Скрытые истины

      Эми задержалась в дверном проёме.       В другом конце комнаты сидела Нетти, склонившись над чем-то на своём столе. Когда та поёрзала на стуле, Эми увидела, что Нетти не читает книгу и ничего не пишет. Нетти смотрела в небольшое зеркальце.       'Что она в нём высматривает?' задалась вопросом Эми.       Нетти увидела её в зеркале и вздрогнула. Она нехотя обернулась.       Сёстры посмотрели друг на друга.       – С тобой всё в порядке? – спросила Эми, держась за дверной косяк.       – Нет.       Эми сделала шаг в комнату Нетти, протянула руку, затем, засомневавшись, опустила. Что в данной ситуации можно сказать или сделать?       Ничто не изменит того, что от их семьи остались руины.       – Думаешь, именно поэтому мы с тобой никогда не были по-настоящему близки? – Голос Нетти звучал вяло, будто что-то внутри неё онемело и застыло. – Потому что мы сводные сёстры? Думаешь, мы такие разные, потому что я похожа на своего отца?       От боли на лице сестры у Эми зажгло глаза. Она прошла в комнату.       – Неужели мы такие уж и разные? – Она больше не знала. Раскрытие секрета Луки объединило и сблизило их сильнее, чем когда-либо раньше. – Мы обе любим лошадей и ранчо, и хотим быть кем-то большим, чем просто женой какого-нибудь мужчины.       – Если у нас так много общего, то почему мы никогда особо не проводили время вместе? – Нетти всё ещё сжимала зеркало побелевшими костяшками пальцев. – Почему ты никогда по-настоящему не разговаривала со мной?       – Мы всё время разговариваем, – возразила Эми.       – Не о по-настоящему важных вещах. Ты никогда не делишься со мной своими мыслями или чувствами.       Эми подняла руки. 'А что я-то сразу?' Но боль на лице Нетти удержала её от резкого отрицания своей вины. Она перевела взгляд на зеркало на коленях Нетти, будто пытаясь в нём разглядеть проблески сердца и души своей сестры.       Когда с ней встретился наполненный болью взгляд, до неё дошло. 'Дело не во мне. Речь о ней и о том, как она вписывается в нашу семью.'       – Это не имеет к тебе никакого отношения. Ты моя сестра, и я люблю тебя.       – Почему тогда?       – Наверное, я никогда не переставала видеть в тебе свою надоедливую младшую сестру, которая мешала мне ездить на пастбище с папой.       Нетти вздёрнула подбородок:       – Я больше не ребёнок.       – Нет, конечно, нет.       Порой Нетти кажется более взрослой, чем она сама. Но за последние несколько лет Эми научилась сдерживать растущее влечение к женщинам, и в процессе она закрылась от Нетти и не только относительно этой части своей жизни. Полностью.       – Мне жаль. Я должна была больше с тобой общаться, интересоваться твоим мнением или делиться мыслями. Просто...       – Что просто?       Эми так плотно сжала свои губы, что почувствовала, как пересохшая нижняя губа лопнула и из неё хлынула кровь. Она не хотела лгать, но и не могла сказать сестре правду.       – Я не готова говорить об этом, – и она не была уверена, что когда-нибудь будет готова.       Нетти смотрела на неё наклонив голову. Глаза были тёмными, а ресницы влажными от слёз:       – Я не хочу потерять и тебя тоже.       Одним длинным шагом Эми сократила расстояние и заключила её в сестринские крепкие объятья:       – Не потеряешь.

