Серебро не ржавеет

      Драко сидел, погрузившись в чтение, в беседке, заботливо восстановленной эльфами-домовиками после той тяжелой ночи. Солнечные лучи пробирались сквозь густые виноградные лозы, обвившие беседку до самой крыши, и мягко ложились на глянцевые страницы книги. Чтение не шло. Драко по три раза перечитывал каждую строчку, чтобы уловить хоть какой-то смысл написанного. Его мысли постоянно возвращались к отцу. И он его ненавидел. — Драко, вот ты где, — раздался мягкий голос матери. — Разреши, я присяду с тобой. — Конечно, мам, — Драко закрыл книгу и отложил на другой конец столика. — Я хотела бы поговорить с тобой об отце, — она положила ладонь на руки сына. — Он разочарован и ненавидит меня, — процедил сквозь зубы Драко, пытаясь скрыть свою неприязнь. — Сынок, не обращай внимания на это, я уверена, что отец сказал все это не со зла, и в скором времени отойдет. — Я сам знаю, что подвел его, что виноват, и от этого только хуже, — голос Драко дрогнул. — Ничего подобного, милый, он не должен был давать тебе в руки такие страшные вещи, и он это осознает, поверь мне, сынок, все так и будет, — она встала со скамейки, обогнула столик и прижала Драко к груди, поглаживая его светлые волосы. — Не знаю, мам, очень сомневаюсь… — Драко уткнулся носом в складки ее платья, ощущая, как глаза наливаются слезами, словно у ребенка, которого чем больше жалеют, тем сильнее он начинает рыдать. — Тебе нужно развеяться, милый. У меня появилась отличная идея: пригласим твоих друзей на вечеринку, у нас огромный сад — можете веселиться всю ночь, — Нарцисса поцеловала сына в макушку. — У меня нет друзей, мам, — Драко с какой-то неприязнью вспомним о Крэббе с Гойлом. — Так что обойдусь без вечеринки. — Так уж и нет, ни за что не поверю. Ты все же подумай, Драко, я тебе ни в чем не откажу, — Нарцисса потрепала его за подбородок. — Хорошо, я подумаю, — кивнул Драко, посмотрев на мать. Она была в изумрудно-зеленом бархатном платье, так дивно подчеркивавшем ее хрупкую фигуру, а на шее искрилась россыпь драгоценных камней. — Ты сегодня очень красивая, мам. Куда-то собираешься? — Спасибо, милый, — Нарцисса улыбнулась. — Да, у меня намечены кое-какие дела. А ты — думай! Вечером расскажешь, что решил, — волшебница на прощанье поцеловала сына, затем спустилась из беседки и направилась к дому. Драко вздохнул и прокрутил в голове возможные варианты вечеринки, но все, кого он хотел бы там видеть — это Рон.       Оставив беседку, Драко углубился в рощу, густо раскинувшуюся позади их дома. Солнце едва пробивалось сквозь густую листву, и Малфой растянулся на траве в тени, прижавшись спиной к теплому стволу дерева. — Слушай, Уизли, у меня вечеринка, ты придешь? — тихонько пробормотал он, обращаясь к невидимому другу. — Да, будет классно, сделаю тебе свой фирменный коктейль. Ну что ты, никаких Гойлов, соглашайся…       Он прикрыл глаза и представил, что Рон сидит напротив, а редкие лучики солнца подсвечивают россыпь веснушек на его щеках. Его рубашка расстегнута, и высокие травинки нежно касаются его загорелого худого живота. Он улыбается и кладет руки на колени Драко, медленно раздвигая их, затем придвигается ближе, склоняется над слизеринцем и припадает губами к его шее. Рыжие волосы щекочут губы и щеки Малфоя, вызывая волны мурашек. Рука Рона медленно скользит о колена все выше и наконец добирается до ширинки, его пальцы медленно пробираются в нее, порождая все нарастающую волну желания. Драко провел пальцами по своей шее, затем по телу, опустил руку ниже и расстегнул брюки, которые уже неимоверно давили. Рон так крепко сжал его в руке, что у Драко на миг перехватило дыхание. Губы Рона продолжали покрывать поцелуями его шею, вознося к самым высотам блаженства, до тех пор, пока Малфой тихонько не застонал, закусив нижнюю губу. Затем, горячо выдохнув, он вновь откинулся к дереву и вытер руки об траву.

