Переплетения

«Во-первых, с чего ты взял, что у нее кто-то есть? Во-вторых, даже если это так, почему ты считаешь, что она с ним счастлива? Можно прибиться к кому-то, спасаясь от одиночества, проводить время с другим, чтобы пережить разрыв, но постоянно вспоминать любимого человека. Можно, говоря с другим, слышать твой голос, смотреть другому в глаза и видеть твои». © Марк Леви. «Сильнее страха» После разговора с Артёмом Марта оделась потеплее, взяла сигареты, сняла с крючка поводок Грея, потом передумала и вернула его обратно. По территории у дома они могут прогуляться и без него. — Грей, гулять! Пес, всегда любивший побегать и размяться, кинулся к ней со всех лап и едва не сбил с ног. Артём не утруждался прогулкой с псом, просто открывал ему двери и запускал обратно, услышав вой. Марта же любила такие прогулки, они помогали думать, отвлекали от проблем и позволяли остаться наедине с собой. — Засранец, — беззлобно выругавшись, Марта натянула капюшон. К вечеру снова начался мелкий неприятный дождик и похолодало. Сделав первую затяжку, Арбенина отменила свое же решение погулять рядом с домом, теперь ей хотелось дойти до старой беседки, до нее было метров семьсот, не больше. Поглядывая прямо перед собой и запрещая Грею подбирать всякую дрянь с земли, девушка раз за разом прокручивала разговор с Артёмом и его идиотское поведение. Принять его сторону и сделать вид, что так и должно быть она не могла, но и полностью отвернуться от брата с его дурными поступками тоже. Все-таки они выросли вместе, у них всегда были непростые, но довольно близкие отношения. Изменившиеся, правда, с отъездом Марты — она еще больше закрылась в себе, после истории с Айрис так и вовсе старалась никого близко к себе не подпускать. Только вот сейчас ей приходилось делать выбор между братом и мамой, и чью бы сторону она ни выбрала, для второй — она останется если не врагом, то разочаровавшей предательницей. Докурив вторую сигарету, Марта полезла за новой. Они благополучно добрались до старой деревянной, но еще крепкой беседки, несмотря на темень и редкие проблески фонарей среди деревьев. Домов в поселке было не так много, ближайший коттедж находился достаточно далеко, радовало только, что неплохо освещалась прогулочная аллея, окруженная соснами. Посидев еще немного в беседке, Арбенина-младшая окончательно продрогла и, позвав Грея, направилась в сторону дома. Она с самого начала знала, что не сможет промолчать насчет теста. Маме Свете она все-таки расскажет, осталось только подобрать слова и сделать это аккуратно. «Разумеется, если я спишу на какой-то сбой в лаборатории, это будет глупо… Но с другой, как будто такого не может быть в принципе! Мало ли, люди ошибаются, ошибается техника… Я конечно не в восторге, что Диана, оказывается, наша биологическая мать, я ее совсем не знаю. Мешать им с мамой в отношениях я точно не собираюсь. Мы все — взрослые люди и к личному пространству надо относиться уважительно. Все-таки в Штатах это умеют делать… Не то, что Тёмыч, влез, как слон в посудной лавке, все растоптал, заврался, да еще и обиделся вдобавок», — задумавшись, Марта не сразу заметила бегущего к ней Грея с огромной грязной палкой в зубах. Он воодушевленно кинулся прямо под ноги, надеясь, что они поиграют с этой штукой. Или хотя бы хозяйка разрешит взять палку с собой. И только хорошая координация удержала Марту от падения на холодную мокрую землю, ей удалось устоять под объятиями пса, но толстовка цвета кофе с молоком срочно нуждалась в стирке, как и спортивные штаны. — Ну какой же ты засранец, а! Грей, нельзя прыгать на людей! В ответ на это пес лишь замахал хвостом, не воспринимая нотации. Непререкаемым авторитетом в доме для него была лишь Светлана, он ее слушался и старался не шкодничать лишний раз. — Все расскажу маме. Пошли домой, чудовище. С деланным раскаянием на морде Грей поплелся домой, за перешедшей на быстрый шаг Мартой. Почему-то именно в этот момент она поняла, что скорее всего не вернется в обратно в Америку, а поступит в какой-нибудь Питерский университет и будет благополучно получать российское образование. Но тут же одернула себя за мысли, немного несвоевременные, учитывая обстоятельства: «Это потом. Сейчас важнее с семейкой разобраться…»