***

      Когда дыхание Луки указало Норе, что та, наконец, заснула беспокойным сном, она аккуратно вылезла из-под хватки конечностей Луки и встала с постели. Не зажигая лампы, она на цыпочках прошла по коридору и открыла первую дверь.       – Нетти?       Ответа не было.       Нора вошла в комнату.       Полоса лунного света показала, что кровать Нетти пуста.       Живот скрутило. Неужели Нетти сбежала?       'О, Господи, пожалуйста...'       Она заглянула в комнату Эми. Кровать той тоже оказалась пуста.       Не тратя время на переодевание, Нора спустилась вниз по лестнице.       Дверь оказалась открыта, подтверждая опасения Норы.       Она потянулась к двери с москитной сеткой, но увидев двух людей сидящих на верхней ступеньке веранды, остановилась. Они сидели в кромешной темноте без фонаря, но Норе показалось, что она всё же смогла разглядеть знакомый силуэт Нетти и более высокий рядом с ней.       – Что бы он не сделал, уверен, это не может быть так ужасно, как мой старик обращался со мной. Лука не такой. Он бы никогда намеренно не причинил тебе вреда.       Нора узнала низкий голос Фина. Его доверие к Луке ослабило оковы паники, сжимающиеся вокруг её груди.       – Нет, но...ох, Фин, ты понятия не имеешь. – Нетти говорила невнятно из-за потока слёз.       – Так расскажи мне, что случилось, – попросил Фин.       Нора крепче сжала край двери, когда поняла, что жизнь Луки находится в чужих руках. Раскроет ли Нетти секрет Луки?       Нетти вздохнула и перевела дыхание:       – Я и сама не уверена, что понимаю.       – Чем я могу помочь?       – С этим ничего не поделаешь. – Голос Нетти стал приглушённым, будто она уткнулась лицом в плечо Фина. – Но то, что ты сидишь здесь и поддерживаешь меня, заставляет меня чувствовать себя лучше.       Нора встала на цыпочки, чтобы незаметно уйти, но когда сделала шаг назад, скрип напольной доски выдал её присутствие.       – Босс? Это ты? – Фин поднялся со ступеньки.       – Нет, это я. – Нора вышла на веранду, её взгляд мгновенно попытался разглядеть в темноте выражение лица дочери.       – Я оставлю вас, – сказал Фин.       После того, как он исчез в темноте, Нора босиком прошлась по веранде и села на верхнюю ступеньку рядом с Нетти.       С сосны у дома ухнул филин Исаак.       Впервые в жизни Нора не знала, как разговаривать с Нетти, что сказать, чтобы стало лучше.       – Ты в ночной рубашке, мама, – сказала Нетти.       Нора прикрыла лодыжки тонкой тканью. В отличие от неё, Нетти была полностью одета.       – Я не могла уснуть и забеспокоилась, обнаружив, что твоя кровать пуста. Ты ведь не собиралась просто так от нас уйти?       – Что? Нет. Эми сбегает, когда ей страшно, не я.       В горле Норы встал ком. Где сейчас Эми?       – Она на сеновале, – словно прочитав её мысли, сказала Нетти.       Ком в горле ослаб. По крайней мере, она не далеко ушла.       – Ты с ней говорила?       – Немного. Она не готова обсуждать эту тему.       И снова между ними повисла тишина.       – Мой отец... как думаешь, он был хорошим человеком?       Нетти не смотрела на Нору, она смотрела прямо перед собой, руками крепко обхватив колени.       – Твой отец в спальне наверху, и да, она хороший человек.       – Мама...       – Я поняла, о ком ты спросила, Нетти, но у меня нет ответа. Я не знаю, кто твой отец. – Она положила руку на щёку Нетти и повернула дочь лицом к себе. – Это не имеет значения. Ты сама по себе - замечательный человек.       Она чувствовала дрожь Нетти под своей рукой.       – Но я не похожа на вас с Эми, и я не папина... не дочь Луки. Я не похожа ни на кого из вас.       – Это неправда. Ты так похожа на меня в твоём возрасте, да так, что порой перехватывает дыхание. И у тебя есть эта маленькая горбинка, – она похлопала пальцем по носу Нетти, – как у Луки. Ты так гордилась этим, когда была маленькой. Лука оказала на тебя гораздо большее влияние, чем мужчина, который дал тебе жизнь. Она научила тебя ездить верхом, где найти самую сочную клубнику и как быть хорошим человеком. Ты всегда так сильно её любила, и мне больно думать, что сейчас всё может измениться.       