История одного гиппогрифа

      Лео запер за собой дверь жилой комнаты.        Рассеянно потерев клюв, он огляделся. Довольно необычно было видеть коридоры Школы Дружбы пустующими и тихими. С наступлением каникул все ученики-пони разошлись по домам с намерением провести немного времени с родными и, несомненно, как следует выспаться. О последнем удовольствии пернатый мечтал с самого начала учебы и частенько был его лишен. Что не говори, а сейчас он был слишком взволнован, чтобы думать о сне.        Дни в больнице пролетели быстро в основном благодаря Сильверстрим и друзьям, которые в меру своих возможностей не давали Лео и Оселлус заскучать: приносили разные журналы и настольные игры, устраивали чаепития, когда это было разрешено и не разрешено. Вместе они осилили книгу «Пламя Сердец» за пару дней — та оказалась на удивление затягивающей. Даже Смолдер, сперва питавшая к ней противоречивые чувства, превосходство вжилась в роль своей героини — грозной драконихи, генерала королевской армии. А Оселлус… что ж, возможно, Лео не дал бы своему крылу зажить быстрее намеченного срока только чтобы провести с ней вместе еще несколько дней. За столь продолжительное время он успел очень сильно к ней привыкнуть, как будто ребята были знакомы с самого детства. Вне всяких сомнений чейнджлинг оказалась замечательным собеседником. Ее голос Лео мог слушать часами, даже не вникая в смысл сказанного. Правда, если бы он решил признаться в этом самой Оселлус, не смог бы выговорить и пары слов.        Сейчас же лазурно-голубой гиппогриф вместе со своей сестрой усердно собирали свои вещи, ведь совсем скоро им предстояла долгожданная поездка домой. «Домой» — он повторил это слово про себя, и приятное волнение окутало все его существо. Прошло всего несколько месяцев, но тоска по родным краям не отпускала ни на секунду, разгораясь сильнее с каждым днем. Стоит ли удивляться подобному воодушевлению пернатого.        Однако вещей у Лео, как оказалось, было не слишком-то много, потому он справился довольно быстро и решил проверить, как идут дела у Сильверстрим. Возможно, даже с чем-нибудь помочь. Дверь комнаты той была слегка приоткрытой. Изнутри доносились приглушенные голоса.        Пожав плечами и рассудив, что его неожиданный визит вряд ли помешает, гиппогриф заглянул внутрь. И встал, как вкопанный, раскрыв клюв. В середине комнаты стояла Смолдер, одетая в сарафан василькового цвета с орнаментом, вышитым золотистыми нитками по краям. Сильверстрим сидела на кровати, похоже, любуясь нарядом подруги. Завидев Лео, она приветливо помахала ему лапой.        А вот настрой драконихи не был столь дружелюбным. В первую же секунду ее глаза округлились, а на лице поприбавилось красного, однако в следующий же момент она готова была испепелить добрую половину Эквестрии.        — Тебя что… стучаться не учили?! — со смесью возмущения, злобы и смущения взревела Смолдер. «Должно быть, успела приехать, пока я был у себя в комнате, — промелькнула в голове мысль, — а меня почему на свой показ мод не позвали?».        — Да дверь была открыта, вот я и решил… — произнес Лео, изо всех сил борясь с желанием рассмеяться, — кстати, замечательно выглядишь. Не думал, что ты увлекаешься подобным.        Разумеется, он помнил тот давний разговор с Оселлус, но прожил бы жизнь зря, если бы этого не сказал.        — Ладно-ладно, зачем сразу так резко? — гиппогрифу едва удалось увернуться от дружеского драконьего пламени, потому, не переставая хихикать, он поспешил удалиться, пока Смолдер не отыскала чего-нибудь тяжелого, чтобы швырнуть.        — Мы скоро будем готовы, Лео! Нет, Смолди, я совсем не смеюсь, с чего ты взяла…? — последнее, что пернатый услышал из-за громко захлопнувшейся двери.        Итак, он вновь стоял в пустом и тихом коридоре. Первой идеей было просто постоять и подождать девочек, но помереть со скуки в планы Лео не входило, тем более, в такой день. «Раз уж я свободен, надо бы найти, чем заняться».        — Ты что, решил меня прямо с порога встретить? — знакомый голос с долькой насмешки окликнул гиппогрифа.        — Еще чего, слишком много чести такому прекрасному соседу, — машинально ответил Лео, впрочем, отнюдь не резко. В конце концов, Галлуса он тоже был рад видеть.        Ребята обменялись лапопожатиями (грифоны не особо признают объятий) и направились к себе в комнату. Теперь гиппогриф, по крайней мере, не был один, и… «Ах да, совсем забыл…».        — Знаешь, Галл, а ты мне как раз нужен, — начал Лео, щелкая клювом от нетерпения, затем схватил друга за лапу и потащил к выходу.        — Эй, подожди, куда?! — с вполне закономерным негодованием воскликнул синий грифон. Предпринятые им попытки высвободиться плодов не принесли.        — Как куда? Исполнять обещание, конечно же! До поезда времени всего ничего, да и остальные скоро прибудут, я хотел бы закончить с этим побыстрее. Так что давай поживее! — с этими словами Лео взмыл в небо и направился прямиком к Вечнодикому лесу.        Галлус всю дорогу ворчал о сомнительном состоянии рассудка гиппогрифа, но не отставал.        — Ну и зачем ты меня сюда притащил? — спросил он, когда парочка наконец приземлилась на поляне, поросшей мхом и колючим кустарником. В воздухе витал запах сырости — похоже, недавно здесь шел дождь.        Лео хмыкнул.        — Уж точно не полюбоваться местными красотами.        Пернатый быстро огляделся и с торжествующим «ага!» двинулся мимо ветвистых стволов деревьев на прогалину по соседству, вынудив товарища последовать за собой.        — Может, уже объяснишь мне… стоп, ты чего вздумал?! — Галлусу оставалось лишь стоять и в состоянии полнейшего замешательства наблюдать за тем, как голубой гиппогриф методично осмотрел приличных размеров заросли ядошутки, затем кивнул сам себе и, не говоря ни слова, буквально в них утонул.        Хотя Лео и приготовился с воплями выпрыгнуть из объятий коварного растения, но плющ оказался мягким на ощупь. Ни одного шипа, острой веточки или жгучего листа, только безобидные с виду синие цветочки, усеянные капельками воды. С другой стороны, этот сорняк в защите не нуждался — каждый, лишь раз ощутивший на себе последствия столкновения с ним, до конца жизни будет обходить стороной. «Я точно сошел с ума».        — Думаю, этого будет более чем достаточно, — гиппогриф для верности посыпал свою голову несколькими лепестками, затем повернулся к Галлусу, выражение лица которое так и не изменилось, — что, нет?        — Я так понимаю, вопрос «зачем?» тут будет бесполезен, — произнес тот, — поэтому позволю тебе объясниться самому.        Лео удивленно моргнул.        — В смысле зачем? Ты же сам пообещал Сильвер, что сплаваешь с ней в Сиквестрию, если я… эм, сплаваю в заросли ядошутки. Свою часть договора я выполнил, так что…        Ох не нравился ему растерянный вид грифона.        — Ну-у… мне надо было как-то заставить ее отстать от меня с этой просьбой, — Галлус пригладил перья на голове, — Не думал, что тебе хватит ума…        — То есть, ты обманул Сильверстрим и заставил меня изваляться в этой дряни?! — Лео стал потихоньку выходить из себя.        Синий грифон пожал плечами.        — Я никого не обманывал. Скорее, Сильвер неправильно меня поняла. Ну, не уловила сарказма.        — Ах сарказма?.. Галлус, тебе лучше не знать, что я с тобой сделаю.        Будь Лео чейнджлингом, непременно превратился бы в медведя или дракона, да покрупнее. Но, так как такой возможности не представлялось, он взял от ситуации все, что смог: резко вскочил на лапы, схватил Галлуса за плечи и швырнул туда, где сидел буквально секунду назад. Победным взглядом взирал пернатый на своего товарища, барахтающегося в сплетениях лоз и плюющегося проклятиями.        — Ты… Что ты натворил?! — возопил грифон, его гневный взгляд взметнулся к Лео.        Тот лишь усмехнулся.        — По крайней мере, теперь не мне одному страдать. Я не так-то прост, знаешь ли.        Что ж, пожалуй, гиппогриф не совсем ожидал того, что Галлус решит броситься на него с далекими от мирных целями немедленно, потому и не сумел вовремя отреагировать. Оба покатились по влажной траве, размахивая кулаками, пытаясь попасть друг по другу. Во все стороны полетели перья.        Однако драка продлилась недолго: здравый смысл подсказал ребятам, что сейчас не лучший момент, чтобы заработать парочку-другую синяков.        — Быстро же ты решил нарушить наше «военное перемирие», — хмыкнул Лео. Он потирал недавно зажившую рану от когтей древесного волка, на которую умудрился приземлиться при падении.        — Могу сказать тебе то же самое, — парировал Галлус.        — Это все ты виноват! Будь ты хоть чуточку более сговорчивым и менее упертым, мы бы сейчас спокойно сидели в школе!        Синий грифон нахмурился.        — А нечего было заставлять меня делать то, чего я не хочу. Что нам теперь с этим делать? — он указал когтем на синие лепестки, разбросанные вокруг.        Лео задумался. Насколько ему было известно об ядошутке из уроков Твайлайт о магических растениях, собственно говоря, сама магия против нее бесполезна, а отвар-противоядие можно достать только у Зекоры — зебры, что проживает в Вечнодиком лесу, неподалеку от Понивилля. «Прибавляем к этому тот факт, что нас наверняка уже заждались и скоро прибудет поезд — и получаем не самый утешительный расклад».        — Ничего, — ответил пернатый.        — Как это ничего?! — встрепенулся Галлус, — мы что, просто будем сидеть…        — У нас нет выбора, — перебил его Лео. Вышло несколько резче, чем он хотел, — эффект ядошутки развеется сам собой через день или около того. После того, как подействует, разумеется.        Оба сглотнули. Какие сюрпризы преподнесет им это зловредное растение — оставалось лишь гадать. Тем не менее, время поджимало, потому ребята поспешили покинуть чертоги мрачного леса и полетели к школе. Обратная дорога прошла в молчании: каждый думал о чём-то своем, и до разговора дело не дошло.        На входе их уже ждали Сильверстрим, Смолдер, Оселлус, Йона и Сендбар. И, судя по реакции, они явно не были готовы встретить пернатую парочку там.        — Ой, мальчики, а мы как раз вас ждем! — воскликнула розовый гиппогриф, — приветик, Галлус! Куда вы пропали?        — Да так, прогулялись немного перед дорогой.        Лео попытался вложить в голос как можно больше жизнерадостности. Портить настроение сестре собственными проблемами ему совсем не хотелось.        — Нашли время, — фыркнула Смолдер.        — Ты и не на такое время нашла, — голубой гиппогриф ухмыльнулся, наблюдая, как в ее глазах вспыхивают огоньки ярости.        — Лучше поторопитесь, поезд скоро, — предупредил Сендбар, и Лео с Галлусом отправились в свою комнату за вещами.

***

       С поздним заходом солнца на улице заметно похолодало. Порывы ветра ласкали голые ветви деревьев и уносили с собой давно опавшую листву. Жителей Понивилля вокруг становилось все меньше — каждый желал поскорее добраться до заветного уютного кресла, укутаться в плед и как следует расслабиться. Но только не Лео и его друзья.        Прежде, чем покинуть Школу Дружбы до нового учебного семестра, они зашли попрощаться к Твайлайт, а та пожелала им хорошо провести каникулы. Ни за что на свете голубой гиппогриф не подумал бы, что станет скучать по этому месту, но, похоже, что так оно и было (только совсем немного). Теперь же его разум изо всех сил тянулся к горе Айрис.        Компания спешно продвигалась к железнодорожной станции. Сильверстрим и остальные оживленно что-то обсуждали. Лео расслышал лишь упоминание посиделок у костра и пижамную вечеринку. Сам же он сохранял молчание. Не то чтобы ему вовсе не было, о чем поговорить, просто в голове крутился целый вихрь мыслей и образов, а вот нужные слова туда не приходили.        — Выходит, мне повезло, что я взял с собой камеру, — усмехнулся Сендбар, заслышав о красоте Поющих Холмов, — жаль, что под воду ее с собой не возьмешь.        — Не волнуйся, у меня с собой достаточно кристаллов памяти для всех нас, — Оселлус улыбнулась.        — Селли, ты — просто чудо! — воскликнула Сильверстрим. Обнять подругу ей помешало лишь обилие вещей.        — Если честно, я сейчас хочу только одного — как следует выспаться, — Галлус как следует зевнул.        Лео ухмыльнулся. «Как будто когда-то было по-другому». Он и сам ощутил слабую сонливость, но мысль об ядошутке быстро ее подавила.        Тем временем семерка прибыла в нужное место. Ребята купили себе билеты и принялись ждать поезда. Благо, долго этого делать не пришлось — совсем скоро заветный состав уже стоял у платформы. Первым, что бросилось в глаза голубому гиппогрифу, стало другое внутреннее убранство вагона. В отличие от предыдущего такового, где места представляли собой диванчики для сидения, в этом все пространство оказалось разделено на отдельные секции-комнаты с четырьмя спальными местами — по два сверху и по два снизу — и столиком посередине. Как позже узнал Лео, их поезд следовал по значительно более длинному маршруту, чем прошлый, поэтому и располагал подобными вагонами.        Найдя свои места, друзья принялись раскладывать свои пожитки и располагаться поудобнее. Тут же выяснился недостаток комнат — теснота. Впрочем, на дворцовые покои никто и не рассчитывал.        Галлус, Лео и Сендбар поселились в одной секции, а девочки заняли другую, по соседству. Едва закончив со своей постелью, грифон со словами «меня не трогать», забрался наверх и отвернулся к стене.        — Что же, друг мой, думаю, сейчас самое время для партии-другой, — голубой гиппогриф щелкнул переключателем крохотного светильника, и тот озарил пространство вокруг тусклым светом — главные лампы выключили сразу же после отправления поезда, чтобы не мешать пассажирам спать.        — Полностью с тобой согласен, — кивнул Сендбар и, порывшись в своей сумке, извлек из нее небольшую коробку темно-зеленого цвета. На лицевой части красовалось название: «Проект: озеленение».        