Иная история

      Сулейман сидел в покоях матери в окружении сестер и Валиде, ожидая вестей. Несмотря на все попытки прорваться в покои к Гюльфем, Падишах смиренно проследовал за матерью и приготовился терпеливо ждать вестей. Атмосфера в покоях была накалена до предела: Бейхан нервно теребила складки ткани платья на животе, Хатидже шагами мерила, затем вновь садилась подле матери, потом опять вскакивала. Валиде сохраняла невозмутимый вид, при этом постоянно поглядывая то на сына, то на дверь. -Что же так долго вестей нет? — почти жалобно вопросила Бейхан — Валиде, давайте отправим кого-нибудь узнать как дела? -Там дежурят Дае и мои служанки, — устало ответила женщина, вымотанная напряженным ожиданием — Они непременно сообщат о малейшем изменении ситуации… В подтверждение ее слов в покои после громкого стука торопливо вошла Хазендер Гарема. Дае Хатун поклонилась присутствующим, Султан встал, заметно напрягшись всем телом. -Хвала Алаху, Гюльфем родила Шехзаде Династии Османов, — Валиде с готовностью протянула ей увесистый мешок золота и, накинув на голову платок, поднялась с тахты. -Машаллах, — пронеслось по покоям Султанши. ***       Сулейман быстрыми шагами направлялся к покоям Гюльфем. Радостные восклицания прислуги подле дверей новой госпожи были слышны даже из самого дальнего коридора дворца. Вслед за ним кто-то спешил, наверное, мать и сестры, но Сулейман и не думал их подождать. «О Всевышний, можешь ли ты быть более милостивым к кому-то, нежели к отцу, которому любимая женщина родила сына, наследника? Безгранична милость твоя, доброта и забота, так защити же ты моего новорожденного сына, моего Шехзаде…»       Падишах вихрем ворвался в просторные покои, полные прислуги. На кровати полулежала бледная, но счастливая Гюльфем. Лицо ее озарялось радость и любовью, когда она смотрела на шевелящийся в ее руках сверток. Девушка лучезарно улыбнулась Султану и его семье, что столпились вокруг нее. -Гюльфем, — мужчина ласково улыбнулся свой любимице — Ты подарила мне сына, — он взял на руки небольшой сверток и внимательно стал разглядывать личико новорожденного Шехзаде. Малыш смешно сморщился, когда отец поцеловал его в крошечный лобик и, поднеся его ухо к своим губам, зашептал молитву.       В это время в покои пожаловала и Хюррем Султан с дочерью. Златовласая Госпожа была очень бледна и Валиде, внимательно на нее смотревшая, вообще не понимала как та нашла в себе силы прийти. -Имя твое Баязит, имя твое Баязит, имя твое Баязит, — мужчина протянул ребенка матери — Валиде, я повелеваю устроить праздник в Гареме и в городе. Теперь приказываю всем именовать мать моего наследника Гюльфем Султан и назначаю ей годовое содержание в размере семи ста тысяч акче. -Все непременно будет исполнено, сын мой, — улыбнулась женщина. Сулейман попрощался с Гюльфем, понимая, что побыть с ней и с сыном наедине не получится, но пообещал прийти вечером. -Дае, — мать Султана взглянула на Хазендер — Пусть в гареме и в городе устроят пышный праздник, пусть все знают, что Гюльфем Энже Юлдуз Султан родила Падишаху наследника, Шехзаде Баязита Хазретлери. -Слушаюсь, — женщина поклонилась — Поздравляю, Госпожа, — улыбнувшись матери новорожденного, она покинула покои. -Прими наши поздравления, — холодно сказала Хюррем и вместе с дочерью покинула покои. Вскоре в покоях остались немногочисленные служанки Гюльфем и женщины Династии. -Как ты себя чувствуешь? -Благодарю, Валиде, я счастлива, — девушка бережно передала сына матери