Хранительница счастья

      Что в гареме спокойной и размеренной жизни она не получит, Хафизе поняла быстро, однако того, что в стенах гарема будут совершаться убийства, она и помыслить не могла. Когда ранним утром Амине-калфа сообщила госпоже об инциденте в гареме, султанша еще не знала, что в смерти фаворитки султана обвинят мать его наследника, но уже предчувствовала, что в гареме разразиться скандал.       Облачившись в темно-зеленое платье, диадему с изумрудами, сестра султана покинула покои, отказавшись от завтрака. В гареме было подозрительно тихо, девушки завтракали в абсолютной тишине. Появление султанши оживило мрачную атмосферу большой комнаты гарема. Пожелав наложницам приятного аппетита, Ханым-султан проследовала в покои Валиде. Однако спокойно поговорить с матерью султана у молодой султанши не получилось, Валиде встретилась с девушкой у выхода из своих покоев. — Валиде-султан, — Хафизе поклонилась — Мне сообщили об убийстве девушки в гареме. Убийцу уже нашли? — Ах, Хафизе, и не спрашивай меня об этом лучше, это такой позор для нас, — на лице Хафсы-султан отразилась брезгливость и разочарование — Хюррем поссорилась с бедной Айше вчера, а сегодня девушку нашли мертвой. Какая наглость и неуважение к устоям гарема. Она уже не боится избавляться от неугодных. Что дальше? Завтра ей вздумается убрать кого-то из династии или мать Мустфы… — Валиде, а что есть свидетели вины Хюррем? — осторожно поинтересовалась златовласая султанша. — Ах, Хафизе, эта змея не оставляет свидетелей. Дае и Сюмбюль ведут допросы в гареме, а направляюсь к сыну, чтоб сообщить ему о случившемся. О, Аллах, в этом дворце мы не знаем ни мира, ни покоя с тех пор, как Хюррем переступила его порог, — мать султана оставила Ханым-султан и поспешила в покои Падишаха.       Оценив то, как Валиде отреагировала на ночные события и то, как быстро она нашла виновного, Хафизе решила, что не будет лишним переговорить с рыжеволосой султаншей до того, как обо всем случившемся узнает султан. Однако госпожу ждал неприятный сюрприз у дверей покоев Хюррем. По приказу Валиде была выставлена стража, завидев сестру султана, евнухи поклонились, но путь госпоже так и не освободили. — Госпожа, сожалею, но Валиде распорядилась не пускать никого из гарема к Хюррем-хатун. — Я только что говорила с Валиде-султан, она позволила мне навестить мать шехзаде и султанши, — евнух еще ниже склонился перед женщиной, но не отступил — Я Хафизе Ханым-султан, сестра султана Сулеймана, султанша Династии, прочь с дороги, — спокойный голос и недобрый взгляд зеленых глаз сделали свое дело — стражники расступились, пропуская женщину в покои фаворитки.       Хюррем выглядела удручающе — сидя на диване она обхватила колени и была готова в любой момент разрыдаться. Увидев в своих покоях сестру султана, женщина, казалось, не поверила своим глазам. — Госпожа, помогите мне, — поклонившись султанше, Хюррем бросилась к ней с мольбой во взгляде — Они решили от меня избавиться, хотят оклеветать, чтобы султан от меня отвернулся. Госпожа, я не виновата ни в чем. — Успокойся, Хюррем, — Хафизе сжала плечо девушки — Успокойся, слышишь? От того, что ты льешь слезы, тебе лучше не станет. Расскажи-ка мне подробно, где ты была вчера вечером и сегодня ночью и кто из гаремных слуг был с тобой? ***       Для Махидевран день начинался с хороших новостей. Смерть наложницы, с которой Хюррем поссорилась при всех в гареме, означала, что теперь мать Мехмета не сможет выйти сухой из воды. Даже если султану не докажут её вину, все равно доверие Падишаха к этой наложнице не будет таким как прежде. Осознание того, что сопернице придется пострадать и понести наказание, придавало женщине сил. Скрывая свою радость от грозящей Хюррем опалы, мать старшего наследника возвращалась в гарем из класса, куда проводила Мустафу на занятия. У большой комнаты гарема женщина столкнулась с Хафизе-султан. Лицо златовласой сестры султана выражало озабоченность, она о чем-то говорила с Нигер-калфой. — Доброго Вам утра, госпожа, — наложница султана почтительно склонилась перед султаншей Династии. — Здравствуй, Махидевран, — жестом отпустив Нигер-калфу, женщина повернулась к невестке — Добрым его не назовешь. Ты, должно быть, уже слышала о случившемся. — Да, большая печаль, жаль бедняжку Айше, — Махидевран задумчиво посмотрела в сторону наложниц, что шли на занятия — В этом гареме любая может стать жертвой, если поссорится с Хюррем. Эта змея никого не щадит, — под взглядом султанши Махидевран чувствовала себя некомфортно.       