Без тайн и одиноких слёз

***       На второй неделе Ким явственно ощущает, что поступает по-идиотски. Он наконец-то проветривает собственную квартиру, избавляется от пепла и выкидывает дорогие сигареты в мусорное ведро. Уделяет внимание учебе и понимает, что уже сейчас невероятно сильно скучает по Чонгуку. Несколько раз порывается позвонить, однако одергивает себя с застывшим над кнопкой вызова пальцем. Ко всему прочему списку, боится он еще и Чона.       На третьей неделе Тэхен видит опубликованный Чонгуком пост в инстаграме, где на фото он сидит почти в обнимку с миловидной девушкой и ярко улыбается. Видит и чувствует неконтролируемый прилив ревности. Сначала упорно отказывается от назойливой мысли о том, что это правда ревность, но все-таки в очередной раз сам себе доказывает ранее выдвинутое утверждение. Л ю б и т.       По истечении месяца Тэхен понимает, что влип, на самом деле, по-крупному и теперь уже никакой «ложной надежды» и «ошибки» точно нет и, кажется, не будет. И все-таки звонит Чонгуку. Но вызов сбрасывается, а к Киму приходит настоящая апатия. Однако он стойко держится и даже не бежит в ближайший супермаркет за сигаретами. Чон перезванивает только на следующий день. — Хен? Ты звонил вчера, я был занят, прости. Что-то произошло? — Тэхен прикрывает глаза. Он слишком долго не слышал его мягкий тембр. Господи… В носу защипало. А еще он слышит скрытую обиду в голосе Чонгука. Ким Тэхен, дурак. Какой же ты дурак. — Хен? — Да, Гук-и, прости. За все, слышишь? Прости, что не писал… Я… У меня… — он не успевает договорить, потому что его перебивают. — Все нормально, хен, я не злюсь. Расскажи, как ты? Все хорошо? — Тэхен думает, что Чонгук всё равно не отойдет так быстро. Но решает больше не затрагивать тему месячного молчания. — Да, Чонгук, все хорошо. Как ты и говорил, моя гитара сильная. Не скучает. — Слышит тихий смех и покрывается мурашками. Снова.       Они не так долго разговаривают, Чонгуку необходимо было куда-то идти, но Тэхену хватает. Хватает, чтобы снова осознать.       Еще через две недели Киму снится то, что сниться не должно. Снится Чонгук. Снится он сам. Снится страсть. Снится шепот Чонгука. Снится его взгляд, снятся губы и теплые ладони. Снится… Тэхен, спросонья пулей рванув в ванную, в первый раз задумывается о том, что это уже ненормально. Ему в пятнадцать-то мокрые сны не снились, а сейчас… Бооооже, только не это. Он садится на закрытую крышку унитаза, опускает взгляд вниз и тут же запрокидывает голову назад, несильно ударяясь о стену. Как же стыдно. Рука сама находит возбуждение и начинает неторопливо ласкать. Как он будет смотреть в глаза Чонгуку… — Это… Это уже зависимость какая-то. — Подытоживает в пустоту и сильнее сжимает руку на члене.       А оставшиеся две недели месяца Тэхен решается. *** В день знакомства с молоденькой практиканткой из агенства брата Чонгук понимает, что этот самый брат — трепло. И фантазер еще. Понимает, что Хосок навыдумывал себе слишком многое, да еще и запутал этим самым Чонгука. Понимает и оттого смущается. Потому что неловко, когда пришедшая на встречу с лучшим работником фирмы Чон Хосоком, чтобы повысить собственную квалификацию и получить какой-нибудь профессиональный совет, девушка видит за столиком его, Чонгука, в рваных джинсах и с восьмью проколами в ушах. Одного, на минуточку. Без всяких там работников года. Разумеется, Чон объясняется. Сдает с потрохами, можно сказать, и вовсе не потому, что обижен на брата. Просто с целью избежания недоразумений, не больше. А девушка смеется. И тоже объясняется. Потому что смотрела она тогда вовсе не на фото Чона-младшего. Вернее, нет, на фото, но не на