***

      Нарцисса шла по пустым коридорам Хогвартса. Они были точно такими же, как в годы ее учебы, будто в этой школе время застыло. Однако, сейчас они казались ей чужими, слишком широкими в своей безлюдной пустоте. Она без особого труда нашла кабинет зельеварения, ноги сами вели ее по знакомым местам. Негромко постучав, она открыла дверь кабинета. — Северус, ты здесь? Извини, что без приглашения. — Нарцисса? — Снегг, сидевший к ней спиной, резко обернулся. — Я бы на твоем месте не стал… — Все в порядке, Сев, — перебила его Нарцисса. — Все знают, что это ты нашел мальчиков. Нет ничего странного в том, что я пришла тебя отблагодарить, — она закрыла за собой дверь и обвела взглядом кабинет. Он практически не изменился: тот же сыроватый запах подземелья, перемешанный с миллионами других насыщенных запахов. Здесь были травы, коренья, цветы, сушеные конечности мелких тварей и насекомых, на столах покоились подставки для котелков, всевозможные баночки, мерные ложки, стопками стояли потрепанные учебники. Нарцисса прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, ей показалось, что вот-вот в аудиторию войдет профессор Слизнорт и произнесет: «Класс, достаем котелки, сегодня мы приготовим удивительное зелье!».       Светильники, обычно ярко освещавшие столы с котелками, сейчас не горели, и в кабинете стоял полумрак: его освещала лишь лампа на столе Снегга. Маг в ее свете казался большим темным силуэтом. Нарцисса прошла по кабинету, оставляя за собой легкий след пальцев на учебных столах, успевших за лето покрыться тонким слоем пыли. Она заняла свое место, на котором когда-то сидела во время занятий. «Блэк, кто так режет бобы? Ты же снова сваришь какую-нибудь отраву!» — вспомнились ей слова Слизнорта, и она улыбнулась. — Так зачем ты пришла? Я ведь уже назвал Люциусу цену своей помощи, — Снегг подошел к столу, за которым сидела Нарцисса и присел на его противоположный край. В свете одинокой лампы гладкие белые локоны, острые тонкие скулы и большие серые глаза делали Нарциссу удивительно юной, она выглядела словно одна из старшеклассниц Снегга, отчего ему стало немножко не по себе.  — Северус, ты обещал мне все рассказать. Как тебе удалось найти мальчиков? — Нарцисса дотронулась пальцами до его ладони, лежащей на столе. Снегг вздрогнул. — Да, действительно, обещал, — он помолчал, собираясь с мыслями. — Меня привело к ним то самое Кольцо чистой крови. Все эти кольца связаны, Нарцисса. Их заклинали так, чтобы приспешники Темного лорда всегда знали, где началась охота на магглов и грязнокровок. Они были сделаны по единому принципу: если одно из них начинает «пить кровь», остальные его собратья испускают свечение, готовые присоединиться к пиру. Владельцу кольца остается только трансгрессировать, кольцо само приведет его к месту нахождения собрата, — Снегг помолчал. — Когда ты сказала, что у Драко с собой Кольцо чистой крови, я сразу вспомнил, что отобрал такое же у одного из учеников, лет десять назад, через некоторое время после падения Темного лорда. Этот глупый мальчишка, видимо, стащил кольцо у отца, который удачно избежал Азкабана. Хорошо, что я заметил кольцо раньше, чем кто-то еще, иначе эта глупость стоила бы его семье очень дорого. В общем, я нашел это кольцо и стал ждать. Я повсюду носил его в кармане, спал с ним, чтобы не упустить момент. Шанс, что Драко использует его был один к тысяче. Однако, он выпал. Нарцисса зажала рот ладонями. Осознание того, что ее сын был найден лишь благодаря тому, что чуть не стал убийцей, заставило все ее внутренности