Скрытые истины

      – А, вот ты где. – Встреченная прохладным утренним воздухом, Нора позволила двери за собой захлопнутся.       Хендрика сидела на веранде, зажав между ног маслобойку. Она вращала деревянной ручкой в установленном ритме.       – Хочешь, могу тебя ненадолго сменить? – Предложила Нора.       Взбивать масло - однообразная и очень утомительная работа.       – Нет, не нужно. Меня всё устраивает.       Нора облокотилась на перила веранды и посмотрела во двор ранчо. Несколько кобыл бродили по загону, слизывая с травы утреннюю росу. Рядом седлали своих лошадей Лука и Эми. Каждое движение её "мужа" и дочери было гармоничным. Они обходили друг друга, не сталкиваясь и не мешая, словно два профессиональных танцора, тысячу раз репетировавших свой вальс.       Наблюдение за ними грело сердце Норы.       Лука перекинула ногу через седло, а когда на нём устроилась, её взгляд встретился с взглядом Норы. Поцеловав кончики пальцев, она вытянула перед собой ладонь, словно посылая поцелуй через двор ранчо.       Нора с улыбкой повторила её жест.       Эми подняла руку, словно подражая Луке, затем сжала пальцы в кулак и опустила. Развернув кобылу, она перешла на рысь.       Когда Нора повернулась к Хендрике, она заметила, что движение ручкой заметно замедлилось, пока девушка смотрела вслед удаляющейся Эми. Когда стук копыт стих, Хендрика опустила взгляд на маслобойку и ускорила темп.       – Тесс и Фрэнки останутся в городе на какое-то время, – сказала Нора. – Можешь возвращаться в хижину. Нетти или я можем помочь тебе перенести вещи, если нужно.       Движение ручки остановилось.       – Но Финеас...       – Не беспокойся по поводу него. Несколько дней он вполне может пожить в бараке с другими ребятами.       – О. – Хендрика стала медленно вращать ручкой, взбивая сливки. – Тогда ладно.       Нора на неё покосилась:       – Думала, ты будешь рада пожить несколько дней в отдельной комнате и поспать одной перед замужеством.       – Я рада, – совершенно безрадостно сказала Хендрика.       Наклонившись, она подняла крышку маслобойки. Вокруг ручки образовался золотистый ком масла.       'Хендрика будто бы цепляется за проживание в одной с Эми комнате.' Кажется, Хендрика любит Эми, но дело в обычной невинной женской дружбе или за этим скрывается нечто большее? Нора вспомнила как впервые делила постель с Лукой. Вспомнила то ощущение безопасности и покоя, даже когда собственное тело дрожало под влажным одеялом, а снаружи о крышу повозки барабанил дождь. Чувствует ли Хендрика рядом с Эми то же самое?       – Старина Джек готов, мэм, – крикнул из конюшни Хэнк.       Нора взглянула на солнце. Её ученики ждут начала своего последнего дня в школе перед летними каникулами. Нет времени выяснять, что происходит с Хендрикой. Бросив взгляд на девушку, занимающуюся вытаскиванием масла из маслобойки, Нора поспешила к повозке.