него самого. Девушка всего лишь заметила на Чонгуке безразмерную (и универсальную к тому же) худи, из-за которой оббегала полгорода, но так и не нашла ее. Вот и вздыхала белой завистью. Чон на это отчего-то пообещал ей достать такую же, потому что знает хорошего продавца. Так и разговорились. Они все равно оба выкраивали время для этой встречи, глупо было бы не воспользоваться. В процессе задушевной, надо сказать, беседы выясняется, что Юнсон, чонова новая знакомая, ненамного младше самого Чонгука. Сразу после второго курса она была вынужденно отправлена отцом работать вместе с ним в компании и вот уже второй год нарабатывает себе опыт работы, одновременно заочно учась в институте. На четвертом, к слову говоря, курсе. Из-за практически отсутствия разницы в возрасте они с Чоном быстро находят общий язык и уже к концу встречи оба мысленно благодарят несостоявшуюся сваху в лице Хосока за глупую ошибку. Но Юнсон всё равно называет Чонгука оппой на прощание, получая крайне недовольное, однако не менее смущенное выражение лица в ответ. Они обмениваются номерами и, договорившись о следующей встрече (Чонгук обещал толстовку), расходятся. Чон думает, что ему не помешает развеяться с новой подругой еще раз. И еще о том, что он не будет выяснять отношения с братом. По крайней мере, не сегодня.       Повторно они встречаются в торговом центре, в одном из магазинчиков которого работает чонов знакомый. На этот раз они оба идут туда с одной целью: приятно провести время вдвоем, забыв о работе, учебе и проблемах в целом. Чонгук думает, что Юнсон — еще одна хорошая возможность отвлечься от чувств, поэтому на встречу выбирается с удовольствием. Кроме того, он понимает, что эта девушка невероятно красива, а он давно не обращал внимания на женское обаяние. Его внутренний художник ликует. Как и обещал, Чон достает Юнсон худи, притом не позволяя заплатить ей самой. Его все-таки хорошо воспитали родители. Однако объясняет парень внезапный порыв тем, что, на самом-то деле, чувствует вину. Девушка ведь шла на встречу с Хосоком.       После небольшого шоппинга они идут гулять в парк. И как бы банально ни звучало, время пролетает незаметно. Оба много смеются, много говорят, даже много спорят о непонятном. Но Чонгук бы солгал, если бы сказал, что это — свидание. Точно так же, как и Юнсон. Они видятся второй раз в жизни. Это по факту не может быть свиданием. Однако неловкости не чувствуют. Наверное, так зарождается дружба.       Под конец вечера девушка настаивает на том, чтобы их общая фотография появилась у обоих на страницах в соцсетях, а Чонгук и не отказывает, охотно отмечая новую подругу в профиле.       С появлением в жизни Чонгука Юнсон все более или менее начинает налаживаться. Они часто выбираются вместе на прогулки, помогают друг другу с учебой и делятся впечатлениями. Конечно, Чонгук не забывает о своих заботливых хенах, уделяя и им максимум внимания. Но все-таки девушка добавляет в его дни краски.       По-прежнему Чона не отпускает тревожная мысль о том, что Тэхен упрямо молчит. Он уже думал об этом, долго анализировал все и немного страдал, но, в конце концов, снова заглушал навязчивый рой в голове проблемами насущными.       Поэтому Чонгук правда искренне удивляется, когда видит на экране телефона пропущенный от Кима. И перезванивает, отчаянно пытаясь игнорировать щемящее в груди чувство. Они говорят быстро, лишь по существу, но Чону хватает. По крайней мере, с Тэхеном все в порядке. И пока этого достаточно. Но почему-то их диалог в сети снова вымирает.       