Серебро не ржавеет

— Давай положу еще кусочек, — хлопотала над Роном миссис Уизли, заботливо выкладывая на его тарелку несколько румяных куриных ножек. — Ты же так их любишь. — Спасибо, мам, я и сам справлюсь, правда, — Рон смущенно увернулся от очередного поцелуя матери. Фред с Джорджем, сидевшие напротив него, переглянулись и, сдерживая смех, стали изображать, как Рон карикатурно кривится, запихивая в рот куриную ножку. Мистер Уизли почти рассмеялся, глядя на сыновей, но, вспомнив о серьезности, отвесил ближайшему из них легкий подзатыльник. — Будет вам дурачиться, ваш брат чуть не погиб, и отощал — кожа да кости! — Да мы же чтоб настроение поднять, — Джордж потер место, отмеченное подзатыльником отца. — У нас же тут праздник, а не поминки! А, братец? — он подмигнул Рону и тот, пожав плечами, закивал в ответ.       Все было на своих местах: заботливая миссис Уизли, пытающийся быть строгим отец, дурашливые близнецы, Перси, наспех перекусивший и теперь роющийся в министерских бумагах, Джинни, сидящая столбом, и косящая большими голубыми глазами в сторону Поттера, Гарри и Гермиона, которые, кажется, уже стали полноценными членами их и без того немалого семейства… Как только отец забрал его из больницы Святого Мунго, а это было лишь сегодня утром, все, что произошло за последнее время стало казаться Рону каким-то странным сном. Он и Малфой… Какой-то бред, рассказать кому — не поверят, да он и сам себе почти не верил, слишком все произошедшее было странным, и никак не вписывалось в его обычную жизнь. Поначалу, как только они покинули больничные стены, Рону казалось, что чего-то не хватает, будто что-то безвозвратно утеряно, однако, как только он переступил порог родной Норы, это чувство мигом рассеялось. — Слушай, Рон, как ты терпел Малфоя столько дней? — Гермиона подалась вперед, облокотившись на стол, чтобы лучше видеть друга. — Точно, расскажи, как вы друг друга не прибили, — Гарри тоже давно подмывало задать этот вопрос, но в больнице, при Драко, было не очень удобно его обсуждать. — Ну… — Рон слегка покраснел и отложил куриную ножку. Все таки, произошедшее не было сном, и об этом ему вряд ли дадут забыть. — Знаете… Было очень сложно, — откашлялся. — Пару раз мы даже крепко так сцепились, реально чуть друг друга не прибили… — Ты ведь победил в драке? — вмешался Фред. — Разукрасил его бледные щечки? — Эм… Да… Да, конечно! — чуть неуверенно ответил Рон. — Это ж Малфой, ему даже Гермиона нос разбила! — Да ладно тебе, меня бы в ответ он бить не стал, я же девчонка, — Гермиона, чуть покраснев, прикрыла на миг лицо ладонями. — А тебе, наверное, перепало в ответ. — Так, мелочи… — отмахнулся Рон, потерев разбитую Малфоем губу, которая уже успешно срослась в больнице. — Ну герой, герой, ничего не скажешь! — Джордж одобрительно похлопал брата по плечу. — У нас для тебя сюрприз, Рональд Уизли! В честь твоего славного возвращения вечером будет праздник! Рон ахнул и обвел взглядом семью. Отец в ответ радостно закивал. — И праздничный шатер натянем? — Рон перевел восторженный взгляд на мать. — И шатер, и гирлянды, и твой любимый ягодный торт, — улыбнулась в ответ миссис Уизли, мельком бросив взгляд на волшебные часы, на которых наконец-то все стрелки находились в положении «дома». — Ничего себе! Надо кому-нибудь почаще пропадать, раз потом такие почести! — рассмеялся Рон, но, заметив строгий взгляд матери, осекся. — Да я ж шучу, просто так приятно, что вы для меня праздник приготовили. — Больше мы его никуда не отпустим! Глаз да глаз! — уверила Гермиона, прищурившись глядя на Рона. Рон вгляделся в улыбающиеся лица родных и тоже расплылся в улыбке, на душе его было тепло.