Друзья разложили нужные компоненты и принялись играть. А суть игры была простой: высадить за определенное время как можно больше деревьев, а затем довести их до максимальной стадии роста, дабы получить как можно больше очков. Каждый участник имел собственный вид деревьев с уникальными особенностями. Однако внезапный сильный ветер или лесной пожар запросто могли разрушить все планы, поэтому игрокам необходимо быть внимательными. Разумеется, малая доля везения также имела значение.        Из соседней комнаты слышалось бормотание и тихое хихиканье — девочки, судя по всему, тоже нашли себе занятие.        — Волнуешься перед встречей с родными? — внезапно спросил Сендбар.        Лео замялся.        — Я?.. Ну, немного…        — Все в порядке, у меня такое тоже часто бывает. Например, когда дальние родственники приезжают погостить.        На самом деле, сие чувство появилось у гиппогрифа буквально недавно, однако он никак не мог выяснить его причину.        — Кстати, Сендбар, ты ведь сплаваешь с нами в Сиквестрию? Галлус вот согласился.        — Конечно, всегда хотел там побывать! — земнопони поежился, — вот только вода сейчас холодная. Как же вам удалось его уговорить?        Лео усмехнулся.        — Насчет холода и прочего можешь не волноваться, ручаюсь. Что же до Галла… скажем так, у него нет выбора.        Гиппогриф бросил взгляд на верхнюю полку, ожидая, что синий грифон все слышал и сейчас в полной мере выразит свое недовольство. Но тот даже не двинулся.        — Тогда я с вами, — заявил Сендбар и посмотрел в окно, в непроглядную темноту ночи, — если честно, мне уже немного хочется спать, поэтому, если ты не возражаешь…        Лео махнул лапой.        — Без проблем, можешь ложиться. Завтра у нас еще будет время — на гору Айрис мы попадем только ближе к обеду. Я уберу все на место.        Большинство пони имели склонность к раннему сну и едва ли могли досидеть до полуночи. Зато днем они почти не имели проблем с недосыпом и, соответственно, плохим настроением. Пожелав спокойной ночи, Сендбар укрылся одеялом, и через минуту уже спал без задних ног.        Голубой гиппогриф выключил свет, положил голову на лапу и принялся наблюдать за звездным небом, проплывающими мимо полями и лесами, едва различимыми в отсутствии дневного светила, да редкими водоемами, сверкающими серебром в лучах лунного света. Во всем вагоне уже было темно и тихо. Лишь редкий перестук колес сопровождал неторопливые мысли Лео, который толком и не думал ни о чем, а просто наслаждался моментом. Единственное, о чем он сожалел: ему так и не удалось поговорить с Оселлус наедине. Гиппогриф не знал, откуда взялось сие стремление, но про себя решил, что обязательно уделит этому момент на горе Айрис.        Наконец, через час или около того сон стал одолевать его, и пернатый, поправив подушку и устроившись настолько удобно, насколько позволяла узкая полка, закрыл глаза. Завтра ждал новый день.

***

       Утро встретило Лео весьма неожиданным сюрпризом. Проснувшись в кромешной тьме, он было уже запаниковал, но, осознав, что это было всего-навсего одеяло, стянул его со своего лица и потянулся. В окна пробивался солнечный свет — верный признак того, что уже не так-то рано. Мерное покачивание вагона так и манило гиппогрифа зарыться в подушку и позволить себе еще немного драгоценного отдыха. Но тот рывком встал с кровати и принялся протирать заспанные глаза, прогоняя остатки далекого от приятного сна. В какой-то момент разум Лео пронзила мысль: что-то не так. Он быстрым взглядом окинул помещение. Сендбар еще спал, Галлус, по всей видимости, тоже. Тут его взгляд упал на собственные лапы, затем на крылья. Голубой гиппогриф потерял дар речи и едва не свалился на пол. Проклятая ядошутка превратила его в детскую версию самого себя!        Продолжая прерывисто дышать, пернатый поспешил прокрасться в самый дальний угол коридора, где места не были никем заняты, чтобы перевести дух. Благо, девочки не проснулись, и его не заметили. Каково же было удивление Лео, когда именно там он обнаружил Галлуса, ныне пребывающего в том же виде, что и он сам.        Несколько секунд оба молча пялились друг на друга, после чего гиппогриф произнес:        — Ого, Галл, а ты неплохо выглядел в свои молодые годы. Так вот почему ты не хотел показывать нам свои детские фото…        — Заткнись, Лео, — буркнул тот, нахмурившись, — что нам теперь с Этим делать?!        Пернатый сухо усмехнулся.        — Ну, бежать нам некуда, а прятаться бессмысленно. Остается только смиренно ждать грядущей гибели от обнимашек.        