Глубины ждут нас

Проснувшись до рассвета, Мин Юнги лежал на своей койке, безэмоционально смотря в белый потолок. Недалеко посапывал Ким Тэхён, парня умилила эта картина: чёрные пряди спадали ему на лицо, поднимаясь при каждом выдохе; мышцы лица были расслабленны, он был похож на беззащитного мальчика, который ворочался во сне и переодически что-то неразборчиво бубнил, а ведь ещё вчера у них состоялась вторая перепалка. — Ой, прошу прощения, не припоминаю вас, — ехидно ответил Мин. — повторите своё имя ещё раз, оно такое незапоминающееся. — Хотите повторить произошедшее? — раздражённо ответил Ким. — мне не будет жаль вас, а вот вам будет жаль себя. Он напоминал Юнги иноземное, инопланетное существо, которое скрывает свои настоящие эмоции под маской агрессии и безразличия. Умея читать людей насквозь, Мин был удивлён, увидев столь скрытного человека, которого было сложно понимать, он словно книга, к которой нужно кропотливо подбирать разные ключи, но в итоге ты выходишь проигравшим. Небо начало приобретать сероватый оттенок, звёзды и луна исчезли, на замену им пришли первые лучи солнца, разливающиеся по всему небу, не оставляя и следа от бывалой ночи. Янтарные лучи медленно продолжали подниматься из-под горизонта и заглядывать в окна жителей города, а парень смотрел в небольшое окно вглядом, полным энергии для какого-либо действия и волнения перед предстоящим днём. Неизвестно, каких сюрпризов ожидать, верно? Услышав позади скрип койки, он медленно повернулся и встретился взглядом со своим противником, который, несмотря на сонливое состояние, раздражённо смотрел на него. Несмотря на их неприязнь друг к другу, Юнги считал Тэхёна безумно привлекательным. Ведь даже после сна, он выглядел, словно исписанный с Аполлона*, такого чудесного и прекрасного внешне. — Чего пялишься? — ухмыльнулся Тэхён. — я итак знаю, что очень красив. — Ничего подобного, — Мин не хотел, чтобы его противник знал о своей преобладающей черте, иначе это считается проигрышем. Послышался скрип двери, а затем тёмноволосая макушка, взору предстал симпатичный парень. — Вы помирились? — спросил вошедший. По отведённых в сторону взглядов парней можно было понять, что они не то, что не помирились, они друг на друга с трудом-то смотрят. Чимин специально оставил их двоих на ночь в одной комнате, чтобы, может быть, те смогли найти взаимопонимание, ведь вчера они поделились друг с другом не самыми приятными словами. К сожалению, план по примирению провалился и Паку оставалась лишь грустно вздыхать, параллельно думая о том, какая морока будет с этими двумя взрослыми детьми.

