Теплые улыбки, открытые сердца

Мать Кагами не придала особого значения тому, что ее дочь определили в класс мадам Бюстье. Она просто пожала плечами, услышав эту информацию от месье Дамокла. Но её дочь не отреагировала столь спокойно. Кагами почувствовала оттенок вины из-за этого — в конце концов, она поставит Маринетт в невероятно неловкое положение, пытаясь познакомиться с девушкой в обоих обличьях. А с другой стороны, видеть Маринетт каждый день стало жизненно необходимо. В первый день нового семестра в старшей школе Франсуа Дюпон Кагами нервничала. По натуре своей волнение не было ей свойственно — годы турниров по фехтованию научили ее избавляться от беспокойства, поскольку это заставляет ее совершать ошибки. Тем не менее, Кагами, казалось, не могла остановить тревогу, одолевающую ее. Что если Кагами понравилась Маринетт как Леди Баг? Что если она достаточно хороша для нее, потому что она супергерой? Что, если Маринетт не понравится настоящая Кагами? — Кагами. Пора идти. — Да, мама. Девушка бросилась к двери, прыгая через ступеньку по лестнице, и поприветствовала семейного шофера, усаживаясь на заднее сиденье рядом с матерью. Хоть мадам Цуруги и была слепой, она всегда знала, что чувствует Кагами, иногда даже до того, как девушка сама осознавала свои истинные эмоции. — Я знаю, что переезд в Париж был для тебя трудным. Друзья, которых ты завела в Киото, очень много значили для тебя. Но я обещаю тебе, Кагами, у тебя появятся новые друзья. В конце концов, все будет хорошо. — Я знаю. — Тем не менее, ты все еще беспокоишься. — Мам, почему папа оставил нас? —  поборов свой страх задать этот вопрос, Кагами внимательно всматривалась в лицо матери, пытаясь уловить её эмоции. — О, моя дорогая Кагами, — начала женщина, положив руку ей на плечо. — Он ушел не из-за тебя. Он стал слишком решительным в своем стремлении к успеху, и, в конце концов, когда я заставила его выбирать между его компанией и между его семьей, он сделал неправильный выбор. — Я думала, что быть решительным — это важно. Ты всегда говоришь мне: «никогда не сомневайся». — «Никогда не сомневайся» — для действительно важных вещей в жизни. Это для того, чтобы отстаивать то, во что ты веришь, и рассказывать людям, что ты чувствуешь, когда чувствуешь это. Не ради успеха или денег. — Я понимаю, мама. Когда машина подъехала к школе Франсуа Дюпон, Кагами почувствовала, как ее страх начинает рассеиваться. Стоило ей перешагнуть порог класса, как взор безошибочно упал на вторую парту, где, с пресущей только ей нежной и искренней улыбкой, сидела Маринетт. — Ты, должно быть, новенькая, — сказала мадам Бюстье, обратив внимание на девушку. — Почему бы тебе не представиться? — Меня зовут Кагами Цуруги. Я родилась и выросла в японском городе Киото. В Париж я переехала несколько месяцев назад, хотя сегодня мой первый день в парижской школе. Увлекаюсь фехтованием, стрельбой из лука и катанием на коньках. — Очень интересно. Почему бы тебе не сесть за Хлоей? — преподаватель указала на свободную левую часть класса. Учиться в классе мадам Бюстье подразумевало нахождение общего языка с Хлоей Буржуа. Это была необходимая жертва, чтобы провести время с Маринетт; однако, когда Кагами увидела насмешку на лице Хлои, она внезапно захотела, чтобы ее посадили в другой части класса, и желательно поближе к той самой второй парте. Кагами села и вытащила блокнот из рюкзака, готовая писать конспекты и решать задачки. Занятия в Франсуа Дюпон были намного проще, чем ускоренное онлайн-обучение. Единственная причина, по которой Мать Кагами выбрала эту школу, была всемирно известная команда по фехтованию, которую тренировал Олимпийский золотой призер Арманд Д’Арженкур. Во время обеда Кагами собиралась найти тихое место, чтобы поесть, но наткнулась на Хлою и Маринетт в коридоре. — Перестань пытаться подружиться с Адрианом, — вопила Хлоя. — Ему не нужны такие друзья, как ты. — Если Адриан хочет быть моим другом, это его выбор, — защищалась Маринетт. — Адриан не знает, чего хочет. Его единственный недостаток в том, что он не может признать, что некоторые люди не стоят его времени. Ты, Маринетт Дюпен-Чен, не стоишь его времени, — Хлоя ткнула пальцем в плечо девушки, отчего та на мгновение опешила. — Стоп, — Кагами сама удивилась силе, которую она вложила в это слово. — Оставь Маринетт в покое, Хлоя Буржуа. — Отстань. Это не твое дело, новая девчонка. — Это мое дело, если ты думаешь, что можешь вот так просто запугивать людей. Оставь Маринетт в покое, а то… Кагами посмотрела на Хлою. На мгновение казалось, что Хлоя будет протестовать, но ко всеобщему удивлению её уверенность и неуязвимость мгновенно пропали: — Хорошо, как скажешь. Не вижу причины тратить своё драгоценное время на какую-то Маринетт Дюпен-Чен, — девушка гордо развернулась и скрылась из виду. — Спасибо, — довольно произнесла Маринетт, одаривая Кагами ласковой улыбкой. — Это не проблема. В моей старой школе мы не терпели издевательств. — У Франсуа Дюпон очень строгая политика, не допускающая издевательств, но когда твой отец мэр Буржуа, ты можешь избежать неприятностей практически со всем. Хлоя продолжает вызывать акум, но она никогда не сталкивается с какими-либо последствиями. — Это, должно быть, очень расстраивает. — Это очень расстраивает. Но не волнуйся. С правильными друзьями Франсуа Дюпон — довольно хорошая школа. Кагами не стала упускать возможность и решила сразу воспользоваться сложившейся ситуацией: — Ты входишь в число этих «правильных друзей»? — Я хотела бы дружить с тобой, Кагами, —улыбнулась Маринетт. — Если хочешь, ты можешь попросить мадемуазель Бюстье посадить тебя за мной, а не за Хлоей. — Хорошая идея, — Кагами мгновенно оживилась. — Ты просто обязана пойти со мной и пообедать с моими друзьями. Алья, Нино и Адриан — все очень милые. Я думаю, они тебе понравятся. — Спасибо, Маринетт. — Все что угодно для друзей, — девушка смущённо пожала плечами. Кагами все-таки понравились Алья, Нино и Адриан, но, в конце концов, именно Маринетт заставляла дыхание дрожать, а сердце биться чаще. Эта девушка была самым искренним человеком, которого Кагами когда-либо встречала. Она была доброй к Кагами, доброй к Леди Баг, доброй ко всем своим друзьям, доброй к незнакомцам, которых она встретила на улице. Несмотря на то, что Кагами была единственной, кто носил серьги, она знала, что Маринетт была поистине чудесной.

***

По предложению Маринетт Кагами вернулась с обеда на несколько минут раньше. — Мадам Бюстье. Я бы хотела сидеть за Маринетт. С понимающей улыбкой учительница ответила: — Я думаю, это несложно организовать.