Султана. -Он так похож на своего отца, женщина с нежностью смотрела на внука — Да дарует Аллах ему долгую жизнь и счастливую судьбу. -Аминь, — отозвались Султанши. -Гюльфем, — Хатидже улыбнулась девушке — Я привезла тебе кормилицу для сына, — Султанша сделала жест рукой и в покои вошла плотная невысокая девушка, по виду лет на пять старше Гюльфем — Это Рухия Хатун, она проверенная и верная служанка, — женщина поклонилась Султаншам. -Благодарю Вас, Госпожа, — ответила Гюльфем. -А это подарки от нас с Бейхан, — сказала Валиде Султан, когда в покои внесли большую люльку, украшенную резьбой и драгоценными камнями, и несколько сундуков. -Спасибо Вам большое, — Гюльфем приказала подготовить колыбельку для ее сына. Когда череда подарков и пожеланий закончилась и Султанши ушли восвояси, Гюльфем смогла насладиться общением с сыном. Настояв на том, что она сама его покормит, она отправила Рухию Хатун обустраиваться, а всех остальных служанок разослала по делам. Лишь Мухсина Калфа, тщательно вымыв и устелив колыбельку Шехзаде, осталась подле Госпожи. Малыш быстро уснул, но Гюльфем не спешила отдавать его на попечение нянек. -Спи, мой мальчик, спи, мой Шехзаде, — вскоре и сама женщина задремала на большой подушке и люльки… ***       А в гареме тем временем текли реки шербета, всюду были сладости, а недавно с балкона сестры Султана и Валиде с наследниками бросали золотые монеты. Всюду звучала музыка, девушки веселились и танцевали, некоторые беседовали в небольших группах, обсуждая рождение Шехзаде: -Гюльфем Султан теперь на ровне с Хюррем и Махидевран, только у нее в добавок еще и любовь Султана есть. -Подожди ты про любовь, ей теперь сорок дней путь в покои Падишаха закрыт, многое перемениться может, — ответила молоденькой девушке наложница постарше — Гюльфем выиграла одно сражение, при том, что две другие женщины Султана объявили ей войну. Время все рассудит… ***       Гюльфем сидела у окна, и смотрела вдаль, рядом стояла люлька с ее сыном — Шехзаде Баязитом Хазретлири. Ребенок, их с Сулейманом ребенок, будущее которого туманно и таит множество опасностей, как и будущее его матери.       «Сынок, один Аллах ведает то, что я сейчас чувствую, о чем думаю. Ты моя надежда, ты моя опора, ты моя защита. Я сделаю все, дабы не потерять тебя, все для твоего счастья. Ты мое сокровище, которое у меня попытаются отнять, но я сумею, я смогу защитить тебя. Любой ценой, мой ангел». -Любой ценой… — женщина нежно погладила дитя по голове и поправила одеяло. -Госпожа моя, — Мухсина стояла рядом и насторожено смотрела на Султаншу — О чем Вы? -А? Что? — Гюльфем отвлеклась от своих мыслей, на нее смотрела Мухсина, верная калфа была встревожена. -Что любой ценой? Гюльфем? Что ты задумала? Ты же никогда не ставила ничего выше правил гарема? — немолодая женщина была возмущена. -Какое тебе дело? — Гюльфем вскочила с дивана. Она и сама не узнавала себя сейчас и не понимала, почему ей так хочется выгнать эту калфу, осмелившуюся делать ей замечания — Я твоя госпожа, я женщина Султана, я мать его наследника, я Гюльфем Энже Юлдуз Султан! Мне все равно, какие там правила в гареме, у меня родился ребенок, сын, наследник престола, Шехзаде Великой Династии Османов! Я буду защищать его! — из люльки раздался плач. В комнате уже стояла Зиля Хатун и испуганно взирала на эту картину, не смея приблизится к ребенку — И если ты, калфа, осмелишься мешать мне я не пощажу и тебя! — Гюльфем отпрянула от женщины, что с горечью и осуждением смотрела на свою