Почти через два месяца четвертого курса, Чонгук откровенничает с Юнсон. Чуть больше четырех недель им хватило на то, чтобы полностью друг другу довериться. Девушка рассказывает о том, что, оказывается, познакомилась она с Гуком практически в тот момент, когда ее жестоко бросил некогда любимый парень. Рассказывает о нечеловеческой любви к нему, о настоящей зависимости и много плачет. Чонгук редко в своей жизни видит девичьи слезы, потому сначала теряется, однако подумав, прижимает Юнсон к себе и просит высказаться. Так ведь легче, правда? А она рассказывает… И заканчивает мыслью о том, что все еще любит. «Несмотря на то, что он тот еще ублюдок», — мысленно подытоживает Чонгук и гладит девушку по голове. — Знаешь, за все наше с тобой знакомство я не заметил ни капли боли на твоем лице, — Чон произносит тихо, но уверенно, — и это говорит о том, что у тебя внутри нереальный стержень. Это достойно восхищения, правда. — Он пытается игнорировать тихий всхлип откуда-то снизу. — Но… Ты девушка. И ты имеешь право хоть иногда побыть слабой, — Чонгук улыбается, вспоминая себя на берегу Пусана, — я рад, что ты показала это мне. — Ты просто первый, кто попался под руку, не преувеличивай — Юнсон ярко, хоть и заплаканно улыбается, выпрямляясь и отшучиваясь в привычной манере, не забывая ткнуть Чонгука пальцем в бок. Тот дергается. — Ну и чего ты момент испортила? Знаю же, что врешь, — он приобнимает девушку за плечи и легонько покачивается из стороны в сторону, а та лишь утвердительно кивает. — Мы с тобой, наверное, брат и сестра по несчастью, — и, получая вопросительный взгляд в ответ, продолжает, — я вот до сих пор страдаю от безответной любви… К парню. — Чонгук старается не обращать внимания на отсутсвие какой-либо реакции. — К лучшему другу детства. — Но ты ведь явно не гей, — девушка тихонько посмеивается, положив голову на плечо Гуку. — Не гей, — Чонгук кивает, — просто повернут на одном единственном человеке. Я пытаюсь его забыть, чтобы не предавать многолетнюю дружбу. Перекрываю делами, хенами… Тобой вот, — Чон смеется, получая гневный взгляд, — шучу. Ты классная. И мне правда нравится с тобой общаться. Теперь уже без каких-либо корыстных целей, — он поднимает обе руки в примирительном жесте, и девушка смягчает выражение лица, теперь глубоко задумавшись. — Тогда давай встречаться, — Чон в удивлении вскидывает брови, — Я буду отвлекать тебя от чувств к твоему другу, а ты меня от… Сам понял. — Ее лицо на миг становится похожим на то, будто Юнсон снова вот-вот расплачется, но она быстро берет себя в руки. — Без любви друг к другу. Просто… Просто поддержка и… Вдруг получится? — Девушка поднимает на Чона полный надежды взгляд. — Ты тоже хороший парень, Чон Чонгук. Я бы хотела в тебя влюбиться. Если не выйдет, мы всегда можем быть просто друзьями, и… — слишком быстро, на одном дыхании, однако она замолкает, когда видит перед собой лицо Чонгука. Очень близко. Он недолго смотрит в глаза девушке и целомудренно накрывает губами ее губы. Юнсон улыбается. — Это: «Я буду для тебя самым лучшим оппой, Юнсон-а»? — Да ну тебя, — Чонгук тут же отстраняется. — У тебя хобби что ли такое — моменты портить? — Чон фыркает, а девушка заливисто смеется. — Это: «Меня не стошнило, когда я коснулся твоих губ» и я согласен, — безапелляционно выдает Чонгук с самым серьезным выражением лица и в ту же секунду срывается с места, убегая от разгневанной девушки. В общем-то, почему бы не попробовать? ***       С того момента, как Чонгук начал «встречаться» с Юнсон, он пребывает в приподнятом настроении. Во-первых, девушка правда не дает ему отвлекаться на мысли. Они проводят много времени вместе. Чон постоянно провожает ее до работы и с работы, ходит с ней в библиотеки и супермаркеты, иногда даже забирает к себе на квартиру, чтобы посмотреть ужастики. Все это времяпровождение мало чем отличается от дружеских посиделок, но они не жалуются. Исключением, наверное, являются редкие поцелуи под жуткий крик из телевизора. Ни к чему не обязывающие.       