Скрытые истины

      Лука откинулась на спинку кресла и провела ладонью по волосам Норы. Кончики пальцев искали следы от недавней травмы.       – Адаму чертовски повезло, что он благополучно отсидит в тюрьме до конца жизни. Даже если его вздёрнут, это лучше чем то, что сделала бы с ним я, если бы схватила этого ублюдка. – Её голос дрожал, и она подавила гнев, не желая, чтобы её первая за долгое время ночь дома была омрачена мрачными мыслями.       – Не волнуйся. – Нора прижалась к Луке. Теперь, когда все остальные легли спать и гостиная была полностью в их распоряжении, она сидела на коленях Луки. – Фрэнки позаботилась о том, чтобы он получил по заслугам.       – Кстати, где она? Я думала, они с Тесс всё ещё здесь.       – Они побудут в городе ещё некоторое время, – сказала Нора. – Сказали, что им нужно кое-что обдумать.       – Думаешь, с ними будет всё хорошо в городе?       Когда Нора провела пальцем по её лбу, Лука поняла, что хмурится:       – А почему с ними не должно быть всё в порядке?       – Горожане не особо жалуют женщин, предпочитающих одеваться в мужскую одежду, – сказала Лука, прекрасно помня, как её старшая дочь получила пару замечаний насчёт ношения мужских брюк, будучи в седле.       – У Тесс достаточно денег, чтобы купить половину этого города, и сама знаешь, что подлых людей она может окрутить вокруг мизинца. Но на всякий случай, думаю, что Фрэнки сегодня надела платье.       Легкость, с которой Фрэнки переключалась с мужского на женское, всё ещё поражала Луку.       – Фрэнки - довольно интересный человек.       – Сначала она мне понравилась, потому что напомнила мне тебя, – сказала Нора.       – Она совсем на меня не похожа. – В каком-то смысле это стало для неё облегчением. Так Лука могла быть уверена, что Тесс с Фрэнки, потому что любит её, а не из-за того, что бывшая хозяйка борделя втайне жаждала большего, чем дружбы с Лукой.       Кресло скрипнуло, когда Нора наклонилась и поцеловала Луку в щёку.       – Теперь я это знаю. Она сама по себе хороший человек.       – Тесс с женщиной... ты предвидела это? - Щёки Луки зардели. – То есть, я знаю, что она была со мной, но...       – Тогда всё было по-другому, знаю. Мы с Тесс уже говорили об этом.       Пальцы Луки замерли на очередном проходе по рыжим прядям.       Нора засмеялась.       – Не смотри на меня так. Тесс меня успокаивала.       Эта мысль прибавила ещё большей тревоги. Почему Нору нужно было успокаивать?       – Спустя столько лет совместной жизни, ты всё ещё сомневаешься, что Тесс с тобой никогда не сравнится?       – Об этом мне прекрасно известно. – Нора снова поцеловала её в щеку и потёрлась носом о подбородок, словно маленький котёнок. – За это время столько всего произошло, и теперь я понимаю, что глупо было об этом думать, но какое-то время я считала, что твоя жизнь была бы намного проще, если бы ты не встретила меня и не...       – Проще? – Пробормотала Лука. – Да, может, так действительно было бы проще. Жизнь довольно проста, когда у тебя есть только ты и твоя лошадь. Но также очень одинока.       Нора прижалась телом к телу Луки.       – Выходит, Корь не так хорошо целовалась, как я? – Спросила она, прижимаясь губами к губам Луки.       – Фу. Даже думать об этом не хочу...       Все мысли куда-то улетучились. Она целовала Нору со всей своей любовью и скопившемся за долгое время вдали от жены желанием.       Тяжело дыша, Нора встала и взяла Луку за руку:       – Поднимайся. Пошли наверх.       Сердцебиение Луки участилось, когда она поднималась по лестнице, её рука продолжала сжимать руку Норы.       Двери спальни за ними закрылись, и Лука уставилась на ванну, полную дымящейся воды.       – Что это?       – Если ты уже забыла, что такое ванна, я бы сказала, что сейчас ты нуждаешься в ней как никогда. – Нора одарила её дразнящей улыбкой, поглаживая пальцы своими. – Подумала, что после двух месяцев редкого омовения я удивлю тебя хорошей ванной.       Потеряв дар речи, Лука прижала Нору к себе и поцеловала.       – Когда ты успела сделать это втайне от меня?       – Мне помогли мальчики, пока ты ходила проверять Танцора, – рассказала Нора. – Сейчас, должно быть, самая подходящая температура.       Со стоном предвкушения Лука заперла дверь спальни и подняла руки, приготовившись снять с себя одежду.       Нора приблизилась:       – Позволь это сделать мне.       Она стянула с рук Луки жакет и положила его на чемодан у изножья кровати. Настала очередь рубашки. Глаза Норы не отрывались от лица Луки, когда она расстёгивала пуговицу за пуговицей.       Лука затаила дыхание в ожидании.       Когда последняя пуговица была расстегнута, Нора сняла с Луки рубашку. Она провела пальцами по красной фланелевой майке и расстегнула на ней три крошечные пуговицы.       – Подними руки.       Ошеломлённая, Лука подчинилась. Тембр голоса Норы её околдовал. Она вздрогнула, когда ткань майки скользнула по её плечам, затем рукам, предвещая прикосновения любимой женщины.       Майка упала на пол. Нора расстегнула брюки Луки, провела пальцами по её животу и зацепила ногтями край бинта на груди. Лука не возражала, когда Нора слой за слоем снимала бинты, будто разворачивала долгожданный подарок.       Когда Лука осталась стоять перед ней в неглиже, Нора провела руками по красным линиям, которые повязки оставили на коже её "мужа".       Лука вздрогнула от нежного прикосновения. Тело бросило в жар, и она едва удержалась от желания толкнуть Нору на кровать и накрыть её своим телом. Как давно это было.       Но взгляд Норы повелевал ею. Она перевела взгляд с Луки на ванну:       – Залезай.       На шатких ногах Лука забралась в ванну. Тёплая вода омыла её и без того горячую кожу.       Взгляд Норы блуждал по каждому дюйму тела Луки и задержался на её груди.       Много лет назад Лука бы скрестила руки на своей обнажённой груди. Но теперь, под пристальным взглядом Норы, она сидит неподвижно, положив руки на край жестяной ванны и позволяя жене насытиться. Как можно чувствовать себя неловко, когда Нора смотрела на неё так, будто Лука самая красивая в мире женщина?       Нора опустилась на колени рядом с ванной. Взяв кусок мыла, она, посмотрев Луке в глаза, начала намыливать тряпку. В прошлом купание для Луки было чем-то личным, чем-то, что происходит за запертыми дверями, неизбежным злом и большим риском, а вовсе не чем-то приятным. Позволить кому-то себя омыть было немыслимо.       – Закрой глаза, – пробормотала Нора.       Лука без колебаний повиновалась.       Её ухо обдало дыханием Норы:       – Откинь голову назад.       Тёплая вода потекла по её голове, затем в её волосы погрузились пальцы Норы, лаская влажные пряди и массируя череп Луки. Каждая мышца в теле Луки расслабилась, и напряжение, копившееся на протяжении двух месяцев, куда-то ушло.       – Господи. Это рай.       Вода потекла по лицу, когда сложив ладони в чашечку, Нора начала смывать мыло с волос Луки. Кончиками пальцев она смахнула пену с лица Луки, защищая от попадания в глаза. Проведя пальцами за ушами Луки, она снова взяла в руки мочалку.       Кожа Луки покалывала, когда Нора провела по руке тканью.       Мыльное прикосновение скользнуло по её плечу, затем по остальной части руки. Вытащив руку Луки из воды, Нора поцеловала каждый палец, прежде чем протереть тряпкой.       