Моя Луна. Мой спутник.

Утро встречает Луну резким и очень сладким запахом: аромат кокосовой косточки разносится по всему дому и, кажется, проникает даже в предметы интерьера. Лучи сквозь матовые стекла окон прыгают солнечными зайчиками по мягкой обивке дивана. На черном бархатном фоне это выглядит ирреально, словно тьма по доброй воле принимает свет, впитывая его в своей теплый ворс, а тот ластится теплыми клубочками. Луна потягивается, рассматривая еще сонными глазами обстановку, и вспоминает события прошедшего дня и ночи. Ей совсем не хочется смотреть на себя со стороны, потому что начало дня, как это обычно бывает, растворяет в себе все кошмары. Рядом никого. Только освещенная солнцем гостиная и потухший камин. Она заглядывает за диван: рояль закрыт и уже не мерцает клавишами цвета слоновой кости, а китайский дракон на стеклянном полу излучает свет, который проходит сквозь его нарисованное тело и преломляясь светит красными пятнами на стенах. Днем здесь еще прекраснее, чем ночью. — Едва ли ты когда-нибудь такое пробовала, но всё же, — бархатный голос раздается совсем рядом, но Луна впервые не пугается от неожиданности. Билли стоит в тридцати сантиметрах от нее и держит в руках длинный прозрачный бокал со слегка мутноватой жидкостью. Пахнет приятно и как-то по-иному. — Что это? — Луна дотрагивается до прохладной поверхности бокала, несмело принимая напиток. — Кокосовое молоко, — Билли пьет большими глотками из своего стакана, справляясь с его содержимым ровно за пол минуты, и довольно икает, как сытый кот. — Я думала, ты меня кровью напоишь... — озадачено шепчет Луна, пробуя сладковатую воду на вкус. — Кровью? Боже, зайчик, я что по-твоему, вампир? — Билли вновь куда-то уходит, выкрикивая напоследок "с добрым утром, кстати", и ее шаги тонут в ковре. Луна решает не терять синеволосую из виду и плетется следом, пытаясь справится с измятой одеждой и не смотреть на плечо, на котором однозначно должно было остаться что-то, что могло напомнить ужас ночи. Как ни странно, но Луна оказывается в довольно просторной и светлой кухне, которую не смогла отыскать в темноте несколькими часами ранее. Совмещенная с балконом, больше напоминающем беседку или веранду, помещение хранит холодный оттенок полупрозрачного белого. Аквамариновый стол по середине едва ли спасает ситуацию, потому что кухня все равно выглядит как операционная. Зато едва глянешь на балкон, как тут же поднимается настроение: он весь точно зарос зеленью, а толстые и густые ветви винограда оплетают все, до чего могут дотянуться. Двери и окна открыты, и занавеска колыхается от слабого утреннего ветерка, белая, она, точно фата невесты, вздымается полукругом и опускается в исходное положение. Пахнет газоном и розами, которые только что полили. Луна стоит и не сразу реагирует на щелкающие звуки. Билли сидит на высоком стуле, допивая уже второй бокал с кокосовым соком, и что-то печатает на белом ноутбуке. Ни цепей, ни колец. Айлиш без всего этого какая-то другая, совсем-совсем другая, и в то же время в ней словно больше себя, чем раньше. Точно пазлы сложились красивой картинкой впервые за долгие попытки неудач. — И что стоим? Завтрак на столе, — Билли, не поворачиваясь к ней, толкает на другую сторону стола тарелку с тостами и фруктами. Луна проигрывает своему желудку, слишком громко сглатывая. В интернате она бы сейчас ела подгоревшую кашу или, в лучшем случае, дохлый омлет. На тарелке лежат какие-то пестрые фрукты. Уже не кокос, но и слишком пафосно для яблока или апельсина. Немой вопрос застывает на лице Луны, когда она садится за стол и недоумевающе вглядывается в предложенную еду. — Хлеб, авокадо, соус с базиликом, грейпфрут, ананас и папайя, — лениво перечисляет Билли, не отрываясь от монитора, — а, и еще