превратиться в лед. — Ведь ты никому не говорил, Северус? — ее голос дрогнул. — Нет. Я не желаю зла вашей семье, и хочу, чтобы у Драко было будущее. Он способный парень, но Люциус… — Снегг осекся, не желая при Нарциссе оскорблять ее мужа, хотя ему очень этого хотелось. — Ничего не говори, я знаю, что ты о нем думаешь. Самое худшее в том, что ты абсолютно прав. А я даже не представляю, как отблагодарить тебя за все то, что ты сделал для моего мальчика, — она поднялась из-за стола и суетливо покопалась в своей сумочке. Вытащив небольшой конверт, она протянула его Снеггу. — Что это? — Снегг не притронулся к протянутому конверту. — Здесь билет. Билет в гостевую ложу на Чемпионат мира по квиддичу, в знак моей благодарности. — Билеты в гостевую ложу стоят целое состояние, — сухо ответил Снегг. Его не слишком волновали деньги, однако, он прекрасно представлял, что он мог позволить себе на зарплату обычного преподавателя. — Я обязана хоть что-то сделать для тебя, иначе меня загложет совесть, — она взяла ладонь Снегга и вложила в нее конверт. — Хорошо, Нарцисса, если тебе от этого легче, то я приму твою благодарность, — он легонько сжал ее пальцы, придерживающие конверт в его ладони. — Спасибо… — от прикосновения Снегга ее сердце ускорило такт, она сделала глубокий вдох, чтобы его унять, и присела на кончик стола рядом с волшебником. — Столько воспоминаний вызвало это место… — немного помолчав, произнесла она. — Кажется, только вчера помешивала здесь зелье в котелке, а на деле уже прошло столько лет. А ты все здесь, кажется, все такой же — самый гениальный зельевар на факультете, — она улыбнулась и взглянула на Снегга. — Да… Кажется, Хогвартс еще тогда, в юношеские годы, навсегда привязал меня к своим стенам. И к этому кабинету, — последнее он произнес не особо веселым голосом. — Действительно, ты же мечтаешь сидеть за кафедрой в кабинете защиты от темных искусств… Но разве можно найти кого-то, кто справится с наукой зельеварения лучше тебя? Ведь для этого нужен талант — не каждому дано. Помню, как ты вечно сидел здесь до поздней ночи, изобретая какие-то невозможные составы. Мне всегда было так интересно узнать, что ты придумал в очередной раз. — Так отчего же не узнавала? — Снегг повернул голову чтобы взглянуть на Нарциссу, но она оказалась так близко: плечо к плечу, что маг невольно отвернулся. — Стеснялась… Наверное. Ведь ты ни с кем особо не общался, всегда сидел один, такой нелюдимый, загадочный. А я была лишь девчонкой, робким подростком. А хотя… Я к тебе подходила, разве не помнишь? Снегг на миг задумался, потом повернулся к Нарциссе. — Кажется, я припомнил, ты тогда спросила: «Снегг, чем тут так воняет? Ты что, варишь кишки жаб?». — Серьезно? Я так и сказала? — Нарцисса рассмеялась. — Но там ведь и правда воняло жутко. — Стоит заметить, в юности ты была не слишком тактична, вечно подкрадывалась сзади и накидывала мне на голову капюшон со словами: «Снегг, спрячь свои сальные волосы, мир ослепнет от их блеска!». — Сев, извини, я лишь хотела, чтобы ты обратил на меня внимание… — она вновь рассмеялась, прислонившись лбом к его плечу. От ее близости у волшебника потеплело внутри и он тоже улыбнулся. Действительно, сейчас он понял, что просто не видел тех, пусть и странных, знаков внимания, что подавала ему Нарцисса. — Разве тебе не хватало внимания? За тобой же бегало пол школы, — он повернул голову и оказался с Нарциссой лицом к лицу. — Нет, мне хотелось твоего… — прошептала она, глядя в его темные глаза, глубокие и немного пугающе, она никогда не могла разгадать, что