Глубины ждут нас

28 августа 1930 год

Третье десятилетие Япония тиснет на корейских граждан, ущемляя их права и не давая спокойно жить, используя жителей для своих корыстных целей, при этом заставляя голодать целые племена. Подростки и дети бродили по улицам, пытаясь избежать роботы (удавалось не всем) и найти хоть крошечный кусочек хлеба. Ровно год назад, в 1929 году, Японию охватил экономический кризис, из-за чего пострадала и Корея. Люди работали за копейки, многие закрывали свои предприятия, ведь от них не было ни дохода, ни толку. Люди жили в страхе и ужасе, не понимая, чем они заслужили эти страдания и мучения. Ведь каждый родитель хочет своему чаду светлого и перспективного будущего, но разве в такой атмосфере ребёнок вырастит счастливым и здоровым; каждый ребёнок хочет мира во всём мире, чтобы никто не умирал и никто не ссорился между собой; каждый рабочий хочет открыть предприятие, которое будет приносить доход и не будет под наблюдением этих чёртовых японцев; юноши, которые хотят создать семью и делать то, что ему нравится, а не страдать под натиском не только Японии, но и своего общества. Один из таких юношей медленно бродил по проспекту в Кэйдзё, с задумчивым выражением лица смотря прямо. Его худое бледное лицо выражало немного испуга и гнева, небольшие глазки были прищуренны. Всё-таки, живя под фальшивым именем, из вредности не меняя настоящее, тебя могут раскрыть и наказать. Хотя телесные наказания отменил один из этих генералов-губернаторов, мало ли что у них на уме. — Подожди, пусть пройдёт, и мы начнём, — послышался тихий детский голосок, эхом розносившийся по пустынной улице. Парень остановился и розвернулася на дев’яносто градусов, увидев нескольких детишек с босымм ногами и бумажными самолётиками в руках. — Ребята, это же дядя Мин Юнги! — закричал один из мальчиков и все подбежали к нему. Да, этого парня звали на самом деле Мин Юнги. В этом районе его многие знали, так как он помогал детям из плохих районов и пожилым людям. Зарабатывал деньги он благодаря своему таланту к поэзии и художеству. Хотя много денег это не приносило, он пытался всегда помочь другим, ведь знал, что есть люди более нуждающиеся, поэтому во многом себе отказывал. Он сбежал из своего родного города, Тэгу, когда ему было 17 лет, ведь там у него была не лёгкая жизнь и очень плохие воспоминания о том месте. Он предпочёл четыре года блуждать, работая за копейки, чем слушать от родителей о том, что он должен заниматься «профессией, которая поможет ему стать на ноги и много денег зарабатывать». Но нужно ли ему такое «счастье», если не останется время на элементарные для человека вещи? — Говорите тише, блудная «тирада», — сказал парень, немного нахмурившись. — Я Макато Накамуро, вы помните что я вам говорил? — Что вы на секретной операции, — хором сказали детишки. — Будьте послушными, — он усмехнулся и достал несколько купюр корейских иен*, — возвращайтесь в приют.