***

— Мне нужно кое-куда съездить, не хотите составить компанию? — поинтересовался Пак, поедая небольшую миску риса. — Я не против, — улыбнулся Тэхён, заканчивая трапезничать завтраком. — Мы-то каким боком в твоих делах по бизнесу? — поинтересовался Юнги, осматривая кухню. Небольшая комната в бежевом тоне с двумя окнами среднего размера, в ней было расположено малое количество вещей: столешница с несколькими шафами над ней, раковина с несколькими грязными тарелками в ней и настенные часы, показывающие восьмой час утра. — Может вам было бы интересно познакомиться с новыми интересными людьми? Или же полюбоваться огромным садом, который славится большим количеством растений разного вида? — Пак пытался придумать причины для того, чтобы они поехали именно вдвоём, может спокойная обстановка повлияет на них. — Мне некуда деваться, верно? — улыбнулся Мин. — О! Я вспомнил об одном важном деле! — вскочил Ким, чем напугал присутствующих. — в следующий раз, друг. Тэхён поклонился и мигом выбежал из комнаты, оставив недоеденную порцию риса и недоумевающих парней, которые тупо смотрели тому вслед. — Проблемы с отцом, — отметил Пак, снова взявшись за свою порцию. Юнги вспомнил, что Чимин ему рассказывал о том, насколько ужасны были отношения Тэхёна и его отца. О том, какой последний тиран, ведь после смерти своей любимой жены и другого сына, которого, по рассказам, отец любил больше чем Тэхёна, он озверел и перевёл всё внимание на старшего сына, пытаясь сделать из него успешного человека. На самом же деле, он хотел сделать старшего сына своей марионеткой, чтобы через него управлять всем. Ведь младший Ким был молод и амбициозен, красив и властен, волевой и сильный — идеальные качества для успешного человека, а отец уже прожил свой век и, несмотря на то, что его всё уважали, его сила также имела предел. Зависть к сыну за то, что тот лучше отца по всем критериям, обвинение в смерти двух любимых людей — окончательно подорвали их отношения, не оставив ни шанса на то, чтобы их наладить. — И как далеко ехать? Яркое солнце грело двухэтажную усадьбу цвета фарфора, перед которой лежала алейка, по бокам обложенна серыми камнями в белую послоску, которая вела ко входу в дом и в прекрасный сад, небольшой цветочный красочный мирок, в котором хотелось побыть подольше и посидеть на красивой скамейке рядом с фарфоровыми ангелочком. Постучав в дверь, им мгновенно открыл дверь мужчина средних лет, одетый в серый костюм. Он изобразил что-то наподобие улыбки и пропустил гостей. — Слушайте, я явно буду лишним, так что прогуляюсь-ка в этом чудесном саду, — улыбнулся Мин. Чимин лишь пожал плечами и, указав, через какое время они встречаются у входа в усадьбу, разошлись. Попрощавшись, Мин решил выйти за предел усадьбы, ведь там было куда интереснее, как ему казалось, чем в этом красивом, но пропитанным неприятной атмосферой, саду. Ему нравились тихие места, где нету большого скопления людей, но этот сад казался ему подозрительно тихим, уж слишком тихим, ни одной души. Выйдя за пределы усадьбы, парень вдохнул свежий прохладный воздух, начиная медленно идти в неизвестном направлении по каменистой дороге. По рассказам разных очевидцев, недалеко от горы Пукхансан, дорога до которой пешком составляла около получаса, был лес, который отличался особой флорой. Так как Мину не оставалось ничего, кроме как пойти на исследование этой теории, он решил ускорить шаг. Проходя мимо леса, юноша вдыхал свежий воздух с примесью ароматов душистых трав, который попадал в лёгкие и заставлял себя чувствовать умиротворённо и бодро. Здесь было не так, как в городе, а намного лучше: мёртвая тишина, чистый воздух и флора, которую ещё не тронул человек, оставив такой небольшой клочок леса, в котором не была приложена его рука. Мин подумал, что тот, кто рассказывал про чудесную фауну, не ошибся. Трава- разных оттенков зелёного, что придавали лесу живости; высокие крепкие деревья, которые казались опорой леса; многочисленные цветы, например, то небольшое количество цветов оттенка ультрамарина, которого Мин раньше ещё не видел, делали лес красочным, особенным, выделяющимся даже среди тех красивых садов, ведь здесь природа создана без помощи человеческой руки, в этом вся и прелесть. Вдалеке он заметил невысокую человеческую фигуру, которая, стоя спиной к Мину, что-то делала, чуть пригнувшись. Парень бы не обратил внимание на это, пройдя мимо, если бы не внезапный выстрел и вздрогнувший незнакомец. У юноши были смешанные чувства: с одной стороны он думал, что ему показалось и это не его дело, но с другой стороны — этот парень или мужчина мог навредить кому-то, скорее всего он не умеет пользоваться пистолетом. Тогда зачем он ему? Незаметно подойдя ближе, он увидел высокого молодого парня, явно младше его на года три, который стоял с расстерянным и испуганным лицом, смотря на пистолет. — Эй, ты что творишь, малец?! — взорвался Мин. Несмотря на то, что тот не умел пользоваться оружием, Юнги было не по себе. — Я… я… — посмотрел тот на пришедшего выпученными глазами. — я игрался. Парень сию же секунду пожалел о своих словах. — Сейчас ты доиграешься в полицейском участке! — он схватил за ворот парнишу и начал вести в сторону дома. — Пожалуйста, не надо ничего ни кому рассказывать! Я клянусь, вы не так поняли ситуацию, — испуганно протараторил парень. — Ты меня за дурака держишь?! — прикрикнул Мин. — Я вам всё расскажу, — парень немного остыл и начал слушать незнакомца. — меня зовут Чон Чонгук, и я шёл в лес за травами для моей больной сестры и наткнулся на этот пистолет. Чонгук испуганно посмотрел на пистолет в руке Юнги. — Ты уверен, что не обманываешь меня? — поинтересовался Мин, недоверчиво глядя на того. — Я вам клянусь. Только не рассказывайте никому, мои родственники не переживут этого. Чонгук лишился родителей, когда ему семь лет. Для него это стало сильным ударом, ведь родители и души в нём не чаяли и недавно родили его младшую сестру, которую он очень любит и хотел, чтобы она почувствовала ту же материнскую любовь. К сожалению, родителей не смогли спасти. Их застрелили неизвестные парни, которых так и не нашли, перед этим обворовав его отца и обесчестив его мать. Узнав подробности от своей тёти, несмотря на свой возраст — семнадцать лет, он не воспринял новость нормально и подался в блуд. Он постоянно пропадал из дома от несколько дней до нескольких недель, оставляя свою больную бабушку и слабую сестру. Его сестра, Куанг, была слабой как физически, так и психически. Она очень переживала за него, ведь даже не знала причин такого резкого изменения поведения в плохую сторону. Не менее она переживала за их бабушку, здоровье которой подорвалось тогда, когда Чонгук начал пропадать. Иногда он приходил домой пьяным, и мог говорить грубости своей сестре, но она прощала ему это, ведь понимала, что он не специально, да и её сердце не могло держать долгой обиды на родного брата. Чон перестал бунтарствовать лишь тогда, когда бабушка попала в больницу с сердечным ударом и была при смерти. Тогда парень обдумал свои поступки и к нему пришла мысль, что он виноват в том, что его близкие страдают из-за него. Сестра был не менее здоровой, у неё обнаружили восполнение лёгких после того, как она искала старшего брата под проливным дождём в одном ситцевом платье. Чонгук пытается исправить происходящее, но чувство вины поглащает его, и он не в силах остановить его, ведь несколько людей пострадали лишь от этих обстоятельств, которые он создал сам, и теперь расплачивается за них.

