Философия падения

Вернувшись, домой после пар, хотелось знатно приложиться головой об стенку. Ведь только я могла найти себе на задницу приключений, да и ещё в таком масштабе. Теперь на мои хрупкие плечи опустилась ещё одна тяжёлая ноша под названием «конкурс». И даже не знаю, что было тяжелее, доклад, который нужно будет основательно подготовить к концу ноября или научный руководитель в лице Загорского? Нет, я, конечно, научилась его переваривать и даже хоть немного терпеть его закидоны, но совместная работа — это уже совсем другой разговор. Меня же посадят, если я его придушу. Угораздило же… Щёлкнув по выключателю на кухне, я устало села на стул и опустила голову на поверхность стола. Без Лерки, признаться, было очень одиноко в квартире. Чувство, будто достиг пика одиночества. И я даже подумывала о том, чтобы смотаться домой к родителям, но план мой был обречён на провал, одним звонком. — Ярик, ты вообще помнишь, что сегодня вечеринка? — Зазвучал воодушевлённый голос, подруги в динамике. — Только не говори что забыла! — Ты же говорила, что она будет в выходные? А сегодня как я помню пятница, — задумчиво проговорила я, отнимая телефон от уха и попутно открывая календарь. — Ну да, всё верно. — Дорогая моя, ты в курсе, что ночь с пятницы на субботу это уже выходные?! Ярослава, собирайся, мы с Антоном скоро приедем. И отказы не принимаются! Не успела я даже слово вставить, как Лера сбросила вызов. Всё же придётся ехать, тем более я же обещала. Делать было нечего. Поднявшись, я поспешила в ванную, чтобы собраться к приезду ребят. Раз на вечеринке будут абсолютно все, кого мы успели узнать за время обучения в универе, значит, сегодня я должна блистать!

***

Я, конечно, предполагала, что людей будет много, но чтобы настолько, ни в жизнь. Ощущение складывалось, будто на эту вечеринку слетелась половина Екатеринбурга. И все, кто мне встречался на пути, были абсолютно незнакомы. Вечеринка проходила в частном доме, ещё и в микрорайоне Кольцово. Если бы не Антон на машине, пилили бы мы сюда вечность, а за поездку на такси продали бы почку. Но, вопрос, который меня мучил больше всего, так это то, что дом был явно не дешёвый. А размеры его впечатляли. Мы когда зашли во двор, я прям так и проговорила: «ахуеть, не встать». Пока Лера с Антоном отправились на поиски напитков, я изучала обстановку и общее настроение толпы студентов. Большая часть уже была подвыпившая, а вот некоторые всё же решили остаться в здравом уме. Внимание моё привлек громкий возглас в микрофон. От неожиданности, многие вздрогнули, и я не была исключением. — Дорогие дамы и господа, рад видеть вас здесь, да и ещё в таком количестве, — в шутливой манере, толкал свою речь… Г-глеб?! Да ну, насмерть! — Добро пожаловать в мою скромную обитель. Пейте, развлекайтесь и будьте добры поддерживать порядок, а не то придётся заставить вас остаться и убрать весь мусор. Наслаждайтесь. Кто желает, может присоединиться к нашей скромной компании на втором этаже. Там назревает жаркая игра в «правда или действие». Протолкнувшись через толпу, я подошла к одногруппнику и поприветствовала его. Парень расплылся в улыбке и даже по-свойски заключил в объятия. — Глеб, неужели это твой дом?! — Стараясь перекричать гул голосов, поинтересовалась я. До сегодняшнего дня мне даже в голову не приходило, что он из числа «мажориков». — Всё верно, — кивнул парень, и взъерошил светлые волосы, — просто стараюсь не кичиться своим положением в университете. Как тебе вечеринка? — Очень даже неплохо здесь, правда я совсем недавно приехала. Не подскажешь, где можно взять напитки? — Да, везде, — ухмыльнулся парень, и, взяв меня за руку, потянул за собой. — Погнали на второй этаж, поиграем со всеми. Заодно выпивку там возьмёшь. — Я-я, Глеб, не думаю, что это хорошая идея, — попыталась отказаться, но парень успокоил меня тем, что здесь никто не обидит. И всё будет в рамках культуры. — Ладно, пошли. Надеюсь, Власова найдёт меня. Поднявшись наверх, мы прошли в огромную комнату, которая больше напоминала бильярдную. И я не ошиблась, в конце комнаты действительно стоял бильярдный стол, а за ним уже играла пара игроков, о