История одного гиппогрифа

       Они попали в шторм.        Корабль их команды ожидало настоящее испытание. Суровый ветер с дождем едва ли позволяли что-либо увидеть, а высоченные волны грозились выбросить за борт при малейшем промедлении. Туда и сюда сновали матросы, выкрикивая команды вперемешку с ругательствами, стараясь спасти судно от плачевной участи быть затопленным. Лео тоже не сидел на месте и помогал, чем мог. Проказы погоды не пугали его, однако он не отказался бы и от беззаботного круиза. Тяжелые непроглядные тучи нависали над ними, словно неба и не существовало вовсе. Даже вода приобрела мрачный темный оттенок, и лишь молнии, вспыхивающие неподалеку, освещали команде путь. Голубой гиппогриф раздраженно смахнул мокрую гриву с лица. Крылья казались тяжелыми, словно мешки с камнями. От беспрерывной качки пернатого начало мутить, хотя морская болезнь никогда его не преследовала, а раскаты грома заглушали собой все остальные звуки. Он забыл уже, что такое тишина.        Лео не помнил, как оказался на берегу. Обрывки воспоминаний подсказывали, что буря стихла, подарив команде возможность добраться до нужного места. Пришлось повозиться, чтобы пришвартовать корабль в крохотном гроте, но они справились. Хотя в памяти гиппогрифа все это слилось в одно сплошное пятно. С потолка свисали солидного размера сталактиты. Звуки капель эхом разносились по округе. К счастью, подвергать себя риску быть расплющенным столь поразительным творением природы Лео не пришлось — их цель находилась совсем недалеко.        Отмерив нужное количество шагов на галечном побережье, гиппогриф-матрос фиалкового цвета указал на нужный участок земли. Теперь оставалось лишь выкопать заветное сокровище. Вооружившись лопатой и еще раз сверившись с картой, Лео приступил к делу. Не прошло и нескольких минут, как полотно со звоном наткнулось на что-то твердое. С помощью товарища голубой гиппогриф вытащил старый прогнивший сундук. Вся команда застыла в предвкушении. Честь выяснить, что же они нашли, разумеется, досталась капитану Сильверстрим. Ловко сорвав хлипкую крышку с петель, розовокрылая заглянула внутрь сундука, после чего достала из него нечто небольшое и обернулась к Лео.        — Кажется, это тебе, — с этими словами Сильверстрим бросила ему в лапы… будильник?        — З-зачем? — гиппогриф осмотрел предмет с крайне озадаченным видом.        — Глупый, а зачем же еще нужен будильник? — она улыбнулась.        Лео задумался.        — Хм, а ведь у нас с Галлусом есть такой же в нашей комнате, и… стоп, в какой комнате? И кто такой Галлус?        Мир вокруг начал стремительно меняться. Гиппогриф прижал пальцы к вискам, стараясь понять, что вообще происходит.        А потом он открыл глаза.

***

       Лео вновь очутился в уже давно знакомом помещении. Помотав головой, чтобы окончательно прогнать остатки сна, он потянулся и присел на кровати. В комнате было темно, лишь крохотный лучик света проникал сквозь плотно прикрытые занавески. «Так и весь день проспать можно» — гиппогриф зевнул, но тут же встрепенулся. А сколько он проспал? К счастью, быстрый взгляд на часы развеял все опасения: обеденный отдых не продлился дольше часа.        Подобное времяпровождение стало у Лео и Галлуса чем-то сродни ритуалу. Особенно когда ночью не получалось выспаться как следует: ребята частенько засиживались допоздна за очередной партией в «Подземелья и Драконы». Вот только грифон обещал разбудить товарища в этот раз, так как будильник они оба терпеть не могли и никогда им не пользовались. Невиданное добродушие, ведь Галл никогда раньше такого не делал. «Так и знал, что не стоило ему доверять».        Лео хотел как следует встряхнуть соседа по комнате, дабы напомнить, как важно сдерживать обещания, но, к своему удивлению, не обнаружил его на втором ярусе кровати. «Ничего, когда-нибудь будильник окажется у него под подушкой посреди ночи. Тогда и посмотрим». Решив не обращать внимания на пропажу Галлуса — мало ли куда ему взбрело в голову уйти — гиппогриф стал прикидывать в голове варианты, как бы ему провести свободное время. Уроков сегодня было немного, да и домашнее задание он давно сделал. Душа отчаянно требовала приключений. Немедленно.        Выйдя из комнаты, Лео неспешно отправился к Сендбару. Гулять в одиночку ему совсем не хотелось. У порога пернатого встретила слегка заспанная Сагуаро. Протерев глаза, она сообщила, что жеребца «дома» не было уже больше часа.        Лео провел закрывающуюся дверь изумленным взглядом, после чего пожал плечами и пошел дальше по коридору. В конце концов, у него еще было предостаточно вариантов.        