Слёзы жгли глаза Норы, и когда она моргнула, они горячими струйками потекли по щекам.       – Не изменится, – Нетти это прошептала, будто боялась произнести вслух. – Я всё ещё люблю его... её, но я так запуталась. До этого я считала, что вы с папой встретились и полюбили друг друга, а потом у вас появились мы с Эми. Но всё оказалось иначе.       – Не всё, – исправила Нора. – Мы всё также любим вас и друг друга.       – Но разве любовь не предполагает доверие? Все эти годы вы даже не думали рассказать нам обо всём?       – Мы думали об этом тысячу раз. То, что мы вам не рассказали, не имеет ничего общего с недостатком доверия. Мы боялись, что вы не сможете принять это... принять Луку...нашу с ней любовь.       Нетти потёрла горбинку на переносице - жест, который так напомнил Норе Луку, что защемило сердце.       – Что ж, то, что вы лгали нам все эти годы, никак не помогает мне принять правду. Однажды ты была на моём месте. Разве ты не была ужасно зла на папу...на неё, когда узнала, что она обманывала тебя всё время?       Сложно было вспомнить ту молоденькую женщину, которая боялась снова полюбить.       – Я была не просто зла. Я была опустошена. Я думала, что рухнули все мои планы на счастливую семейную жизнь.       – Но этого не произошло?       Нетти больно, и она хочет услышать, что она в том не одинока.       Обнаружив такую фундаментальную ложь, Нетти больше ничего не будет принимать за чистую монету. По крайней мере, какое-то время.       – Не могу вспомнить, чтобы любила какого-нибудь мужчину или женщину больше, чем Луку. – Нора провела пальцем по блестящим чёрным волосам Нетти. – Лука и я, может, мы не желая того вас обидели, может для вас мы и нестандартная пара, но это не значит, что наша любовь недостойная. Это не значит, что вы недостойные. Лука решила стать вашим родителем, потому что любит вас. Ты это понимаешь?       Когда Нетти повернулась к ней, её колени прижались к бедру Норы. Она всхлипнула и кивнула:       – Кажется, понимаю.

***

      Рика вышла из хижины. Лунный свет пробивался сквозь тени на веранде, и ей показалось, что она увидела кого-то, сидящего на ступеньках главного дома.       'Эми?'       Рика быстро пошла по двору ранчо.       – Эми? – Голос Норы прорезал почти кромешную темноту.       Рика подняла фонарь, чтобы Нора могла увидеть её лицо.       – Нет, это я, Хендрика. – Когда она подошла ближе, круг света осветил Нору и Нетти, прижимающихся друг другу на верхней ступеньке. – Всё в порядке?       – Да, – ответила Нора, но прозвучало неубедительно. – Нетти, тебе лучше сейчас поспать. Я поищу Эми.       Нетти поднялась и отряхнула юбку:       – Дай ей время, мама. Ты же знаешь Эми. Если ты сейчас пойдёшь на сеновал, то только спугнёшь её.       После недолгого колебания Нора пожелала спокойной ночи и прошла за Нетти в дом.       Рика смотрела им вслед. Должна ли она тоже лечь спать и дать Эми побыть наедине с собой, как предложила Нетти? Но она знала, что тогда не сможет заснуть.       Возможно, Эми проще будет говорить с кем-то, кто не является членом её семьи.       Она подошла к сеновалу, открыла большие двери и прислушалась.       Зашуршало сено.       – Эми?       Тишина.       – Эми? Если ты здесь, пожалуйста, ответь мне. Я же волнуюсь.       – Со мной всё в порядке, – донёсся сверху голос Эми. – Иди спать.       Рика повесила фонарь на крючок, нащупала лестницу и полезла к верхней двери. Ей трудно было карабкаться наверх с перевязанной рукой, но мысль о том, что Эми сейчас одна заставляла двигаться вперёд.       – Что ты творишь? Плечо повредишь! – Эми поспешила к ней и помогла забраться на сеновал.       – Просто хочу убедиться, что с тобой действительно всё в порядке, – сказала Рика.       Эми не ответила, не стала повторять, что с ней всё хорошо. Она опустилась на кучу сена, обхватила руками ноги и прижалась лбом к коленям.       – Что происходит? – Рика подошла и, опустившись на колени, коснулась плеча Эми.       Мышцы под её ладонью напряглись.       – Что-то произошло с твоими родителями? – спросила Рика.       – Не могу тебе рассказать. Я хочу, просто... я не могу. – Эми выпрямила ноги и плюхнулась на сено.       Мало что могло так расстроить Эми. Для Эми важны только её семья, ранчо и лошади. Рика прилегла на сено рядом с ней. Их руки соприкоснулись, но отодвигаться Рика не стала.       – Твой отец, – Рика решила озвучить свою дикую догадку, – он ведь не твой отец, да?       Эми резко села.       – Я права, да?       – Наполовину, – пробормотала Эми. Она снова села, обхватила руками колени, и начала потихоньку раскачиваться вперёд-назад, словно пытаясь себя укачать. – Как узнала?       – Ты спросила его, является ли Нора твоей матерью. Я знаю, что ты любишь своих родителей, и никогда бы не спросила о чём-то подобном, если бы только что не получила шокирующие новости.       Эми шумно выдохнула воздух через нос:       – Ты даже себе не представляешь какие.       – Знаешь, как бы я отреагировала, если бы мне сказали, что мой отец на самом деле мне не отец? – Рика не стала дожидаться от Эми ответа. – Сказала бы: "Слава тебе, Господи!"       – Это другое, – сказала Эми.       – Знаю. Твой отец... Лука, он хороший человек и хороший отец.       – Нет.       – Нет? – Она хмуро покосилась на Эми. – Не будь дурой, Эми. У тебя двое любящих тебя родителей. Ты хоть понимаешь, какая это роскошь? Какая разница, отец он тебе по крови или по выбору?       Сено зашуршало, когда Эми поднялась на ноги и нависла над ней.       – Ты не понимаешь. – Её голос стал похож на рычание. – Он не мой отец. Он вообще не мужчина.       Рика удивлённо моргнула:       – Что?       Но Эми не ответила. Она упала обратно на сено и прижала руку ко рту, словно жалея, что произнесла это вслух.       – Вообще не мужчина, – прошептала Рика.       Что это значит? Она представила себе Луку: высокого, стройного человека, который всю свою жизнь много работал, но не обладал крупным телосложением её отца. Его мягкость в движениях была похожа на мягкость Эми, не потому что они были родственниками, а потому что оба были...       Рика глубоко вдохнула.       – Он - женщина. – Эми ничего на это не ответила. Зато её молчание говорило о многом. – Это правда? Ты уверена?       – Кто бы мог придумать что-то столь безумное? – пробормотала Эми.       Рика потёрла лоб, но это не придало ей ясности ума. Что, чёрт возьми, происходит на этой земле? Она вспомнила об умирающем солдате, который признался ей, кем является на самом деле. Лука такая же?       Нет, тот солдат притворялся мужчиной, чтобы отправиться на фронт за своим женихом, а Лука любит Нору. Даже если всё остальное было фальшью, эта часть точно является правдой.       Родители Эми - две любящие друг друга женщины. 'Боже. Сколько же их таких? Неужели на свете так много женских пар, а я просто об этом никогда не знала?' Вероятно, это должно было её шокировать, но по непонятной ей причине этого не произошло. Когда она посмотрела на Эми, поняла, почему Лука предпочла жизнь с Норой замужеству.       – Ничего теперь не имеет смысла. – Эми закрыла ладонями глаза, будто закрываясь от остального мира. – И в то же время многие детали теперь обрели смысл. Почему они приучили нас всегда стучаться в их спальню, ожидая приглашения войти. Почему папа... Лука никогда не ходил к доктору Толриджу, как бы ни был болен... больна.       – Иди ко мне. – Рика вынула правую руку из перевязи и раскрыла объятия.       Эми не сопротивлялась. Она прижалась к Рике, прислонившись к её здоровому плечу, как будто они уже тысячу раз лежали в такой позе.       Рика аккуратно опустила больную руку и прижала Эми к себе. Когда горячая кожа прижалась к её собственной, Рика чуть не застонала. Она провела пальцами левой руки по волосам Эми и по её спине, ощущая гладкую кожу под рубашкой Эми. На мгновенье, она представила как продолжает свой путь, позволяя пальцам блуждать по ягодицам Эми.       