История одного гиппогрифа

       Дзынь! Увесистый болт, выпущенный из громадной баллисты, врезался в ржавый доспех с громким звоном, не оставив своему владельцу-скелету ни шанса на спасение. Лео достал из-за спины еще один снаряд, чтобы перезарядить оружие, наблюдая, как поверженный враг рассыпается кучкой костей. Впрочем, надобности в этом уже не было: его друзья успели расправиться с оставшимся неприятелем. Поправив гриву, торчащую из-под неудобного шлема, гиппогриф бросил быстрый взгляд на ясное небо и улыбнулся. Сегодня они постарались на славу.

***

       В Школе Дружбы сегодня было непривычно тихо. Коридоры, обычно полные учеников, радостно обсуждающих недавно прочитанную книгу или наконец-то сделанную нескончаемую домашнюю работу, теперь пустовали. Лишь изредка раздавались обрывки едва слышимых разговоров. И в центре всего этого спокойствия внезапно появилась огромная застежка-молния, всего за миг превратившаяся в портал, из которого вышли Лео и Дискорд. По правде говоря, пернатый не знал, почему драконикусу пришелся по вкусу именно этот облик, а не какая-нибудь дверь, но предложение «подбросить всех до дома» оказалось очень милым с его стороны.        Гиппогриф огляделся, удивившись непривычной для сего места темноте, делающей атмосферу вокруг жутковатой, после чего заметил двух кобылок. Те стояли чуть поодаль от них. Судя по взгляду, они, мягко сказать, не ожидали столь неожиданного появления самого духа Хаоса в школе.        — Что? — Лео приподнял бровь, — у вас тут каждый день и не такое происходит. Пора бы уже привыкнуть, — он повернулся к Дискорду, — спасибо, что помог добраться. Сегодня отлично провели время.        Тот кивнул и положил лапу на плечо гиппогрифу.        — И все же тебе стоит почаще использовать предметы, которые находишь. Ты собираешь каждую ловушку на пути.        — Да ты как будто специально ставишь их передо мной! — притворно возмутился Лео, и оба усмехнулись.        — В общем, жду тебя на следующей неделе, как и договорились. Я… подумаю над твоим предложением. До скорого.        Дискорд сделал шаг в сторону портала, как вдруг пернатый окликнул его.        — Подожди! У меня есть один вопрос. Когда ты щелкаешь пальцами перед тем, как сделать что-нибудь… хаотическое… в этом действительно есть смысл, или можно и просто так?        Драконикус обернулся и снисходительно улыбнулся, как будто ответ на столь простой вопрос был чем-то сродни истины всей жизни для кого-то вроде ничтожного гиппогрифа.        — Можно и просто так, но ведь пропадает весь интерес. И потом, мне как Повелителю Хаоса нужно выглядеть эффектно.        С этими словами он ушел в свое измерение, оставив Лео в одиночестве.        Пожав плечами, пернатый направился к родной комнате. За окном не было видно толком ничего из-за дождя, лившего сплошной стеной воды. Тысячи капель нещадно барабанили по окнам, а к их шуму добавлялись далекие раскаты грома. В общем, погодка не радовала. «Возможно, поэтому в школе и нет света» — подумал Лео. Твайлайт рассказывала, что сильные ветра или ливни способны нарушить работу как электричества, так и длительных заклинаний. Не просто же так им захотелось посидеть в темноте.        Дверь в комнату оказалась незапертой, хотя внутри, на удивление, никого не оказалось. А если Галлус не спал в такую погоду, значит, остальные потащили его куда-то с собой. Лео решил про себя, что обязательно отыщет друзей, но только после того, как примет ванну. Вообще, в Школе Дружбы подобное считалось чем-то сродни роскоши, так как приходилось постоянно искать удобный момент, ведь толпе других учеников не понравится, что ты занимаешь ванную комнату на протяжении получаса. И все же голубому гиппогрифу очень хотелось как следует расслабиться. Сейчас мало кто составит ему конкуренцию, да и теплая вода была всегда. Сама судьба велела воспользоваться случаем.        Не теряя ни минуты, Лео сгреб в охапку дюжину кристаллов из своего мешка, схватил полотенце и пошел к ванной. К счастью, там никого не оказалось, и он приступил к приготовлениям, которые не заняли слишком много времени, и вскоре пернатый уже смог полностью насладиться блаженным теплом. Дабы придать еще большей атмосферы уюта, пришлось заложить дверь полотенцами, а кристаллы натереть и разложить вокруг себя, словно свечи. Но это определенно стоило того.        