Однако гиппогрифа ждало очередное разочарование: комната Оселлус и Йоны оказалась запертой. Лео постучался несколько раз и даже попробовал открыть дверь для надежности. Безуспешно. Девочек внутри точно не было. Хотя Йона обычно спала крепко, Оселлус, наоборот, мог разбудить любой шорох. И уж тем более настойчивый стук. «Возможно, пошли в библиотеку. Селли частенько там бывает», — подумал пернатый.        В своих раздумьях Лео не заметил, как оказался у комнаты Сильверстрим и Смолдер. " Ну, была не была…».        — Чего тебе? — спросила драконица, показавшаяся из-за двери.        Гиппогриф слегка опешил, ведь он уже потерял всякую надежду.        — Я это… хорошо, что хотя бы вы здесь! Не хотите прогуляться?        — Нет, мы заняты, — недолго подумав, ответила Смолдер.        — Ой, да ладно! Вы, должно быть, шутите! — воскликнул Лео, — что за день совпадений?! Чем занимаетесь, к слову? Может, я могу помочь?        — Нет, не можешь, — с этими словами дверь громко захлопнулась прямо перед лицом гиппогрифа.        — Прости, Лео! — послышался изнутри голос Сильвер, остальных слов разобрать не удалось.        Итак, похоже, что приключения пернатому придется искать в одиночестве. В такое просто невозможно было поверить. Все друзья в одночасье оказались заняты. Более того, он сам не мог ни помочь, ни просто посидеть рядом.        — Дискорд! — выкрикнул в пустоту Лео, напугав компанию из трех кобылок, идущих мимо, — я же знаю, что ты меня слышишь…! Ну и ладно!        Дабы не сидеть без дела, гиппогриф решил таки сходить на прогулку самостоятельно. Может, оно и к лучшему — сможет как следует предаться размышлениям. Схватив с вешалки свой серо-малиновый полосатый шарф, он покинул пределы школы. Снег еще не успел выпасть, хотя до зимы оставались считанные дни. А вот гора Айрис уже была покрыта белоснежным ковром. В очередной раз Лео с недовольством осознавал факт того, насколько в Эквестрии все было заключено в рамки. По крайней мере, касательно погоды. Хотя гиппогрифам вовсе не обязательно было надевать теплую одежду даже в сильный мороз — всему виной плотное зимнее оперение и густой мех — колкий ледяной ветер неприятно обжигал лицо и лапы. К тому же, простудиться Лео тоже не хотелось, потому он обмотал шею шарфом и направился к Вечнодикому Лесу.        В это время года здесь было особенно тихо. Большинство животных, которые осмелились поселиться в столь малопривлекательном месте, давно подготовились к скорой зимней спячке, а потому своих жилищ не покидали. Ни шелеста листвы, ни стрекота насекомых — казалось, будто само время замедлило свой ход. К счастью, передвигаться по лесу можно было без опаски. Хотя шанс наткнуться на спящего древесного волка, если к ним вообще можно применить понятие сна, все еще оставался.        По заросшей тропе Лео добрел до замка Двух Сестер. Совсем с пустыми лапами возвращаться не хотелось, поэтому он решил заглянуть внутрь. Сквозь большие дыры в потолке в огромное здание просачивались лучики света. Жуткие картины на стенах, ветхая, потрескавшаяся от времени мебель, даже бардак, что они устроили в библиотеке в прошлый раз — все осталось нетронутым. Гиппогриф начал сомневаться в правильности решения вернуться сюда снова, когда внезапно наткнулся на комнату, который раньше не замечал. С виду она напоминала лабораторию: куча склянок, расставленных или разбросанных на полу и широких столах, таблицы и изображения чего-то, видимо, научного на стенах, парочка больших котлов и множество трубок, тянущихся и переплетающихся друг с другом. Похожий кабинет был и в Школе Дружбы. Частенько Твайлайт показывала ученикам различные опыты, попутно объясняя их суть. Вот только ребят не подпускали слишком близко из соображений безопасности. А здесь все интересные штуковины располагались прямо перед носом у Лео. Разумеется, им тут же овладело искушение осмотреть их поближе.        Первым, что попалось на глаза гиппогрифу, стала небольшая деревянная коробка с длинными колбами. Надпись на ней гласила: «Леденцы». Пернатый решил взять одну. Содержимое представляло собой почти прозрачную жидкость светлого аквамаринового оттенка, от которой исходил пар. Сама колба была невероятно холодной на ощупь. «А эти штуки неплохо сохранились за… сколько там столетий прошло?». Похоже, инстинкт самосохранения напрочь покинул Лео, когда тот решил разлить немного жидкости на стол и маленькая капля попала ему на ладонь. Взвизгнув, гиппогриф уронил сосуд на пол. Место падения в мгновение ока покрылось ледяной коркой, а воздух вокруг заметно похолодел. Пернатый успел отскочить вовремя, чтобы не превратиться в сосульку. Ему-то удалось отделаться лишь небольшим ожогом.        — И зачем вообще кому-то понадобилось такое создавать… — проворчал Лео и продолжил свои изыскания.        