***

      Драко лежал, уткнувшись лицом в подушку. Сумерки медленно заползали в комнату, сгущаясь в углах. На столике стоял поднос с ужином, заботливо принесенный матерью, но он был нетронут. Драко притворился, что спит, хоть и прекрасно чувствовал, как Нарцисса мягко гладит его волосы и спину, боясь потревожить мнимый сон. — Мой мальчик… — слышался ее шепот. — Мой любимый мальчик, как хорошо, что ты дома…       В вечерней мгле Драко чудилось, что после ухода матери ее шепот до сих пор висит в воздухе, кружась над его головой и повторяя: «мой мальчик…». Драко сел на кровать и потер лицо руками, отгоняя от себя слуховые галлюцинации. За окном совсем стемнело, лишь бледными пятнами еще проглядывали бутоны белых роз, густо цветущих под его окном. Прохладный вечерний ветер всколыхнул шторы, и у Драко по спине пробежала волна мурашек. Он поежился и попытался рассмотреть свои длинные бледные пальцы, сжимающие острые колени. Он пытался думать о чем угодно, лишь бы отогнать прочь мысли о беспросветном одиночестве, которое он как никогда остро ощутил. Ощутил сразу, как только мать забрала его из больницы, и сейчас, здесь, в этой комнате, в стремительно нагрянувших сумерках он почти физически ощущал, как в его груди ширится дыра, темная и холодная, которую хочется выцарапать ногтями, чтобы заполнить это место чем-то теплым… Чем-то, чего у него никогда не было… Не было, до этого лета. Драко сглотнул и потер пальцами грудь. Была ли эта дыра у него раньше? Определенно была, он был на сотню процентов уверен, что была, но он старался не замечать ее, игнорировал, маскировал от самого себя. Но теперь она словно сочилась болью и одиночеством, и Драко прекрасно знал, кто этому виной.       За спиной отворилась дверь, впустив в комнату слепящий луч света. Драко вздрогнул и резко обернулся. В проеме двери он различил темный силуэт отца. — Ты уже не спишь? Прекрасно. Жду тебя в своем кабинете, нам нужно поговорить, — холодно произнес Люциус и пропал из дверного проема. Драко услышал удаляющиеся шаги.       Внутри него все похолодело. Ничего хорошего разговор с отцом сулить не мог. Он провалил его задание, чуть не прикончил маггла… Драко собрался с силами и, накинув мантию, медленно зашагал к кабинету отца. Его дыра в груди пульсировала с новой силой, скручивая внутренности, когда он осторожно опускался в зеленой кожаное кресло напротив отца, боясь смотреть в его ледяные глаза. — Это моя вина, — проговорил Люциус, и Драко, в надежде на хороший исход разговора, поднял на него взгляд. — Только моя вина в том, что я решил, будто ты способен выполнить простейшую просьбу. О, нет, ты не способен ни на что… Ты бестолковый, бесполезный вредитель! — Люциус ударил ладонью по столу, от чего все, что на нем стояло подпрыгнуло и со звоном опустилось обратно. Драко всем телом вжался в кресло. Он не ошибся — отец его не простил. — Снегг вытащил тебя с порога Азкабана! Уму не постижимо! А ведь всего-то нужно было дойти до лавки Горбина! Я так многого у тебя просил? Отвечай! — Нет… — прошептал Драко, пытаясь не смотреть в перекошенное яростью лицо отца. — Громче! Что ты там бормочешь себе под нос! — Нет, — громко ответил Драко, опасаясь ответной реакции отца. — Значит нет… Значит все было легко и просто, но при этом я теперь должник Снегга… Ты хочешь быть должником Снегга, сынок?! — ноздри мага гневно раздувались, словно ему уже не хватало воздуха в этой комнате. Драко замотал вжатой в кресло головой. — И я не горел желанием! Убирайся с моих глаз, пока я тебя не придушил, щенок! — он вскинул палочку, Драко от страха вскрикнул, но заряд ударил в дверь кабинета, с грохотом ее распахнув.       Вскочив с кресла, Драко бросился бежать. Мигом преодолев холл, он выскочил на улицу и понесся к заросшей виноградом беседке. Он рывком опрокинул белый кованый столик и принялся пинать его ногами, ломать в щепки его тонкие податливые рейки, подавляя подступающий к горлу ком. — Ненавижу… Ненавижу! Ненавижу!!! — он выпнул сломанный столик из беседки, потом опустился на каменные ступени и беззвучно зарыдал.