***

      – Смотри, пап! Там Наггет со своим жеребёнком.       Эми жестикулировала с детским возбуждением, но Лука знает, что она уже больше не ребёнок. Так много изменилось в её отсутствие.       Лука позволила взгляду пробежаться от лошади к лошади, но мысли её были сосредоточены только на Эми, остановившей свою кобылу рядом с Танцором. Им необходимо поговорить. Лука открывала рот с полдюжины раз, пока они скакали от одной группы лошадей к другой, но каждый раз закрывала, так и не решившись ничего сказать.       Прожив последние тридцать лет как мужчина, как она может говорить Эми о радостях любви между двумя женщинами? Можно ли дать Эми понять, что она её прекрасно понимает, не раскрыв при этом свою тайну?       Подыскивая в голове варианты решения, она наблюдала за лошадьми. Табун в отличной форме. За последние три недели трава стала богата питательными веществами, и животные заметно округлились, а пёстрая шерсть засияла на солнце. Несколько кобыл дремали под деревьями, а их жеребята резвились в траве.       Вдалеке два годовалых жеребёнка брыкались, вставали на дыбы и играючи ржали друг на друга.       – Они хорошо выглядят. – Она повернулась в седле и посмотрела на Эми. – Ты хорошо о них позаботилась. Как тебе управление ранчо?       – Было несколько напряжённых моментов, – сказала Эми, открыто встретившись взглядом с Лукой.       'Почему она не может так же откровенно говорить о своих чувствах к женщинам?' Конечно же, Лука знала, почему. Когда-то она испытывала то же чувства стыда, вины и смущения.       – Временами мне казалось, что все пытаются усложнить мне жизнь, – произнесла Эми. – Сразу после твоего отъезда Адам стал показывать характер. Думаю, мама уже рассказала тебе о том, что это он сжёг дотла нашу конюшню, а после напал на меня. – Когда Лука кивнула, Эми продолжила: – Хэнк хотел линчевать Джона, и горожане обсмеяли меня, когда я искала нового работника на ранчо. При тебе подобного никогда бы не случилось.       Лука прикусила язык. Ей так хотелось сказать Эми, что всё дело в восприятии людей, а не в половой принадлежности. Но она не может этого объяснить, не раскрыв себя.       – Надеюсь, что нет, – выдала она вместо того, что хотела сказать. – У меня двадцатилетний опыт. Но мой первый год на ранчо... Боже, я чувствовал себя полным неудачником. Всё занесло снегом, а в курятник забрался койот, слопавший всех кур. У нас даже денег не было на покупку тебе новой куклы.       Эми усмехнувшись, пожала плечами:       – В любом случае я всегда предпочитала им деревянных лошадей.       Лука засмеялась. Она не могла представить себе, что могла бы любить Эми больше, будь она её кровью и плотью.       – Что-нибудь ещё случилось в моё отсутствие?       Вместо того чтобы признаться в собственных чувствах, Эми сказала:       – Родились жеребята. Ты видел Джейсона, жеребёнка Наггетт?       Конечно же, видела. Эми показала ей каждого жеребёнка в табуне - и большинство годовалых в том числе, будто бы Лука успела их забыть за два месяца. С тех пор как они покинули ранчо, Эми не умолкала. Она рассказала о каждой лошади, встречавшейся им на пути, о длине травы, новой конюшне и новом работнике ранчо, которого наняла.       У Луки сложилось впечатление, что Эми хотела заболтать её, чтобы увести от серьёзного разговора.       – Видишь вон ту? – Эми указала на кобылку, щипавшую траву рядом с матерью.       – Она красавица. – Лука позволила себе ненадолго отвлечься. Чёрная кобыла с таким белым раскрасом большая редкость. – Если нам повезёт, однажды из неё выйдет замечательная племенная кобыла.       Эми рассмеялась:       – Должна соответствовать. Её имя - Счастливая Звезда.       – Мило. Ты выбрала хорошее имя.       Щёки Эми зардели:       – Не я дала ей имя. Так назвала её Рика.       'Рика. Интересно.' Никто больше на ранчо не зовёт Хендрику Рикой, и лишь при одном упоминании невесты Фина Эми раскраснелась. Неужели её дочь всегда так реагировала на женщин, а Лука этого просто не замечала? Неужели все эти годы она была настолько слепа?       – Я разговаривал с твоей матерью.       Румянец Эми потемнел до тёмно-вишнёвого цвета. Она прикусила нижнюю губу.       Лука вздрогнула, завидев страх в глазах Эми. Ни одна из их дочерей никогда не смотрела на неё - словно ожидая наказания.       