К сожалению, что-то интересное и не смертоносное найти не удалось. Хотя некоторые артефакты на полках выглядели безобидно. Например, фигурка грифона из черного камня, держащего в лапах сапфир. Потерев клюв, гиппогриф решил достать ее и осмотреть на предмет проклятий или чего-то в этом роде. Не обнаружив таковых и убедившись в обыкновенности фигурки, он решил, что мог бы забрать ее к себе. «Это ведь не считается воровством, так? Эти штуки и так никому не нужны». К хвосту грифона была прикреплена бирка.        — «Приятного путешествия домой»? И что это должно зна…        Лео не успел договорить, когда чернила на куске бумаги ослепительно засияли и его разум, сделав несколько кульбитов, вернулся в прежнее состояние. Вот только… пейзаж вокруг несколько изменился. Пернатый оказался прямо посреди города грифонов.        Борясь с сильным головокружением, гиппогриф прижал ладонь ко лбу и не заметил, как налетел на кого-то.        — П-простите, я совсем отвлекся… — Лео ощущал приближающуюся перепалку, потому поспешил извиниться, а потом поднял взгляд, — Габби?!        — Лео! Приветик! А… как ты здесь оказался?        Перед ним стояла грифониха темно-серого окраса. Они все уже давно были знакомы, почти с самого приезда в Понивилль. Габби частенько проводила время с Лео и его друзьями, когда не была занята доставкой почты, иногда даже захаживала в Школу Дружбы, чтобы «проведать» Галлуса. От других грифонов ее отличали добросердечность и открытость. Они с Сильверстрим здорово ладили.        — Привет, честно, не имею ни малейшего представления, — Лео усмехнулся, затем нахмурился — но знаю, как выяснить. ДИСКОРД!!!        Словно бы из ниоткуда перед ребятами появился драконикус со слегка раздраженным видом.        — Я, конечно, позволил обращаться при любой возможности, как настоящий друг, но просил не злоупотреблять этой возможностью. Разве не видно, что я занят?        — Не потрудишься объяснить, что это такое?! — Лео сунул Дискорду в лапы фигурку.        — О-о-о, кто-то все же нашел один из моих «сюрпризов»! — он усмехнулся, — Ах, какие воспоминания… Видишь ли, давным-давно, когда я… эхем, не был полон сентиментальности, мне пришла в голову идея разбросать повсюду кучу магических штуковин с самыми непредсказуемыми эффектами. От нечего делать. Должен сказать, тебе повезло!        — Я безумно рад, — гиппогриф хмыкнул, — но почему я здесь?        Драконикус задумчиво рассматривал фигурку грифона, поворачивая ее в лапах. Наконец, он произнес:        — Конкретно эта штуковина переносит нашедшего в Грифоньи Земли. Не помню только, должна ли она была превратить тебя в грифона… возможно, в ней просто почти не осталось магии.        Чудесные новости. Лео и ядошутки вполне хватало, а теперь ему лишь по счастливой случайности удалось избежать насмешливых взглядов от Галлуса на протяжении нескольких месяцев. Однако сейчас пернатого интересовал другой вопрос:        — И как мне теперь добираться назад? Может, раз уж ты здесь…        — Я? Что ты! — Драконикус выставил перед собой ладонь и помотал головой, — я очень тороплюсь. Удачно провести время!        Последовал щелчок пальца, и силуэт Дискорда исчез в искрах магии.        — ДИСКО-О-ОРД!!! — в сердцах вскричал Лео. После вздохнул и повернулся к Габби, по лицу которой было видно, сколько из произошедшего она поняла, — и мне приходится терпеть это постоянно!        — Должно быть, здорово дружить с самим духом хаоса, — грифониха улыбнулась.        — Как минимум, необычный опыт, — буркнул Лео. У него точно не была в планах туристическая поездка к сородичам Галлуса. Что ж, он хотел приключений — он их получил. «Надо быть поаккуратнее с желаниями».        — Я тут как раз собиралась слетать в Понивилль, — Габби поправила лямку наплечной сумки, — только сначала мне нужно зайти домой. Если хочешь, можешь составить мне компанию. Тем более, я знаю короткий путь.        Разумеется, выбор у гиппогрифа был невелик, поэтому он согласился. С другой стороны, это отличная возможность осмотреть Грифонстоун и узнать больше о местной жизни. Галлус никогда не вдавался в подробности в своих рассказах. Интересно, где он живет?        — Должен сказать, я несколько ошибался насчет этого города, — проговорил Лео, осматриваясь по сторонам, — судя по рассказам… местечко не из лучших.        Да, пернатому не раз доводилось слышать, в каком плачевном состоянии находился Грифонстоун и другие города. Здесь едва ли можно было даже вообразить проживание. Реальность же разительно отличалась от историй. Дома не стояли в руинах, а за парками и лужайками, похоже, даже кто-то умудрялся ухаживать. Высокие и низкие здания из темного кирпича с аккуратными крышами стройными рядами заполняли собой длинные улицы. Окна магазинов пестрели вывесками, внутри можно было увидеть столпившихся покупателей. В отличие от местами слишком яркого и величественного Картерлота здесь преобладали разные оттенки черного, серого и бурого цветов. Не сказать чтобы это выглядело уныло или грустно, скорее сдержанно. А вот местных жителей приветливыми назвать язык не поворачивался. Все выглядели какими-то замкнутыми, надменными, смотрели друг на друга свысока. Стоит ли говорить, что ни о каких «привет, как проживаете?» и речи быть не могло. Как будто просто поговорить со своим соседом или прохожим означало потерю собственного достоинства. Вот это действительно нагоняло мрачную и тоскливую атмосферу.        — Здесь не так уж плохо, — отозвалась Габби, — да, пожалуй, у грифонов не принято в открытую показывать свои чувства. Но есть ведь и исключения. Например, родственники обычно не такие холодные друг к другу. И пожалуйста, не думай, что все наши имена начинаются на «Г». Это неправда. Сам посуди, столько имен просто невозможно придумать, и в одном городе жили бы с дюжину Габби.        — Мне явно стоит благодарить судьбу за то, что я встретил именно тебя, — Лео усмехнулся. Он понятия не имел, что бы делал при не столь удачном стечении обстоятельств.        Тем временем ребята подошли к нужному дому. Внешне он не слишком выделялся среди остальной архитектуры Грифонстоуна, но от него веяло какой-то атмосферой уюта. А может, гиппогриф просто себе выдумывал.        — Извини за беспорядок, я редко бываю дома, — неловко улыбнулась Габби.        Лео проследовал за подругой к гостиной, которая когда-то была просторной. Сейчас же каждый свободный уголок занимали горы свитков, стопки книг и разного рода барахло. Грифониха попросила подождать ее внизу, а сама скрылась за углом. Судя по скрипу ступеней, ушла на второй этаж.        Очевидно, Лео не был бы Лео, если бы не поддался любопытству. Осматривая карты на стенах, непонятные графики и приборы, видимо, для сбора пыли (так как пользовались ими очень давно), он вдруг обнаружил себя стоящим у двери. Обернулся — Габби не было слышно, значит, она еще занята. Ему нужна всего минутка. Внутри обнаружилась самая обыкновенная спальня. Или не самая? Пернатый осмотрел письменный стол, после обратил свой взор на аккуратно заправленную постель. Поднял голову и замер.        — Лео, не хочешь пирожных… — голос грифонихи за спиной оборвался, когда она вошла в комнату.        — Откуда у тебя в доме эти фотографии? — Лео не мог поверить своим глазам. Эти фото… их ведь делал Сендбар на свою камеру! Вот он сам и его друзья во время похода. А вот Галлус пытается найти способ развлечься во время скучного урока. И, конечно, их партия в «Подземелья и Драконы».        Гиппогриф подошел к тумбочке. Он уже видел эту ракушку раньше. Разумеется, ведь Сильверстрим подарила ее Галлу после поездки на гору Айрис. Что она здесь делает?        — Видишь ли, — Габби вздохнула, — Галлус, он живет у меня.        — Но почему? — Лео был в полнейшем недоумении, — вы ведь не родственники.        Лицо грифонихи помрачнело. От прежней бойкости и следа не осталось.        — Не думаю, что должна тебе это рассказывать. Рано или поздно вы и сами бы все узнали от него. Но раз уж ты здесь… думаю, он не будет против.        Габби выдержала паузу, собираясь с духом. Затем заговорила вновь:        — Галлус… он сирота, потому мои родители решили взять его к нам. Они — хорошие грифоны, правда, но оба работают археологами. Частые командировки, сам понимаешь, поэтому дома их почти не бывает. Я… — голос подруги дрогнул, — я ему почти как сестра. С того самого дня Галлус держался отстраненно от нас. Даже враждебно. Целыми днями сидел и безучастно смотрел в окно.        Лео слушал ее, шокированный произнесенными словами. Детали пазла стали складываться в голове. Вот почему Галл никогда не говорил о семье, не показывал детских фотографий и нервничал, когда разговор подходил близко к этой теме.        — Н-но что случилось с его родителями?        — Я не знаю, — ответила Габби, — говорят, что они погибли во время пожара, когда Галлус был совсем еще птенцом. Должна сказать, он сильно изменился после начала учебы в Школе Дружбы. Нет, скорее после того, как встретил вас. В нем словно вспыхнула искра жизни. Мне кажется, что с вами он чувствует себя как дома, более свободным, защищенным. Видел бы ты, с какой неохотой Галлус возвращался сюда после каникул и как жаждал возвращения в школу.        Лео понял теперь, как сильно ошибался насчет своего соседа по комнате, насчет своего друга. Такой судьбы не пожелаешь никому, и он был рад, если хоть чем-то помогал. Гиппогриф вспомнил о Сильвер. «Нужно будет обязательно с ней посоветоваться».        Минута молчания тянулась бесконечно долго. Наконец, Габби произнесла:        — Ладно, пора уже выходить. Путь неблизкий, можем не успеть до темноты.        Кивнув, Лео проследовал за ней к распахнутой двери. Еще раз обернулся к стене с фотографиями. В голове мелькали сотни мыслей и чувств. Слишком много произошло за один день. Скрип петель стал последним звуком, что он услышал.

