безвыходности опустились, и она кивнула.       По маминой щеке скатилась слеза, застрявшая в уголке её рта.       Материнские слёзы ранили её больше, чем собственные.       – Мама. – Её голос дрожал. – Мама, пожалуйста, не плачь. - Она никогда не хотела огорчать своих родителей. - Не плачь. Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы возобладать над этими неблагочестивыми чувствами.       С дрожью в теле она искала проблеск надежды в глазах мамы.       – Нет, Эми. Я не стану от тебя этого требовать. – Мама сняла перчатки и вытерла лицо Эми голыми руками, задержав тёплые ладони на щеках. – Я плачу не потому, что ты причинила мне боль. Мне больно за тебя. Я знаю, что тебе будет нелегко в жизни, но эти чувства - часть тебя. Они никуда не денутся.       Как мама может быть так уверена?       – Может, они уйдут.       – Да, возможно, – сказала мама. – Ты ещё молода. Когда я была в твоём возрасте, я ничего не знала о любви. Я думала, что знаю, но на самом деле понятия не имела, что мне нужно в жизни, чтобы быть счастливой. Я узнала это, только когда встретила Луку.       – Может, я тоже встречу мужчину вроде папы. – Произнося это, Эми чувствовала, что слова пусты, лишены каких либо эмоций и веры.       Каждый день, проведённый с Рикой, каждая ночь, в которую они делили комнату и кровать, только подтверждали, что её чувства к женщинам – её чувства к Рике никуда не делись. Наоборот, со временем только окрепли.       – Возможно, – снова сказала мама. – Но если человеком, которого ты полюбишь и который ответит тебе взаимностью, окажется женщина, знай, я не буду любить тебя от этого меньше.       Эми резко перевела взгляд на маму. Несомненно, мама всегда понимала её и поддерживала, несмотря ни на что, но Эми никогда даже не представляла, что она примет её противоречивые чувства к женщинам. 'Но она знает.' Свет любви и принятия ярко горел в глазах мамы.       – Иди сюда. – Мама крепко её обняла.       Изо рта Эми вырвался дрожащий вздох, и она опустила голову на плечо мамы. Она вздохнула успокаивающий аромат яблока и корицы, словно только что вынула из духовки пирог для папы.       – Ох, мама.       – Всё хорошо. – Мама повернула голову и поцеловала Эми в щёку, затем отстранилась, и посмотрела ей в глаза. – Пообещай мне одну вещь.       – Всё, что угодно. – Что бы то ни было, Эми знала, что сделает все, что в её силах, чтобы мама никогда в ней не разочаровывалась.       – Обещай, что не станешь думать о себе хуже только из-за того, что последуешь зову своего сердца, вместо того, чтобы делать то, что остальные люди считают правильным.       Клубок напряжения, годами сковывающий живот Эми, растворился в её слезах.       – Я постараюсь, – сказала она огрубевшим от слёз и эмоций голосом.       – Хорошо. – В маминой улыбке присутствовало беспокойство, но Эми не нашла в ней отчаяния, которое ждала увидеть.       'Она смирилась с этим,' поняла Эми. Как будто мама всё время что-то подозревала и со временем смирилась. Эта мысль заставила Эми побледнеть. 'Догадывалась ли она о моём увлечении Ханной? А о Рике?' Она попыталась подобрать правильные слова.       – Как ты узнала?       – Узнала?       – Ты догадывалась обо мне какое-то время или...       – О, нет, сладкая. – Ленточка на шляпке ослабла, когда мама покачала головой. – Если бы я догадывалась, то поговорила бы с тобой гораздо раньше. Я бы не позволила тебе молча страдать. – На глазах мамы заблестели слёзы. – Я не знала, Эми, но могу представить, что ты чувствуешь.       – Как ты можешь представить?       Мама так влюблена в папу, что даже после всех лет брака на них порой неловко смотреть.       Мама поправила шляпку. Её руки дрожали, но взгляд был твёрдым.       – Я сделала для себя вывод, что любовь, которую разделили Тесс и Фрэнки, ничем не отличается от любви между Бернис и Джейкобом или Ханной и Джорджем.       – Не отличается? – Это не может быть правдой. Всю свою жизнь Эми чувствовала себя сильно отличающейся от остальных.       – Ну, может, немного, но от этого такая любовь не менее достойна и не менее правильна.       Убеждённость в голосе мамы успокоила страхи Эми. Однако её самый большой страх никуда не делся.       – Что об этом подумает папа?       На лице мамы появилась задумчивая улыбка:       – Он будет волноваться.       Эми шмыгнула носом.       – Эй. – Мама подняла её подбородок. – Твой отец будет волноваться, потому что любит тебя, а не потому что посчитает, что с тобой что-то не так. Просто ему нужно будет свыкнуться с этим. Наверное, мы как родители должны были предвидеть это, но увы. Ведь кроме Ханны у тебя никогда не было близких подруг.       Эми опустила голову.       – Я старалась держаться подальше от девушек, старалась игнорировать свои чувства, но...       Держаться подальше от Рики было невозможно. Затем она вспомнила о своём обещании и подняла голову. Мама не хотела, чтобы она себя плохо чувствовала из-за чувств к женскому полу, но об этом легче сказать, чем сделать.       – О, Боже милостивый! – Мама хлопнула себя по лбу и накрыла ладонями глаза. – И я заставила тебя делить кровать с Хендрикой! Мне очень жаль. Для тебя это было очень неловко?       Застенчивое выражение на лице мамы заставило Эми улыбнуться.       – Всё нормально.       – Как только мы вернёмся домой, я попрошу её поменяться комнатой с Нетти и...       – Нет, – слишком резко ответила Эми. – Я хочу сказать...она моя подруга, и до сих пор мы прекрасно вместе уживались.       Скоро вернётся Фин и заберёт Рику навсегда. Она не готова сейчас отказаться от общества Рики.       Мама, казалось, на мгновение задумалась.       – Ладно. Уже поздно, мне пора приступать к приготовлению ужина. Нам пора возвращаться, или ты хочешь немного побыть наедине с собой, милая?       'Она хорошо меня знает.' Эми благодарно кивнула.       – Мне нужно немного времени.       Она чувствовала себя очень уязвимой. Такое чувство, будто вся её защита была сорвана в одно движение руки, и каждый, кто на неё посмотрит, может заглянуть в самое сердце, прямо в душу. Она не могла представить, как теперь будет ужинать со своей семьёй, Рикой и работниками ранчо. Не тогда, когда она так себя чувствует.       – Я съезжу к реке, дам Руби попастись.       – Не задерживайся надолго. Это нормально, если ты не хочешь ни с кем говорить прямо сейчас. Только, пожалуйста, не закрывайся от нас.       Эми кивнула, переполненная своими и мамиными эмоциями. Её окутал запах яблок, когда мама быстро её обняла.       – Будь осторожна, – прошептала она на ухо Эми. – Люблю тебя.       У Эми защипало в носу. Она всхлипнула:       – Я тоже люблю тебя, мама.       С дрожью во всём теле она забралась в седло. В кои-то веки она не стала начинать с прогулки, затем переходить на пробежку, чтобы разогреть мышцы Руби. Одно движение ног, и Руби пустилась в галоп. Они помчались вниз по склону, словно пытаясь сбежать от бури хаотичных мыслей.