они скрывают. Она осторожно дотронулась до ладони Снегга, и он сжал ее тонкие пальцы. Нарциссе показалось, что через все ее тело пробежал заряд тока. Она поднялась со стола, оказавшись перед волшебником. — Сев… Помнишь, шестнадцать лет назад, вечером, на балконе моего дома ты произнес: «Нарцисса, ты удивительная девушка, мне кажется, мы с тобой могли бы быть счастливы вместе», — она подалась вперед, коснувшись его коленей. — В тот вечер Люциус сделал тебе предложение, с этим разговором я опоздал, — он посмотрел ей в глаза. — Но, если бы, в тот вечер все сложилось иначе… Ты бы все-таки смог любить меня? Ответь честно, прошу, я должна это знать, — тонкими пальцами она осторожно коснулась смолянисто-черных волос мага, спадающих на глаза, и осторожно убрала их за ухо. По спине Снегга прокатилась волна мурашек, он почувствовал, как пальцы Нарциссы чуть подрагивают в его ладони, ее глаза глубокие, серебристо-серые, казалось, прожигали его насквозь. — Возможно, — чуть осипшим голосом ответил он и нервно прочистил горло. — Для чего вспоминать то, что безвозвратно утеряно, — он невольно, развел колени и Нарцисса оказалась еще ближе, такая тоненькая и хрупкая, чуть дрожащая всем телом, меж его ног. — Знаю, было бы правильнее давно все забыть, только… Я не могу. В последнее время я часто думаю о том, что могло быть, если бы тогда я оказалась смелее и разорвала помолвку с Малфоем. — Возможно, сейчас ты жила бы в крошечном домике в Паучьем тупике, отказывая себе в шикарных нарядах, — он провел рукой по ее тонкой талии, затянутой в изумрудно-зеленый бархат дорогого платья. — Занималась бы домашним хозяйством, а, может, тоже преподавала бы в Хогвартсе какие-нибудь руны, ведь две зарплаты учителя — лучше одной. — Зато, возможно, была бы счастлива, — она подалась вперед еще на пол шага, оказавшись в паре сантиметров от Снегга. Ее тянуло к нему, словно магнитом. Дыхание Нарциссы на миг сбилось, и она припала губами к губам волшебника. Сознание Снегга окутал аромат ее духов, сладковато-терпких, как запахи белых ночных цветов, а ее губы были такими же мягкими и нежными, как в тот вечер, шестнадцать лет назад. Ему показалось, что время остановилось, дало трещину и потекло вспять, делая их сильнее, красивее и моложе. Он прижал Нарциссу к себе за бархат талии, пожирая ее губы. Ему казалось, что он давно забыл, как это делается, как люди могут сплетаться в поцелуе, но он помнил, оказывается он все прекрасно помнил. Нарцисса прижалась к нему всем телом, заставляя кровь отхлынуть от мозга, направив ее в другое русло, но в голове Снегга неустанно билось осознание того, что так нельзя. Он осторожно отстранился, тяжело переводя дыхание. — Нарцисса, мы не должны. У тебя муж, у меня… — Наши отношения с мужем — лишь ширма чудесной семьи, мы с ним давно чужие. Если бы не его страх перед общественным мнением, мы бы давно не были вместе, — ее руки обвились вокруг шеи Снегга, не давая ему отстраниться. -Нет, я не могу… — он отвернулся от Нарциссы, и осторожно убрал ее руку со своей шеи. В его голове вертелась одна лишь мысль: «Я дал обещание Лили». Фарфоровые щеки Нарциссы залила краска, она закусила нижнюю губу и убрала вторую руку с шеи волшебника. В ее взгляде застыло непонимание и глубокое разочарование.  — Какая же я глупая… Господи, какая глупая… — она машинально поправила платье дрожащими руками, развернулась и выбежала из кабинета. — Нарцисса! — Снегг встал со стола, намереваясь ее догнать, но замер у дверей, глядя, как ее хрупкий силуэт быстро удаляется по коридорам подземелья.