чём-то переговариваясь. Но даже не это привлекло моё внимание, а огромная толпа, разместившаяся на диванчиках, упорно играющая казалось бы в детскую игру. Не успела я сделать ещё пары шагов, как мне всучили стакан с алкоголем. Принюхавшись, я поморщилась, что не утаилось от Глеба. — Не пьёшь? — Удивился парень, забирая стакан. — Сок, к сожалению, остался на первом этаже. — Да, с недавних пор, не дружу с алкогольными напитками. Ладно, сегодня обойдусь на сухую, — улыбнулась я, и зацепившись взглядом за знакомую фигуру в одночасье ахуела, — Там Загорский?! — А, да, — отмахнулся Глеб, и видимо догадавшись, что я жду хоть какого-то объяснения, продолжил, — старый знакомый. Узнал, что устраиваю вечеринку, решил как нянька проследить за всеми. Не бери в голову. Для него правила не писаны. Хотела отдохнуть от этого мудилы, только вот планы мои как обычно пошли лесом. Как меня угораздило вообще его в жизни встретить. Бесит! Заметив наше появление, Загорский нагло улыбнулся и приглашающим жестом, указал на свободные места. И вот как назло, свободное было рядом с ним и напротив. Только я хотела усесться подальше от этого индюка, как Глеб опередил меня. Вот же никчемушник! Вернуть бы в мамку его и переделать на что-нибудь нормальное! — Извини, милая, — пожал плечами одногруппник, — это изначально было моё место. Прошу занять единственное — свободное. Вот пиздец. Оно мне вообще надо? Пойду-ка я отсюда подобру-поздорову, пока ещё приключений на пятую точку не нашла. Стоило только мне развернуться в сторону выхода и сделать шаг, как меня окликнул тот, чей голос я меньше всего хотела слышать. Про физиономию вообще молчу. Век бы не видела. — Евсеева, я не кусаюсь. Или вы струсили? Когда вы камнями кидались, то были куда смелее, — ухмыльнувшись, проговорил Александр Сергеевич, и похлопал рядом с собой. — Ой, вы тоже тут? Не заметила. Сливаетесь на общем фоне, знаете ли! — Съязвила я, и уверено прошагав к месту рядом с Загорским, села рядом. — Отнюдь не струсила. Хотела сходить воздухом подышать. А то душно, слишком. Особенно с вами в одном помещении. — Ну, что за девушка, — покачал головой мужчина, — что ни встреча, то сплошное хамство. Не стыдно? — Стыдно, находится в обществе своих же студентов, будучи преподавателем высшего учебного заведения. Перепалка наша длилась бы ещё какое-то время, пока ситуацию в свои руки не взял Глеб. Быстро раздав указания, парень начал игру, ради которой по сути все и собрались. И по воле ебанного случая или нелепой судьбы, Загорский выпал мне в пару. Спасибо, отец наш небесный! Всё же в СИЗО дорога мне заказана. — Правда или действие, Евсеева? — Елейно спросил мужчина, и сделал глоток из стакана. Мужику под тридцать, наверное, а он такой ерундой занимается. Детский сад — штаны на лямках. — Предпочту — правду. Она очень ценна в наше время. — Хороший выбор. Ответьте, Ярослава, как давно я вам нравлюсь? — На лице его вдруг пропали все эмоции, а взгляд был до ужаса серьёзным и прямолинейным. А я от такого вопроса аж воздухом поперхнулась. Благо не зашлась в кашле. И всё бы ничего, но на нас смотрели почти все мои одногруппники. — Александр Сергеевич, я считаю, что вопрос вполне некорректный. Так как несёт в себе полное утверждение того, что вы мне нравитесь. Только вот всё в точности, да наоборот. Как человек и как мужчина, во мне вы вызываете только отвращение. — Зато честно, — хмуро кивнул мужчина, сцепив руки в замок, — хорошо, Евсеева. Я выбираю действие. — Зря, — хохотнула я, а внутри разгорался азарт. Вот ты и приплыл, мудила. — Когда я приехала сюда, то видела во дворе бассейн. Прыгните в него во всей одежде, что есть на вас. Снимать мокрую одежду нельзя до тех пор, пока не закончится вечеринка. По комнате пронеслись удивлённые возгласы, а лицо Загорского побагровело на несколько тонов. Поднявшись с места, он посмотрел на меня как на сумасшедшую. Выкуси! — Что? — Изобразив удивление, поинтересовалась я. — Боитесь, костюм испортить? Струсили? — Нет, Евсеева. Пойдём, посмотришь на это представление, — ухватив меня за руку, мужчина повёл меня следом за собой. Естественно, всем было интересно, выполнит ли преподаватель