Со стороны коридора послышалось шарканье и негромкое ворчание. Из-за угла появилась оранжевая крылатая фигура, направляющаяся в уборную. Смолдер. Дракониха молча прошла бы мимо, если бы поезд весьма кстати не тряхнуло именно сейчас. Схватившись за перекладину с целью удержать равновесие, она невольно подняла взгляд…        — Я что, еще сплю? — это были последние слова подруги, прежде чем та спешно удалилась обратно по коридору.        — Это значит «прощай»? — саркастично произнес грифон.        Ответить Лео не успел. За спиной послышался чей-то вскрик, после чего он и товарищ оказались схвачены и вознаграждены отменной порцией объятий.        — Оуу, вы таки-ие милые! Это с вами ядошутка сделала? Если да, то вы просто обязаны дать и мне немного! — затараторила Сильверстрим, не беспокоясь о том, что могла перебудить весь вагон.        — Значит, я все-таки не сплю, — Смолдер хмыкнула, — вы только посмотрите, наш гордый птах превратился в Мистера Пушистика.        Синий грифон одарил ее уничтожающим взглядом, так и говорящим: «Однажды ты проснешься на подушке, набитой лепестками этой гадости!».        — Йоне кажется, или друзья действительно стали более пушистыми? — як склонила голову набок.        — Ты права, — кивнула Оселлус, — в столь юном возрасте детеныши гиппогрифов и грифонов только-только обретают свое плотное летное оперение. А до тех пор они остаются пушистыми и…        «Почти не умеют летать».        — А вот и нет! — вскрикнул Лео, — чушь полная. А теперь, Сильвер, если ты позволишь…        — О нет, я вас теперь никуда не отпущу, — розовый гиппогриф довольно улыбнулась.        — Си-ильвер…!        Сестра лишь покачала головой. «Что ж, могло быть и хуже».        Остальную часть поездки ребята провели в одной комнате, играя в настольные игры Сендбара и болтая друг с другом. Лео и Галлус дулись большую часть времени под словно бы издевательскими умиленными взглядами. Рассказывать компании, не считая Сильверстрим, о причинах своего близкого знакомства с магическими растениями Вечнодикого леса они отказались наотрез. А им ведь еще пришлось объясняться с кондуктором, откуда на поезде взялись новые пассажиры. Тем не менее, время проходило размеренно и без напряжения. Гиппогриф и не заметил, как состав совсем скоро приблизился к океану, а вдалеке замаячили очертания знакомой горы. Громко прозвучавшее «Станция: гора Айрис!» окончательно подтвердило: он дома!        Сердце Лео забилось чаще, радостное волнение и предвкушение наполнили его душу до краев, когда он вышел через открытые двери вагона в ослепительный дневной свет. Легкий ветерок позволил гиппогрифу вдохнуть родной морской воздух, по которому тот так сильно соскучился. Ему захотелось закричать, но он решил отказаться от сей затеи. Тем более, Сильверстрим сделала это и без него, тут же куда-то умчавшись.        Лео улыбнулся. От переизбытка эмоций он едва ли мог стоять на своих ныне коротеньких ногах. Хотя, виной тому могла послужить и тяжелая сумка. Обернувшись к друзьям, пернатый увидел на месте Оселлус какого-то незнакомого гиппогрифа, впрочем, по расцветке весьма на нее похожего.        — Селл?        Та смущенно завела одну лапку за другую и сменила свой облик на прежний.        — Простите. В незнакомой обстановке я очень нервничаю…        — Можешь не переживать, — хмыкнула Смолдер, — максимум, что тебе здесь может угрожать — это парочка объятий. Куда делась Сильвер?        — Не знаю, — Лео пожал плечами, после чего прислушался. Откуда-то сверху послышался орлиный клекот и хлопанье крыльев. Он вздохнул, — но, кажется, догадываюсь…        Спустя секунду гиппогриф был схвачен золотистым ураганом из перьев. Кажущиеся теперь громадными крылья накрыли его, словно куполом.        — П-привет, Небесная Звезда… я тоже рад тебя видеть… Можно мне немного воздуха?        — Прости, но я та-ак рада видеть своего маленького братика! — на двух последних словах та хитро прищурилась.        — Ты и так старше меня, — насупился Лео. Он не решился посмотреть на лица друзей, зная, что увидит.        — Ну, зато теперь у меня точно есть все права тебя так называть.        Наконец, высвободившись из крылатого плена, голубой гиппогриф отряхнулся.        — Постой, а что ты тут делаешь? Мы с Сильверстрим не говорили вам, когда приедем. Вы же не ждали нас каждый день?        Сестра замялась и отвела взгляд.        — Вы — нет, а вот Сильвер… Кстати, а я ведь не одна!        В подтверждение ее слов на другой стороне платформы показалась пара гиппогрифов, в одном из которых Лео узнал Террамара. Выглядел тот слегка потрепанным, но донельзя счастливым. Что ж, во всяком случае, лететь сломя голову навстречу не стал.        — Представляете, он думает, что я толстая! — возмущенно произнесла Сильверстрим, надув щеки и всем видом изображая крайнюю обиду.        — Я вовсе не это имел в виду. Я лишь сказал, что тебя, должно быть, хорошо кормили в школе, когда ты буквально смела меня с ног, — извиняющимся тоном ответил кремовый гиппогриф. Завидев Лео, он не смог сдержать собственного удивления, — Ого! Значит, сестренка не соврала. Ты и вправду стал птенцом.        Братья заключили друг друга в уже куда более сдержанные объятия. Лео решил не держать зла на Сильвер за то, что та рассказала и об их приезде, и, очевидно, о причине такого его внешнего вида. Сейчас это не имело никакого значения.        — Ой, совсем забыла! — встрепенулась розовокрылая и подошла к компании друзей, которые неловко стояли в стороне, — знакомьтесь, это Оселлус, Йона, Смолдер, Сендбар и Галлус. Ребята, это Террамар и Небесная Звезда.        Она поочередно показала на каждого в манере, напомнившей Лео его первую встречу с Твайлайт. «Многое же поменялось с тех пор».        — Не думал, что грифоны и драконы вообще заводят себе друзей, — голос кремового гиппогрифа был полон любопытства.        Смолдер ухмыльнулась, уперев лапы в бока.        — Это и делает меня круче других драконов.        — А вот с Галлом ситуация иная. Между прочим, большую часть его чувства юмора и «общительности» построил я лично! — довольная улыбка расплылась на лице Лео.        — Не переоценивай своих заслуг, — хмыкнул синий грифон, — ты не сделал и половины этого.        — Да ладно тебе! Что бы ты делал без такого прекрасного соседа? К слову, где Виридиан? Мне нужно сообщить ему одну приятную новость…        — А мы уже… сообщили, — хихикнула Небесная Звезда, — он как раз поплыл в Сиквестрию договариваться с родителями. Сейчас должен был вернуться.        При упоминании подводной страны Сильверстрим вздрогнула всем телом. Вне всякого сомнения, ей не терпелось как можно скорее ощутить приятную прохладу родных вод, отдаться воле течения и позволить ему нести себя далеко-далеко, пребывая в полной безмятежности. Но до того момента следовало подождать.        — Наши родители сейчас тоже там. И они будут очень рады вас видеть, — улыбнулся Террамар.        — Чего же мы тогда ждем? Все за мной! — воскликнула розовогривая, после чего расправила крылья и, взмыв ввысь, устремилась к верхней части горы, где располагались жилища гиппогрифов.        — В этом вся наша Сильвер, — вздохнул Сендбар.        Компания неспешно направилась следом. Ребята разговаривали друг с другом, ближе знакомились и обсуждали дальнейшие планы. Путь предстоял неблизкий, ведь нужный им дом занял себе местечко почти на самой вершине, а возможностью летать обладали не все. Потому было решено идти пешком всем. Хотя Лео все равно бы не смог воспользоваться крыльями, будучи столь юным. Сей факт не на шутку его раздражал, равно как и тот, что Небесная Звезда предложила ему взобраться к ней на спину, посчитав лапы брата «слишком хрупкими для таких походов». Авторитет гиппогрифа в глазах друзей, должно быть, упал в бездонную пропасть.        В конце концов, перед ними предстал вид города гиппогрифов. Ряды домов, один необычнее других, простирались дальше, чем способен видеть глаз. Некоторые из них были построены из самых простых материалов, но имели причудливую форму, которая могла посоревноваться даже с «Сахарным Уголком» Пинки Пай. Большинство же домов являли собой нечто среднее между деревянным сооружением и живым деревом. Со стороны это выглядело так, слово растения поглотили жилища, которые, помимо прочего, были соединены друг с другом многоуровневыми мостами. Улицы освещались небольшими, но очень многочисленными фонариками-сферами, придающими городу уютную атмосферу. У прибывшего сюда впервые сие зрелище, несомненно, вызовет восторг. Что и произошло в данном случае. Друзья оглядывались по сторонам широко распахнутыми глазами. Взгляды их блестели любопытством. Оселлус достала парочку кристаллов памяти и принялась наполнять их воспоминаниями на будущее.        Ребята переходили на соседнюю улицу, как вдруг позади их кто-то окликнул. Владелец голоса выглядел запыхавшимся и слегка недовольным.        — Могли бы меня подождать! — воскликнул Виридиан. Судя по всему, бедняге пришлось следовать за компанией с самого подножья. «Не такому уж и бедняге, он-то может летать!» — подумал Лео. Впрочем, продохнуть темно-зеленому гиппогрифу не удалось: с небес на него набросилась Сильверстрим, стремясь поприветствовать на свой манер и его.        — Прости, мы думали, что ты уже ждешь нас здесь, честно-честно! Мне так не терпелось поскорее проведать наш город, и я не сдержалась. Ты же простишь меня? — затараторила она, пытаясь изобразить раскаяние.        — К-конечно, только если ты меня отпустишь, — усмехнулся Виридиан, и осмотрел новоприбывших, — ого, ну вас и много! А где же мой любимый… брат?        