кунжут. Ешь, не траванешься... — Я не... Просто, это ведь... Зачем тебе это все? Билли, наконец, отрывается от своих дел, прекращая печатать, и смиряет девчонку острым взглядом, точно готова метнуть в нее что-то смертельно-опасное. — Хочу, — выплевывает и вновь принимается быстро-быстро набирать текст. — Не голодом же тебя морить. Это не гостеприимно как-то. То что я ела, то и тебе приготовила. Кстати, сейчас отвезу тебя обратно. Успеешь на уроки. Вопросы? Луна качает головой, затыкая свои мысли вкусными тостами. Билли, видимо закончившая все свои важные утренние дела, уходит на улицу. Слышно, как где-то льется вода, наверное, думает Луна, Айлиш сама себе садовод. Однако синеволосая возвращается с мокрыми волосами и влажной футболкой. Уходит на второй этаж, откуда вновь раздается плеск воды, но гораздо более длительный. Скорее всего, там ванная... Луна, доев завтрак, смотрит на свое плечо, и в абсолютном шоке не обнаруживает никаких следов крови или смолы. Она ничего не понимает. Может, ей снова все приснилось? Но дыхание Билли вторую половину утра было реальным, в этом она едва ли могла сомневаться. И что теперь спрашивать? Какие теперь у нее доказательства? Айлиш у виска покрутит и вообще перестанет с ней говорить, не то что общаться... Но ей, Луна была готова признать, понравилось общество этой странной девушки. Не потому что у нее, видимо, были золотые рудники и залежи нефти, а потому что она стала единственной, кому вроде бы было не плевать на неё. Характер, конечно, оставлял желать лучшего, да и явно садистские наклонности отталкивали, но, по сравнению с побоями Стива, внимание Билли к ее персоне было все равно, что укус котенка в разодранное псами колено. — Как колени? — Билли появляется словно из воздуха. — Бинты, наверное, можно снять. Пошли, я отведу тебя в ванную. Луна поднимается вместе с Билли на второй этаж. Айлиш уже собрана по всем правилам своего характера стервы: три толстые цепи висят на шее, прицепленные к кожаному ошейнику-браслету, а на пальцах вновь красуются кольца разных форм и размеров, длинная футболка болтается поверх широких штанов, и все это завершается массивными кроссовками. И для чего так выряжаться в забытой богом глуши? Билли буквально вталкивает Луну в небольшое помещение, в котором пахнет таблетками и вишней. Она понятия не имеет, как такое вообще может сочетаться. Стеклянная душевая кабинка с запотевшими стенками и теплым паром хранит на себе недавнее прибывание здесь хозяйки дома. Но зеркала нет, а стены режут глаза своим черно-белым кафелем. — Зеркала нет, потому что не привезли еще. Черти, нужно было у других заказывать! — Айлиш угрюмо кидает на полку рядом с полотенцами чистые вещи. — Вот. Переоденешься. Конечно, великовато, но до интерната доехать в самый раз, а там... У тебя же есть школьная форма на сменку? Луна смущенно кивает, как пятилетка. Она себя так чувствует, хотя едва ли младше Билли. Они с ней одного возраста почти. На год лишь Луна младше. Билли же тоже школьница? Луна кидает взгляд на толстую золотую цепь, принимающую форму груди Айлиш и плавно лежащую поверх. Красиво. Дорого. Луна даже бы сказала, что весьма сексуально, но такой оборот речи для нее в новинку. Айлиш не школьница... Она похоже вообще с другой планеты. Там всем на все пофиг и они пьют кокосовый сок на завтрак. — Ну все. Жду в машине, — дверь закрывается, и Лунa слышит удаляющиеся шаги. Ночью она не заметила, что здесь наверху есть ванная, а внизу на лестнице ее кто-то чуть не съел. Ее передергивает. Она хочет открыть дверь и позвать Билли, чтобы та не уходила и дождалась ее у двери. Потому что даже освещенный дневным солнцем дом без Айлиш казался пристанищем демонов и оборотней. Луна включает душ, чтобы заглушить удары испуганного сердца.