***

      Нарцисса влетела в кабинет мужа, ища глазами Драко. — Что тут произошло?! Что ты наговорил сыну, Люциус? — ее пальцы побелели от того, как сильно сжали спинку кожаного кресла. — Только то, что он подвел семью! Разве это не так?! — лицо волшебника до сих пор было перекошено яростью. — Он? Ты впутываешь мальчика в свои грязные дела, прекрасно осознавая, что он еще ребенок! Это только твоя вина, что все обернулось таким образом! Не смей никогда обвинять сына в своих грехах! — белые волосы Нарциссы разметались по плечам, в гневе она была похожа на дикую кошку, которая ценой собственной жизни готова защитить от угрозы своего несмышленого котенка. Люциус злобно зарычал и сжал в руке палочку. Нарцисса, заметив это, выхватила свою. — Значит так мы будем решать семейные проблемы? — направив палочку на мужа, поинтересовалась волшебница. — Уходи, — Люциус отшвырнул свою палочку в угол. — И без этого проблем по горло! — маг повернулся к ней спиной, чувствуя, что если она тут же не покинет его кабинет, он просто взорвется. Нарцисса медленно опустила палочку, потом резко развернулась на каблуках и вышла из кабинета. — Драко! Драко, сынок, где ты? — раздался ее голос в другом крыле дома, когда она, видимо, не нашла сына в его комнате. Люциус, сдерживая злобу, вытащил из-под стола свою палочку и трансгрессировал прямо из кабинета.

***

      В темной траве запели сверчки, создавая неповторимую музыку ночи. На ножки сломанного стола стали заползать светлячки, распуганные Драко в приступе бессилия. Малфой вытер глаза рукавом и принялся вглядываться в светящиеся точки среди травы. Там, в Румынии, светлячки были точно такими же, такой же стрекот доносился из травы, так же пахло влажной землей. Драко закрыл глаза, окунаясь в шумы и запахи ночи, которая перенесла его к одинокому костру среди лугов. Тогда, вдали от дома, без еды и крова ему было спокойнее, лучше, словно настоящая жизнь была там, в тех лугах, с тем, кто был с ним рядом. — Уизли… — тихонько прошептал он, и перед глазами вновь предстал образ солнца, медленно тающего в рыжих волосах.