По телу Луки пробежала дрожь. Оно ожило под умелыми руками Норы, будто от долгой двухмесячной спячки.       Ткань окунулась в воду, омывая ноги и икры, а затем дразня её колени. Она ахнула, когда Нора провела тряпкой по внутренней стороне её бедер. Глаза Луки резко распахнулись. Её грудь вздымалась, а вода расплескалась, капая на пол и заливая платье Норы.       – Твоё платье, – хриплым голосом сказала Лука.       Она уставилась на корсаж, теперь облегающий грудь Норы.       Нора посмотрела на своё мокрое платье.       – Может, мне лучше его снять.       Её голос был дымным, наполненным страстью.       Лука застыла, застигнутая врасплох, когда юбка упала на пол, за ней корсет и панталоны Норы. С трудом выбравшись из ванны, она бросилась в объятия Норы.       Нежное прикосновение к груди сдержало её порыв и заставило снова погрузиться в воду.       – Рано, – сказала Нора.       Она снова взяла в руку тряпку и провела ею по груди Луки. Добравшись до пупка, Нора склонилась над ней и поцеловала влажную впадину между ключицами.       Тряпка скользнула по боку Луки. Она провела сначала под одной грудью, затем под второй. Пальцы Норы скользнули по изгибу груди Луки, заставляя ту выгнуться навстречу прикосновению.       Нора взяла её за руку и велела встать.       Она вылила на Луку кувшин тёплой воды. Взгляд Норы проследил за пеной, стекающей по телу Луки.       – Ты великолепна.       – И ты великолепна, дорогая. – Лука хотела сейчас сказать гораздо больше приятных слов, но Нора быстро накинула полотенце ей на плечи и притянула к себе.       Их тела прижались друг к другу, и Нора повела её назад.       Лука слабо следовала, подталкиваемая «женой», пока не почувствовала, как ноги упёрлись в край кровати. Стряхнув с себя полотенце, она скользнула на постель, утягивая за собой Нору. По сравнению с тёплой гладкой кожей, простыня под Лукой показалась грубой.       Их груди прижались друг к дружке.       – О. Это так... – сердце Луки забилось о рёбра. А может, это сердце Норы. Она точно не знала.       Игривые зубы покусывали мочку её уха, посылая потоки тепла вниз по телу Луки. Нора осыпала поцелуями её шею, слизывая капли воды. Мягкие локоны веером рассыпались по груди Луки, словно защитный занавес, щекочущий её кожу. Язык Норы ласкал плечо Луки, и она прижалась нежным поцелуем к выцветшему шраму, прежде чем спуститься дорожкой поцелуев вниз по груди. Она начала сыпать поцелуями вокруг груди Луки.       Жар следовал по пятам за её прикосновениями. Тело Луки покалывало с головы до ног. Внизу живота скапливалось напряжение. Не было сил больше терпеть поддразнивания. Она запустила пальцы в рыжие локоны и притянула губы Норы к своей груди.       Обе одновременно застонали.       Нора начала ласкать груди Луки руками, губами, языком, то облизывая, то посасывая, то поглаживая.       Лука слабо подняла голову, чтобы посмотреть. Видя, как много радости Нора получает от её тела, от прикосновений к нему, от вкуса, Лука по-новому оценила свои женские формы после того, как каждую минуту в течение последних двух месяцев проводила, скрывая их.       Нора стала покусывать соски Луки.       – Боже, Нора.       Лука отпустила голову Норы и сжала в пальцах простыню. Она уже так близка к краю, что кажется, будто она свободно парит. Она не боялась падения. Нора её поймает.       Живот Луки опалило дыханием. Она извивалась и выгибалась, когда Нора погрузила язык в её пупок. Она пососала кожу под пупком Луки. Руки скользнули вверх по бёдрам Луки; одна рука осталась лежать на бедре, а другая нашла пальцы Луки, сплетая их со своими.       Раздвинув ноги Луки, Нора устроилась между ними. Нора поцеловала внутреннюю сторону бедра Луки и подняла глаза.       – Я люблю тебя.       Горячее дыхание между ног вызвало покалывание по всему телу Луки.       – О, Боже! – Простонала она. – Я тоже тебя люблю.       И тут губы Норы коснулись её там.       Стон Луки смешался с довольным мычанием Норы. Язык Норы скользнул по клитору, обошёл круг и спустился ниже.       – Нора!       Лука приподняла колени и прижала к бокам Норы. Её сердце колотилось в горле вместе с учащающейся пульсацией между ног. Ощущение ответной дрожи в теле Норы заставило её кровь забурлить в венах.       Губы Норы сомкнулись на клиторе, начиная его посасывать.       Бёдра Луки вздрогнули. Рот открылся, и она жадно вобрала в него воздух. Отпустив простыню, она положила руку Норе на затылок.       Давление в животе Луки усилилось. Пятки впились в матрас.       Нора схватила Луку за бёдра, удерживая на месте.       Луку захлестнуло волной экстаза, смывая слух и зрение и оставляя только ощущения. Она выгнулась навстречу Норе, напряглась и снова упала на влажную простынь.       Нора поползла вверх, её изгибы касались каждого дюйма тела Луки, и рухнула в объятия "супруга".       Дрожащими пальцами Лука погладила раскрасневшиеся щёки Норы.       – Боже, Нора, – прохрипела она пересохшим от моря ощущений ртом, – что ты со мной делаешь...       Нора легонько её поцеловала. Почувствовав свой вкус на губах "жены", Лука углубила поцелуй.       – Добро пожаловать домой, – пробормотала Нора.       Лука перевернулась, подминая Нору под себя, и поцеловала её в шею.       – А теперь позволь и мне тебя поприветствовать.

***

      От ласки руки Норы, скользящей вперёд-назад по её обнажённой груди, по телу Луки пробежала дрожь. Но вот Нора остановила движение, оставляя руку отдыхать на её груди.       – Ну так что?       Лука улыбнулась. Она обняла поясницу Норы руками, приковывая её к себе, и поцеловала. На губах Норы был вкус соли и страсти.       – Корь тебе и в подмётки не годится.       – Эй! – Нора запустила руку под одеяло и ущипнула Луку за бедро. – Я не это имела в виду. Расскажи мне, что случилось на обратном пути из форта Бойсе. И я не хочу слышать о героических сказках Чарли. Он тщательно пытается это скрыть, но он ведь прихрамывает, да?       Со вздохом Лука отпустила Нору и надела на себя ночную рубашку. Она не могла позволить себе отдыхать и спать обнажённой. По крайней мере, не сразу после возвращения домой. Потребуется определённое время, чтобы восстановить ту часть себя.       – Что случилось? – Нора взяла свою ночную рубашку и натянула её через голову.       Первым инстинктом Луки было защитить Нору от суровых условий жизни, но с годами они научились делиться своими проблемами и решать их вместе. Она вернулась в постель, накрыла их одеялами, а затем сказала:       – Однажды утром в лагере нас выследили двое мужчин. Они хотели порешить нас, пока мы спали.       Нора резко села на кровати.       – Всё в порядке, – успокоила Лука. – Нам повезло. Конечно, Чарли ранили в икру, но на этом всё.       – Господи. – Нора потёрла грудину и откинулась обратно на подушку. – Чего они хотели?       – Отомстить.       На лбу Норы образовалась глубокие морщинки:       – За что?       – Я помешала им взять индианку в форте Бойсе. – Воспоминания о женщине в переулке всё ещё пробуждали в Луке ярость.       Слабая улыбка, в которой в равной степени присутствовали тревога и гордость, тронула губы Норы. Она обняла ладонями лицо Луки и заглянула ей в глаза:       – Всё спасаешь попавших в беду девиц, как спасла меня тогда в Индепенденсе.       – Я не спасала. Это ты меня спасла.       Улыбка Норы стала ярче.       – Мы спасли друг друга. Думаю, Тесс и Фрэнки тоже друг друга спасли. Мне нравятся, что они вместе.       