Он увидел Лео, и теперь, судя по всему, едва мог сдержать смех.        — Старик, да тебя, никак, подменили!        — Очень остроумно, — хмыкнул лазурно-голубой гиппогриф. И все же нахальной улыбки ему скрыть не удалось: он был очень рад видеть брата.        Виридиан собрался и продолжил, обратившись уже к каждому:        — Так вот, к делу: я со всем разобрался. Нам можно оставаться дома и делать, что хотим. Моя «ненаглядная» сестренка как раз должна сейчас быть там, готовиться к нашему приходу. Ну, по большей части все. Мама попросила, чтобы мы постарались ничего не разнести.        Из уст его матери это означало скорее «только попробуйте что-нибудь сломать или разбить!». Она была очень строгой и сложной по характеру.        Таким образом, компания уже из десятерых друзей направилась к большому дому-дереву, который, по меркам пони, можно было смело окрестить особняком. Именно здесь Лео с родственниками проводили большинство своих ночевок и общих собраний. Поэтому кроватей хватало на всех.        За открывшейся массивной деревянной дверью показался просторный коридор, ведущий в громадный зал, заставленный разнообразной изысканной мебелью, большую часть которой составляло нагромождение книжных шкафов. По обе стороны от комнаты отходили лестницы на второй этаж, где располагались спальни. Стены украшали картины на всевозможную тематику, преимущественно, лесные пейзажи, а также массивные часы, наполняющие воздух своим громким тиканьем.        — Поразительно, никогда не видел таких домов! — восхищенно проговорил Сендбар.        — Дома в деревне яков тоже сделаны из дерева, но из особого — из железного дерева, — сказала Йона, — так яки могут не беспокоиться, что пробьют стену, если в нее случайно врежутся. Почти всегда. Но дома гиппогрифов красивые, хоть и хрупкие.        — Что ж, миленько, но огнеопасно. Место точно не для драконьей тусовки, — Смолдер провела ладонью по стене.        — О, это дерево непросто поджечь, — подметила Небесная Звезда, — но мы были бы рады, если бы ты не пыталась проверить.        — Тайдл Вэйв! — крикнул Виридиан, притопывая лапой от нетерпения. Спустя секунду на лестнице показалась светло-серая особа. Филигранно прокатившись по перилам, как точно не подобает леди, она предстала перед компанией. На ее шее красовалась бандана цвета ночного неба, испещренная разного рода дерзкими высказываниями.        — Ты звал, братец?        — Конечно, я звал! Я ведь сказал тебе ждать нас, а не прохлаждаться! — возмутился Виридиан.        — Ладно тебе, не кипятись. Так, все разбираем свои вещи, заселяемся и живо на улицу! — бойко проговорила Тайдл Вэйв, — пойдем к источникам. Вы как раз расслабитесь после дороги.        Она жестом позвала к себе Лео и Сильверстрим и как следует обняла обоих. Остальные же, согласно плану, поднялись наверх в сопровождении темно-зеленого гиппогрифа, не переставающего ворчать всю дорогу про самодурство сестры.        — Вас здесь здорово не хватало, — Тайдл Вэйв потрепала Лео по гриве и усмехнулась, — а родители уже видели тебя… таким?        — Ой, точно, надо же срочно к ним сходить! Спасибо, что напомнила! — воскликнула Сильверстрим, не оставив брату и шанса ответить.        Лео решил не затевать заведомо проигрышный спор, а лишь сказал, что посмотрит по настроению позже. Такое чувство, будто о выходке ядошутки хочет узнать добрая половина всех гиппогрифов.        — Твоя сестра всегда появляется так… эффектно? — негромко спросил его Сендбар, когда вся компания уже собралась на улице.        Рассматривание камешков на тропинке оказалось весьма увлекательным занятием, потому Лео не сразу заметил, что к нему обратились. В голове крутилось слишком много мыслей, и его мозг попросту не успевал обработать их все. Во всяком случае, ничего плохого до сих пор не произошло, а это определенно можно было считать успехом. Пока что.        — А? Да, она и не таким занимается.        — Мягко говоря, не таким! — вмешался Виридиан, — ей пришло в голову установить у нас на балконе зиплайн!        Светло-серый гиппогриф обернулась с хитроумной ухмылкой.        — И я сделаю это, как только Винд Твист с Руби мне помогут.        Оставшееся время пути прошло для Лео, словно в тумане. Он то и дело ловил себя на том, что смотрит на Оселлус, и тут же отводил взгляд. Казалось бы, хотел с ней заговорить, но сие желание сейчас куда-то пропало, как будто пернатый просто боялся. Да и выглядеть в нынешнем обличье он будет глупее некуда.        