Эми чуть приоткрыла рот и еле слышно спросила:       – Она... она тебе рассказала?       Они обе знали ответ на вопрос. У Луки и Норы никогда не было секретов друг от друга.       – Эми, тебе не о чем беспокоиться. Меня это устраивает. Мне всё равно, кого ты любишь, лишь бы этот человек делал тебя счастливой.       Напряжение в плечах Эми не спало. А на нижней губе к этому времени уже должны были остаться отпечатки нижних зубов. Слёзы скапливались в глазах старшей дочери, но она не позволила им упасть.       – Вы с мамой такие замечательные. Ни у кого на свете нет таких понимающих родителей. Мне очень жаль, что я разоч...       Лука спрыгнула из седла, приземлившись между двумя лошадьми. Это дало Эми преимущество в росте. Может, это даст Эми понять, что "отец" не смотрит на неё свысока. Лука дотронулась до икры Эми, заставляя дочь на себя посмотреть.       – Ты никогда не вызывала у меня ничего, кроме чувства радости и гордости, Эми.       Брови Эми поползли вверх.       – Ладно. – Лука заставила себя улыбнуться. – Я был недоволен, когда в шестилетнем возрасте ты чуть не сломала себе шею в попытке оседлать годовалого жеребёнка.       – Это хуже, чем попытка оседлать жеребёнка, – прошептала Эми.       – Нет. – Лука старалась не менять тональность голоса и говорить спокойно, продолжая сжимать ногу Эми. – И то, и другое может быть опасным, запрыгнуть на годовалого жеребёнка было выбором. Хоть и довольно глупым. А это... – она жестикулировала, не знала как правильно подобрать слова. – Быть влюблённой в женщину... это не выбор. Это просто случается.       – Может быть, с тобой. Ты же мужчина, в конце концов. Со мной такого не должно было случиться. – Голос Эми дрожал.       Это всё равно, что смотреть в зеркало. Будучи в возрасте Эми, она так боялась собственных чувств, боялась потерять контроль над ними и поэтому прятала ту часть себя. Она надеется, что Эми не совершит такой же ошибки, но как сказать ей об этом? Она не может рассказать о своём опыте попутно не признавшись, что она сама женщина.       – Но иногда такое случается, – сказала Лука. – Это не проклятие или что-то плохое, понимаешь? Если женщина - это то, что тебе нужно и чего ты хочешь в своей жизни...       – Я хочу того, что есть у тебя с мамой, но это невозможно, когда оба любящих человека - женщины. У меня никогда не будет подобной любви. – Глаза Эми наполнились печалью. Огромной и глубокой, как Тихий океан.       В грудной клетке всполохнула жгучая боль. Невыносимо видеть, как дочь теряет надежду на личное счастье.       – Это неправда, Эми. Ты же видела Фрэнки и Тесс. Их жизнь не назовёшь лёгкой, но они счастливы вместе. Не сдавайся...       – Я не могу говорить с тобой об этом, папа. – Эми заёрзала в седле.       Хоть Эми и росла с большей дозволенностью и независимостью, чем другие девочки её возраста, общество всё же научило её, что девушкам не принято обсуждать подобные вопросы с противоположным полом. Лука обхватила в руке стремя Эми, и сжала так сильно, пока не заскрипела кожа. То, что её принимали за мужчину, почти всегда играло ей на руку. Теперь же это стало самым большим её препятствием.       Прежде чем Лука успела ответить, Эми впилась пятками в бока Руби.       Лука была вынуждена отпустить стремя и ногу дочери.       – Проклятье, – ругнулась Лука, наблюдая как Руби взбирается на холм.       Какого чёрта жизнь должна быть такой сложной?       Когда она нагнала Эми, они проехали последнюю милю в тишине, Эми о чём-то думала, а Лука не знала, что сказать.       Лука спешилась во дворе ранчо, и Эми приземлилась рядом с ней со своей обычной непринуждённостью.       Из дома вышли Тесс и Фрэнки. Юбки Тесс рассыпались по веранде, когда она торопливо спускалась по ступенькам.       – Ну, здравствуй, солдат.       Подруга уже много лет приветствовала её таким образом. Обняв Луку, Тесс поднялась на цыпочки, чтобы чмокнуть её в губы.       В последний момент Лука увернулась от поцелуя, помня, что за ними наблюдает Эми.       Поцелуй Тесс коснулся её щеки.       – Жалко, что нас не было, когда ты вернулся, – сказала Тесс. – Но у нас хорошие новости.       Лука последовала за ними в дом. Ей нужны хорошие новости.