Во-вторых, оптимистический настрой ему от Юнсон передался как-то совершенно автоматически и неожиданно. И Чонгук ей за это безмерно благодарен. Он боялся потерять себя в изменениях. Зато теперь точно уверен, что эта миниатюрная с виду, но сильная внутри девушка попросту не позволит ему это сделать.       И, ведомый этим сангвиническим настроением, Чонгук, что странно, не особенно удивляется стоящему возле ворот его института Тэхену.       Сегодня он планировал, как бы оригинально ни звучало, провести время с Юнсон. Они собирались кормить уток на набережной реки, и, несмотря на уговоры, девушка с боем решила сама встретить Чона после учебы, так как освободилась с работы раньше.       Конечно, сердце падает вниз, но не настолько, чтобы можно было остановиться истуканом возле дверей. Чонгук набирает в легкие воздух, перекрывая рой вопросов в голове, и идет к воротам. Тэхен возле его ВУЗа выглядит как инородный предмет. Вообще, в принципе, в понимании Чона он не вписывается в Сеул. Чонгук слишком привык за эти несколько лет, что столица и его хен попросту не могут находиться рядом. Тэхен кажется человеком из другого мира. Того, домашнего. И у младшего ноет сердце, потому что Ким все еще очень родной. Чонгук испытывает сразу несколько чувств, пока идет. Непонимание. Он правда не может придумать ни одной причины, по которой бы хен в середине семестра приехал к нему. Обида. Да, немного, но он обижен. Тэхен ведь за это время сильно отдалился от младшего. По сути, не говорил с ним месяц. И Чонгук этого тоже не понимает. Отчаяние. Чон все еще пытается забывать. Всеми силами. А тут вот, на тебе, стоит… Красивый такой, в берете своем. К тому же… Фактически, Чонгук теперь нарушил обещание не видеть хена до того, как избавится от чувств к нему. Почему-то больно. Любовь. Он все еще упивается его мягкими чертами лица. Все еще любит.       Тэхен поднимает глаза, когда Чонгук подходит. И замирает. Так, будто бы это он сейчас вышел из универа, будто бы не он ехал сюда два часа на поезде с единственной целью. И снова опускает их. Почти шепотом говорит скромное «Привет». — Привет, хен, — Чонгук улыбается, — ты как здесь? — Задает первое, что пришло в голову еще на выходе. — Я… соскучился. — Тэхен снова поднимает глаза. И снова тонет. Чон кажется нереальным. — Не особо это похоже на оправдание, но я тактично замолчу. Ты же расскажешь позже? — Младший усмехается и решает немного перевести тему, когда не получает в ответ кивка. Им надо избавиться от неловкости. — Хен, знаешь, а у меня появилась деву… — но его неожиданно перебивают. — Я люблю тебя. — Выпаливает, снова опуская голову. С лица Чонгука спадает улыбка. Минуты молчания кажутся вечностью. — Что?.. — Голос младшего предательски сипит, и он пытается разглядеть ответы в опущенной макушке Кима. Тот глубоко вдыхает. — Я приехал, чтобы сказать об этом. — Тэхен поднимает голову, но в глаза все еще не смотрит. — Чонгук, я… Я понял, что влюблен, после того вечера на крыше. Я испугался… Побоялся ошибиться, — он отводит взгляд в сторону, — для меня… Это было шоком. Потому что я не мог признаться себе, что, возможно, любил тебя раньше. Просто путал с любовью… Братской. — С долгими паузами, немного запинаясь. — И эти два месяца я боялся… Просто боялся всего. Чувств, видимо, тоже, — Тэхен наконец смотрит в глаза младшему. У того нечитаемый взгляд. — Не решался рассказать тебе, — и ждет ответа.       