***

— А мама где? — поинтересовалась Марта у брата. Прежде чем зайти к нему, она закинула вещи в машинку, вымыла упирающегося Грея, насыпала ему корма и переоделась в чистое и сухое. Артём увлеченно смотрел что-то со смартфона, не забывая подливать себе обожаемый спрайт и грызть чипсы. Руки, разумеется, вытирая то об штаны, то об толстовку. — Спать пошла. — В семь часов? Как она себя чувствует? — Да вроде нормально. Слушай, я не знаю, — Артём пожал плечами. — Выглядела вроде как обычно. — А Диана? — А за этой я не слежу. Таким злым Марта не видела брата достаточно давно. Он отложил смартфон и посмотрел на сестру так, как будто увидел впервые. — Тём! Не будь такой вредной задницей. Что она тебе сделала? — Ничего. — А то я не вижу. Ты ревнуешь? Тёмыч, нельзя быть таким собственником. Вспомни, мама хоть раз что-то говорила о твоих подружках? — Почему это? Я не хочу жить в одном доме с какой-то левой бабой. Она нам никто, Мартиш. Понимаешь? Ник-то! Я не обязан ее любить, беспокоиться о ней. Маме она нравится — ради Бога. Пусть живут и делают что хотят, но я к этому отношения иметь не хочу. Она нам не семья. — Достаточно того, что мама Света ее любит. Почему ты так против этого? По-твоему, мама должна всю жизнь прожить одна? — Ну… — Артём, вздохнув, выключил интересный подкаст. — Наверное, ты права. Я ревную. Не хочу и боюсь перемен. А еще мне постоянно кажется, что она появилась ненадолго. Как только ей будет надо — свалит. Но знаешь, что самое бесячее? Я не верю в ее амнезию. Не верю. Эта «Диана» все прекрасно знает и помнит. Ей что-то нужно от всех нас, но я пока не понимаю, что. Если денег, то это смешно и наивно. А что еще может быть, я не придумал… — Может ты попробуешь вести себя нормально? Не цепляться к ней, как сегодня утром? — А ты чего за нее впрягаешься? Она тебе так нравится? — Тём, попробуй увидеть что-то кроме своей ревности и детской обиды мальчика, у которого отняли маму. Я не знаю, чем это все можно объяснить, но если мама узнала в ней Диану, то почему бы не принять этот гребаный факт? И просто жить? — Как принять то, что по дому ходит и командует какая-то левая тетка? Я не знаю. Мне она не нравится. И общаться с ней я не намерен. Всё, я все сказал на эту тему. Хочешь защищать Диану — на здоровье. Но учти, это называется предательством. — Какой же ты еще маленький, — Марта покачала головой. Иногда брат становился ужасно упрямым и никакие доводы и аргументы не могли его переубедить. Случалось такое нечасто, но если Артем включал «барана», то проще было сразу отойти в сторону и не мешать биться головой об стену. Артём, вернувшийся было к подкасту, поставил на паузу и обвинительно глядя на сестру, произнес: — Март, мне это надоело. Я думал, ты вернешься и поддержишь меня. А ты вместо этого любезничала с Дианой, помогала, и вела себя просто идеально. Ты же не такая! — Мне надо было ее сходу чем-то тяжелым по голове огреть? Связать, завернуть в линолеум и в лесу закопать?! Она такой же человек и имеет право на нормальную жизнь и на чувства. — Не строй из себя святую. — А я не строю, Тём. Ты-то сам забеспокоился, когда ее сбила машина. Мог бы наплевать на все и оставить ее на дороге, но вместо этого ты ей помог. Сначала сделаешь доброе дело, а потом кривишь лицо, как будто нормальная человеческая поддержка это ужасно. — Да при чем тут это? Март, я вообще просил тебя промолчать про этот ебучий тест. Ты, я так понимаю, молчать не будешь. — Я не могу тебя поддержать, Тём. Для мамы это будет еще один удар. Если она поверила Диане, почему не можем поверить мы? — Всё. Мне это надоело, вы все тут святые собрались, один я ужасный и несправедливый. Просто когда все пойдет по одному месту, ты еще вспомнишь мои слова и поймешь, что я был прав. Диану не стоило пускать на порог нашего дома. Артём, явно ожидая ответ на свои слова, несколько секунд смотрел на сестру, потом поднялся с кровати, чтобы собрать вещи. У его лучшего друга давно пустовала квартира и он, в случае чего, приглашал пожить. Бесплатно, но учитывая платежи за интернет и коммунальные услуги. Артем, уставший от того, что его не слышат и не понимают, начал скидывать в спортивную сумку вещи, какие попались под руку. Убрал в рюкзак ноутбук, зарядное, проверил, на месте ли банковские карточки — все оказалось в порядке. Он кипел от злости, увлеченный своими мыслями, не замечая на себе пристального взгляда сестры. Марта так и осталась стоять, прислонившись спиной к комод, раздраженная не меньше него. Скрестив руки на груди и поджав губы, она, сама того не зная, была очень похожа на Диану. — Далеко собрался? — К другу. Всем плевать на меня, вот и поживу отдельно. — Ладно, на меня ты можешь дуться. Но о маме подумай, она будет переживать. Хочешь до нового приступа довести? — О, ей сейчас точно не до этого. У нее же Диана есть, источник сплошного позитива, счастья и радости, — Артем, закончив сборы, повернулся к сестре лицом. — Утром ты все ей объяснишь и будет хорошо. — Смешно. Ты же знаешь, что это не так. — А, и пока вспомнил. Ты переписку Дианину глянь, как будет возможность, это того стоит. Очень интересно, захватывающе. И держит в напряжении — чем же все закончится. — Ты о чем? — Марта нахмурилась. Ей совершенно не нравилось поведение брата и что с ним таким делать она не очень представляла. Зная