Ещё со времен, когда Сулейман был наместником Манисы, отношение Весенней Розы к сестре Падишаха было более чем настороженным. Резко отличавшаяся от дочерей Валиде-султан, Хафизе была всегда непонятной для матери Мустафы. Воспитанная на европейский манер служанками своей матери, сестра султана была более раскованна, смела и дальновидна. Но Махидевран не любила её общества потому, что чувствовала себя рядом с ней недалекой и низкой по происхождению, хоть и была княжной. Не водившая близкой дружбы с наложницами своего брата, да и с другими сестрами султана, Хафизе казалась многим надменной и холодной. Свою роль сыграла в этом и ее внешность — редкая для османской принцессы красота, унаследованная ей от матери, резко отличала её от остальных женщин Династии — невысокая, хрупкая, белокожая и светловолосая, Хафизе была чужой среди дочерей Хафсы-султан, а зеленые глаза, хранящие в себе недоброе пламя, делали женщину и вовсе похожей на колдунью. Махидевран считала госпожу высокомерной даже к своим сестрам, что уж говорить о наложницах султана. И не могла черкешенка отделаться в присутствии Хафизе-султан от чувства, что она не просто ей не ровня, а всего лишь жалкая рабыня не по положению своему, а по происхождению. — Гарем — место опасное, — наконец отведя взгляд от несчастной женщины, Хафизе-султан задумчиво погладила изумруд на своем пальце — Что ж, пусть расследованием займутся слуги султана, нам не до того сейчас, ведь скоро свадьба Хатидже. Я не видела еще сестры сегодня и хочу пойти к ней. Составишь мне компанию? — Благодарю за приглашение, госпожа, — Махидевран присела в поклоне — Но я неважно себя чувствую с утра, хотела вернуться в покои и отдохнуть. — Инш Аллах, все в порядке. Может стоит позвать лекаря? — Нет-нет, госпожа, я отдохну и мне станет легче. С Вашего позволения, — мать старшего наследника направилась в свои покои. Хафизе-султан усмехнулась тому, как эта женщина неловко попыталась избежать ее общества, и отправилась в покои Хатидже-султан. ***       На террасе покоев Хатидже-султан завтракали хозяйка покоев и Гюльфем-хатун. Первое по-настоящему теплое мартовское утро женщины решили провести на свежем воздухе, наслаждаясь едой и обсуждая происшествия в гареме. Не успели они приступить к трапезе, как одна из служанок сообщила султанше, что пожаловала её сестра. — Пригласи, — кивнула Хатидже и поднялась навстречу светловолосой султанше — Здравствуй, Хафизе, — заключив сестру в объятия, Хатидже нежно улыбнулась — Я так рада, что ты пришла. Позавтракаешь с нами? — Спасибо, только если немного щербета, я не голодна, — улыбнувшись сестре и потрепав ее по щеке, султанша повернулась к наложнице повелителя — Здравствуй, Гюльфем. Как твои дела? — Молюсь о Вашем здоровье, госпожа, — сероглазая подруга Хатидже-султан с улыбкой поклонилась Ханым-султан.       Чуть позже, когда схлынули первые эмоции от обсуждения гаремных новостей, женщины начали разговор о предстоящей свадьбе Хатидже-султан и Ибрагима-паши. Счастливая невеста с плохо скрываемым обожанием говорила о паше, с которым собиралась связать свою жизнь, Хафизе слушала её с улыбкой. И единственное, что омрачало ожидание свадьбы, так это то, что султанша редко могла видеться со своим женихом. — Валиде говорит, что мне не стоит слишком часто искать встреч с Ибрагимом-пашой, а я так тоскую, если долго его не вижу, да и он постоянно занят делами государства, султан его редко от себя отпускает, — пожаловалась сестре Хатидже. — Душа моя, не печалься, скоро вы поженитесь и будете видеться каждый день, — улыбнулась Хафизе-султан — Ну, а пока я кажется знаю, чем могу развеять твою печаль. Султан завтра будет в саду кататься с Мустафой на лошадях, я буду кататься вместе с ними. Наверняка Ибрагим-паша будет там, вы составите мне компанию на прогулке в сад, и ты сможешь увидеться со своим женихом, и Валиде не будет расстроена, ибо вы увидитесь при большом количестве свидетелей. — Аххаха, сестра, я так тебя люблю, — Хатидже с улыбкой положила свою руку на плечо Хафизе — Ты не представляешь как я была бы рада, если бы это получилось. — Ну, тогда все решено, — с улыбкой подытожила златовласая султанша — А сейчас я, пожалуй, пойду к себе, хотела сегодня посмотреть новые книги, привезенные венецианскими купцами из Европы. Не хотите составить мне компанию? — Я загляну к тебе вечером, сейчас мне нужно увидеться с матушкой, — молвила Хатидже-султан, поднимаясь вслед за сестрой. — А я бы с удовольствием взглянула, госпожа, если Вы не против, — любознательная Гюльфем, слывшая одной из самых образованных женщин в гареме, отправилась вместе с златовласой султаншей в её покои.