***

      Праздничный шатер был растянут на весь двор: красно-желтый, словно раскрашенный в цвета Гриффиндора, украшенный разноцветными гирляндами и парящими в воздухе ароматными свечами, в нем играла музыка и звучал веселый смех. Большой стол посредине шатра был заставлен разными вкусностями, включая огромный белый торт, щедро украшенный спелыми ягодами. И дети, и взрослые приоделись, словно собрались на настоящее торжество, во главе которого сиял от счастья Рон.       Фред и Джордж решили устроить небольшое шоу и вытаскивали из-за стола по одному из собравшихся, предлагая достать из шляпы конфетку. — Перси, дружище, хватит сидеть с кислой миной, твоя очередь сыграть с фортуной! — Фред подхватил упирающегося брата подмышки и под общий смех доставил на импровизированную сцену. — Я не буду есть ваши глупые конфеты! — Перси поправил пиджак, пытаясь вернуться за стол, но Фред ему помешал. — Пер-си! Пер-си! — ободряюще захлопали хохочущая троица и Джинни. — Перси, публика хочет зрелищ! Всего одна конфетка и ты свободен, не будь таким противным, братец! — Джордж сунул ему под нос шляпу с разноцветными драже. — Только ради Рона, и чтобы вы, наконец-то от меня отстали! — хмуро отозвался Перси и достал из шляпы красную конфету. — Довольны? — Еще нет, ее же нужно съесть! — подмигнул Джордж и, вытащив из шляпы зеленую конфету, подбросил ее большим пальцем в воздух и ловко поймал ртом. — Ой-ой-ой! Осторожнее! — он кое-как удержал шляпу в руках, которые с громким хлопком превратились в гусиные крылья. Джордж гордо расправил их, красуясь перед публикой. — Га-га, братец, ам — и все! — под всеобщий хохот Фред забрал шляпу у брата и Джордж отчаянно попытался взлететь, однако тут же навернулся со сцены. Перси закатил глаза и сунул свою конфету в рот. — Все! Где маё плативаявие? Быстла давайти его сюда! — проговорил Перси голоском трехлетней девочки и тут же закрыл ладонью рот. Рон покатился со смеху, даже свалился со стула, держась за живот. — Хватит смияться! Ничиво смишнова! — надрывался тоненьким шепелявым голоском Перси, вызывая очередные приступы хохота за столом. Кое-как старший брат вырвал бутылку с зельем из рук гогочущего Фреда, сделал несколько глотков. Проверив, что голос вернулся в норму и, хмыкнув, Перси отправился в дом. Он терпеть не мог быть смешным. Кое-как уняв смех, Джордж тоже сделал глоток из бутылки, и легкий гусиный пух, слетев с его вернувшихся на место рук, закружил по шатру, словно снежные хлопья. — Дорогой Рон, настал черед виновника торжества! Прошу, порадуй собравшихся! — Фред под руку вывел брата на сцену, а Джордж, преклонив колено, протянул ему шляпу с конфетами. — Так, посмотрим, что вы мне приготовили… — Рон с улыбкой закрыл глаза и принялся выбирать конфету. — Поторопись, зрители затаили дыхание, им так не хватит воздуха! — подмигнул Фред, оставшимся за столом и перевел взгляд на Гермиону. Та, смутившись, отвела глаза. — Все-все, всем можно дышать! Я выбрал вот эту, эм. синюю? — Рон рассмотрел конфету. — Она голубая. — Да, определенно, голубая, — поправили его близнецы. — Да, пожалуй… Я готов! — Рон закрыл глаза, сунул конфету в рот и быстро разжевал. Раздался хлопок. В тот же миг рот с лица Рона исчез, и тут же появился чуть ниже, прямо посередине живота, огромный такой рот. — Ооо, мамочки, вот это рот! Можно мне самый большой кусок торта? — громогласно проговорил рот с живота Рон. — Братец, да ты настоящий чревовещатель! — Я придумал новый конкурс! Самый бесстрашный пусть сунет голову в пасть Рона. Огромный рот расхохотался. — Красотки, налетайте, такой поцелуй можно получить только раз в жизни! — не унимались близнецы. — Рон, может тебе таким остаться? Придумаем цирковую программу, будем купаться в золоте? — Ага, а Перси будет номера объявлять, — расхохотался рот. — Ну все, давайте свою бутылку. — Ой, прости, братик, кажется, Перси выпил слишком много, там ничего нет… — Джордж перевернул пузырек и из него выскользнула одинокая крошечная капля зелья. — Только не говорите мне, что у вас его больше нет… — Прости, братец, его и правда нет, — развел руками Фред. — Бежим, Джордж, а то он нас загрызет! — Ах вы мерзавцы! — прокричал рот, и все трое бросились друг да другом вокруг длинного стола. — Фред, Джордж, а ну-ка прекратите задирать брата! — вмешалась миссис Уизли. — Дайте ему зелье. — Да на такой рот никакого зелья не хватит, ма! — расхохотался Джордж, но, добежав до сцены остановился. — Ладно, ладно, держи, дружище, хоть таким ты мне и больше нравился, — он достал из-за пазухи еще один пузырек и бросил его Рону. — Так бы сразу… — Рон вытащил пробку огромными зубищами