***

Бар «防弾少年団»** славился своей историей и атмосферой. Но больше всего в баре уважали создателя этого заведения. Это пример того, что человек из ничего может сделать что-то. Не многие могли похвастаться такими способностями, для этого нужно быть не только умным и хитрым, но и терпеливым, волевым. К сожалению, что в наше время, что тогда не все были обделены таким замечательным качеством. Возможно, поэтому многие быстро теряют интерес к делу, ведь они ошиблись на определённом моменте и думают, что они не смогут ничего исправить. Всё так ускладнено, согласитесь? Несмотря на японское название, его создателем был и есть кореец по имени Пак Чимин. Нестандартный для Кореи красавец с хищным взглядом, сочетаемое с умом, харизмой и интересной структурой характера — настоящая приманка для многих девушек. К тому же он и сам не против провести время в компании красивых, но почти всегда дурных, девиц. Многие мужчины бы хотели быть такими же успешными, но им, возможно, чего-то не хватало: уверенности в себе, поддержки со стороны близких и друзей. Но здесь есть и другая сторона медали. Пак рискует своей жизнью и жизнью близких друзей ради этого бизнеса. Ведь помимо бизнеса у него есть дело, о котором должны знать только его компания. Сидя за барной стойкой, он обдумывал план обмануть систему, чтобы не прикрыли его лавочку. Возможно, и хорошо сделанные фальшивые документы могут не спасти его. Почему же он не поменял имя по закону? Ведь можно было избежать этой стычки с полицейским, которая произошла на днях. Его чуть не поймали. С таким контролем он не сможет спокойно жить, думал Чимин, из-за любви к своей стране и ненависти к властям он хотел изменить судьбу этой страны, и не поддаваться приказам государства. Да он и не боялся за себя так, как за состояние. Ведь даже если его не станет, что случится с баром и с его деньгами. Он ведь не дурак всё это потерять… — Извините, вы Такаши Сакамото? — ехидно спросил мужской голос. Юнги стоял за спиной и ухмылялся. — Ты же знаешь, что я ненавижу это имя, придурок. Не произноси его вслух, — Чимин закатил глаза. — Да ладно, расслабься, — похлопал его по плечу Мин. — друг. Кстати, как поживает твоя пассия? — Ах, ты про ту. Как её, — Чимин щёлкнул пальцами. Это была его интересная привычка. — Ли Ён? И не называй её моей пассией. — Я думал она тебе понравилась, — улыбнулся только что пришедший гость, чем напомнил Чеширского кота. — Ни капельки, — скривился Пак. — женщины такие одинаковые… — Эй вы, что-нибудь ещё? — громко спросил басистым голосом, не типично высокий, кореец, громко ставя стаканы. — Два виски, Намджун, — ответил Чимин. Парни продолжили стоять в тишине. В баре было пусто, только две неподвижные фигуры, не сдвигались с места. Будучи не разговорчивым, Юнги не мог прервать эту неловкую тишину. — Почему такие тихие стали? — спросил бармен, смотря на парней с непониманием. — вы слышали о том, что все предприятия закрываются? — Я плохо знаю японский, но я смог разобрать газету с горем пополам, — подошёл к ним симпатичный парень лет восемнадцати. — Чонгук? Что ты здесь делаешь? — спросил Чимин, осматривая товарища. — Мы ждём, когда Юнги-хён споёт нам военную балладу, — усмехнулся пришедший. Юнги окинул высокого чёрноволосого парня недобрым взглядом. — Тэхён, я вижу ты стал различать корейские слова от японских, — вступился за друга хозяин заведения. — Да, господин Пак, прошу прощения за то, что посмел напасть на вашего любимого… — он притворно поклонился и улыбнулся. — друга. — Это не уважительно по отношению к старшим, — сказал Чонгук. — А давайте выпьем! — закричал Чимин и залпом опустошил стакан виски, жидкость разлилось теплом по телу, тело расслабилась. За ним повторили все присутствующие. — Тэхён, не хочешь отвлечься от проблем и побыть с дамами? Может на этот раз тебе повезёт. — Сегодня я в настроении, — усмехнулся тот. Юнги закатил глаза и подошёл к Чонгуку. — Проследи за ними, ненавижу эти хитрые взгляды, — Чонгук хихикнул и кивнул.

***

Прохладный ветер развивал отросшие волосы Мина, отчего он казался ещё красивее, привлекая внимание нескольких девушек. Юнги не был уродливым. У него был острый подбородок, слабо выражены скулы; небольшие, для кореца, глаза, довольно большой нос и тонкие губы. Он не был таким же красавцем, как Чимин и Тэхён, но что-то было в нём такое, чего не было у этих двоих. Что-то необычайное, таинственное. Что-то, что притягивало к нему. Необъяснимо. — Как хорошо быть одному… — его пальто начало подниматься от порыва ветра и он задрал голову, глубоко вдыхая осенний прохладный воздух Кэйдзё***