действие, а потому последовали за нами. Спустившись на первый этаж и выйдя во двор, мужчина уверенно зашагал в сторону бассейна. Лера, с Антоном увидев нас вместе, пошли следом. Явно удивлённые происходящим. Отпустив мою руку, мужчина вручил мне мобильник и часы. Вокруг нас собралась уже приличная толпа зевак, а я стояла и улыбалась. Мужчина подмигнул мне и, разбежавшись, прыгнул в воду. Толпа удивлённо охнула, а в следующую секунду, Загорский вынырнул из-под воды и подплыл к краю. — Ну, как водичка, Александр Сергеевич? — В этот раз настала моя очередь ухмыляться. Ибо нехер странные вопросы задавать. — Не поверишь, превосходная. Давно не купался. Ярослава, не поможешь выбраться? Как-никак из-за твоего желания я оказался тут, — протягивая руку, попросил помощи мужчина. — Будет некрасиво, если ты оставишь меня в беде. Закатив глаза, я передала вещи рядом стоящей подруге, которая пыталась не задавать лишних вопросов и, подойдя к краю, ухватила Загорского за руку. И это было очередным опрометчивым решением с моей стороны, потому что этот мудила ПИДОРАС, дернул меня за руку на себя. Не удержавшись на ногах, а уж тем более не успев среагировать, я полетела в бассейн. Вынырнув, и убрав волосы с лица, я была готова убить эту скотину одним только взглядом. Все присутствующие молчали, а на лицах их отражались шок, удивление, ахуй и другие синонимичные эмоции. А меня переполнял гнев. Вода была ледяной до ужаса, а платье облепило меня ещё больше. — Как водичка? Я посчитал, что будет глупо не пригласить тебя искупнуться, — Пытаясь побороть приступ смеха, проговорил Загорский. Подплыв к нему ближе, я не нашла ничего лучше, чем начать топить этого паршивца. И даже это действие с моей стороны не увенчалось успехом. Мужчина оказался в разы сильнее, в результате чего я оказалась зажата в плотном кольце рук. Попытавшись выбраться, меня ожидало поражение. Он не знал, что я боюсь замкнутых пространств, что у меня вызывает паническую атаку одна лишь невозможность пошевелиться. Но это прекрасно знала Лера. Та, кто всегда была рядом, когда меня накрывало. — Отпусти! — Крикнула я, чувствуя, как подступает истерика. И паническая атака… Слёзы начали скатываться по щекам, а тело задрожало. И далеко не от холода. — Отпусти! Заметив такую перемену в настроении, Загорский выпустил меня из объятий и, ухватив за талию, поднял из воды и усадил на бортик бассейна. Тело била крупная дрожь, а лёгкие горели так, будто из них разом выбило весь воздух. На плечи мне легло махровое полотенце, а на плечо легла ладонь. Это была Лера. Та, кто знал о моих панических атаках всё. Девушка старалась успокоить меня, и вывести на диалог, чтобы отвлечь. Но всё безуспешно. Дрожь была настолько сильной, что все ясные мысли разом вышибало из головы. И всё что я могла делать, это пялиться в одну точку. — Что с ней? — Раздался где-то рядом голос Загорского. — Такое уже случалось? — Паническая атака, — быстро тараторила подруга, — раньше тоже были. Но не такие сильные. Обычно помогал разговор на какие-то отвлечённые темы. — Раз быть мудаком, то до победного, — проговорил Загорский, а в следующую секунду сделал то, чего никто не ожидал. Поцелуй разом отрезвил меня, а мысли собрались в кучу. Вздрогнув, я оттолкнула мужчину от себя. — Пришла в себя? — Вполне, — хмыкнула я, и в следующее мгновение влепила звонкую пощёчину. — Ахуевший! Поднявшись, и едва удержавшись на ногах, я поспешила удалиться подальше от этого чёртового дома и всех присутствующих. Шутка зашла слишком далеко. В груди разгоралась злость и ненависть к этому человеку. Мозг соображал туго. Всё о чём я могла сейчас думать, так это о том, как добраться до машины Антона и уехать домой. Покинув двор, я подошла к машине и дрожащими руками растёрла лицо, размазывая то, что совсем недавно было макияжем. Хотелось забиться в дальний угол, чтобы никого не видеть и не слышать. Рядом со мной появилась Лера и, не говоря ни слова, помогла сесть в машину. Разместившись на задних сидениях, я свернулась калачиком, а затем по щекам потекли горячие слёзы. Я ещё не понимала что именно оплакиваю: свой первый поцелуй или публичное унижение.