Чонгук снова долго молчит. У него только что разрушилось что-то внутри. И почему-то сейчас наружу вышли только отчаяние и обида. Он физически не может контролировать это. — То есть, ты хочешь сказать, что… Что пока я пытался запереть эту чертову любовь к тебе за семью замками, — Чонгук выглядит побитым, он постепенно повышает тон, по мере осознания, — пока я сгорал и забивал себя делами, чтобы только не думать о тебе… Пока я считал, что все, нет больше шансов, давал себе и тебе обещания забыть, справиться, сломаться, но только разлюбить, ты… Ты все это время просто скрывал от меня… Это?.. Упрямо игнорировал мои сообщения, отмахивался фразами, перекрывающими желание что-либо писать в ответ? Тогда, когда мы пообещали друг другу рассказывать о собственных чувствах? — У Чонгука снова в глазах влага. Кажется, вот он — неприятный осадок, оставшийся на душе пару месяцев назад. — А сейчас у меня наконец-то начало что-то налаживаться, — Чон хмурит брови, — но ты просто приезжаешь сюда и заявляешь, что любишь меня? — Он отшатывается на шаг назад. У Тэхена снова щемит сердце. — Да пошел ты. — Чонгук выплевывает эти слова и разворачивается, уходя прочь от института, от Тэхена, от всего. Просто оставьте его одного. Он… Это просто глупая шутка, совершенно неудачная. Нельзя так… Чонгук врезается в кого-то. Юнсон? — Ты чего? Я ж почти дошла… Мы договаривались вроде, — девушка выглядит обеспокоенной, — эй, ты чего? — Она наклоняется, чтобы посмотреть на чоново лицо. — Ты что, плачешь?! — Юнсон берет Чонгука за щеки и поднимает его взгляд на себя. — Чонгук? Чон всхлипывает, смотря на нее и пытаясь смахнуть с лица слезы, потом неожиданно резко выпрямляется. — Черт. — Он снова разворачивается. — Господи, оппа, да что за резкая смена настро…ения, — девушка сначала кричит ему вслед, а потом останавливается, всматриваясь в то, как Чон подходит к какому-то парню. — Тебе негде переночевать, — Чонгук констатирует факт и кидает Тэхену ключи от своей съемной квартиры с адресом на них, — завтра уедешь, — и теперь уже точно уходит. ***       Чтобы решиться поехать к Чонгуку, Тэхену потребовалось ровно две недели. Вот только за это время он никак не мог себе представить, что тот пошлет его. Со слезами на глазах. И сейчас, стоя возле ворот Сеульского Университета Искусств и глядя вслед уходящему с какой-то девушкой Чонгуку, Ким чувствует себя разбитым. Наверное, то же чувствовал младший, тогда, когда признался. Тэхен вроде бы отшил его какой-то банальной фразой и увидел в глазах боль. Однако не спешил исправлять все… Три месяца. Неужели так много для того, чтобы разлюбить… Чон теперь его не любит?.. Тэхен смотрит на ключи в своей руке. Этого бы не было, если бы он признался тогда, на перроне. Что же, Ким понимает. Он теперь уже точно уверен. Он идиот.       По навигатору в телефоне Тэхен плетется до места ночлега. Девушка… У Чонгука снова девушка. Больно.       Он заходит в квартиру. Как всегда, идеальный порядок и не выветрившийся с утра запах кофе. Без сахара и чуть теплый. Тэхен помнит. Он раздевается, проходит вглубь квартиры и садится на диван возле телевизора. Не включает.       Сейчас хочется курить. Тэхен понимает, что в данный момент не нужен Чонгуку, но уйти не позволяет здравый смысл. Во-первых, Чон отдал ему свои ключи, а во-вторых, ему правда негде переночевать. Следующий поезд будет только рано утром.       А еще он чувствует вину. Она почти осязаемо повисла в воздухе вокруг. Это… Давит. Тэхен почему-то не смеет рассматривать вещи, потому покорно ждет Чонгука на диване. Ждет… Но ведь не факт, что тот придет… Ким безэмоционально смотрит в одну точку. Он тоже устал.