Лео представлял, что лежит в лесу. Вокруг него шел дождь, капли сталкивались с листьями, медленно стекали и падали на траву. Но гиппогрифу совсем не было холодно или неприятно. Напротив, он чувствовал какое-то единство с окружением, словно был его частью. Это чувство обволакивало все его существо приятным теплом, позволяя отбросить в сторону все мысли и просто наслаждаться. Наслаждаться мелодичным, но немного громким перестуком капель… даже слишком громким. «Начался град?». Внезапно над самой головой прогремел гром, и Лео осознал, что дерево падает прямо на него…        — А-А-А! Он живой! — завопил Сендбар, отскакивая в ужасе, размахивая ногами и путаясь в занавеске.        — А-А-А! — вскрикнул Лео и в панике стал барахтаться в ванне, расплескивая воду и разбрасывая кристаллы. Вся расслабленность испарилась без следа. Наконец, он прищурился, чтобы осмотреть вторженца, — какого черта ты тут забыл?!        — Я увидел, что кто-то надолго заперся в ванной. Затем окликнул, несколько раз постучал, но никто не ответил. Поэтому я решил, что что-то случилось и попросил Йону помочь, — сбивчиво проговорил жеребец и показал на подругу, стоящую в коридоре. Несколько любопытных пони выглядывали у нее из-за спины, судя по всему, привлеченные шумом.        — Я… у меня просто нет слов, — Лео потер лоб и страдальчески вздохнул, — я не слышал ни стука, ни твоего голоса, потому что заложил дверь полотенцами, и… вы что, выбили ее?        — Йона не знала лучшего способа добраться до гиппогрифа, — заявила як.        Потеряв всякую надежду на продолжение отдыха, пернатый неохотно выбрался из ванны. Пожалуй, подобные глупости происходили с ним слишком уж часто. «Готов поспорить, что-то пойдет не так даже если я запрусь у себя в комнате и не буду ничего делать». Впрочем, Лео не держал зла на Сендбара и Йону, пусть и не был в восторге от такой «помощи». Прогнав всех лишних сведетелей, он наскоро вытерся и отправился в жилой корпус, дабы отнести обратно вещи. Судя по всему, друзья собрались в гостиной на первом этаже — месте, лучше всего подходящем для посиделок. Особенно, в такую скверную погоду.        Тем временем, на улице совсем стемнело, и в коридорах школы едва ли можно было что-либо разглядеть. Кроме того, заметно похолодало, заставив мысли дрожащего Лео о теплом одеяле перевесить все остальные. Он даже не мог услышать собственных шагов: похоже, дождь и не собирался прекращаться. Словно бы пегасы сдерживались всю осень, чтобы выпустить наружу всю мощь этого природного явления именно сегодня.        Обменявшись приветствиями с несколькими знакомыми, гиппогриф вошел в свою комнату. Сразу же с порога он бросил скомканное полотенце на кровать, внутренне восхищаясь собственной меткостью. Частенько Галлус оставлял и свои вещи на его первом ярусе, из-за чего нередко возникали перепалки. Что ж, в ленивости они друг друга стоили.        Лео бросил в мешок взятые заранее кристаллы, проверил припрятанный стратегический запас печенья, еще раз посмотрел на бардак, что творился у него на столе. Затем махнул лапой и направился к лестнице на первый этаж.        Из гостиной слышались знакомые голоса. Кажется, друзья обсуждали какую-то очередную затею. Шум дождя не позволил им услышать, как голубой гиппогриф проскользнул внутрь и оперся лапами на спинку одного из кресел.        — Всем привет! — эти слова прозвучали бы обыкновенно, если бы их не сопровождал оглушительный раскат грома и внезапно распахнувшееся от ветра окно. Сидевший впереди Сендбар от неожиданности взял поразительно высокие для своего голоса ноты, подпрыгнул едва ли не до головы и зарылся в кресло, почти став его частью. Бедняга ужасно боялся грозы.        — Л-Лео? Зачем ты так пугаешь? — воскликнула Сильверстрим, спрятавшаяся за спиной Йоны.        — Я и не хотел, — ответил Лео и закрыл окно, прикрываясь от летящих в лицо капель, — просто вы так тихо сидели. Кстати, чем занимаетесь?        — Сильвер предложила нам устроить ночевку, раз уж завтра выходной и нам все равно нечего делать, — ответила Оселлус. Судя по недовольной мордашке, она явно хотела сказать что-то еще.        — И тут как раз так удачно отрубили свет, поэтому эта идея звучит гораздо более заманчиво, чем сидеть весь вечер и делать домашку. Без обид, — Смолдер повернулась к чейнджлингу, и та насупилась, скрестив лапки.        — У нас ведь относительно недавно уже была ночевка. Ну, на горе Айрис, — подал голос Галлус.        — И что, разве для нее нужен особый повод? — Сильверстрим поплотнее укуталась пледом, — тем более, это было даже не в школе. Здесь мы не устраивали ночных посиделок та-ак долго!        — Думаю, тот факт, что завтра суббота — лучший повод, — Лео усмехнулся, — Наконец-то выходные!        — Гиппогриф проучился всего два дня, — Йона недоуменно приподняла бровь.        Пернатый лишь отмахнулся.        — Пфф, незначительные детали. Так что, сегодня встречаемся у нас с Галлом? Вроде как, пришла наша очередь отдавать свою комнату на растерзание.        — Прямо-таки растерзание, — Смолдер закатила глаза, — в таком случае нам не помешало бы достать чего-нибудь поесть.        — Ура-а! Значит, ночевка будет! У нас даже пижамы есть, и… а разве вы не хотели сами приготовить пирожные? — Сильверстрим приложила коготь к клюву и озадаченно посмотрела на подруг.        — Хотели, но… что-то пошло не так, — Оселлус с виноватым видом заерзала в кресле.        — Друг-дракон решила немного ускорить процесс, — произнесла Йона, недовольно прищурившись.        Смолдер, судя по всему, не слишком-то преисполненная чувством вины из-за содеянного, лишь пожала плечами.        — Кто же знал, что печи пони не дружат с драконьим огнем. Я не могла так долго ждать. Придется идти в Сахарный Уголок, — она обернулась к Лео, — и я даже знаю, кому это поручить.        — А почему я? — негодованию гиппогрифа не было предела. Лишь сумасшедший выйдет на улицу в такую погоду.        — Ты мне должен за списанную домашку. И не за одну.        Лео хотел было начать возражать, но ему в лицо тут же прилетел дождевой плащ, а у лап приземлились две пары ботинок. Он еще раз посмотрел в окно и сглотнул.        — Мне точно нужно?..        — Конечно, какие же ночные посиделки могут быть без вкусностей? Давай, чем быстрее, тем лучше, — Смолдер подтолкнула его к выходу и вернулась к друзьям, — а мы пока приготовим все остальное.        Пернатому пришлось лишь смириться и принять свою судьбу. Вечер явно задался.

***

       Входная дверь, негромко скрипнув, отворилась, и темная фигура быстро проскользнула через нее. Впрочем, никому не было суждено ни услышать, ни увидеть этого: громкий стук капель делал свое дело. Лишь мимолетная вспышка молнии, сверкнувшая в небе, на мгновение осветила силуэт в плаще. Разумеется, в такое время покидать пределы школы не разрешалось, но Лео учел сей факт, а потому решил воспользоваться боковым входом рядом с жилым корпусом. Трижды проклиная ужасную погоду, неудобные ботинки и свою лень, он направился по пустынным улочкам Понивилля к заветной пекарне. Вода, затопив канавки, неслась по мостовой ручьями, и гиппогрифу достаточно было лишь превратиться в морского пони и лечь на пол, и течение само отнесло бы его, куда надо. Благо, он не так уж плохо помнил город, что значительно облегчило ему поиск пути.        Колокольчики над дверью негромко зазвенели, когда незнакомец в темных одеждах пересек порог «Сахарного Уголка». Тихо, словно тень, он проскользнул к прилавку, за которым тут же появилась Пинки Пай. Пони удивленно приподняла бровь, затем улыбнулась.        — О-о-о, приветик, Лео. Решили устроить ночевку? Здорово! — она перешла на заговорщический тон, — тебе как обычно?        Гиппогриф кивнул и тут же обернулся, когда услышал чей-то кашель.        — Мог бы просто спросить разрешения, — Твайлайт и все ее подруги, включая Старлайт, собрались вокруг большого стола и наслаждались поеданием разного рода выпечки. Аликорн покачала головой, — хотя, боюсь, я все равно не в силах тебя остановить.        Лео слегка опешил. Может, даже и не слегка. «Ах да, ей же достаточно просто перенестись сюда, а не переться по дождю. Магия…». Вряд ли его сейчас начнут отчитывать, но мысль об этом слегка раздражала гиппогрифа. Впрочем, виду он не подал.        — Да ладно тебе, Твай, что может быть важнее вечеринки в компании друзей! — воскликнула Пинки, едва не перевалившись через прилавок. Пони подмигнула Лео и подтолкнула к нему бумажный пакет с заветными вкусняшками, — все в лучшем виде, как и всегда. И я положила парочку шоколадных вафель для Галлуса, за счет заведения.        — Если не возражаете… — пернатый схватил свое «сокровище» и направился к выходу. Несколько секунд глупо таращился на ботинки, после чего схватил пакет клювом и открыл дверь. Его тут же встретил холодный душ.        — Обязательно хорошо проведите время! — послышался ободряющий голос Твайлайт, но тут же утонул в раскате грома.        Лео предстоял обратный путь.

