Дом, милый дом.
1 января 2025 г., 19:40
— Это невозможно, — Гордыня критически осмотрела гостиную. — Здесь даже нормального Wi-Fi нет.
Уныние, развалившийся на антикварном диване с телефоном в руках, меланхолично кивнул:
— Одна палочка. В 2025 году. Это даже для меня слишком депрессивно.
— Я уже вызвала специалистов, — отозвалась Алчность, не отрываясь от ноутбука. — Проведут оптоволокно завтра. И да, я заказала всем новые айфоны.
— За чей счет? — подозрительно прищурился Зависть.
— За счет швейцарского банка. Какого-то, — она пожала плечами. — Я не вчитывалась.
Гнев хмыкнул, настраивая систему умного дома:
— Главное, чтобы Интерпол не нагрянул. Опять.
— Эй! Тот раз в Монако не считается! — возмутилась Алчность.
— А кто-нибудь видел Чревоугодие? — перебил их Похоть, спускаясь по лестнице в шелковом халате.
— Она медитирует над каталогом кухонной техники, — ответил Уныние. — Кажется, не может выбрать между итальянской кофеваркой и немецкой.
— Взять обе? — предложила Алчность.
— НЕТ! — хором отозвались остальные, живо представив, во что превратится кухня.
— Ладно-ладно, — она подняла руки. — Кстати, о деле. Я пробила информацию по мальчику...
Все мгновенно подобрались.
— И? — Зависть отложил планшет.
— Ходит в местную начальную школу, любит рисовать, неплохо играет в футбол. Внешне — обычный ребенок.
— Но? — Гордыня изящно изогнула бровь.
— Но в радиусе километра от их дома за последний год было зафиксировано семнадцать необъяснимых явлений. От внезапного цветения яблонь в декабре до левитирующих почтовых ящиков.
— Мило, — протянул Уныние. — И как мы должны это контролировать?
— Для начала — наблюдать, — Зависть потер переносицу. — Только издалека. Никаких контактов.
— А эти... байкеры с ярмарки? — напомнил Гнев.
— Я отследила, — отозвалась Алчность. — Они покинули город. Видимо, решили, что мы тут главные.
— Отлично, — кивнула Гордыня. — Значит, у нас есть время обустроиться. Кстати, я заказала дизайнера интерьеров из Парижа.
— Зачем? — простонал Зависть.
— Затем, что я не собираюсь жить в этом викторианском кошмаре. И да, я уже заказала новую мебель.
— За счет того же банка? — уточнил Похоть.
— Нет, другого, — она элегантно повела плечом. — Надо же диверсифицировать риски.
Уныние тихо рассмеялся:
— Знаете, а может быть весело. Давно мы не работали в поле.
— Только без самодеятельности, — строго напомнил Зависть. — Мы тут не развлекаться.
— Конечно-конечно, — промурлыкала Алчность, уже листая каталог Gucci. — Исключительно по делу...
— А вот и я! — раздался торжествующий голос Чревоугодия. Она влетела в гостиную, потрясая глянцевым журналом. — Нашла идеальное решение!
— Только не говори, что... — начал Зависть.
— Да! Мы откроем ресторан! — она плюхнулась в кресло. — Прикрытие идеальное: респектабельное заведение, возможность следить за округой, и я наконец-то смогу готовить!
— Ты не умеешь готовить, — напомнила Гордыня.
— Но я умею делать еду восхитительной, — подмигнула Чревоугодие. — Одно прикосновение — и даже самое простое блюдо становится божественным.
— Именно поэтому — нет, — отрезал Зависть. — Нам нужно не привлекать внимание, а не становиться местной достопримечательностью.
— Зануда, — надулась Чревоугодие.
— О, смотрите! — внезапно подал голос Уныние, уставившись в окно. — Кажется, у нас гости.
Все повернулись к окну. По улице медленно проезжал черный автомобиль с тонированными стеклами.
— Ангелы? — напрягся Гнев.
— Нет, — Алчность быстро пробежалась пальцами по клавиатуре. — Хуже. Риелтор.
— Зачем нам риелтор? — удивился Похоть.
— Затем, что кое-кто, — Алчность выразительно посмотрела на Гордыню, — официально купил этот дом только вчера, и теперь она хочет вручить нам ключи.