***

Пройдя в большую, не менее светлую, чем дом, гостиную, Чимину предстала высокая красивая пальма, стоящая рядом с лестницей для декора. Осмотрев гостиную, Пак заметил, что здесь было много настенных часов на этих стенах оттенка белой лилии с высоким потолком белого цвета. На шафах стояли разные статуэтки и фарфоровая посуда, на стенах висели известные картины европейских художников — сувениры из Европы. Проведя Пака на второй этаж, мужчина указал ему на дверь из тёмного дерева и ушёл на нижний этаж, видимо ожидая новых гостей. — Войдите, — мужской голос послышался за этой дверью после стука в неё. Войдя в кабинет, Паку предстала комната в тёмных тонах с несколькими кожаными креслами и мягкими стульями, рабочим столом, также из тёмного дуба и невысокого мужчины, который стоял к нему спиной, тупо глядя в окно. — С чем пожаловал, Пак Чимин? — понитересовался мужчина, глядя на напряжённого парня с ухмылкой. — Ты сам знаешь, — сказав это, Чимин присел на один из кожаных кресел. — я хочу свободы действий. — Вот теперь как мы заговорили, дорогой господин Пак, — ухмыльнулся тот. — не забывай, ты и твой жалкий бар зависят от моих слов и действий. Кто тебе помог с началом? Кто финансировал тебя, когда ты решил начать своё дело? За тобой должок. — Ничего я тебе не должен! — парень надеялся спокойно обсудить все нюансы, но он чувствует, что начинает взрываться. — Вот как мы заговорили! — пристально смотря на Пака, ответил мужчина. — тогда… мне придётся прикрыть твою лавочку. — Ты не посмеешь, — прошипел Чимин. — ты хоть понимаешь, сколько сил я вложил в этот бар? Ты никогда так тяжело не работал, ты родился с золотой ложкой во рту! — Да мне плевать! Это уже не мои проблемы. Либо деньги, либо бизнес мне, — начал изъясняться мужчина. — и я не учту того, что ты неуважительно ко мне сейчас относишься. — Я хочу быстро разорвать контракт, может мы договоримся по-мирному? — спросил парень. — Либо деньги, либо выметайся! Чимин ударил кулаком по столу, чем немного спугнул мужчину. — Ты же говорил, что контракт легко будет разорвать! — Я говорил, что контракт легко будет разорвать после погашения долга. Я не могу разорвать контракт без суда, государство требует… — Да мне наплевать на твоё государство! Пошло оно к чёрту! Я верну тебе эти деньги, только хватит присылать своих людей с угрозами! Именно в это момент у Чимина начало проявлятся это чувство ненависти к власти. Они ведь живут за счёт других людей, бегая по их головам, а в особенности хлопки, которых заставляют работать для государства. Такое чувство, словно ты живёшь не для себя, а для государства, должен подчиняться во всём ему потакать и не иметь своего мнения. Мужчина довольно улыбнулся. — Проводите нашего гостя из дома, — приказал он. — у тебя есть два дня. Если денег не будет, можешь попрощаться с жизнью.