его вредный до невозможности характер, чувствовала — обиженный и злой Артём может вытворить любую гадость. — Да так. Ноут внизу, на зарядке стоит. Пока все спят советую почитать. Только кофе не пей, испачкаешь все, ноут зальешь. Марта отошла в сторону, давая брату пройти. — Тём… — Отвали. Раздраженно поджав губы, Арбенина проводила идиота-братца взглядом и все-таки решила, что посмотрит Дианину переписку. Да, это было некрасиво, невоспитанно и неправильно, только вот что-то ей подсказывало — это нужно сделать. Если она собралась влезать в запутанные семейные отношения, то информацией нужно было владеть по-максимуму. Но разумеется не всему, что она увидит, можно было верить. Зная Артёма и его истерики, если что-то шло вразрез с его желаниями, Марта легко могла предположить любую пакость. Внизу хлопнула входная дверь. «Придурок! Ведет себя как маленький… Чтобы за ним побежали, стали уговаривать, — она совсем не понимала, зачем было сбегать из собственного дома, достаточно большого и просторного. Они втроем, плюс Диана — могли спокойно не пересекаться и жить в удобном для себя режиме. — Все-таки мамин любимчик. Избалован сверх меры… Ладно. Похоже, придется влезать во все это, сами они не разберутся. Мама в шоке, потому что Диана вернулась, сама Диана нихрена не помнит, или прикидывается, Тёмыч решил истерику закатить и свалить в закат… У меня у одной похоже все настолько прекрасно, что я буду разгребать весь этот дурдом. Еще и Жукова на Тёмкиной стороне… Вот она-то вообще ни разу не права. Хотя… Может она очень близко знала Диану? И что-то у них произошло? Надо будет спросить при случае…» Вздохнув, Марта закрыла дверь в комнату брата и пошла в кухню-столовую. Прежде чем брать ноутбук в руки, налила воды, отпила немного и вылила оставшееся в раковину, потом заменила воду в миске Грея, поправила хлебницу, отошла к окну и закрыла форточку. Оттягивать то, во что сама и же ввязалась, было глупо. Марта села на диван, взяла ноутбук и открыла вкладку браузера. Первой, как по заказу, высветилась страница социальной сети, созданная недавно. Мысленно убедив себя, что делает это из благих побуждений, Арбенина-младшая открыла сообщения. Единственным человеком, с которым общалась Диана была некая Алла, общались они на английском, причем Диана ограничивалась простыми базовыми фразами, в некоторых умудряясь делать ошибки. — И что теперь с этим делать? — шепотом поинтересовалась сама у себя Марта. Уверенности в том, что сообщения, да и страница в целом — Дианы, у нее не было. Страницу мог создать Тёмыч, под видом Арбениной написать ее бывшей или нынешней, чтобы потом, например, под невинным предлогом, вывалить эту информацию маме Свете. Или, что вероятнее, начать шантажировать Диану. Он мог сделать это сам, или вдвоем с Жуковой. Или… Самый неприятный и пугающий вариант пришел в голову последним — Марта вполне могла допустить, что Диана использовала их всех в каких-то собственных целях, но некстати случилась авария. Теперь ей нужно было подлечиться, собраться с силами, чтобы… Чтобы получить что-то, и после этого вернуться к своей второй половине и жить долго и счастливо. Марта не понимала мотивации. Да, у них был неплохой дом, да, они с Артёмом учились в престижных ВУЗах, но каких-то огромных денег в семье не было. Большие суммы уходили на лечение мамы Светы, реабилитации. А сейчас, когда она отказалась и от них, на поддерживающую терапию. Так что хотеть от их семьи финансовой наживы было бы наивно. Что могло потребоваться еще? Информация? Какие-то вещи? Песни или стихи? Так ничего и не придумав, Марта решила сварить себе какао, кинуть в него горсть зефирок, с удовольствием выпить, а потом пойти и лечь спать. Голова раскалывалась от мыслей, самой разной информации — и что делать с этим всем Марта пока не знала. «Не пойду же я напрямую поговорить с Дианой. Мол, мы с братцем вашу переписку видели. Что это за баба и какие виды вы на нее имеете?», — усмехнувшись, Арбенина-младшая достала из микроволновки кружку с горячим молоком, чтобы всыпать туда какао. Шаги за спиной раздались неожиданно, рука у Марты дрогнула и часть какао оказалась на столешнице. На мгновение пронеслась мысль, что в дом пробрался кто-то посторонний и сейчас надо заорать и позвать на помощь. Но стоило обернуться, как безумно колотящееся сердце стало успокаиваться — на кухню заглянула Диана, неловко улыбаясь и кутаясь в теплую безразмерную кофту. — Какао пьешь? Здорово. Мартиш, а можно мне тоже? — Запросто. Садитесь. Садись, — под выразительным взглядом женщины, Марта достала из шкафа вторую кружку, потом полезла за молоком в холодильник и за зефирками в нижний шкаф. Молчание затянулось, Диану явно что-то смущало, а сама Марта, наговорившаяся за день с избытком, предпочитала молчать.