— И что? — пожала плечами Гордыня. — Нормальная процедура.
— Да, только она увидит семерых совершенно разных людей, живущих вместе, без внятного объяснения кто они друг другу!
— О, — Гордыня задумалась. — Действительно.
— У нас есть... — Зависть глянул на часы, — примерно две минуты, чтобы придумать правдоподобную легенду.
— Я предлагаю... — начала Чревоугодие.
— Нет! — хором ответили остальные.
— Я даже не договорила!
— Не надо, — простонал Уныние. — Твои идеи всегда заканчиваются катастрофой.
— Напомнить про Помпеи? — ехидно добавил Похоть.
— Эй, это была не моя вина! Просто повар переперчил...
Звонок в дверь прервал начинающийся спор.
— Так, — быстро скомандовала Гордыня. — Мы все — творческая коммуна. Художники, писатели, композиторы. Решили снять дом вместе, чтобы...
— Чтобы что? — поинтересовался Гнев.
— Черпать вдохновение друг у друга! — подхватила Алчность. — И да, я уже создала нам всем соответствующие профили в соцсетях. С портфолио.
— Когда ты успела? — изумился Зависть.
— Пока вы спорили, — она пожала плечами.
Звонок повторился.
— Ладно, — вздохнула Гордыня. — Я пойду открою. Только ради всего святого...
— Эй! — возмутился Зависть.
— Ради всего несвятого, — закатила глаза Гордыня, — ведите себя нормально!
Риелтор оказалась жизнерадостной блондинкой лет тридцати. Она впорхнула в дом, рассыпая улыбки и комплименты.
— Какой необычный интерьер! — восхищалась она, осматривая гостиную. — И как атмосферно! Прямо чувствуется богемный дух!
— Элизабет, арт-директор, — представилась Гордыня с легким полупоклоном.
— О, а это, должно быть, ваши... коллеги? — риелтор с любопытством разглядывала остальных.
— Да, — подхватила Алчность. — Я Маргрет, финансовый консультант. То есть, простите, — она мило улыбнулась, — художник-концептуалист. Работаю с темой денег в современном обществе.
Уныние, забившийся в самый темный угол, что-то промычал в ответ на вопросительный взгляд.
— Это Джеймс, — пояснила Элизабет. — Он... находится в творческом поиске.
— А-а-а, — понимающе протянула риелтор. — А эти господа?
Похоть, облокотившийся на камин в картинной позе, открыл рот, но Зависть его опередил:
— Александр, фотограф, — он кивнул на Похоть. — А это Себастьян, специализируется на... природе.
— На обнаженной натуре, — мурлыкнул Себастьян.
— На пейзажах! — рявкнул Александр.
— Как интересно! — защебетала риелтор. — А где можно увидеть ваши работы?
— Они все... сгорели, — мрачно ответил Гнев.
— О... мне так жаль...
— Не стоит, — Гнев улыбнулся так, что риелтор невольно сделала шаг назад.
— А я пеку! — радостно объявила Чревоугодие, появляясь из кухни. — То есть, создаю инсталляции из теста. Это очень концептуально.
— Правда? — риелтор принюхалась. — А пахнет как обычные булочки...
— Это часть концепции, — находчиво вставила Алчность. — Мы исследуем грань между искусством и повседневностью.
— Как глубоко! — восхитилась риелтор. — Знаете, я всегда говорила, что нашему городу не хватает именно таких творческих людей!
Гордыня снисходительно улыбнулась, поправляя идеальную прическу:
— Разумеется. Мы привнесем... свежее дыхание в культурную жизнь города.
— И, надеюсь, никаких странных происшествий больше не будет, — пробормотала риелтор себе под нос.
— Простите? — насторожился Зависть.
— О, ничего особенного! — риелтор махнула рукой. — Просто в последнее время у нас случаются забавные вещи. Знаете, то фонтан в парке начнет шампанским бить, то все кошки в округе вдруг заговорят стихами...
Грехи переглянулись. Похоже, их подопечный был куда активнее, чем они предполагали.
— Как очаровательно, — процедила сквозь зубы Гордыня. — Полагаю, на этом формальности закончены?
