Ханахаки
6 июля 2020 г., 10:34
Примечания:
PREDыSTORIA! Когда-то давно я написал полноценный фик по ханахаки со страдающим Чимином, счастливыми Вигуками и влюблённым Юнги. Суть заключалась в том, что Чимин безответно в лучшем друге, у которого взаимная любовь с другим и кольцо в кармане для свадьбы, а Юнги – сосед Пака, узнающий о скрываемой ото всех новомодной болезни. Но я по неосторожности и глупости удалил всё, просрав и бессонную ночь, и желание пытаться дальше (причём в первый раз ушла половина текста, а во второй я удалил всё целиком). Мне было так жалко расставаться с идеей, что написал потом, запланированный ещё тогда, бонус числа так 25.02.19. Думаю, мои потуги на полноценный фик закончились там же, XD
«Он был девственником во всех отношениях. Девственником, с отдачей влюблённой проститутки – такой же страстный и отзывчивый, с невероятной сексуальностью во всём.
В ту ночь его руки так крепко меня обнимали, а ноги, вероятнее всего, безумно болели, раздвигаясь подобным образом. Он был таким...таким красивым, таким моим. Точнее, пытался показать мне, что видит именно меня.
Врал.
Смотрел в глаза со слезами в собственных и стонал, разбито улыбаясь. Даже в такой ситуации, лежа на нежных смятых простынях с нелюбимым человеком, ломая позвонки, стирая связки, выкручивая суставы и отчаянно царапая короткими ноготками мою спину он улыбался. Глядел на меня неморгая, вплетал пухленькие ладошки в беспорядок жёстких волос, раздирал мне душу, дробил на осколки, уничтожал этой своей преданностью самого верного наивного щенка, которого настоящий хозяин потерял, пытаясь отражать в улыбке любовь ко мне.
И не смог.
Я видел благодарность, сочувствие и боль. Такую, что в какой-то момент мои веки пришлось сомкнуть до светлых пятен, лишь бы остаться с возможностью видеть, лишь бы не порезаться сетчаткой об эту изогнутую линию его потрясающих кукольных губ.
В нём был Тэхён. И каждая частичка, каждый всхлип, вздох, блеск и слезинка принадлежали Киму. А я продолжал ласкать его, целовать и отдавать всего себя. Пытался показать ему, как выглядит моя любовь. Дать понять, какого это, когда любят тебя, а не ты.
Чимин был неземным в то утро, в рассеянных лучах предсрассветных тканей занавесок. Его кожа стала бледнее обычного, да так, что румянец проявлялся лишь там, где грубо ладонью стирались со щёк противные мокрые капельки его предплечьями. И улыбался. Заламывал брови, в судорогах сжимался внутри, выстанывал громко постыдные слоги, а потом снова возвращал свои глаза на меня и...опять улыбался.
Я видел в них Тэхёна, а в каждом лепестке из его рта – уничтожающую любовь к нему. Он умирал от неё на в моих руках, но продолжал за меня цепляться и шире раскрывать бёдра. На щеках его были слёзы, и в глазах слёзы, и даже на моих губах были солёные слёзы не для меня.
Я целовал его, ставил отметины, углублялся до предела во внутрь, но, знаешь, до души я так и не добрался. И мои губы практически ласкали тело трупа с забитыми цветами в лёгких. С душой, что вот-вот выпрыгнет из тела и улетит наблюдать за тем, как её любовь счастливая живёт с другим.
Он, блять, улыбался. Нежно-нежно гладил по щеке дрожащими пальцами и шептал раскалённое нутром «спасибо» и «всё будет хорошо, Юнги-я», у меня на сердце отпечатываясь глубоким шрамом.
Я так и не понял, что должно было быть хорошо.
А потом он успокоился.
Я проснулся, разлепил глаза и почувствовал, какой холодной была его меловая кожа. Изо рта, между едва раскрытых губ, в нежной улыбке торчал такой же белый, чистый лепесток.
Помню, я подхватил его...выпутал из сырых бездушных простыней и обнял, шатаясь вместе с окаченевшим телом как мать, что укачивает мёртвого младенца обезумев от утраты. И тихо шептал «Он просто спит. Он просто спит, спит, всего лишь спит...».
Тэхён, он ведь ангелом был, Тэхён…
Тэхён.
ТЭХЁН!
Он так любил тебя, так заботился, оберегал! Он блевал грёбаными внутренностями, дышать без тебя не мог, жить без тебя не мог, себя терял, ломал на части, дробил при каждом «Привет, Тэхёни! Как поживаешь?», а ты даже не замечал! Сломал его и выбросил. Звонил без конца, встречи назначал и убивал незнаючи, что совершаешь...
А я его похоронил.
Такого бледного, ледяного и красивого. Обесчестенного мною, запачканного моими руками, с ненужной никому улыбкой на алых, в мясо искусанных нами губах.
И я уверен, что он знал в ту ночь, чувствовал, что уже не проснётся, поэтому отдавался мне до конца, и перед тем как задохнуться, смежить веки и остыть — желал тебе счастья, в любви признавался и ласково называл своим приторным «Тэхён-и».
Пройдёт десять лет, а может и все двадцать, тебе на почту перестанут приходить открытки из разных стран, поздравления на Новый Год, заранее записанные мёртвым голосом смс на каждый День Рождения, маленькие подарки. Останется лишь два письма — одно потёртое и заплаканное, постаревшее и пахнущее лилиями, а второе это. Ты развернёшь, прочитаешь имя адресата и, надеюсь, хотя бы заплачешь от тоски.
Он...любил тебя, глупый ты идиот. Любил так, как я никогда не смог бы. Как никто в этом мире не умел и не будет. И он не жалел ни разу о том, что сделал. Что не сказал, уехал и обеспечил тебе красивую счастливую жизнь.
P.S. Если тебе вдруг интересно, его прах находится в Венеции (не в Париже, потому что это твой любимый город) по адресу, что указан на его к тебе письме.
Пора вернуть Чимина в Корею, Ким Тэхён.
Передай привет от меня его маме и будь счастлив. Не подводи его.»
Мин Шуга,
херовый хранитель тайн