Она встряхнулась. 'Прекрати. У тебя не может быть таких мыслей. Не сейчас.'       – Они сказали тебе, кто твой кровный отец?       – Какой-то мужчина из Бостона, – сказала Эми. Когда она фыркнула, её дыхание согрело шею Рики. – Ну, по крайней мере, он не был безымянным посетителем борделя.       – Что? Борделя? С чего бы?       – Мама...она...       Слеза упала на кожу Рики. Вытирая её, рука Эми задержалась на ключице Рики.       Рика покашляла. Дважды.       – Так что насчёт твоей матери?       – После моего рождения она работала в борделе. Она не знает, кто отец Нетти.       Несмотря на тепло исходящее от Эми, тело Рики похолодело. Она крепче прижала Эми к себе.       – Это ужасно.       – Чем я это заслужила? – прошептала Эми.       Она уткнулась лицом в шею Рики. Тёплые губы мимолётно коснулись её кожи.       Кончики грудей Рики затвердели. Голова закружилась от ощущений, но она заставила себя сосредоточиться на словах Эми, а не на реакции своего тела на тело девушки. Разговор серьёзный. Она нужна Эми.       – Ты бы предпочла никогда об этом не знать? Чтобы всю твою жизнь секрет оставался секретом? – Рика покачала головой. – Должно быть, им всё это время было очень тяжело.       Эми подняла голову с плеча Рики:       – Им?       – Ты, правда, думаешь, что они хотели этим тебе навредить? Что бы они не сделали, они сделали это для тебя и Нетти. У твоей матери не было выбора. Ты не знаешь, каково быть одной в этом мире. Несмотря на всю твою силу, ты так невинна...       – Я не невинна. – Голос Эми эхом пробежал по коже Рики.       Рика зацепила прядь волос Эми между пальцами и улыбнулась.       – О, да, ещё как невинна. – Волосы были частью того, что её привлекало в Эми. – У тебя доброе сердце, и ты готова прийти на помощь любому нуждающемуся в тебе существу. Но на Востоке, в Бостоне, всё не так. Я каждый день видела на улице детей с грязными лицами и впалыми щеками. Однажды я отдала буханку хлеба маленькому мальчику, который хватался за живот от голода. Мой отец так разозлился... – Она закрыла глаза. – Он сломал мне запястье.       – О, Рика... – Эми провела пальцами по правой руке Рики и обхватила её запястье.       Эта была не та рука, но Рика не возражала. Прикосновение успокаивало.       – У твоей матери не было выбора. С одной стороны голод, с другой сохранение своей и твоей жизни. Это не делает её плохим человеком.       – Знаю. Я её не осуждаю. Просто... Они должны были сказать нам об этом раньше, – сказала Эми.       – Они боялись потерять вашу с сестрой любовь. – Комок эмоций застрял в её горле. Она продолжает хранить свою тайну по этой же причине. – И что? Всё было напрасно?       Когда Эми прижалась ближе, несколько прядей её волос защекотали кожу. Рика вздрогнула.       – Что напрасно? – Спросила Эми.       – Ты их разлюбила?       Эми не ответила. Возможно, потому что у неё нет ответа. Она прижалась лицом к шее Рики, и Рика погладила её по голове. Однажды она пролежала так с Джо всю ночь, когда кашель той не прекращался, но объятия Эми отличались.       Ощущения в её животе нельзя назвать обычной дружеской защитой. Они были интенсивнее, но легче тех, что она испытывала чуть раньше.       'Это то, на что похожа любовь?’       Она покачала головой, чуть ли не вытесняя Эми с удобного места. 'Ты не любила Уильяма и не любишь Фина, так как тогда ты можешь испытывать любовь к Эми, к женщине?' Но когда она вновь погладила рыжие волосы, поражаясь уязвимости сильной женщины перед ней, она подумала: 'Как её можно не любить?'       Но, разумеется, у подобных мыслей нет будущего.       Рика всю жизнь прислушивалась к голосу разума, а не к чувствам, и не готова сейчас меняться.       – Готова спуститься вниз? – спросила она.       Эми покачала головой:       – Останешься со мной?       Спать на сеновале, когда в доме имеется удобная кровать, было безумием, но Рика всё равно притянула Эми ближе к себе, нежась в тепле и решив, наслаждаться её компанией столько сколько сможет. Понедельник, день её свадьбы, уже близок.