— Да-да, конечно! — риелтор засуетилась с документами. — Только подпишите здесь и здесь... О, и совсем забыла предупредить — в соседнем доме живет очаровательная семья, мать-одиночка с сыном. Такие милые люди!
Уныние, до этого момента меланхолично листавший телефон в углу, поднял голову:
— Правда? Расскажите подробнее.
— О, Мария просто замечательная! Работает в местной библиотеке, сын у неё такой способный мальчик... — риелтор понизила голос. — Правда, ходят слухи, что отец ребёнка их бросил. Такая печальная история...
— Душераздирающая, — сухо прокомментировала Гордыня.
— Ну что вы, мы обязательно навестим соседей, — промурлыкала Алчность. — С тортиком.
— Нет! — синхронно воскликнули остальные.
— То есть, — поправился Зависть, — мы не хотим навязываться.
Риелтор недоуменно переводила взгляд с одного на другого:
— Как пожелаете... Что ж, добро пожаловать в наш городок! Уверена, вы привнесете в него... особую атмосферу.
Когда за риелтором наконец закрылась дверь, Грехи синхронно выдохнули.
— Итак, — Зависть потер переносицу. — Объект прямо по соседству. Это упрощает наблюдение, но...
— Но значительно усложняет задачу оставаться незамеченными, — закончила Гордыня. — Особенно некоторым, — она выразительно посмотрела на Чревоугодие.
— Я буду паинькой! — та подняла руки. — Никакой волшебной еды, обещаю!
— И никаких спецэффектов от тебя, — Зависть ткнул пальцем в Похоть.
— За кого ты меня принимаешь? — тот картинно схватился за сердце. — Я профессионал!
— Помню я твой профессионализм в Содоме...
— Эй, это была не моя вина! Просто...
— ТИХО! — рявкнул Гнев. — Кажется, у нас гости.
Все замолчали. С улицы доносился детский смех и цокот собачьих когтей по асфальту.
— Так-так, — Алчность метнулась к окну. — О, наш подопечный выгуливает собаку. Довольно милый ребёнок, кстати.
— Дай посмотреть, — Гордыня элегантно отодвинула её. — Хм... Действительно, ничего особенного. Светлые волосы, веснушки...
— Погодите-ка, — нахмурился Уныние. — А собака у них раньше была?
Алчность быстро пролистала файлы на ноутбуке:
— Нет. Определенно нет.
— Тогда откуда...?
В этот момент "собака" повернулась к их окну, и все невольно отшатнулись. Существо, весело бегающее за мячиком, только отдаленно напоминало пса. У него было три хвоста, шерсть переливалась всеми цветами радуги, а глаза светились мягким золотистым светом.
— Вот же... — выдохнул Гнев. — Похоже, мальчик начал создавать себе друзей.
— Великолепно, — простонал Зависть. — Просто великолепно. Кто-нибудь знает, как объяснить соседям появление треххвостой радужной собаки?
— Можно сказать, что это редкая тибетская порода, — предложила Алчность. — Я уже создаю поддельный родословный сертификат...
— А светящиеся глаза объясним модным LED-ошейником, — подхватила Гордыня. — В конце концов, мы же творческая коммуна. Нам положено иметь эксцентричных питомцев.
— Погодите, — Похоть прищурился. — А мальчик... он что, разговаривает с собакой?
Все снова прильнули к окну. Действительно, ребенок что-то увлеченно рассказывал существу, а то в ответ... кивало?
— Прекрасно, — вздохнул Уныние. — Теперь у нас говорящая треххвостая собака.
— Технически, это не собака, — заметила Чревоугодие. — Больше похоже на помесь лиса, единорога и... радуги?
— Не важно! — отрезал Зависть. — Важно то, что мальчик создает магических существ средь бела дня! На глазах у всех!
— Ну, вообще-то... — Алчность что-то быстро проверила на ноутбуке. — Похоже, остальные видят обычного золотистого ретривера. Я просмотрела посты соседей в соцсетях — все умиляются "новому щенку Марии".
— То есть, только мы видим его настоящую форму? — уточнил Гнев.
— Видимо, да. Как и все сверхъестественные существа.
— Господи помоги, — пробормотал Зависть.
— Эй! — возмутились все остальные.
— Простите. Сатана помоги. Так лучше?