госпожу. -Вы, Султанша, гораздо опаснее Хюррем Султан, гораздо страшнее Махидевран Султан, — печально усмехнулась калфа и, поклонившись, вышла вон. У люльки плачущего Шехзаде уже была Зиля, она пыталась успокоить мальчика, но тот надрывно плакал. -Госпожа моя, наверное, он голоден. С Вашего позволения, — девочка с ребенком на руках поклонилась и исчезла в одной из комнат, где располагались служанки и кормилица ее сына. -О, Аллах, что же со мной происходит? — Гюльфем опустилась на одну из кушеток и устало потерла виски.       С рождения ее Шехзаде прошло восемь дней, за окном начинались холода, к концу близился октябрь. Сколько же она пережила за этот неполный год? Как изменилась? Вновь обретенная любовь, счастливая беременность, отъезд Султана в поход, их долгое возвращение лишь в октябре, вместо предполагаемого августа, рождение их сына, их львенка. Все замечательно сейчас — за все это время Султан не призывал никого другого к себе, каждый день навещал их с сыном, был внимателен и нежен. Казалось, что это рай, но… Но что-то в душе Гюльфем предчувствовало опасность, беду. И это что-то сделала добрую Гюльфем нервной, решительной, в чем-то беспринципной. Пару дней назад ей привезли множество ядов и кинжалов. Женщина тщательно все осмотрела и спрятала до поры до времени. Она ни за что не будет такой глупой, кокой была Махидевран, демонстрируя нелюбовь и неуважение к Хюррем, но она ни за что не станет такой же как русская Султанша, не будет ссориться с Султанской семьей. Она сделает из хрупкой сероглазой наложницы Падишаха сильнейшую женщину его гарема. Для семьи Султана она будет ангелом, для врагов своего ребенка дьяволом, и лишь для Султана Сулеймана она будет прежней Гюльфем, его любовью, его другом, его спутницей… -Моя Госпожа, — робкий голос нарушил раздумья женщины. Перед ней стояла Зиля Хатун, склонившись в поклоне. Видимо, Гюльфем была погружена в свои мысли достаточно долго, так как маленький Шехзаде уже спал в своей люльке, а за окном была непроглядная тьма. -Ты что-то хотела? — Гюльфем тяжело вздохнула, поправляя растрепавшиеся прядки волос. -Я… — девчушка запнулась — Госпожа, не сердитесь, но так получилось, что я слушала Ваш с Мухсиной Калфой разговор, — выпалила Зиля на одной дыхании. -Осуждаешь меня? — усмехнулась Гюльфем, поправляя подол пышного парчового платья. -Что Вы? — испуганно замотала головой молодая девушка — Как я смею? -Ну, что же тогда? -Госпожа, я все понимаю. Я знаю правила гаремной жизни, и Вы вынуждены так поступать. Я хочу, чтобы Вы знали, что я за Вас и Вашего Шехзаде готова умереть. Я готова исполнять любые приказы, чтобы помочь Вам, Госпожа, — Зиля опустилась к ногам Султанши — Прикажите умереть — умру, прикажете убить — убью, пытать будут — молчать буду. Госпожа, — она подняла зеленые глаза на Гюльфем — Я никогда Вас не предам, клянусь Аллахом. -Встань, — мягко сказала Гюльфем, слегка озадаченная пламенной речью девушки. Однако в голове Султанши уже решилось будущее гарема, она приняла решение действовать.