Скрытые истины

      Копыта Танцора застучали по мосту, раскинутому через реку Молалла. Сердце Луки бешено колотилось. 'Я дома. Дома. Дома,' пело её сердце с каждым лошадиным шагом. Она пробежалась взглядом по холмам и деревьям её земли.       На противоположном берегу щипавшая траву лошадь подняла голову и приветливо заржала.       Лука приподнялась на стременах, чтобы мельком рассмотреть спешившегося всадника.       На спине всадника болталась знакомая шляпа, а в лучах заходящего солнца его волосы отливали медью.       – Эми!       Услышав её крик, Эми резко обернулась:       – Папа!       Веревка, соединяющая Танцора и Ангела, кобылу Першерона, натянулась, когда Лука пустила своего мерина в галоп. Как только, достигнув земли, Танцор остановился, Лука выпрыгнула из седла.       В этот раз Эми даже не взглянула на новую лошадь. Она бросилась к Луке и упала в родительские объятия. Лука чувствовала, как тело дочери задрожало.       Лука крепче её обняла:       – Эй. Всё в порядке?       Эми кивнула, уткнувшись в плечо Луки.       'Что-то тут не так.' Лука это чувствовала. Что-то произошло в её отсутствие.       – Что случилось?       Она провела пальцами по волосам Эми. В детстве это всегда успокаивало старшую дочь, да и Луку тоже. Она позволила себе представить, что сможет защитить Эми, чтобы её не расстроило.       Наконец, она отодвинулась на несколько дюймов и скользнула озабоченным взглядом по Эми.       – Ты ведь не ранена?       Эми покрутила головой.       Что тогда? Обычно Эми засыпала её вопросами о поездке и восхищалась новой лошадью.       Что-то не так. Неправильно. Внутри начал зарождаться страх.       – С твой матерью всё в порядке? А с Нетти?       – Да-да, с ними всё хорошо. Всё в порядке. – Эми потёрла щёки руками в кожаных перчатках.       Лука удивлённо смотрела на старшую дочь. Она что, плакала?       – Прости, – произнесла Эми. – Не хотела тебя расстраивать. Я так рада, что ты дома.       – А Джоанна? – Раздался голос Фина из-за спины Луки. – С ней тоже всё в порядке?       – Джоанна? – Покрасневшие глаза Эми теперь сосредоточились на нём.       – Моя невеста. Она ведь ещё на ранчо, да? Ты не спугнула её?       Вместо того чтобы ответить на поддразнивания Фина с улыбкой, губы Эми сжались в тонкую линию.       – Рика всё ещё на ранчо.       – Рика?       – Хендрика, – сказала Эми. – Она попросила нас звать её вторым именем.       Лука покачала головой. Она не хотела говорить о невесте Фина. Её больше интересовало, что вызвало такое отчаяние в глазах Эми.       – Ладно. Пора домой.       Возможно, Нора знает, что происходит с их старшей дочерью.

***

      – Что, чёрт возьми, тут произошло? – Лука остановила Танцора и уставилась на почерневшую землю на месте, где до её отъезда стояла конюшня.       – Всё не так плохо, – сказала всё ещё побледневшая Эми. – Никто не пострадал, и у нас уже построена новая конюшня. Видишь?       Дверь главного дома с грохотом распахнулась.       Лука глубоко вдохнула. 'Нора.' Она знала, что жена вот-вот появится ещё до того, как спешилась и вошла во двор ранчо. Держа лошадь за упряжь, она упивалась видом Норы.       Даже в испачканном фартуке, с полосой муки на щеке и взлохмаченными волосами Нора была красивее всех, кого она видела за последнее два месяца.       Губы Норы беззвучно произнесли одно слово, и Лука точно знала, какое. Её имя.       Она выпустила из рук поводья и быстрым шагом пересекла двор ранчо.       Нора встретила её на нижней ступеньке веранды.       Они крепко обнялись, и глаза Луки машинально закрылись, когда она вдохнула запах любимой женщины.       – Яблочный пирог, – шепотом протянула она. Сделав ещё пару вздохов, она спросила: – Что случилось с конюшней? И что происходит с Эми?       – Позже объясню, – пообещала Нора. – Когда останемся наедине.       Её губы нашли губы Луки.       В животе Луки вспыхнул жар. Она забыла о конюшне, усталых лошадях и рабочих ранчо, которые уже столпились вокруг и наблюдали за хозяевами. Кроме Норы для неё ничего сейчас не имело значения.