***

       Крылья гиппогрифа сильны и приспособлены к долгим перелетам, могут противостоять суровым ветрам. Вот только Лео не был приспособлен к нескольким часам, проведенным в воздухе.        И все же холмы, усеянные сотнями деревьев, пусть и лишенных листвы, ниточки протекающих между ними рек, устремляющихся к кристально чистым озерам, сияющим даже в тусклости осеннего денька, завораживали своим великолепием. Города, проплывающие под ребятами, казались совсем крохотными. Лео не был любителем этого времени года, но подобное зрелище могло тронуть даже его. Впервые за долгое, очень долгое время он ощутил свободу, какую способен подарить лишь полет. Вырваться из тесных стен школы, расправить крылья — да, это именно то, чего он хотел!        Наконец, грифон и гиппогриф приземлились на главной площади Понивилля. Немного грустно было отпускать особую атмосферу, которой едва успел насладиться сполна, но крылья Лео такой перспективе не противились. К тому же, совсем уж поздно возвращаться не хотелось. «Ох я и устрою Дискорду, только попадись мне на глаза!».        Пернатый бросил быстрый взгляд на небо, отныне мрачное и неприветливо серое. Дело близилось к зиме, и темнело гораздо раньше. С наступлением вечера стало гораздо холоднее, народу на улице поубавилось.        — Итак, чем займешься дальше? — Лео обернулся к Габби.        — Мне нужно разнести несколько писем, — улыбнулась та, — если хочешь, можешь пойти со мной.        — Да, пожалуй, так и сделаю, — гиппогриф неопределенно покрутил лапой, — мне все равно особо нечего делать. Кстати, я так и не спросил: у тебя есть дом в Понивилле, или ты ночуешь у кого-то?        Судя по всему, вопрос был крайне глупым, но Габби лишь усмехнулась.        — У меня есть небольшая комната на почте. Там я отдыхаю, пока нахожусь в Понивилле.        Не теряя времени ребята отправились в своего рода прогулку по городу. Только сейчас Лео осознал, что никогда не был нигде, кроме Сахарного Уголка, и даже не сходил с главной улицы. Пожалуй, даже Вечнодикий лес он знал лучше, чем Понивилль, где провел достаточно времени. Теперь же это место открылось для него с совершенно иной, новой стороны, словно гиппогриф попал в другой мир. Нет, пернатый не вглядывался в каждый дом, в то количество усилий, что вкладывали жители, чтобы сделать его уютным и красивым, почти произведением искусства. Он просто наслаждался атмосферой безмятежности.        В основном получателями писем были грифоны. Причем, как отметил Лео, проживание в Понивилле явно положительно на них влияло. Во всяком случае, дверь не закрывали с грохотом прямо перед их лицами. «Уже прогресс». Однако встречались и получатели-пони. Может, раз уж грифоны не стремились выражать эмоции в жизни, они позволяли себе подобное в письмах? Что ж, этого гиппогриф не знал.        — Кажется, последнее, — Габби выдохнула с облегчением, — уже совсем стемнело. Наверное, тебе уже стоит возвращаться…        — В школу? — Лео усмехнулся, — можешь не переживать. Я не настолько серьезно отношусь к учебе. Хотя… может, сходим вместе? Ты спасла мой обреченный день, и я так тебя не отблагодарил.        — Я ведь ничего не сделала… — неуверенно начала Габби, но гиппогриф решительно направился к школе. Ей ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.        Дверь в жилое крыло открылась с привычным скрипом. Лео вошел в привычный коридор и прислушался. Со стороны главного зала доносился шум, что было необычно для такого времени. Впрочем, его это мало волновало. Галлуса в комнате не оказалось, и пернатый предложил Габби подождать, пока он сам не сбегает до столовой и не принесет чай с печеньем, а после трапезы проведет ее до почты.        Однако по возвращении подругу на месте Лео не обнаружил. Так он и простоял у распахнутой двери несколько секунд, глупо уставившись в пустоту. «С другой стороны, она ведь наверняка торопилась, ей вставать еще раньше, чем мне, а я даже не удосужился спросить…». Со смесью легкого разочарования и накатившей усталости гиппогриф выпил немного чая — не пропадать же добру — и рухнул на кровать, уткнувшись клювом в подушку.