и вылил содержимое пузырька в рот. Рот причмокнул губами и растаял, тут же вернувшись на лицо парня. — Мой родной ротик, — Рон с улыбкой ощупал, все ли на месте. — Расходимся, девушки, мегапоцелуй отменяется… — разочарованно вздохнул Фред. — Так, хватит баловства, все идем есть ягодный торт! — объявила миссис Уизли и, взмахнула палочкой. Большой торт тут же разделился на множество ровных кусочков, которые разлетелись по тарелкам. Большой чайник поплыл следом, разливая по чашкам ароматный чай. Рон с удовольствием принялся уплетать большой кусок торта, обильно покрытый белым кремом и усыпанный ягодами. — Мам, обожаю тебя и твой торт! — проговорил он с набитым ртом. Гермиона покосилась на него и, приподняв брови, покачала головой. Зато миссис Уизли расплылась в самой счастливой улыбке. — Ох! — спохватилась она. — Да уже почти полночь! Артур, тебе же завтра на работу. — Неужели так поздно? Я и не заметил, как время пролетело, — улыбнулся мистер Уизли и нехотя поднялся из-за стола. — Чтож, ребята, мы с мамой идем спать, а вы долго не засиживайтесь, а то завтра весь день проспите! — он приобнял Молли и они зашагали в сторону дома. — Конечно, сэр! — крикнул им вдогонку Джорд. — Ну что, друзья, а теперь устроим вечеринку! Ваш покорный слуга, то есть я, приготовил вам чудесных коктейлей! — Сливочное пиво? Ребят, вот это вы постарались… — Рон удивленно оглядел запасы близнецов. — Не просто сливочное пиво, — шепнул ему на ухо Фред. — Мы еще сперли у отца пол бутылочки Огненного виски, вышло совсем понемногу в каждую кружку… Но не говори остальным, будет весело, — он протянул Рону кружку. — Налетаем, не стесняемся! Джордж, организуй погромче музыку, — подмигнул он брату. — Как пожелаете!       Заиграла приятная медленная музыка, близнецы закружили на том месте, где до этого была их сцена, призывая остальных ребят потанцевать с ними. Рон не вдохновился этой идеей, и они вместе с Гарри уселись за стол, попивая сливочное пиво. — Тебе не кажется, что пиво довольно крепкое? — Гарри поднес кружку к носу и принюхался. — Да нет, вроде все как обычно, — пожал плечами Рон, подавив смешок. — Делать им нечего, — фыркнул он и отхлебнул пива. — Кому? — непонимающе отозвался Гарри, огляделся и замер: Гермиона и Фред медленно кружили под музыку в самом центре освещенного гирляндами шатра. У Гарри внутри будто что-то оборвалось. Стиснув зубы он наблюдал, как рука Фреда скользит по ее талии, а вторая так нежно сжимает ее ладонь. А Гермиона, эта Гермиона так и млеет, глядя на него, приподнимает пальчики на его плече, улыбается… Щеки Гарри залила краска, он хотел отвести взгляд, но никак не мог себя заставить это сделать. — Отвратительно… — сквозь зубы процедил он и залпом осушил свою кружку. — Вот-вот, развели тут возню, смотреть противно, — отозвался Рон, тоже опрокидывая свою кружку в рот. Огненный виски расшевелил его чувства, и ему вдруг безумно захотело кого-нибудь обнять. — Слушай, Гарри, мы же друзья навсегда, правда? — он положил руку ему на плечо. — Естественно, Рон, что за вопросы, конечно мы друзья! Я, ты и… Гермиона…- он вновь посмотрел на танцующих: Фред что-то воодушевленно шептал девушке на ушко, и Гермиона хихикала, уткнувшись лбом в его плечо. Гарри чувствовал, как внутри него разгорается недоброе пламя, он притянул еще одну кружку со сливочным пивом. — За нашу дружбу, Рон, чтоб никто и никогда не смог ее разбить! — Какие прекрасные слова, Гарри! — Рон рывком обнял друга, отчего пиво из кружки Гарри пролилось ему на спину. Расчувствовавшись от всего, что на него навалилось в последнее время, от того, что лучший друг рядом, что все хорошо, или… почти хорошо, он даже пару раз шмыгнул носом. — Ты что там? Рыдаешь? — Гарри отставил кружку и быстро протер салфеткой разлитое по спине Рона пиво. — Нет, Гарри, все в порядке, я… Может быть, слегка расчувствовался, — Рон утер рукавом нос и улыбнулся чуть дрожащими губами. Гарри натянуто улыбнулся в ответ и вновь перевел взгляд на центр шатра. — Где они? — Кто? — Рон завертел головой. — Гермиона и Фред, они же только что были здесь! — Гарри приподнялся из-за стола, выискивая взглядом парочку. — Ушли, наверное… — пожал плечами Рон. — Может спать отправились, мало ли. Давай, знаешь, еще по кружке? — Погоди, Рон, мне нужно кое-что проверить, — Гарри выскочил из-за стола и быстро вышел из шатра.       Рон, вздохнув, опустился щекой на ладонь и покрутил перед собой пустую кружку. То в этот момент ему вдруг сделалось безумно одиноко. Он поднял взгляд: напротив него сидела печальная Джинни. Ее взгляд был прикован к кустам, в которых только что скрылся Гарри Поттер.