***

      Рика взяла в руку керосинку и задула огонь. Она легла на кровать Финеаса и закрыла глаза.       Тишина в маленьком домишке казалась ужасно громкой.       Она зевнула и перекатилась на другой бок.       'Спи,' приказала она себе.       Долгий рабочий день её вымотал, но заснуть всё равно не удавалось.       Когда она делила комнату с тремя другими женщинами в пансионате, она часто мечтала провести хотя бы одну ночь в тишине и покое. Теперь, когда она лежит в полной тишине, почему не получается уснуть?       Прошлой и позапрошлой ночью её убаюкивало дыхание Эми, а запах кожи, травы и мыла Эми успокаивали её, даруя безопасность. Она никогда раньше не чувствовала подобного.       'Я просто отвыкла спать одна.'       Она покачала головой. Детство научило её мастерски обманывать других, но она всегда старалась быть честной с самой собой.       'Дело не в одиночестве. Ты не скучаешь по компании. Ты скучаешь по Эми.'       Открыв глаза её встретила темнота. Но ведь ей так же не хватало Джо, после её смерти, не так ли? И всё же она падала как убитая после тяжёлого дня. Почему отсутствие рядом Эми отличается от нехватки Джо? Делить постель с Джо было всё равно, что спать с одной из сводных сестёр. Тепло Эми в постели рядом с ней вовсе не было сестринским. Она никогда не ощущала тело Джо так остро, как тело Эми.       По коже Рики побежали мурашки, несмотря на два тёплых одеяла сверху.       Она закрыла глаза, но образ Эми с рассыпавшимися по подушке рыжими волосами никуда не исчез.       Подобные мысли появлялись всё чаще. 'И ничего хорошего из этого не выйдет. У нас нет будущего.' Может, всё дело в Тесс и Фрэнки? Может, её скорейшая женитьба и переезд - к лучшему? Как только она выйдет замуж за Финеаса, у неё не будет времени по ночам скучать по Эми.       Она непокорно ударила головой по подушке и зажмурила глаза.

***

      – Что с тобой происходит? – Спросила Нора, когда за ними закрылась дверь спальни. – Ты едва улыбнулась, когда Тесс и Фрэнки сказали нам, что останутся в прерии Бейкер и откроют тут свою гостиницу.       Лука выдавила из себя улыбку:       – Это отличная новость.       – Твой разговор с Эми прошел не очень, да?       Лука плюхнулась на матрас и уставилась в потолок.       – Она не стала со мной разговаривать.       – Что? – Нора присела на край кровати и склонилась над Лукой. – Но она всегда с тобой говорит, даже о том, чего мне не рассказывает.       – Не об этом. Как можно ожидать, что она мне откроется, когда для неё я мужчина?       Лука села, сняла с себя ботинки и отшвырнула их в сторону. Это не избавило её от разочарования.       – Но нам необходимо что-то сделать, чтобы помочь Эми. Лука, мы не можем позволить ей и дальше жить с ненавистью к себе. Что нам делать?       Этот вопрос уже сутки вертится в голове Луки. Она нашла только одно решение, но не была уверена, что это поможет Эми, а не подвергнет её в ещё больший хаос. Она вцепилась пальцами в край матраса.       – Пока она считает меня мужчиной, она не будет со мной откровенничать. И она считает, что тебе тоже её не понять, ведь ты замужем за мной - мужчиной.       В поле зрения Луки появились зелёные глаза, а на плечи опустились руки Норы.       – Что ты предлагаешь?       – Возможно... – Лука потёрлась носом о нос Норы. – Возможно, нам стоит ей сказать.       – Что именно?       Лука открыла рот, но слова не выходили. Взяв руку Норы, она прижала её к своей груди, позволяя почувствовать бинты под жилетом и рубашкой.       Нора отстранилась и посмотрела на Луку.       – Думаешь, это поможет? Не усугубит ли такая правда ситуацию?       – Эми сказала, что хочет того же, что есть у нас, но она не считает такое возможным между двумя женщинами.       – Но Фрэнки и Тесс...       – Эми не знает их так хорошо, как знает нас. И они скрывают свою любовь от посторонних. Эми нужно увидеть двух женщин, которых она хорошо знает и которые уже определённое время открыто состоят в длительных и любящих отношениях.       Нора вздохнула.       – Это большой риск. Ты уверена, что хочешь это сделать?       – Вообще не уверена.       Ей хочется оставаться Лукасом Гамильтоном, владельцем ранчо, мужем и отцом двоих детей. Но что, если раскрыв свой пол, она сможет доказать Эми, что любовь между двумя женщинами не только имеет право на существование, но и может быть долговечной, даже если для этого потребуются кое-какие жертвы?       Нора провела пальцами по седым прядям на виске Луки.       – Может нам стоит подождать и дать Эми немного времени, прежде чем принять такое важное решение.       – А что, если время не поможет? Что, если Эми ещё больше возненавидит эту часть себя за эту неделю, месяц или год?       – Тогда, наверное, стоит рискнуть. – Голос Норы был низким, она говорила почти шёпотом. – Может, пришло время.       Может, так и есть. Теперь их дочери взрослые. Они выросли ответственными, сильными женщинами.       Лука сделала глубокий вдох. 'Я должна довериться им.'       'Они это заслуживают.'       – Может, лучше сделать это сейчас, на наших условиях, а не когда ты поранишься и будешь истекать кровью, – сказала Нора. Она вздрогнула. – Если бы тебя подстрелили эти мерзавцы из форта Бойсе, Фин и Чарли тотчас бы узнали.       Лука внимательно посмотрела в лицо любимой женщины.       – Ты когда-нибудь простишь меня за то, что я не рассказала тебе о себе раньше? За то, что ты узнала об этом, только когда расстегнула на мне рубашку, пытаясь спасти мне жизнь?       Нора обхватила лицо Луки руками и опустилась перед ней на колени, пока они не оказались нос к носу друг с другом.       – Нечего прощать. В то время мы были незнакомцами - женатыми, но тем не менее чужими друг для друга. Но наши дочери тебя знают. Они любят тебя, и мы должны верить, что в конце концов они нас поймут.       Не произнеся ни слова, Лука потянула её вниз. Её губы нашли губы Норы. На мгновение их зубы соприкоснулись; затем Лука укротила своё отчаяние и смягчила поцелуй. Она скользнула языком по губам Норы, желая утонуть в её жаре, будто это последний поцелуй в её жизни.       Нора отпрянула. Она поцеловала Луку в уголки рта.       – Я тебя предупреждаю, – начала она. – Если ты собираешься поступить благородно и сдержать обещание, данное Бернис...       Много лет назад Лука пообещала Бернис, что если они с Норой останутся вместе, она никогда её не опозорит, если её секрет когда-нибудь будет раскрыт. При мысли о потере Норы, оставлении её семьи и дома перехватило дыхание.       – Имей ввиду, если ты уйдёшь, я уйду с тобой. – Нора прижала палец к груди Луки и несколько раз постучала, словно пытаясь доказать свою точку зрения. – Я последую за тобой на край света, если потребуется.       В горле Луки образовался ком.       – А как же ранчо?       – Мой дом с тобой.       То же самое чувствовала и Лука. Потеря ранчо, несомненно, принесёт ей боль, но отказ от Норы и дочерей разобьёт её сердце на миллион осколков.       – А девочки?       – Вот поэтому я и говорю тебе не сбегать. Бегство не даст Эми понять, что любить женщину - нормально. Видимо, пришло время столкнуться со своими страхами, а не бежать от них.       – Я останусь, – сказала Лука огрубевшим от эмоций голосом.       Она сдержит обещание, данное Бернис. Она никогда не позволит Норе и девочкам жить в стыде. Но, кажется, пришло время найти другие способы сдержать обещание. Уход из семьи - больше не выход.       Обещание Бернис было дано из лучших побуждений, но его дала молодая Лука, ещё не полностью доверяющая любви Норы. Тогда часть её всё ещё верила, что Норе может быть лучше без неё. Со временем же она поняла, что её обещание любить Нору вечно и обещание Норы любить её - самое важное в её жизни.       – Что насчёт тебя? Если мы скажем девочкам, что я - женщина, они захотят узнать, кто их отец.       Нора сжала губы добела.       – Мы обе рискуем, но всё будет хорошо. Всё будет хорошо, – повторила она, словно пытаясь сама в это поверить.       – Давай всё же немного подождём, – предложила Лука. – Может, найдём другой способ. Завтра я снова попробую поговорить с Эми.