Источники, как называли их гиппогрифы, располагались в пещерах горы Айрис и представляли собой те же самые миниатюрные озера воды (в одном из которых Лео едва не утонул), облагороженные и внезапно нашедшие свое применение в качестве своеобразного способа как следует расслабиться. Вечерами здесь бывало много гиппогрифов, желающих провести время в тесной компании и поболтать.        Ребята вошли в одну из таких комнат и принялись оглядываться. Стены более не пестрели узорами паутины и мха, а воздух не отдавал сыростью. Величественные статуи двух гиппогрифов были отполированы и слегка поблескивали в свете фонариков. Площадь озера была разделена на множество небольших секций перегородками, достаточно широкими и удобными, чтобы можно было перебраться через них, случайно не поранившись. У гиппогрифов отсутствовал обычай разделения подобного вида мест на исключительно женскую и мужскую области, потому каждый сам выбирал, где ему расположиться. Единственным исключением служил один из углов озера, где гости из других стран могли при желании уединиться. Но главной особенностью сего предприятия являлась маленькая комнатка, через которую с помощью хитроумной системы осуществлялся подогрев воды, чтобы посетителям не пришлось довольствоваться ледяной, особенно зимой.        Сейчас помещение по большей части пустовало, лишь несколько гиппогрифов обсуждали что-то на дальнем конце озера. Основной наплыв визетеров происходил вечером, так что у друзей была полная власть делать, что угодно. Потому они начали со всеми удобствами располагаться.        — Так, мне сейчас нужно уйти, но вечером я обязательно к вам вернусь, ладно? Постарайтесь ничего не натворить. По крайней мере, без меня. — с этими словами Тайдл Вэйв быстро покинула ребят.        Лео с предвкушением потер лапы. В комнате обслуживания никого не было, так что у него созрел план.        — Смолдер, не могла бы ты помочь мне кое с чем? — обратился он к драконихе. Та удивленно приподняла бровь.        — С чем?        — Да так, сущая мелочь. Пойдем со мной.        Гиппогриф и дракон быстро проследовали к массивной деревянной двери и тут же за ней исчезли. Сюда Лео не пускали никогда, благодаря парочке неприятных случаев, так что ему крайне повезло, что внутри никого не было. Большую часть помещения занимала массивная конструкция, являющая собой связку камней, устойчивых к колоссальным температурам, а также с радостью отдающих эту самую температуру окружающей среде на протяжении долгого времени. Рядом располагались печи, с помощью которых камни разогревались и затем опускались в углубление с водой, ведущей к главному водоему. Обычно сей процесс занимал какое-то время, но сейчас подвернулся такой удобный случай его ускорить, так почему бы не воспользоваться?        — Просто как следует согрей эти камешки и потяни за во-он тот рычаг. Думаю, такому могущественному дракону, как ты, подобное не составит труда, — Лео ухмыльнулся.        — Значит, хочешь использовать меня в качестве горелки? — в голосе Смолдер проскользнули нотки возмущения.        — Вовсе нет! Просто прошу тебя об услуге. Да и подумай: где еще тебе дадут вволю подышать огнем? Можешь не беспокоиться: здесь все огнестойкое. Только… эм, не перестарайся. Мы не хотим там свариться заживо.        Подруга призадумалась, после чего пожала плечами и как следует вдохнула. Гиппогриф же поспешил поскорее удалиться.        — Ну и какое же ваше первое впечатление от горы Айрис? — обратилась к компании Сильверстрим, когда они уже все вместе наслаждались приятной теплой ванной. Йону и Галлуса пришлось уговаривать залезть в воду — грифоны и яки не слишком расположены к плаванию — но, в конце концов, все образумилось.        — Я бы сказал, очень необычно, — подал голос Сендбар, — местная атмосфера чем-то схожа с Эквестрийской, но все же есть в ней что-то… особенное.        — Например, то, что вместо пони здесь одни гиппогрифы, — Смолдер хмыкнула.        Небесная Звезда подалась вперед, подняв небольшую волну.        — Мы еще и четверти вам не показали! Нам жаль, что наше знакомство вышло таким… скомканным, но есть еще много времени, чтобы исправиться. Можно начать с сегодняшней пижамной вечеринки. Мы придумали целую кучу заданий для фантов, а еще можно устроить величайший в истории подушечный бой, и…        — В общем, нашему дому придется несладко, — рассмеялся Виридиан. Затем подхватили и остальные.        Лео подложил лапы под голову и глубоко вздохнул. Вечер обещал быть интересным. И не только он: завтра ведь фестиваль Света и Огня! Столько возможностей повеселиться, которые нельзя упустить! И голубой гиппогриф обязательно покажет Оселлус Сиквестрию и Поющие Холмы… Он почему-то заметил, что покраснел. Не только ей, разумеется. Всем друзьям.        Сегодняшний день — лишь начало.