***

       — Я дома!        Промокший с головы до лап, изможденный, но не сломленный, голубой гиппогриф ввалился в свою комнату. Он чувствовал невероятную гордость, ведь ему удалось доставить вкусности в целости и сохранности. Вся компания собралась и ждала его одного в окружении подушек и одеял.        — Еда-а-а! — Сендбар подскочил к Лео и забрал пакет. Остальные присоединились к нему, принявшись с радостью поглощать свежую выпечку.        — Так-так, — гиппогриф оперся на косяк двери с недовольным видом, — и вы даже не скажете, какой я молодец? Вы вообще видели, что там творится?! — он кивнул в сторону окна.        — Ну, одну домашку ты отыграл, — Смолдер усмехнулась, — давай, садись к нам.        — И не забудь надеть нашу особую пижаму для посиделок! — произнесла Сильверстрим и показала когтем на стол. Подойдя ближе, Лео обнаружил указанный элемент одежды, аккуратно сложенный пополам. Приятное сочетание темно-синего с белым радовало глаз, а ткань была очень мягкой на ощупь. Самое то в столь холодный вечер. Если бы не одно «но».        — «Лучшие подружки», серьезно?! — именно эта надпись красовалась прямо на груди костюма. Ну, и еще пижама оказалась слишком уж просторной.        — Прости, я делала ее по своим меркам, — Сильверстрим виновато улыбнулась, затем хихикнула, наблюдая за возней брата, — просто ты немного… меньше.        — Бери пример с Галлуса, — Сэндбар хитро посмотрел на хмурого грифона, — вон какой счастливый! И нам совсем не пришлось силой на него это надевать.        Тот нахмурился еще сильнее и внезапно повернулся к Лео.        — Кстати, с каких пор ты заделался садоводом? Я не видел тех цветов раньше.        Секунду гиппогриф размышлял над смыслом вопроса, после чего ответил:        — А, так ты про ядошутку? Это мне Дискорд подарил.        Галлус тут же вскочил на лапы и бросился к столу. Присмотрелся и в ужасе вскрикнул, отшатнувшись.        — Что ЭТО делает в нашей комнате?!        — Ух ты! Что, самая настоящая ядошутка и прямо здесь? — Сильверстрим подошла к ним и с любопытством оглядела растение, — как же тебе удалось устроить ее здесь?        — У меня тот же вопрос, — возмутился Галлус.        Лео в своей излюбленной манере пожал плечами.        — Вы просто не представляете, как эта штука хорошо устроилась на моем светильнике. Оставил всего на несколько минут, а она уже оплела его, как будто так и было. Пришлось принести немного земли и соорудить импровизированный горшок. В принципе, ядошутку достаточно просто иногда поливать. Она неприхотлива, как сорняк. Сначала я хотел назвать ее Огрызком, но потом передумал и остановился на Тянучке. Ну, потому что она, знаете… тянется.        — Да уж, воображение у тебя богатое, — Смолдер потерла лоб ладонью, — не боишься, что она разрастется на всю школу?        Лео перехватил лапу Сильверстрим, которая попыталась потрогать растение, на что та показала ему язык. Затем вернулся к компании и занял свое место на подушке. Ему пришлось действовать осторожно, ведь единственным источником света в комнате оставались лишь кристаллы, разложенные на полу. Гиппогриф взял себе парочку маленьких булочек и смог наконец насладиться их чудесным вкусом.        — Нет, ей вполне комфортно там, где она находится. Похоже, настолько, что даже не превращает каждого встречного во что попало. Но я бы лишний раз не проверял, — пернатый бросил быстрый взгляд на Сильвер, а та наигранно обиженно вздернула клюв, — а если творит, что вздумается, я угрожаю ей ножницами.        — Ладно, проехали, — Галлус махнул лапой, — мы ведь не за этим здесь собрались.        — Да, точно! Может, партию-другую в Подземелья и Драконы? — встрепенулся Сэндбар.        — Ой, ты ведь так и не показал нам, как вы с Дискордом играете в его измерении, как обещал! — воскликнула Сильверстрим, — даже Смолди побывала там, а мы — нет!        Отныне все взгляды были обращены к голубому гиппогрифу, отчего тот на миг даже растерялся. Действительно, он обещал им уже давно, но уговорить столь непостоянную во всех смыслах личность оказалось весьма непросто.        — Дискорд сказал, что подумает, — ответил Лео, выставив перед собой лапы в защитном жесте, после чего закинул в клюв парочку конфет — тех самых, от которых на языке разгорается пожар, и продолжил, — в большинстве случаев я бы расценивал это как «да», но не в его случае. Все-таки дружба с духом Хаоса имеет свои плюсы.        — Не думаю, что мы что-то увидим в таком мраке, — подала голос Оселлус. Увы, кроме нее никто из ребят не обладал хорошим ночным зрением, — и потом, домашку делать вам темно, а как играть…        Посмотрев на подругу, Лео невольно вспомнил те несколько дней на горе Айрис, что он провел с ней, когда остальные друзья разъехались по своим родным краям. И вновь гиппогрифу казалось, будто они были знакомы всю жизнь. Гуляя по лесным тропинкам, собирая жемчужины, исследуя коралловые рифы и бесконечные коридоры подводного королевского дворца вместе с Оселлус, пернатый чувствовал, как волнение и неловкость таяли на глазах. Пожалуй, то были одни из лучших моментов его жизни, но он до смерти боялся признаться ей в этом и уж тем более предложить однажды встретиться в обители гиппогрифов вновь. Теперь же Лео общался с чейнджлингом, как и раньше: в его голосе то и дело проскальзывало напряжение. Словно им управлял кто-то другой, не позволяя раскрыть то, что действительно происходило у него в душе. В общем, он боялся. А чего — не понятно.        Голос Галлуса вернул его к реальности, словно ведро холодной воды:        — Предлагаю рассказать какую-нибудь страшилку! И атмосфера подходящая!        — Мне уже хватило ваших страшилок в лагере, — Смолдер взглянула на Лео и Сендбаром и поморщилась.        — Не потому ли это, что вы с Сильвер потом боялись любого шороха, а в вашей комнате несколько ночей подряд горел свет? — грифон приподнял бровь. В следующую секунду ему в лицо полетела подушка, вынудив резко пригнуться.        — Не припомню такого, — процедила драконица, однако в глазах ее промелькнула тревога.        — Я могла бы рассказать одну страшную историю, — неожиданно произнесла Оселлус. Все тут же повернулись к ней.        — Ух ты, правда? — удивилась Сильверстрим, доселе обнимавшая подругу, огорченную невозможностью окунуться в мир знаний. И скучного домашнего задания, — она очень страшная?        Чейнджлинг замялась, сбитая с толку таким вниманием.        — Ну… я недавно читала книгу про охотников за призраками… в общем, я постараюсь рассказать как можно более мрачно.        Друзья подвинулись ближе, собравшись полукругом, готовые внимательно слушать. Сделав глубокий вдох, Оселлус начала:       То была глубокая темная ночь. Не такая, как обычные. Все вокруг — от мрачных черных туч, заслонивших собой луну, до застывших в ожидании деревьев так и говорило, что что-то должно случиться.        Дверь старого особняка с громким скрипом открылась. Внутрь заглянул молодой жеребец, пегас. Ему поручили разобраться с призраком, обитавшим в этих стенах. И хотя, судя по докладам, ситуация не была слишком серьезной (иначе стажера с таким скудным опытом, тем более в одиночку, попросту не допустили бы к делу), это не помешало владельцам съехать отсюда в спешке. Сиена все равно нервничал. С самого начала своей работы он задавался вопросом: зачем вообще пытаться изгнать призрака ночью? Что ж, днем эти паранормальные существа скрываются, проявляя себя лишь с приходом темноты. Вот так все просто.        Жеребец проследовал к главному залу, где наскоро разложил все необходимые вещи: свечу, чтобы что-то видеть, соль и серебряные опилки, токсичные для призраков, несколько колец цепей из того же металла, чтобы создать безопасный круг, а также контейнер для «одержимых» предметов. Затем он принялся ждать.        Бой часов застал Сиену в расплох, заставив вздрогнуть. Вокруг стало очень холодно — призрак уже был где-то рядом. Теперь пегасу осталось лишь поискать поблизости особый предмет, в котором заключена сила духа — так называемый «одержимый». Им может быть что угодно: книга, картина, столовый прибор. Найти такой нетрудно: при приближении к нему в голове начинает гудеть, а ноги покалывает.        