***

       Внезапный стук заставил Лео вернуться в реальный мир. «Наверное, опять Галл стучит лапой по перегородке во сне». Вздохнув, гиппогриф повернулся в сторону потолка и нарочито громко прочистил горло. Ноль реакции. Тут до него дошло, что стучали в дверь, а грифона вообще не было в постели. «Я же вроде оставлял ее открытой, этот недоумок что, издевается надо мной…».        Каково же было удивление Лео, когда сквозь прищуренные и заспанные глаза он увидел Оселлус, неловко переминавшуюся с ноги на ногу.        — Селл? Чт… который вообще час?        — Около девяти, — ответила та. «Ничего себе, а мы быстро справились», — мне нужно, чтобы ты… помог мне кое с чем.        — Очень нужно? — в иной ситуации Лео рвался бы без раздумий, чтобы помочь подруге. Но не сейчас.        Чейнджлинг кивнула. Ну и как ей отказать? С тем же успехом можно вышвырнуть на мороз беззащитного котенка. Осознав безвыходность ситуации, гиппогриф поплелся следом за Оселлус.        — Подожди, не так быс… тро, — он встал как вкопанный, раскрыв клюв от удивления при виде открывшейся перед ним картины.        — СЮРПРИ-И-ИЗ! — хор голосов тысячей колоколов прозвенел в голове Лео. Твайлайт, Пинки Пай, Сильверстрим, Габби и остальные его друзья столпились в украшенном ленточками зале. Даже Дискорд здесь присутствовал, стоя чуть поодаль с отреченным видом. Но поражало совсем не это: на протяжении всей стены помещения тянулся громадный портал. Весьма искусно созданный, лишь расплывчатые края выдавали его магическую природу. Гиппогриф не верил своим глазам. Это что, Улей Чейнджлингов?        — Что же ты стоишь? — спросила Сильверстрим, — ты не рад?        Тут-то Лео осенило. Сегодня ведь его день рождения! Похоже, он совсем забегался с учебой и ежедневными происшествиями, поэтому и забыл. С другой стороны, самый обычный день, ничего сверхъестественного. «Как банально». И все же пернатый был крайне потрясен.        — Вы… вы это для меня? — только и сумел выдавить он, подойдя ближе. На изящной подставке красовался портрет. Групповой портрет с изображением его самого в окружении друзей, стоящих у школы. Нет, его едва ли можно было причислить к шедеврам, однако автор точно вложил всю душу в свое творение.        — Нравится? Мы все вместе рисовали! — гордо заявила Сильвер, — оказалось чуточку сложнее, чем мы думали, но, надеюсь, тебе нравится. Спасибо кристаллам Селли, она — наша спасительница.        Лео почти не слышал ее. Он завороженно осматривал линии на полотне, представляя, сколько потребовалось усилий и времени. Что-то внутри него екнуло, к горлу подступила горечь. Гиппогриф встрепенулся. «Так далеко мы не заходим!».        — Я занималась украшениями и атмосферой! — воскликнула Пинки, — а еще выпечкой. Ты обязан ее попробовать!        — Ну а я договорилась с Тораксом о столь неожиданном «вторжении» в его королевство, — Твайлайт улыбнулась, — порталом занялся Дискорд, так что благодари его.        Она произнесла это так, словно сама не верила своим словам. Драконикус накинул на себя маску скромности, однако тень гордости в его глазах невозможно было не заметить.        — Считай это моим подарком. Ты умеешь привнести в мир хаос, а я подобное очень ценю.        — Комплимент от тебя? — делано удивился Лео.        — Я ведь могу использовать это качество и в своих интересах, — Дискорд хитро подмигнул ему.        До гиппогрифа снизошло осознание.        — Так вот почему вы весь день от меня бегали!        — Ну, вообще, у нас был целый план, как отвести тебе подальше от школы, — подал голос Галлус, — но ты, похоже, и сам неплохо справился.        Лео старался изо всех сил, чтобы собственное выражение лица его не выдало. Что бы там ни говорила Габби, вряд ли синий грифон хотел, чтобы кто-нибудь знал его секрет. По крайней мере, сейчас не самый подходящий момент для подобного.        — Я ведь говорила, что однажды приглашу вас в Улей! Так не терпится все вам показать! — проговорила Оселлус. Такой взбудораженной Лео не видел ее очень давно. Он и не заметил, как прошел за ней сквозь прохладную, подобную водной глади поверхность портала и оказался в обители чейнджлингов.        — Эй, а как же… — начала Пинки Пай, но Дискорд прервал ее.        — Позволим им провести немного времени вместе.        Лео пропустил мимо ушей слова драконикуса и то, с какой интонацией он их произнес. Предвкушение и радостное волнение взяли над ним контроль. Даже усталость куда-то улетучилась.        Улей выглядел невероятно. Никогда в жизни Лео не видел ничего подобного. Громадные башни причудливой формы из гладкого малахитового камня тянулись высоко в небо. Чем-то они походили на кораллы. В жизни сие чудо архитектуры потрясало воображение гораздо сильнее, чем через стенки кристалла памяти. Гиппогрифу просто не хватало слов, чтобы испытать чувства, что он сейчас испытывал. Как бы нечто колоссальное и безгранично могущественное, словно великан, и в то же время не лишенное изящества возвышалось над ним.        