***

— Это наверное очень увлекательно, — сказала парень, глядя на картину, на которой был написан пейзаж. — я всегда хотел научиться рисовать, но у меня не было ни возможности, ни денег… — Я могу научить тебя, ты мне запал в душу, — собеседник приложил руку к сердцу и ахнул. — Вы меня смущаете, Мин Юнги, — улыбнулся Чонгук. — Видимо, в твоей жизни было предостаточно историй, которые были постыдное этих слов. Подойдя к воротам, они увидели невысокую мужскую фигуру. — Что случилось? И почему ты освободился так рано? — разъярённый взгляд Чимина припал на парней, но потом его злость сменилась удивлением. — Я Чон Чонгук, — парень поклонился и протянул руку. — Пак Чимин, — ответил парень и смотрел на нового знакомого. — О! Тот самый Пак Чимин, владелец бара… — Да. — Это честь познакомиться с вами, — ответил Чон и поклонился во второй раз.

***

Несколько недель спустя…

— Все мы здесь пришли отпраздновать те дни, когда нашли друг друга, — все стояли молча с бокалами вина в руках. — те дни, когда мы были посланы небесами друг к другу. В последний день существования этого бара, я бы хотел выпить за нас всех… Все посмотрели в недоумении на Чимина, лицо которого выражало грусть, что можно было сказать по горькой улыбке. Он так и не нашёл деньги, чтобы вернуть долг, поэтому начал отбирать этот бар, который был очень дорог ему. Суд, судья, документы… Это единственное, что он видел за эти недели, но парень так и не смог победить в этой борьбе. Он жалел об этом… — Ты же говоришь неправду, Хён? — спросил Чонгук с некой надеждой на то, что тот шутит. — Не шучу, я не смог найти эти чёртовы бумажки, — Пак нахмурился. — возможно, это и к лучшему. — Мы поможем тебе, Чимин, — в унисон ответили Юнги и Тэхён, отчего хмуро посмотрели друг на друга. — Мы можем взять все деньги из нашего сейфа, — сказал Намджун, после чего получил вопросительные взгляды друзей. — тот… что ты хранить в кладовой. Глаза Чимина загорелись и он выбежал из холла, начиная искать ту самую шкатулочку. Родители оставили ему по наследству накопленные деньги, чтобы их сын мог потратить на благое дело. Пак совсем забыл об этой шкатулке, ведь настолько был занят этим судом, что совсем позабыл о том, что могло спасти его ещё в тот злосчастный день, когда он разговаривал со тем человеком, который якобы помог ему. — Нашёл! — несколько толстых пачек бумажек лежали на барной стойке. — Намджун, если бы не ты… — Благодари мою мать, — отмахнулся тот. Намджун родился в семье среднего класса, Его мать была из знатного рода, поэтому была образованной, для этого времени, женщиной, которая много уделяла внимание воспитанию и уму сына. Каждый день она говорила читать ему по несколько книг и учить различные стихи. Да он сам охотно тянулся у знаниям, поэтому ему не составило никакого труда вырасти образованным человеком, несмотря на свою профессию и достаток. — Выпьем за Намджуна, дружбу и деньги, — все хором закричали и начали поглащать жидкость бордового цвета, смакуя вкус дорогого вина. — Друзья навсегда? — переспросил Чон. — Друзья навсегда! — послышался звук льющегося в бокал вина, после чего начались шумные разговоры, мужской смех заполнял холл и никто не замечал того, что из окна за ними наблюдает неизвестный...