Крохотный огонек свечи, словно последняя частичка надежды, освещал пространство вокруг себя и отбрасывал жутковатые тени на стенах и потолке. Увы, охотники за привидениями не могли позволить себе включить свет, так как паранормальная энергия искажала работу электричества, равно как и магии в принципе. Многие сочтут глупым решение отправиться сюда в одиночку, но такова уж была работа охотников. Впрочем, Сиена сейчас чувствовал себя далеко не смельчаком. «С такими талантами вступительный экзамен я бы точно провалил», — подумал он, и эта мысль заставила его взбодриться.        Однако открыв дверь подвала и прищурившись, пегас побледнел и застыл на месте. На полу был нарисован круг призыва. Широкий, около трех метров в диаметре, в виде звезды и, судя по всему, использовали красный мел. Тут и там виднелись разные символы на непонятном языке. Такие штуки обычно встречаются крайне редко, ведь мало кто осмелится ими воспользоваться. Ужасное осознание пронзило Сиену насквозь: он имел дело с очень сильным призраком, так еще и вызванным кем-то собственноручно…        — А ч-что было дальше? — спросила Сильверстрим. В ее голосе явственно читалось напряжение.        — А вам интересно? — Оселлус смущенно потерла край своей подушки.        — Конечно! — почти хором ответила компания.        Лео и сам настолько проникся повествованием, будто сам был на месте того бедняги.        — Я и не знал, что у тебя так хорошо получается рассказывать страшилки! Тебе точно стоит делать это почаще, — показалось ли ему, или щеки чейнджлинга подернулись румянцем? — а теперь мы хотим узнать продолжение, пока не сошла вся атмосфера.        Послышался одобрительный гул, и рассказ продолжился:        В этот же момент сверху раздался грохот. Было похоже на падение чего-то тяжелого. Недолго думая жеребец ринулся наверх. Прилив адреналина придал сил, и теперь нужно было срочно выбираться отсюда. По дороге он судорожно пытался сообразить, что делать. К такому его и близко не готовили. «Как они вообще могли упустить из виду ЭТО?!». С другой стороны, это был такой же призрак, и обычные средства вполне работали против него.        Печальная правда раскрылась, когда Сиена выбежал в гостиную: массивный шкаф, стоявший у стены, упал на пол, полностью закрыв собой круг из цепей. Кроме того, со второго этажа явно кто-то спускался: громкие глухие шаги эхом прокатились по всему дому, а тихое рычание выдавало призрака. К пегасу решительно приближалась его смерть.        Дрожащими копытами он рассыпал перед собой немного соли и устремился к выходу. Дверь оказалась заперта. Но как такое возможно? Жеребец точно помнил, что оставлял ее открытой. Разбить окно тоже не вышло бы: слишком узкие рамы. И в довершение всего этого выяснилось, что соль не подействовала на призрака. Плавно и неспешно белоснежный силуэт кобылки с жуткой гримасой плыл за горе-охотником, как будто намагниченный, громко скрипя старыми половицами.        Сиена не собирался сдаваться так просто. Его мозг работал на полную в поисках выхода из сложившейся ситуации, а мысли так и вопили: «Выжить!». К счастью, в доме была и другая входная дверь, однако она находилась довольно далеко. Пегасу придется действовать решительно.        Душераздирающий вопль разнесся по всему помещению — то врезался в призрака веер серебряных опилок, разрывая на части его «тело» и вынуждая отлететь в сторону. Живым существам ни в коем случае нельзя было к ним прикасаться, иначе случалось сильнейшее обморожение вперемешку с удушьем. Жертвы выживали очень редко. К счастью, Сиене удалось проскользнуть вдоль стены, и он тут же понесся к кладовой. Вокруг был кромешный мрак, но сейчас это было последним, что волновало жеребца.        Вот она, заветная дверь! Спасение было так близко, оставался лишь последний рывок… Как жаль, что и этот путь наружу оказался отрезан. По каким-то неведомым причинам дверь отказывалась поддаваться, хотя Сиена и прилагал все усилия, чтобы хотя бы сдвинуть ее с места. Его душа упала, когда он услышал те же тяжелые шаги позади. Отсюда ему не выбраться. Пегас обернулся, чтобы в последний раз встретиться лицом к лицу со своим кошмаром…        — И что, он выжил? — нетерпеливо спросил Сендбар, подавшись вперед.        — Не знаю, — Оселлус развела лапками, — на этом история, увы, обрывается. Возможно, ему пришли на помощь, а может, и нет.        — Чейнджлинг очень хорош в страшных историях, Йона почти испугалась! — с полной уверенностью заявила як.        