***

      Рика налила кофе и толчёную измельчённую яичную скорлупу в большую кастрюлю и поставила ту на огонь. Кофе - первое, что просят работники ранчо, приходя с пастбища.       Работники ранчо и Эми, всё ещё не возвратившаяся после прогулки с матерью.       – Куда ушла твоя мать? – Спросила она у Нетти. – Это Эми там снаружи?       – Может быть. Я не знаю, что происходит, но мама, кажется, в последнее время очень о ней беспокоится. – Нетти поставила последнюю жестяную чашку на стол, подошла к окну и посмотрела на всадников. – О! Это папа! И Фин! – Она выбежала на улицу.       Финеас. 'Он вернулся.' Рике тоже хотелось бежать, только в противоположном направлении. Она боялась этого момента последние два месяца. Медленно, стараясь не споткнуться на шатких ногах, она поплелась к окну. Она не могла не взглянуть на мужчину, который в ближайшем времени станет её мужем.       Первым она увидела мужчину, целующегося с Норой на нижней ступеньке веранды. Она удивилась непривычному проявлению страсти прямо во дворе, на виду у всех.       Издалека между Эми и её отцом не было никакого сходства.       В то время как волосы Эми сияли, словно огонь или солнечный свет, его волосы были темны, как полночь. Нетти, которая теперь оказалась в объятиях отца, была больше на него похожа, а Эми на свою мать.       Рика отвела взгляд от Нетти, Норы и её мужа, дав им возможность уединиться. На душе стало легче, когда она увидела Эми, разговаривающую с двумя покрытыми пылью мужчинами.       Она здесь, целая и невредимая.       И тут Рика вспомнила, что один из мужчин должен стать её будущим мужем. В тело вернулось напряжение. Она изучила двух незнакомцев. Первый, стоящий лицом к лицу с Эми, слишком мал, чтобы быть Финеасом, описывающим себя в письмах ростом в шесть футов.       С колотящимся сердцем она перевела взгляд на мужчину повыше.       Своими светлыми волосами он напомнил ей портрет её деда. Его смех эхом загремел по двору ранчо, когда он засмеялся над чем-то, сказанным Эми. Он казался дружелюбным, поэтому напряжение в мышцах Рики немного спало - пока он не положил крупную ладонь на плечо Эми.       'Какая вольность!' Рика прижала кулаки к бёдрам. Наблюдая за взаимодействием Эми и Финеаса, ей хотелось выскочить во двор и растолкать их подальше друг от друга. Есть ли в его чувствах к Эми нечто большее, чем дружба? Не потому ли он так долго здесь работает, вместо того чтобы начать строить собственное ранчо? Эта мысль скрутила её изнутри чувством, которое могло быть только ревностью. 'Да ладно тебе, Хендрика Алденберг. К чему ревность? Он тебе ещё даже не муж.'       Он заботится об Эми; это видно. И Нетти неоднократно говорила, что Финеас - хороший человек. Если Рика выйдет за него замуж, возможно, их брачный союз перерастет если не в любовь, то хотя бы станет союзом дружбы и взаимоуважения.       Эта мысль не принесла никакой радости, несмотря на то, что именно на это она рассчитывала, направляясь в Орегон.       Группа направилась к главному дому. Она наблюдала, как они приближаются, смеются, касаются друг друга. Идеальное воссоединение семьи. Станет ли она когда-нибудь частью такой семьи? Сердце пропустило удар.       Эми взяла Финеаса за руку. Теперь они точно выглядели как влюблённая пара.       Рика сунула руки в карманы фартука. Она поняла, что не смотрит на Эми. Её взгляд был прикован к ладони Финеаса, захватившей пальцы Эми, словно в капкан. 'Что за вздор?' С тех пор как Тесс сказала, что они с Фрэнки возлюбленные, Рика обнаружила, что её мысли движутся в другом, каком-то странном направлении.       Дверь распахнулась.       Сжимая в руке шляпу, в дом первым вошёл мистер Гамильтон. Пыльная одежда и нос с горбинкой делали его похожим на обычного работника ранчо, но поза и уверенность в движениях кричали, что он тут главный - хоть и не столь громко и грубо, как её собственного отца. Рабочие ранчо, вошедшие за ним, смотрели на хозяина с уважением, а не страхом. Глубокие морщинки вокруг глаз указывали на то, что он любитель посмеяться. Сейчас он тоже выглядел счастливым. Рад, наконец, оказаться дома. Его вторая рука всё ещё обнимала Нору, будто он отказывался её от себя отпускать.       – Рика. – Эми протиснулась мимо отца и встала рядом с Рикой. – Это мой отец, Лукас Гамильтон. Папа, это Рика - Хендрика Брюггеман.       При упоминании фамилии Джо Рика поёжилась. Она прикусила щёку изнутри, заставляя себя стоять спокойно. Серебристо-серые глаза внимательно её изучали. И у Рики сложилось впечатление, что они видят слишком много.       Она присела в реверансе, но совсем чуть-чуть, дрожащие колени ей совсем не поддавались.       Отец Эми поднял руку Рики и невесомо поцеловал, не касаясь губами её кожи.       – Рад познакомиться.       Его глаза блестели.       'Какой очаровательный,' подумала Рика.       – Я так много о вас слышал, – сказал мистер Гамильтон. – Фин рассказывал о вас на каждом углу на протяжении четырёхсот миль до форта Бойсе.       – И обратно, – добавил работник, прибывший на ранчо вместе с мистером Гамильтоном.       Взгляд Рики метнулся к стоящему рядом с Эми высокому светловолосому мужчине. Что бы Финеас не рассказал своему боссу, это было о Джо, а не о ней.       По-дружески пихнув Эми локтём, Финеас снял шляпу и подошёл ближе.       – Здравствуй.       – Здравствуй, – произнесла Рика.       Он снял перчатки и взял Рику за руку. Его мозолистая рука похожа на руки Эми. Он переминался с ноги на ногу, лишившись своего красноречия. Впрочем, как и Рика.       Проходя мимо них, Эми прервала неловкое молчание:       – Пойдёмте есть, пока не остыл ужин.