Внутри Улей был разделен на «районы»: в самом центре располагался так называемый «Атриум» — многоуровневые сады и парки, усеянные диковинными деревьями, кустарниками и цветами. Жилища чейнджлингов представляли собой нечто сродни сотам — компактные, но вполне удобные. Такие же соты были отведены для магазинов, ресторанов и прочих заведений. Особое место занимала обширная библиотека со множеством ответвлений, которая занимала несколько этажей — книги здесь явно любили. Рабочие помещения и склады размещались под землей. В общем, это место было натуральным лабиринтом, и у Лео ушли бы годы, чтобы научиться здесь ориентироваться. Кроме того, жизнь ни на секунду не останавливалась: все куда-то спешили, а воздух полнился жужжанием крыльев.        Оселлус болтала и болтала без умолку. Казалось, она знала все и обо все. За несколько минут подруга чуть ли не умудрилась пересказать Лео всю историю Улья с самого момента его основания. Такой энтузиазм напомнил гиппогрифу о Сильверстрим, когда та показывала Галлусу Сиквестрию.        — Вот вы где! Наконец-то мы вас нашли! — раздался недовольный голос Смолдер, — никого не забыли?        — Ой, простите… кажется, я немного увлеклась, — смущенно пробормотала Оселлус.        — Никаких проблем. Это место просто огромное… — Сендбар восхищенно осмотрелся.        — Да, вы так быстро убежали, что я так и не успела как следует обнять Лео! — Сильвер выглядела крайне огорченной.        — Что ж, у тебя есть шанс, — голубой гиппогриф приглашающе развел лапы в стороны.        — Правда? Ура-а! — сестра набросилась на него, едва не повалив на землю, и сдавила в крепких объятиях. Воздух вдруг стал намного ценнее.        — …Уже можно от… отпустить, — прохрипел Лео. Ребра отчаянно молили о пощаде.        Но у сестры были иные планы.        — А как же остальные родные с горы Айрис? Они тоже хотели бы присоединиться. Я просто делаю это за них.        — Друг-гиппогриф никогда не изменится, — Йона покачала головой.        — Чем займемся сейчас? — спросил Галлус, — мы, вроде как, успели насладиться местными красотами. Пока бегали за вами, — он бросил быстрый взгляд на Лео.        — О, это лишь малая часть, — заявила Оселлус, — сегодня вечер танцев. Можем заглянуть, если хотите.        Компания проследовала к большому залу, обставленному мягкими креслами, столами и диванчиками. Разумеется, главное место занимала сцена для танцев, возле которой собралась группа чейнджлингов, судя по всему, музыкантов. Приглушенное освещение придавало помещению атмосферу безмятежности. Плавная и неспешная мелодия полилась из инструментов, наполняя воздух своим приятным звучанием.        — Никто не хочет потанцевать? — спросила друзей Сильверстрим.        — Я пас, — ответила Смолдер, — лучше здесь посижу.        — Я тоже, — Галлус устроился на диване, — танцы — не по моей части. Особенно, такие.        — Оу, да ладно вам! Даже попробовать не хотите? — гиппогриф разочарованно развела лапами.        — А ты… не хотел бы потанцевать? — услышал Лео тихий голос Оселлус. Слова явно давались той с трудом.        Пернатый не знал, почему согласился без колебаний. Не знал, как оказался на сцене. Похоже, его мозг напрочь отключился. Единственное, что он помнил, была фраза: «Но ведь я не умею танцевать».        — Если честно, я тоже, — подруга махнула лапкой, — но профессор Рарити показала нам несколько движений на своих уроках, так что… мы могли бы попробовать.        И они стали медленно кружиться и переступать с ноги на ногу, лавируя между другими танцующими парами. Поначалу выходило топорно и неуклюже, но постепенно ребята привыкали и двигались увереннее. Лео позволил себе посмотреть в глаза Оселлус и тут же почувствовал, как вспыхнули щеки и кончики ушей. Хотя он просто не мог найти причину для подобного смущения. «На душе у него было легко, словно он парил в облаках. Мысли сосредоточились лишь на ней. Он смотрел на нее и понимал, что просто не мог вообразить себе жизнь… я что, серьезно верю в эту ерунду?».        Они танцевали и танцевали, казалось, всю ночь напролет. Звуки инструментов слились в одну единую композицию, Лео даже не мог вспомнить, когда музыканты прекращали играть. Его разум стал упорядоченным, как будто некто выбросил все ненужные мысли. Завтрашняя учеба, друзья, наверняка наблюдающие за ними, сегодняшнее приключение — все это меркло по сравнению с противоречивыми чувствами в его душе. Да, гиппогрифа терзали неловкость, даже страх. Он боялся ее? А может, каких-то других непонятных чувств? Лео ругал себя за такую невнимательность. Так почему ему хотелось, чтобы эти моменты длились вечно?