Оселлус неловко отвела взгляд.        — Если честно, мне и самой было жутко рассказывать это. Рада, что вам понравилось.        — А то! Ты просто великолепна! — Сильверстрим вновь заключила подругу в крепкие объятия.        Наконец, напряжение полностью спало, и ребята вновь вернулись к непринужденным посиделкам.        — Теперь предлагаю перейти к более… приземленным беседам, — начал Галлус, — например, к тому, что девочки, кажется, хотят нас прикончить.        — С чего ты это взял?! — ахнула Сильвер.        Грифон посмотрел на нее самым скептическим взглядом, на какой был способен.        — Тебе напомнить, что случилось на последнем уроке плавания? Я почти утонул!        — Вода едва доставала тебе до плеч. Мне же нужно было как-то заставить тебя спуститься ко мне, — довольно улыбнулась гиппогриф.        С визита в Сиквестрию Галлус стал относиться к любому водоему с крайним опасением. Но его вполне можно было понять, Лео и сам чувствовал нечто подобное.        — Ах да, коты ведь терпеть не могут воды, — усмехнулась Смолдер.        Грифон повернулся к ней с испепеляющим взглядом. Он очень не любил, когда такое благородное животное как лев сравнивали с котом.        — Ты вообще молчи, предательница! Это ведь ты меня толкнула!        — Неправда, я лишь случайно задела тебя крылом, — ухмыльнулась драконица.        Галлус не просто так сказал «нас». У Лео на этот счет тоже кое-что было.        — А как же тот урок физкультуры, который Рэйнбоу не смогла провести из-за травмы и попросила показать «сногсшибательные» приемы Дэринг Ду за нее? Между прочим, моя спина тебе все еще этого не простила, — гиппогриф укоризненно посмотрел на Смолдер, — это не считая сегодняшнего происшествия с Йоной.        «…И многих других, включая использование способностей Оселлус, чтобы превращаться в разных монстров».        — Лично я ничего такого не замечал, — сказал Сендбар.        — Легко тебе говорить! — в один голос воскликнули Лео и Галлус. Земнопони тоже нередко доставалось, но он как будто это игнорировал.        — Да ну вас, — Сильверстрим обиженно махнула лапой. Так и хотелось обнять ее, но гиппогриф прекрасно знал уловки сестры, — наши розыгрыши ни разу не заходили далеко. И мы точно не хотим вам навредить.        — А теперь, если вы закончили свое нытье, давайте поговорим о чем-нибудь нормальном, — заявила Смолдер. Лео готов был поклясться, что она вовсю упивалась их негодованием.        — Эта ночевка особенно сильно напоминает мне нашу первую встречу, — мечтательно произнесла Оселлус, — можем поделиться друг с другом мыслями и воспоминаниями.        — Отличная идея! Тогда я начну, можно? Можно? — Сильверстрим едва могла усидеть на месте от нетерпения.        Никто не стал возражать, и гиппогриф затараторила:        — Я была та-ак взволнована! Первый день вдали горы Айрис, столько всего и сразу произошло! Поезд, школа, Понивилль — мне хотелось увидеть все и сразу.        — Поэтому ты носилась туда-сюда, и я потерял тебя в первую же минуту, — усмехнулся Лео. Сестра кивнула с улыбкой.        — …А потом я встретила Смолди, Йону и Селли, мы начали разговаривать и сразу подружились! — розовый гиппогриф торжественно развела лапами перед собой.        Драконица ухмыльнулась, пропустив мимо ушей подобное к себе обращение.        — Ты буквально налетела на меня, затем стала трясти за плечи и расспрашивать обо всем подряд! Я просто не смогла бы уйти. Если честно, я и не рассчитывала увидеть хоть что-нибудь интересное в этой школе. Общаться с другими существами, оказывается, довольно круто. И конечно я не жалею, что меня поселили именно с Сильвер. Без тебя было бы намного скучнее.        — И-и-и, это так мило, Смолди! — гиппогриф набросилась на подругу с благодарными объятиями.        — А я чувствовал себя немного неловко в окружении стольких пони, — произнес Сендбар, — но я смог завести разговор с Йоной, и это помогло мне почувствовать себя увереннее.        — Школа пони — хорошая. Драконы не жгут все подряд, а грифоны — не глупые и крикливые. Друзья Йоны — лучшие! — уверенно заявила як, притопнув в конце.        — Не жгут все подряд? — Галлус насмешливо улыбнулся, — да я готов поспорить, что Смолдер каждый день изо всех сил сдерживается.        — Хочешь стать первым добровольцем, пушистик? — посмотрев на хмурого дракона, грифон замолк.        — Вы оба определенно изменились в лучшую сторону с тех пор, серьезно, — хихикнул Лео.        Оселлус легонько коснулась его лапы, и он почувствовал мурашки по всему телу.        — А что насчет тебя?        Гиппогриф задумался. А зачем он вообще поехал в школу Дружбы? Что ощущал? Эти вопросы ни разу не приходили в его голову. По крайней мере, серьезно размышлять не приходилось.        — Я хотел приключений, веселья. И будьте уверены, я доволен сполна тем, что получил. С первого дня я понял, что будет интересно, и не ошибся. Мне нравится проводить здесь время с вами, пусть иногда и происходит… всякое. Это ведь и делает жизнь разнообразнее, так?        — Мне тоже было страшно и неуютно первое время. Хотелось зарыться под одеяло и не вылезать, — чейнджлинг слегка поморщилась, — но потом я поняла, что бояться нечего, когда есть кто-то, готовый всегда поддержать. Здесь очень интересно и необычно, и конечно я счастлива, что повстречала всех вас.        — Да сегодня прямо-таки вечер сентиментальности, — хмыкнул Галлус.        Лео зевнул. Его внезапно стало клонить в сон. Взгляд внезапно остановился на циферблате настенных часов. «Двенадцать?! Сколько же мы здесь уже сидим». А ведь ему еще придется разгребать все последствия сегодняшних посиделок. И даже несмотря на такое состояние он явственно видел, что тема их разговора пришлась Галлу не по вкусу. Не то чтобы он знал товарища по комнате настолько хорошо, но вряд ли нынешнее выражение лица грифона можно было назвать довольным. «А зачем Галлусу ехать так далеко от родных краев в какую-то неизвестную школу? От скуки?» Да, конечно, гиппогриф слышал, что Грифонстоун — не самое веселое место, но и от пребывания здесь его товарищ был, мягко говоря, не в восторге. Наверняка на то есть какие-то иные, более глубокие причины. Поразительно, как Лео ни разу за это время не поинтересовался у него. Впрочем, почему-то ему казалось, что грифон вряд ли ответит даже ему. Поэтому сию идею пришлось отложить в долговой ящик.        — Предлагаю уже сворачиваться, — Сендбар тоже протяжно зевнул, — уже довольно поздно. Лучше сегодня выспаться, а завтра продолжить. И партия в «Подземелья и Драконы» все еще остается в силе.        Лео закатил глаза, когда тот выразительно на него посмотрел.        — Пожалуй, сегодня я останусь у вас, ребята, — заявила Смолдер, — так лень сейчас идти до своей комнаты… Ах ты…!        Галлус молниеносно оказался на своей верхней полке, увернувшись от драконицы, попытавшейся схватить его за хвост. Лицо пернатого сияло самодовольством.        — Моя комната — мои правила. Мне не хватало еще прожженного одеяла.        Лео позволил Смолдер занять свое место, согласившись спать на полу вместе с остальными. Отчасти потому, что смертельно устал. Отчасти — потому что с ней бесполезно спорить. Слабое свечение кристаллов померкло, и лишь шум дождя слышался в полной темноте. Ребята расположились поближе друг к другу, ведь одеял было всего двое. Пернатый почувствовал, как кто-то обнял его крылом.        — Может, все же попросить твою ядошутку об услуге? Малыши-гиппогрифы такие обнимательные! — хихикнула Сильверстрим. Дома они всегда так спали, особенно если собирались большой компанией. И сестра явно считала Лео и Террамара своими «маленьким братиками», о чем часто напоминала, пусть и без злого умысла. Хотя их разница в возрасте была не столь великой.        — Даже не думай, — тут же ответил голубой гиппогриф.        — Надо бы устраивать такие вечера почаще, — устало промычал Сендбар.        — Йона согласна…        — Вы там спать собираетесь или как? — раздался голос Смолдер, — хотя… пожалуй, ты прав.        Затем наступила тишина. Лео предался размышлениям, не очень долгим и наполненным каким-либо смыслом. Он прокрутил в голове события сегодняшнего дня и нескольких дней до этого. И вновь поток мыслей привел его к Оселлус. «Интересно, если я превращусь в чейнджлинга с помощью какого-нибудь амулета, способности к смене облика останутся от самого амулета или будут от чейнджлинга?».        С этим глупым вопросом на уме он и уснул.