***

      Сердце Гарри бешено колотилось. Так не должно быть, Гермиона — их подруга, Фред не имеет никакого права таскать ее за собой! Пробираясь через ночные кусты Гарри слышал, как кровь стучит у него в висках. Он сам не понимал, что заставляет его вести эту глупую слежку, но одна мысль о том, что Гермиона сейчас где-то наедине с Фредом в этой теплой летней ночи просто сводила его с ума. Наконец он заметил их: ребята сидели спиной к нему, на бревне у каемки воды. У их ног тихонько журчал ручей, в котором изредка подавали голос крупные лягушки. Фред что-то рассказывал девушке, но Гарри не мог разобрать ни слова. Вдруг в свете луны Гарри заметил, как рука Фреда так медленно обогнула спину Гермионы и легко опустилась на ее талию, Гарри показалось, что девушка вздрогнула от неожиданного прикосновения. Гарри скрипнул зубами и, раздвинув кусты, вышел на поляну. — А, вот вы где! — как можно безмятежнее попытался произнести он. — Фред, тебя… Джордж искал. — Да? Что он хотел? — Фред разочарованно закусил губу и осторожно убрал руку с талии Гермионы, будто ничего и не было. — Эм… Да не знаю, — замялся Гарри. — Он мне не сообщил, — Поттер простовато улыбнулся, изображая полную невинность. — Что ж… Гермиона, крошка, спасибо за прекрасную прогулку, — он поднес ладонь девушки к своему лицу и мягко коснулся ее губами. — Пойду узнаю, что ему нужно, жить без меня не может! — Фред быстро скрылся в темных кустах. Гермиона благодарила богов за то, что сейчас ночь, и Гарри не видит ее пунцового, залитого краской лица. — Фред показывал мне цветение ночных кувшинок, смотри, как они светятся на воде, словно фосфорные! — она указала в сторону ручья. Гарри мельком взглянул туда, сделав вид, что заинтересован. — Да, мило. Пойдем в шатер, там, наверное, Рон совсем загрустил, — он взял Гермиону за руку чуть крепче, чем рассчитывал, она от неожиданности даже ойкнула.

***

— Ну что, без меня совсем не справляешься, братец? — Фред облокотился на столб, поддерживающий шатер и навис над Джорджем. — Вот еще, не видел бы тебя еще пару дней! От тебя не отдохнешь, — рассмеялся Джордж, разделяя разноцветные конфетки по цветам и ссыпая их в отдельные пузырьки. — Гарри сказал, что ты меня искал, — Фред обернулся, наблюдая, как довольный Гарри за руку привел Гермиону к столу, где одиноко сидел Рон, и подал друзьям сливочного пива. — Кажется, у него глюки, — хохотнул Джордж. — Я с ним вообще не разговаривал последние пол часа. — Видимо, глюки… — Фред хмыкнул и, прищурившись, улыбнулся. — Малыш Гарри, значит теперь у нас такие игры? — присев на корточки, он с той же недоброй улыбкой принялся помогать брату разбирать конфеты.