- Я благодарна тебе, Зиля Хатун, за твою верность. Мне нужны такие верные люди. Жди моего приказа в любое время, — Гюльфем и сама встала, взглянув на невысокую девушку сверху — Когда настанет время действий, нам очень понадобится твоя решимость… ***       В покоях Хюррем Султан царило оживление. Вокруг рыжеволосой Султанши сновали служанки, наряжая ее и делая прическу. Сама же Султанша лучезарно улыбалась. Сегодня вечером Султан не пришёл в покои Гюльфем, он был там только днем, а это значит, что она может попасть в его покои и попытаться с ним поговорить. Конечно, идти в главные покои без приглашения Султана и втайне от его матери было опасно, но на кону стояло слишком много, чтобы Хюррем отказалась. Не обращая внимания на отговаривающую ее Нигер Калфу, Хюррем Султан в окружении самых верных людей направилась в покои Падишаха витиеватыми коридорами дворца, которые редко посещались его обитателями в столь поздний час. У самых дверей покоев Султана ее остановили стражники и сообщили о том, что Падишах велел никого не пускать. -Я жена Султана, мать его Шехзаде и Султанши, мне нужно с ним поговорить, — возмущенно сообщила рыжеволосая и все же прошла в покои Султана — Повелитель, — поклонилась она мужчине, что сидел за большим письменным столом и мастерил очередное украшение. -Хюррем? — в голосе Падишаха прозвучало недовольство — Что-то случилось? — он встал из-за стола и подошел к женщине. -Мой Повелитель, — Хюррем лишь этого и ждала. Прильнув к мужчине, она опустила голову ему на грудь.- Вы так давно не призывали меня к себе. Я так тосковала о Вас, пока Вы были в походе, — она заглянула в синие глаза Падишаха — Вы что же, совсем не любите меня, мой Падишах? -Хюррем… ***       Гюльфем собиралась навестить Падишаха и поинтересоваться — все ли в порядке, потому как в этот вечер он не пришел навестить их с Шехзаде. В окружении верных Самиры Хатун и Басыль Аги женщина двигалась по Золотому пути в сторону покоев Падишаха. У самых покоев Гюльфем заметила служанок Хюррем Султан и Нигер Калфу -Гюльфем Султан, — с недоброй улыбкой поклонилась Нигер — Инш Аллах, Шехзаде Баязит и Вы прибываете в здравии? -Благодарю, все хорошо, — небрежно бросила Гюльфем. Серые глаза фаворитки недобро потемнели и, прежде чем ее успели остановить, она ворвалась в покои. В центре комнаты стоял Султан, ее Султан, а его обнимала Хюррем. Мужчина и женщина целовались. Услышав, что кто-то вошел, Султан отшатнулся. -Гюльфем… — мужчина метнулся к сероглазой, что стояла у входа, замерев с каменным лицом — Что ты здесь делаешь? -Что вы здесь делаете, Падишах? — с обидой в голосе молвила сероглазая женщина, словно буря вылетая из главных покоев. -Гюльфем! Немедленно вернись! Гюльфем! — кричал ей вслед Султан. Следом за ней бежали верный Ага и служанка, а в покоях повелителя елеи сдерживала смех рыжеволосая Султанша. -Убирайся, Хюррем, — прохрипел Султан, опускаясь в кресло и обхватывая голову руками. -Как пожелаете, Мой Повелитель, — и женщина покинула главные покои. ***       Гюльфем очнулась лишь посреди главной комнаты гарема, где девушки уже готовились ко сну. Следом за ней с криками и мольбами остановиться бежали ее служанка Самида и Басыль Ага, но женщина не слышала никого. Перед глазами стояла картина его предательства. В голове был лишь один вопрос «Как он мог?». Сердце билось, норовя выпрыгнуть из груди, а в ушах звенел его голос, произносящий ее имя. Гюльфем остановилась, пару раз глубоко вздохнула, опустив голову и пряча подступающие слёзы, затем гордо вскинула ее и с горящими злостью и обидой глазами направилась в свои покои, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. А тем временем, мнительная Дае Хутун уже допрашивал Басыль Агу, о том, что случилось. -Госпожа видела, как Хюррем Султан была с Падишахом, — мрачно изрек мужчина и, поклонившись, проследовал в покои своей госпожи.       Дае тяжело вздохнула и направилась в покои матери Султана, чтобы сообщить ей новость…