Лука промурлыкала что-то в знак согласия и прижалась к телу Норы. Её веки опустились, и она изо всех сил старалась не заснуть.       – Можем мы теперь поговорить об Эми?       Она раз пять спрашивала об этом саму Эми во время ужина и после него, но та отмахивалась. Даже Нора отложила этот разговор на потом, когда Лука её спросила.       Улыбка исчезла с лица Норы, будто кто-то затушил керосиновую лампу.       – Я должна рассказать тебе кое-что.       Если судить по взгляду - ничего хорошего.       Лука села.       – Что-то похуже, чем поджог Адамом конюшни, причинение вреда Эми и удара тебя по голове?       – Да. – Нора задумалась. – Нет, это не так уж плохо, просто очень удивляет и сбивает с толку. Даже не знаю, как тебе сказать.       – Просто скажи, – сказала Лука, перебивая стук собственного сердца. – Эми... – Счастливое воссоединение Луки с Норой заставило её на время забыть обо всём остальном, но теперь, когда она вспомнила об этом. – Эми и Нетти сегодня показались мне встревоженными. Что случилось?       – И Нетти тоже? – В свете керосиновой лампы лицо Норы стало тревожным, на лбу появились морщинки. – Она, наверное, грустила из-за того, что Фин и Хендрика скоро покинут ранчо, но я думала, она давно смирилась с этим.       – Это всё?       – Эми и Рика видели, как Тесс и Фрэнки целовались.       Ком в горле несколько секунд не давал Луке ничего сказать.       – Неудивительно, что Эми так сильно расстроена. Держу пари, она даже не догадывалась, что две женщины могут любить друг друга таким образом.       – Лука, она знает об этом больше, чем мы думали. – Нора прислонилась к плечу Луки, словно черпая у неё жизненную силу.       – Эми сама испытывает чувства к женщинам.       'Быть этого не может.' Лука покачала головой в попытке прояснить мысли.       – То, что Эми не проявляет особого интереса к своим ухажёрам, вовсе не означает, что она вообще не интересуется...       – Она мне сама сегодня об этом сказала. Вернее, я вытащила это из неё через слёзы. Ей настолько стыдно, что она даже не смогла мне сказать об этом в глаза.       Стук собственного сердца Луки, казалось, грохотал в ушах. Их гордая дочь стыдилась сама себя, проливая горькие слёзы... От этой мысли стало больно, и она задрожала от беспомощности.       – Как долго? – Голос Луки звучал спокойнее, чем она себя чувствовала. – Как давно она знает о своих чувствах?       – Не знаю. Эми была чуть ли не в истерике, так что за большую часть разговора она сказала не так много. Но у меня сложилось такое впечатление, что знает она давно. Она вспомнила, как горожане поступили с миссис Миллс и миссис Сазерленд.       – Но если она так давно знает, почему не подошла и не поговорила с нами об этом? – Мысль о том, что Эми всё это время страдала в одиночестве, ранила её сердце.       – Она думала, что я влюблена в самого замечательного мужчину, которого когда-либо создавал Бог. – Улыбка разгладила тревожные морщинки вокруг рта Норы. – Она не думала, что мы её поймём.       В висках Луки застучало. Она схватилась за голову.       – Как думаешь, вырасти Эми с настоящим отцом...?       Нора прижала пальцы к губам Луки.       – Даже не думай об этом. Я выросла с отцом и тремя братьями, но вот я здесь с тобой. Если мы начнём винить себя в чувствах Эми к женщинам, то это даст Эми понять, что мы считаем её чувства неправильными.       – Да. Верно. – У Луки вырвался дрожащий вздох. – Что нам делать?       Она чувствовала себя так же, как семнадцать лет назад: не знала, как общаться с Эми, как с ней разговаривать, будучи уверенной, что всё, что она раньше говорила и делала, было неправильно.       – Без понятия. Я уже говорила с ней. Сказала, что любовь между Тесс и Фрэнки ничуть не менее достойна, чем любовь между мужчиной и женщиной.       – Как думаешь, она тебе поверила? – Если Эми слышала, что богобоязненные жители прерии Бейкер говорили о "неестественных женщинах", таких как миссис Миллс и миссис Сазерленд, Лука сомневается, что заверения Норы принесли много пользы.       – Я уверена, что она поняла это здесь, – Нора постучала пальцем по лбу, – но не уверена, что она приняла себя здесь. - Её ладонь прижалась к верхней части неперевязанной груди Луки.       Лука накрыла её ладонь своей и прижала к колотящемуся сердцу. Она прекрасно знала, как ненависть к себе может расти годами, кирпич за кирпичиком, пока не создаст стену вокруг твоего сердца, которую невозможно преодолеть с помощью рациональных аргументов.       – Я поговорю с ней.       Она откинула одеяло и спустила ноги с кровати.       – Не сейчас же, Лука.       Нора вцепилась в ночную рубашку, удерживая её на месте.       – Думаешь, Эми может спокойно спать после сегодняшнего? – Лука сама бы не смогла заснуть после таких откровений, и знала, что Эми наверняка сейчас тоже не спит.       – Нет, но она живёт в одной комнате с Хендрикой.       Лука развернулась:       – Почему Хендрика не остановилась в хижине?       – Фрэнки и Тесс нужно было где-то остановиться, и теперь, когда Фин вернулся, мы не можем позволить ему и Хендрике жить в одной хижине до их свадьбы.       ‘О, Боже.’ Щёки Луки вспыхнули.       – И ты не подумала о том, что Эми придётся делить постель с Хендрикой… теперь, когда тебе прекрасно известно о чувствах Эми к женскому полу? Очевидно, ты никогда не испытывала влечения к женщинам в её возрасте, иначе бы знала, как это ошеломляет и сбивает с толку.       – Меня сильно сбило с толку, когда я влюбилась в тебя, – сказала Нора. – Завтра я поговорю с Хендрикой. Теперь, когда Тесс и Фрэнки живут в городе, она может перебраться в хижину. Но я обсуждала это с Эми. Это был её выбор – продолжить жить с ней в одной комнате, и я не хочу, чтобы она думала, что ей следует держаться подальше от Хендрики. Они стали подругами.       – Это хорошо. Меня всегда беспокоило то, что у Эми нет подруг. Со временем она даже с Ханной перестала дружить…       – У меня есть теория на этот счет.       Одеяло зашуршало, когда Лука скользнула обратно в постель. Она наклонилась, чтобы взглянуть в лицо Норы. С годами она научилась читать Нору так же хорошо, как сейчас может читать книгу.       – Думаешь, она любила Ханну?       – Не знаю, можно ли назвать это любовью, но думаю, она была влюблена и не знала, как с этим справиться, поэтому решила держаться от Ханны подальше.       Всё это кажется таким знакомым.       – Мы уверены, что она твоя дочь, а не моя? – Лука слабо улыбнулась.       – Она твоя дочь во всех смыслах этого слова.       Нора наклонилась и поцеловала Луку в губы, пока улыбка не превратилась в настоящую.       – Мхм. Похоже, у нас больше общего, чем я думала. Когда я была моложе, я тоже сторонилась женщин. Я присоединилась к драгунам и служила в отдалённых фортах, где месяцами была вдали от женщин. Тогда я ещё не понимала, что любовь к женщинам вовсе не означает, что я буду испытывать чувства ко всем представительницам моего пола.       – Может быть, когда-нибудь ты сможешь объяснить это Эми, – сказала Нора.       Лука сжала переносицу:       – Вопрос только в том, как. Я могу поговорить с Эми только как мужчина, поэтому то, что я могу ей сказать - ограниченно.       На этот раз у Норы не было ответа.       Вздохнув, Лука погасила керосиновую лампу и приготовилась к бессонной ночи.