***

       — Это было великолепно! Просто потрясающе! — воскликнула Сильверстрим, когда Лео и Оселлус наконец сошли со сцены. Вечер танцев на сегодня был официально закончен.        — В-вы смотрели? — чейнджлинг понурила голову, сгорая от смущения.        — Конечно! — гиппогриф обернулась к друзьям, — жаль, что я сама не смогла к вам присоединиться. Они просто сидели и играли все это время!        Действительно, остальная компания собралась за столом и перебрасывала друг другу карты.        — Откуда вы их взяли? — удивился Лео. Внутри он ощутил облегчение. «Ну, хотя бы не все видели. Наверное».        — У грифонов всегда есть способы, — Галлус таинственно прищурился.        — Не драматизируй, я взял их с собой в седельной сумке, — хмыкнул Сендбар.        — Проигравшим положено молчать.        Лео посмотрел на большие часы, стоящие у стены. Часовая стрелка перевалила далеко за полночь. Для будних дней это было катастрофически поздно. «Может, Твай позволит пропустить первый урок? На прогул всех даже не надеемся».        — Танцы яков слишком опасны для хрупких чейнджлингов, — заявила Йона, — друзья смогут увидеть в следующий раз.        — Неужели уже так… — Оселлус зевнула, — так поздно? А я ведь так хотела познакомить вас со своей семьей. Я столько много вам не успела показать.        — Да ты ведь с ног валишься, — хихикнула Сильверстрим.        — Еще бы. После таких-то танцев, — Смолдер хмыкнула.        — Пожалуй, в этом есть наша вина, — розовый гиппогриф обернулась к Лео, — прости, что твой день рождения вышел немного скомканным. Мы даже не поздравили тебя как следует…        — О, не беспокойтесь. Этот день был просто потрясным! — пернатый говорил без преувеличения. Столько необычного в такой короткий промежуток времени, — я тронут вашими стараниями. Спасибо, мне очень приятно. И за портрет спасибо. Только куда бы его пове… Ай!        Объятия Сильвер вновь его настигли. Через мгновение к ним присоединились и остальные друзья. Лео внезапно ощутил безграничную благодарность к жизни. Она разгорелась в его сердце, словно уютное пламя костра в холодный зимний день. Ему хотелось удержать это тепло как можно дольше.        — Ладно, похоже, нам уже пора возвращаться в школу, — Лео аккуратно освободился из хватки сестры и огляделся, вспоминая дорогу к порталу, — не думаю, что нам позволят переночевать прямо здесь.        — Ах да, еще ведь учеба… — удрученным голосом произнес Сендбар.        Даже Оселлус не светилась от счастья при осознании сего факта, чего уж говорить про остальных. И все же ребята были рады времени, проведенному вместе в Улье, а потому с удовольствием вернулись бы сюда снова. Даже Галлус и Смолдер не остались совсем уж равнодушными. Особенно, учитывая, что здесь не нужно в панике спасаться от опасных морских обитателей. Они шли по почти пустой улице, вымощенной аккуратными квадратными кирпичиками, и болтали о том, на что еще хватало сил, чтобы обсудить. А вот у Сильверстрим их совсем не осталось, поэтому Йона позволила ей расположиться у себя на спине, и гиппогриф тут же уснула. С какой-то стороны Лео ей даже завидовал: его прямо до кровати никто не донесет.        И вот компания добралась до нужного места. Был ли рядом Дискорд все время, или же он придет позже, чтобы убрать портал, пернатый не знал. Однако он точно знал, что хотел поскорее укрыться одеялом и отправиться в мир сновидений. В этот раз ему никто не должен помешать.        Вздохнув, Лео сделал несколько шагов к уходящим вперед друзьям, как вдруг его окликнула Оселлус:        — Лео, подожди! Пока мы еще не вернулись… — она достала из глубин своей сумки какой-то предмет и вложила ему в лапу, — это… это подарок тебе. Лично от меня.        Гиппогриф разжал ладонь и увидел в ней кристалл памяти. Такой формы и расцветки он раньше не видел. Камень был очень тщательно обработан излучал непонятную энергию, по всей видимости, след магии чейнджлингов.        — Я слегка изменила один из наших кристаллов, — продолжила Оселлус, — на нем хранятся все самые яркие воспоминания, связанные с нашей жизнью в Школе Дружбы. И ты сможешь добавить больше, если захочешь! Пришлось постараться как следует. Надеюсь, такой подарок придется тебе по душе.        Лео смотрел на кристалл, потеряв дар речи. Его переполняли чувства и мысли. Оселлус сделала этот подарок для него. Разумеется, он пришелся ему по душе. Нет, он был великолепен! Столько заботы и внимания в одном лишь куске камня. Эти узоры, ровные и плавные линии — сколько на них было потрачено времени? А магии? Наконец, гиппогриф вернулся в реальность.        — С-спасибо, Селл, — все на что ему хватило смелости. Он хотел сказать что-то еще. Должен был. Но не решился.        Лео поднял глаза. Подруги рядом не было. «Должно быть, уже ушла за остальными. Пора бы и мне».        В последний раз взглянув на Улей, затем на кристалл памяти в лапе, гиппогриф шагнул в портал.